глава 5.(конец)
Лив шла по улицам города, её шаги звучали глухо, как если бы сама тишина пыталась её поглотить. Она не знала, что искать. Не знала, что найдёт. Но ощущение пустоты, которое оставил за собой Банчана, продолжало разъедать её душу. Она всё ещё ощущала его присутствие, его тепло, его взгляд — всё это было внутри неё. Но теперь оно не приносило ни утешения, ни покоя. Это было лишь воспоминанием о том, что она потеряла. И её единственным желанием было, чтобы тот, кто ответил за его смерть, заплатил.
Она пришла в заброшенный склад. Именно здесь, несколько дней назад, она встретила того, кто выдал её. Именно здесь началась её новая жизнь, полная боли и разочарований. В тот момент она не могла понять, что всё, что с ней происходило, было частью большого плана. Но теперь, зная, как всё устроено, она не могла позволить себе быть слабой.
Она вошла в склад, её глаза быстро привыкли к полумраку. Стены были обшарпаны, и повсюду лежали разбросанные вещи, как напоминание о прошлом. Лив стояла на месте, прислушиваясь к каждому шороху. Она была готова ко всему. Она знала, что они могут прийти в любой момент, но она была сильной. Она была готова к этой битве.
— Ты пришла, — послышался голос из темноты.
Лив резко обернулась. Из тени вышел тот человек, которого она искала. Его лицо было скрыто капюшоном, и только глаза, яркие и холодные, сверкали в темноте.
— Ты был за всё это ответственен, — сказала Лив, её голос был хладнокровным, но в нём чувствовалась угроза.
Человек не сразу ответил. Он подошёл ближе, и в его глазах Лив увидела не только презрение, но и жалость.
— Ты не понимаешь, Лив, — начал он. — Всё, что происходило, было неизбежно. Ты не можешь бороться с тем, что уже написано.
Лив сжала кулаки, чувствуя, как жар, сдерживаемый в её груди, почти готов вырваться наружу. Она сделала шаг вперёд, и её взгляд стал ещё твёрже.
— Ты не имеешь права говорить мне, что я не понимаю. Ты не знаешь, что такое потерять того, кого ты любишь. Ты не знаешь, что это — потерять всё. И теперь ты заплатишь за это.
Человек усмехнулся, но это была не насмешка. Это была улыбка сожаления.
— Ты ещё не готова понять. Но ты поймёшь. Слишком поздно, но поймёшь.
Лив не слушала. Она больше не могла слушать. Она была так близка, так близка к тому, чтобы закончить этот кошмар. Но в её голове звучали слова, которые, казалось, не отпускали её:
«Ты сильная, Лив. Ты переживёшь это. Ты должна бороться».
Она не могла позволить этому предателю уйти. Она должна была добиться справедливости.
Её рука скользнула к ножу, который висел на её поясе. Она медленно вытащила его, ощущая холодный металл в руках. Это был не просто нож. Это было оружие её мести. Лив не могла позволить себе сомневаться. Она сделала шаг вперёд.
— Ты не уедешь отсюда живым, — прошептала она.
Тень перед ней начала двигаться. Лив была готова к любому повороту событий. Но вместо того чтобы схватить оружие, он поднял руки.
— Ты не понимаешь. Я не тот, кто тебя убил. Я был лишь пешкой в этой игре.
Её рука с ножом замерла в воздухе. Она застыла, чувствуя, как холодок проходит по её коже. В его словах было что-то странное, что-то, что заставляло её задуматься.
— Что ты говоришь? — прошептала она.
— Ты ошибаешься, Лив. Тот, кто на самом деле стоял за всем этим, не я. Мы все лишь инструменты в руках более сильных людей. Тот, кого ты ищешь, намного ближе, чем ты думаешь.
В её голове закрутилось множество мыслей. Кто же этот человек? Кто тот, кто управлял всем этим? И почему он так просто отступил, так легко отдал её в руки врага?
— Кто ты? — спросила она, её голос теперь был тихим, но полным напряжения.
— Ты знаешь, кто я, — сказал он, его глаза блеснули в темноте. — Ты видела меня раньше. Но ты не могла понять.
Лив чувствовала, как земля уходит у неё из-под ног. Она пыталась сосредоточиться, пытаясь понять, что происходит, но её мир снова рушился.
