Глава 24
Лука
У нас было меньше недели до Рождества, а спальня в доме моих родителей была уложена подарками для моей семьи.
Иззи упаковала каждый подарок, сидя на полу вокруг подарков в кружевных трусиках и лифчике. Лёжа на животе, я опёрся на локти и смотрел на неё с кровати. Она не позволила мне оставаться рядом с последним подарком для братьев.
Три дня назад она пришла домой из офиса с размазанной по щекам тушью и с растрепанными волосами, словно с птичьем гнездом на голове. Я мог сказать, что что-то беспокоило её. Всё время, когда я старался поговорить с ней, она оседлала меня, прося трахнуть её, а после закрывалась в комнате и засыпала. Она говорила, что должна работать и после ухода её дедушки я не сомневался в этом.
Иззи сложила подарки напротив стены и её напряженная задница насмехалась надо мной, когда она убирала беспорядок, который оставила после себя. Когда она снова села на коврик, она широко развила ноги, зазывая меня своим указательным пальцем.
Воспользовавшись остатками ленты, она связала узел и просунула в него руки.
– Распакуй свой подарок, - сказала она хриплым голосом.
Я спрыгнул с кровати и подполз к ней. Я был осторожен, чтобы не защекотать её, когда поцеловал в бедро. Несмотря на секс, который у нас был, Иззи держала дистанцию, используя работу и оргазмы в качестве щитов. Я потянул за золотую ленту, выпуская её из временных наручников.
– Лука, простонала она. - После, она запустила руки мне в волосы. – Перестань дразнить меня и трахни уже.
Она скомкала руками мою футболку и притянула ближе.
– Сними это, - приказала она.
Я подчинился, и футболка упала на пол рядом с нами.
Приподнимаясь, она встала на колени, чтобы расстегнуть мой ремень и снять джинсы. Мне пришлось сесть, чтобы избавиться от них вместе с боксерами и носками.
Иззи наклонилась и встала в позу на ковре, сексуальный взгляд её глаз смотрел на меня, когда она тряхнула своей заднцей.
– Хочу сделать это так.
Я встал за ней и положил руку ей на спину, другой массируя её грудь. Она издала сдавленный стон, когда я толкнулся в неё, останавливаясь, пока не почувствовал, что её тело расслабилось. Все, что она хотела делать, это есть, спать и трахаться. Отсутствие близости между нами, заменило животную страсть, которую я так любил в Иззи, и создало барьер. Никакое количество секса не помогало избавиться от этого.
Я сжал её бедра, мой темп ускорялся с каждым разом, как она называла моё имя вместе с ругательствами на итальянском. Я чувствовал, как она сжала меня внутри и оргазм словно сбросил её с обрыва. Я ускорился и вскоре кончил, прислоняясь к ней сверху, чтобы отдышаться. Её тело задрожало и я прижал её к груди, мои руки обернулись вокруг её живота, когда мы опустились на пол переплетенные друг с другом.
Я прислонил её к себе и облокотился на край кровати. Она положила голову на моё плечо и поцеловала в шею.
– Мне нужно было это. – она смотрела на меня со слезами на глазах.
Я погладил её по руке и мурашки покрыли ее руку.
– Что случилось, малышка?
Слезинка упала с уголка её глаза, и я вытер её большим пальцем.
– Тебе нужно поговорить со мной. Ты странно ведешь себя в последнее время. Я не могу избавить тебя от всех проблем, но я могу облегчить это для тебя. Мне нужно знать, что сделать, чтобы помочь тебе.
– Агент Маркс снова приходил ко мне. Он показал мне фотографии тебя и твоих друзей со стриптизершами,- фыркнула она. – Они были сделаны в последний вторник, когда ты предположительно был на собрании братства. Ты обещал мне, что перестанешь заниматься этим, что остановишь всю эту фигню. – Иззи вырвалась из моих рук и села, напротив меня скрестив ноги. – У ФБР есть все доказательства. У них есть кто-то, кто может дать показания. Агент Маркс сказал, что отстанет от вас, если я отдам бухгалтерскую книгу.
– Ох, - пробормотал я. Я только слышал о печально известных книгах, которые были частью Пеннспортской сделки, но я знал, что они содержат информацию, чтобы занять ФБР и полицию на несколько лет. – Что ты собираешься делать?
– Единственное, что я могу сделать ... это глупо. Я не отдам её им.- она прикрыла рот рукой и сделала глубокий вздох. – Прости Лука, но я не могу отдать им то, что они хотят, даже если я могу спасти вас с дедушкой.
Я наклонился и погладил её по руке, её гладкая кожа, словно шёлк, под моей черствой кожей.
– Я понимаю, amore mia (итл. Моя любовь). Ты приняла правильное решение. Это то, что бы я сделал, если бы был на твоём месте. Но не отвергай меня.