— Ты… ты был с ним? — спросила она, её сердце сжалось, когда она поняла, о чём он говорит.
Тот человек кивнул.
— Я был рядом с ним. Я был тем, кто стоял за твоими врагами. Ты искала того, кто был рядом, но правда была в другом месте. Ты искала в тени, но ты должна была искать в свете.
Её лицо побледнело. В его словах было всё. Он был тем, кто манипулировал её жизнью, тем, кто привёл её в этот ад. Всё это время, всё, что происходило, было частью его плана. И в этот момент Лив поняла, что она не просто потеряла Банчана. Она потеряла самого себя.
Лив не могла поверить в то, что услышала. Её разум не мог переварить его слова. Всё, что она пережила, всё, что было частью её жизни — было ложью. Он был тем, кто всё это устроил. Он стоял за тенью, которая преследовала её с самого начала. Это он манипулировал каждым её шагом, заставляя верить в вещи, которые никогда не были правдой.
— Ты врёшь, — выдохнула Лив, её голос едва достигал его ушей. Но в её глазах был страх. Страх от осознания того, что она всё это время была пешкой в чужой игре. Страх от мысли, что Банчана, возможно, не было вообще. Он был частью этой игры, частью того, что она не могла понять.
Он шагнул ближе, его лицо стало более ясным, и теперь она могла рассмотреть каждый его черт. Он был таким знакомым. Но почему-то его глаза не говорили ей ничего о любви, о дружбе, о прошлом. Только холод и беспощадность.
— Ты не хочешь верить, — сказал он, его голос был тихим, но в нём звучала зловещая уверенность. — Но ты уже поняла. Ты уже знаешь. Ты была инструментом в игре, и ты её проиграла.
Лив сжала кулаки. Она хотела крикнуть, хотела разорвать его на части за всё, что он ей сделал. Но что она могла сделать? Она была всего лишь частью его плана, и теперь она чувствовала себя пустой. Всё, что она когда-то знала, всё, во что верила, рухнуло.
— Что ты хочешь от меня? — спросила она сквозь стиснутые зубы.
Он не отвечал сразу, только смотрел на неё, как будто разглядывая её душу. Потом он медленно сказал:
— Я хочу, чтобы ты поняла, что ты больше не можешь уйти. Ты не можешь убежать от этого. Ты можешь попробовать, но ты не сможешь. Ты связана с этим, так же как и я.
Лив почувствовала, как её грудь сжалась от боли. Он был прав. Она не могла вернуться в прежнюю жизнь. Всё, что ей оставалось, — это идти до конца, даже если этот конец был разорванным и пустым.
Её сердце было как пустая раковина. Она потеряла Банчана, потеряла себя, а теперь потеряла и все свои иллюзии. Вся её жизнь была основана на одном — на вере в то, что она могла изменить что-то. Но сейчас она осознавала, что всё это было лишь тщетной борьбой.
— Ты не понимаешь, — сказала она, её голос был слабым, но в нём звучала решимость. — Ты не можешь управлять мной. Ты не сможешь заставить меня делать то, что ты хочешь.
Он усмехнулся, но это была не улыбка победителя. Это было что-то гораздо более мрачное.
— Ты уже сделала это. Ты думаешь, что у тебя есть выбор? Но ты не можешь сбежать от меня, от этого. Ты не можешь.
Лив почувствовала, как холод охватывает её душу. Он был прав. Он был тем, кто стоял за этим всем. Он был тем, кто решал её судьбу.
И теперь, стоя перед ним, она почувствовала, как внутри неё что-то ломается. Она не могла победить. Но это не значило, что она должна сдаться. Если она не могла победить, то хотя бы должна была найти способ заставить его заплатить за всё, что он сделал.
Она сделала шаг назад, не сводя с него взгляда.
— Я не могу позволить себе проиграть, — сказала она, хотя в её голосе уже не было уверенности, только отчаяние. — Я буду бороться. Даже если мне придётся сжигать всё на своём пути.
Он не ответил, но его глаза показали, что он видел её слабость. И он знал, что теперь она была его частью. Он был её зеркалом, тем человеком, который стал её отражением.
Лив развернулась и пошла к выходу. Её шаги были неуверенными, но она знала, что ей некуда возвращаться. В её жизни не было места для того, чтобы сдаться. Даже если её путь вел в тьму, она не могла остановиться.
Она почувствовала, как мир вокруг неё начинает рушиться, как всё, что она знала, становится иллюзией. Но в какой-то момент, когда она уже почти вышла за ворота склада, что-то в её душе изменилось. Она вдруг поняла, что она не должна быть той, кто всегда сражается за кого-то другого.
Она должна была стать своей собственной целью. И пусть эта цель была мрак, но она была её.
— Я найду тебя, — прошептала Лив, чувствуя, как гнев и решимость снова наполняют её сердце.
И хотя она была одна, несмотря на это, она шла вперёд. С каждым шагом всё сильнее ощущала, что она не может остановиться, не может позволить себе быть слабой. Всё, что она делала, было ради мести, ради того, чтобы разрушить всё, что было связано с этой тёмной игрой.
Лив шла в неизвестность, но она уже не боялась.
Лив не могла поверить, что оказалась здесь, среди этих улиц и теней. Каждое её движение было наполнено осознанием, что она оставила всё позади. Она не могла позволить себе сожалений, даже если каждое воспоминание о Банчане болело, как удар. Он был её прошлым, и она должна была оставить его в прошлом, как бы тяжело ей не было.
Шаги Лив становились всё решительнее. Она знала, что если будет двигаться слишком медленно, сомнения вернутся. А сомнения, как и слабость, были для неё врагами. Она не могла позволить себе быть слабой. Она была поймана в эту паутину, которую сплёл человек, стоящий за всем, и теперь она должна была найти выход, даже если этот выход был неясен и темен.
Её глаза, несмотря на всю решимость, искали ответы, но их было слишком много, и все они вели в разные направления. Всё вокруг неё казалось полным обмана, запутанным, как и её собственные мысли. Но Лив знала одно: она должна действовать. И если ей нужно было стать тем, кого она когда-то презирала, чтобы выжить, она готова была сделать это.
Она вернулась в свой дом, хотя теперь это место казалось чужим. Всё, что было ей знакомо, теперь не имело значения. Лив знала, что её жизнь уже не будет прежней. Она не могла вернуться к тому, что было раньше. Банчана не было, и она не могла продолжать жить в прошлом.
Как бы она ни пыталась, память о нём не покидала её. Его глаза, его слова, его обещания — всё это было частью её, частью её души. И теперь это было её бременем. Она не могла просто забыть его. Это не было возможно.
В её комнате, среди всех тех вещей, которые когда-то казались важными, Лив нашла одну фотографию. Это была старая фотография, на которой она и Банчана стояли рядом, улыбаясь. Она помнила тот момент, когда они сделали это фото, как они смеялись и мечтали о будущем. Но теперь, глядя на эту фотографию, Лив чувствовала, как её сердце ломается. Вся её любовь, всё, что она пережила, казались обманом.
Она сжала фото в руках и бросила его в мусорное ведро. Это был символ того, что она готова оставить всё позади, что её жизнь должна двигаться вперёд, без оглядки на то, что было раньше. Но когда она повернулась к окну, её взгляд застыл на одном месте. Там, среди темных улиц, она увидела фигуру. Высокую, с темной аурой. Лив знала, кто это.
Он стоял там, в тени. И несмотря на весь её внутренний протест, её сердце пропустило один сильный удар. Это был Банчана. Или, по крайней мере, человек, который так сильно напоминал его.
Лив выбежала на улицу, не думая ни о чём, только чувствуя, как её кровь стучит в висках. Она остановилась прямо перед ним, чувствуя, как её дыхание становится учащённым. Его лицо оставалось в тени, но его глаза — те самые глаза, которые она когда-то любила, те самые глаза, которые приносили ей утешение, теперь наполнились чем-то новым. Он был изменён. Но её чувства, несмотря на её решение оставить всё позади, не исчезли. Он был частью её. И теперь она снова столкнулась с тем, что казалось бы, было давно потеряно.
— Ты жив, — сказала Лив, голос её был полон боли и недоумения.
— Ты думала, что я ушёл? — Банчана шагнул ближе, его фигура становилась всё более чёткой в свете уличных фонарей. Его лицо выглядело усталым, но решительным.