– Ты можешь сесть в тюрьму, Лука. Как я могу жить спокойно, зная, что могу избавить тебя от всего этого? У меня есть вещь, которая все исправит.
– Я Марчес, малышка. Я могу делать деньги, просто стоя на голове. Я знаю, что это займет много времени, но надеюсь ты будешь ждать меня...
Её губы обрушились на мои и она проникла языком в мой рот. Наши языки работали в гармонии друг с другом, когда я посадил её к себе на колени.
Я люблю эту женщину с того самого дня, как поцеловал в первый раз в том винном погребе. Она никогда не хотела ничего от меня, кроме общения. Теперь, она хотела моей любви и поддержки. Я никогда не позволю ей пожертвовать её принципами, ради моего спасения от тюрьмы.
– Стукачи никто иные, как суки, - сказал я, смеясь, когда наши губы отделились.
Её рот скривился в дьявольской улыбке, первой, за последнее время.
– За это я и люблю тебя, Лука. – она встала на ноги, протягивая мне руку. – Давай же, ты можешь показать мне как любишь меня в душе.
* * *
Рождественский ужин, который был кульминацией маминой трудной работы в течении всей последней недели, когда она словно в рабстве стояла у плиты, был предварительной подготовкой к сегодняшнему вечеру. Вся наша семья, близкие друзья и партнеры моего отца с их семьями никогда не пропускали мамин знаменитый Рождественский ужин. Каждый должен был высказать свою благодарность за ужин, но это не было трудно, так как Ма отлично готовила.
Хорошо готовив макароны с сыром, при этом не спалив их, Иззи проводила большинство дней с Ма, учась готовить.
Я сел на стул и смотрел, как единственная женщина, которую когда-либо любил, помогает готовить этот пир. Иззи наклонилась над кастрюлей, улыбаясь мне, когда добавляла специи в соус. Она настояла на том, чтобы я позволил ей готовить, но я добавил несколько пропущенных ингредиентов, когда она не видела.
Когда-то я сделаю это женщину своей женой, если смогу выбраться из этого дерьма живым. Тюрьма не для слабонервных. Мой отец убедился, что у меня есть связи внутри, но я до смерти испугался. Я не хочу, чтобы Иззи знала о моих сомнениях.
Я отломал кусочек хлеба от буханки и наклонился, чтобы окунуть его в соус. Она открыла рот, надкусывая, когда я обернул руку вокруг её талии. Я хотел забрать её в спальню и почувствовать её мягкие губы на своем члене. Мысль задержалась в моей голове, пока девушка Марио не вошла на кухню.
У неё был самый плаксивый голос, который я когда-либо слышал. Семь из диаграммы перебоев Дельта Сиг, у девушки Марио были длинные волосы, которые падали на её крошечные сиськи. Они были укусами комаров по сравнению с Иззи. Она надела на свою маленькую раму плотную зеленую рубашку, которая только сделала заметнее отсутствие её груди, и её чёрные прямые волосы доходили ей до бедер.
С другой стороны кухни Ма измельчала салат в миску, кивая головой каждый раз, когда наполняла её. Эшли не такая, она жила на Второй улице, иначе известной как Пеннспорт. Марио встретил её месяц назад, в то время как был там по делам компании. Энзо отправил его в многоквартирный дом, который мы купили с компанией Иззи, чтобы собрать наш разрез от управляющего недвижимостью.
Неверным было то, что Эшли была Ирландкой, без единой унции итальянки. Ма была зла.
– Вам нужна помощь? – спросила Эшли у мамы.
Иззи отошла от плиты. Она взяла буханку хлеба и положила её на деревянную доску. Она протянула это Эшли.
– Здесь у нас все в порядке, но можешь положить это на стол для меня? – она подошла к Ма, беря наполненную салатом чашу из её рук с улыбкой. – И этот салат тоже, - добавила она.
– Конечно. – Эшли опустила голову вниз, нервно жуя уголок губы. – Рада помочь. Спасибо, что пригласили меня на ужин, миссис Марчес.
– Без проблем, - мама послала вежливую улыбку, но я знал её достаточно хорошо, чтобы увидеть её сквозь маску.
Ма развернулась, ставя блюдо с лазаньей перед Иззи. Они обменялись несколькими словами друг с другом, Ма похлопала Иззи по спине, а она в ответ нежно коснулась маминой руки. По крайней мере, моя семья бы заботилась об Иззи, когда меня не было бы.
Как только они закончили приготовление обеда, каждый занял своё место за столом, мой отец с одной стороны, Ма с другой. Отец настоял на том, чтобы Иззи села рядом с ним, тем самым обеспечив мне место рядом с ней. Каким-то образом мои отношения с Иззи сделали моего отца менее враждебным по отношению ко мне. Мои братья и их девушки сели напротив Иззи и меня, а затем Энзо вместе со своей женой Кармелой, и ЭМ слева от меня.