— Я думала, ты мёртв, — прошептала Лив, её глаза наполнились слезами. Она не могла поверить, что снова стоит перед ним. Это не могло быть правдой.
Он молчал несколько секунд, затем протянул руку, чтобы коснуться её лица, но Лив отступила. Она не могла позволить себе вернуться в этот мир, не могла снова поверить в него.
— Ты не понимаешь, Лив, — сказал он тихо. — Я был вынужден исчезнуть. Мы оба были вынуждены сделать это. Я не хотел, чтобы ты пострадала. Но мне пришлось уйти, чтобы спасти тебя.
Она посмотрела на него, чувствуя, как её разум ломается от этих слов. Она не могла понять, что происходило. Всё, что она пережила, все эти ужасы, все её усилия найти и уничтожить тех, кто стоял за всем этим, казались пустыми. Это было словно ложь, ещё одна крупная ложь.
— Почему? Почему ты оставил меня? — спросила она, её голос был низким, полным боли.
— Потому что я не мог допустить, чтобы ты стала частью этой игры. Я знал, что ты не выживешь в этом мире, если останешься рядом. Это было моё решение, Лив. Я сделал это ради тебя.
Лив сделала шаг назад, её глаза наполнились слезами. Всё, что она пережила, казалось таким бессмысленным. Она была готова сражаться, готова отомстить, но теперь, перед ним, она не знала, что делать.
— Ты не имел права решать за меня, — сказала она с яростью. — Я могу сама выбрать, что мне делать!
Но Банчана лишь опустил голову, будто все его силы иссякли.
— Я знаю, — сказал он тихо. — И я хочу, чтобы ты снова была свободной. Но ты должна понять одно... они не уйдут. Ты слишком глубоко впуталась в эту игру. И, возможно, я не смогу защитить тебя в следующий раз.
Лив стояла перед ним, ощущая, как её внутренний мир рушится и складывается в новый, ещё более тёмный и страшный. Всё, что она пережила, было не только ради мести. Это была борьба за её собственную душу. И теперь, оказавшись лицом к лицу с тем, кого она когда-то любила, она поняла, что игра только начинается.
Лив стояла перед ним, стиснув зубы, пытаясь удержать себя от того, чтобы не сорваться. Она пыталась понять, что она чувствует. Это было не радость от того, что он жив. Это не было облегчение. Это было как гнетущая тяжесть, которая спрессовала её сердце в камень.
Банчана не был тем, кем она его помнила. Он выглядел таким же, но его взгляд, его голос, его поведение — всё изменилось. Его слова, что он сделал это ради неё, только разрывали её на части. Она не хотела этого, она не хотела быть спасённой. Она хотела быть сильной, она хотела быть независимой. И теперь, когда он снова появился, все её силы исчезли.
— Ты не мог просто исчезнуть и оставить меня в покое, — прошептала Лив, её голос был напряжённый, полный боли. — Ты не мог уйти и не оставить следов. Почему? Почему ты снова пришёл?
Он шагнул к ней, и его глаза, полные сожаления и отчаяния, встретились с её взглядом. Он протянул руку, будто хотел коснуться её, но Лив отшатнулась.
— Лив, я понимаю твою боль. Я знаю, что ты чувствуешь. Но ты должна понять: я не мог оставить тебя, я не мог. Я был вынужден... всё было гораздо сложнее, чем ты думаешь.
Её глаза наполнились слезами. Всё, что она пережила, всё, за что она боролась, казалось бессмысленным. Она не могла поверить в его слова. Не могла поверить, что он снова перед ней, живой, и всё это время она была одной. Все эти долгие дни она искала его, пыталась найти ответы, и теперь, стоя перед ним, она не знала, что делать.
— Почему ты не сказал мне? Почему ты не оставил мне хоть какую-то подсказку? — спросила Лив, её голос дрожал от гнева и обиды.
Банчана опустил глаза, как если бы его слова не могли поднять её с того места, где она стояла.
— Потому что я думал, что ты будешь в опасности. Я не хотел, чтобы ты оказалась втянутой в это. Я знаю, что ты сильная, Лив, но ты не можешь бороться с теми силами, с которыми столкнулся я. Я не хотел, чтобы ты стала частью этого мира. Ты заслуживаешь больше.