Мамина подруга Ангелина, её муж и их взрослый ребенок рядом с тётей Консеттой. Марко, шеф из ресторана мамы, сел рядом с тётей Консеттой и тремя моими кузенами. Различные бизнес партнеры сели в разброс, но мы были в основной части стола.
Спустя половину обеда Иззи выглядела отвлеченной, уставившись на свой телефон, когда он завибрировал рядом с её тарелкой. У моего отца было правило об использовании гаджетов за столом, но она ждала услышать ответ от Роба Гринберга про легальные сделки её дедушки и тогда это доходило до Энджело Ринальди, мой отец всегда делал исключение.
Мой папа сосредоточенно посмотрел на Иззи.
– Всё в порядке, Иззи?
Она положила вилку в тарелку с нетронутой едой.
– Нет, мистер Марчес, я так не думаю. – её глаза снова опустились к телефону
Я наклонился к ней и увидел, что звонили с усадьбы Ринальди.
– Ответь на звонок, малышка, - сказал я.
Мой отец кивнул в одобрении.
Она провела пальцем по экрану и поднесла телефон к уху. Прежде чем она смогла ответить, женщина на другом конце безумно закричала в телефон.
– Доминика, успокойся. Что случилось с Nonnо (дедушкой), - Иззи отодвинула стул от стола и быстро начала уходить, стуча каблуками по плиточному полу, тем самым привлекая внимание всех за столом. Она собиралась уйти, но остановилась. – Все будет хорошо. Доминика, перестань плакать. Я пришлю за тобой машину.
Тогда я услышал грубый мужской голос.
– Роб, о спасибо Боже. – она глубоко вздохнула. - Они напали на офис? Да, я хорошо знаю о его существовании. - она кивнула, опираясь на спинку моего стула для поддержки, её лицо было повернуто к стене. – Это безопасное место. Когда я смогу увидеть его?
Её разговор продолжался в течение пяти минут, её голос смягчился, когда она разговаривала с адвокатом дедушки, Робом Гринбергом. Я заметил, как сильно она схватилась за мой стул, дерево, словно должно было проломиться под её пальцами.
Тон разговора сменился.
Внезапно её голос наполнился слезами.
– Нет!- сказала она так громко, словно если бы кричала. – Они не могут. – Иззи посмотрела на меня и сжала мои плечи. – Хорошо. Я поняла. Спасибо, Роб. Держи меня в курсе.
Иззи облокотилась на стену, её телефон был сжат между пальцами. Я оглядел комнату. Каждый наблюдал за Иззи, ожидая объяснений причин, которые её расстроили.
– Лука, - сказала она, сглатывая слезы, - Прости, но я ничего не могу сделать. Мне так жаль.
– Подойди сюда, малышка, - я взял её за руку и посадил на колени. – Что случилось? Скажи мне.
– Они арестовали дедушку. Доминика в истерике, и они... - она глубоко вдохнула.
Прежде чем она смогла ответить, дверной звонок прозвенел на весь дом, посылая дрожь страха по всему телу. Звук шагов становился ближе, когда они вошли в коридор, ведущий в столовую. Отец встал первым, следуя за Фрэнком, его консультантом, и Энзо, его близким другом и правой рукой.
Группа людей, одетых в синие куртки, на которых была эмблема ФБР, написанная жёлтыми буквами, встала прямо за мамой.
– Что я могу сделать для вас, джентльмены? – спросил отец.
– Мы арестовываем Лусиано Сальваторе Марчеса.
Я узнал мужчину средних лет со светлыми волосами. Он начал подходить ко мне.
– Мисс Ринальди, не желаете ли вы отступить?
Она отказалась слезать с моих колен, но я отодвинул стул от стола и поставил её на ноги. Она выдвинула свою руку передо мной, защищая от агента Маркса.
– У вас был шанс, мисс Ринальди. Теперь, пожалуйста, отойдите, или мы заставим вас сдвинуться с места. Он указал пальцем на мужчин, стоящих у другого конца стола, указывая им подойти к нему.
– Малышка, я буду в порядке, - прошептал я ей на ухо. Я буду дома уже завтра. Френк позаботится обо всем. Не беспокойся, хорошо?
Она развернулась, сжимая в руке мою футболку, и быстро поцеловала меня в губы.
– Я люблю тебя, - выдохнула она напротив моих губ. - Я жду, что ты вернешься домой на Рождественский ужин.
– Я тоже тебя люблю, - я поцеловал её в щеку. Она Маркс дёрнул меня за плечо. Я отклонился и сильнее сжал её руку. – Ты моё всё. Ты сильнее, чем думаешь.
Она сверкнула широкой улыбкой и вновь поцеловала меня, прежде чем агент Маркс завел руки мне за спину. Он не надел мне наручники перед всеми, а подождал, пока мы выйдем в холл. Иззи и Ма шли следом за мной, держась друг за друга и плача, когда два агента ФБР вывели меня за дверь на холодный воздух.