— Я не хотела быть спасённой, — резко сказала Лив, её глаза загорались яростью. — Я хотела быть с тобой. Я хотела быть частью твоей жизни. Но ты всё испортил, Банчана. Ты оставил меня одна, когда мне было так нужно.
Он молчал, его лицо не выражало ничего, кроме тени боли. Он подошёл ближе, но снова остановился, не решаясь приблизиться больше.
— Ты не понимаешь. Я думал, что, уйдя, я спасу тебя. Но я ошибся. И теперь я должен исправить это.
Лив почувствовала, как её сердце сжалось. Это было настолько болезненно, что она не могла дышать. Она стояла перед ним, смотрела на его измученное лицо, и внутри неё боролись два чувства: обида и любовь. Она не могла позволить себе снова быть слабой, не могла позволить себе поверить в него. Но было что-то в его взгляде, что заставляло её сомневаться.
— Я не могу снова вернуться к тебе, — сказала она с усиливающимся страхом, но в её голосе звучала решимость. — Я не могу. Я должна продолжить этот путь, я должна сделать всё, что могу, чтобы закончить то, что ты начал. Ты не можешь меня остановить.
Он стоял, не двигаясь, но Лив чувствовала, как его внутренний мир тоже рушится. Он понимал, что она не может простить его так просто. Он знал, что она должна идти своим путём.
— Лив... — его голос стал тише. — Ты не можешь победить их. Ты не сможешь победить меня, если будешь идти одна.
Лив закрыла глаза, пытаясь собраться с мыслями. Но всё, что она ощущала, это пустота и боль. Она больше не могла верить в обещания, не могла верить в слова. Она должна была быть сильной, и эта сила была единственным, что оставалось.
— Я не нуждаюсь в твоей защите, — сказала она, её голос был твёрдым. — Я не могу быть той, кого ты хочешь видеть. Я могу быть только собой. И если ты действительно хочешь помочь, отпусти меня. Отпусти меня, и я сделаю это сама.
Банчана молчал, его глаза смотрели на неё, полные боли и отчаяния, но Лив не видела в них ничего, кроме его сожалений. Это было слишком поздно. Она не могла вернуться в тот мир, где всё было просто. И даже если он был жив, даже если она снова могла почувствовать его присутствие, она не могла позволить себе стать слабой. Она должна была быть сильной.
Она развернулась и сделала шаг, но, прежде чем уйти, её голос снова прозвучал, почти как шёпот:
— Не пытайся найти меня, Банчана. Я должна идти одна.
Она не оглянулась. Она шла вперёд, не зная, что ждёт её в будущем. Но одно было ясно — её путь был её собственным, и она больше не позволяла никому управлять её судьбой.
В её сердце было много боли, но была и решимость. Она не могла позволить себе останавливаться, не могла позволить себе быть слабой.
Лив шла в ночь, и в её душе бушевал шторм.
Лив не помнила, как она оказалась на этом мосту. В её голове звучали лишь отголоски тех слов, которые Банчана сказал ей. Она была одна, и только ночь оставалась её спутником. Но теперь, в тишине, её собственные мысли становились громкими, словно они пытались вырваться наружу. Она пыталась понять, почему её сердце продолжало биться так сильно, когда она стояла рядом с ним, но его лицо теперь было чуждым. Он был не тот Банчана, которого она когда-то любила. Но в её душе всё равно оставалась частичка того, кто он был для неё.
Шум рек, что неумолимо двигалась под мостом, поглощал всё вокруг. Но Лив не могла избавиться от ощущения, что эта тишина была лишь паузой перед тем, что должно было произойти. Всё её внутреннее сопротивление, вся её решимость, казались не такими твёрдыми, как она думала. Каждый шаг, который она делала, был шагом в неизвестность, и она не могла понять, в какой момент она потеряла контроль.
Вдруг её мысли прервались. Она почувствовала, как кто-то приближается. Вновь этот знакомый тяжёлый шаг, и вот, как будто сама судьба снова свела её с тем, кого она пыталась оставить позади. Лив не хотела оборачиваться, но не могла остановить этот жест. И когда она посмотрела на него, её сердце вновь сжалось.
Банчана стоял там, на краю моста, чуть дальше, чем она. Его лицо было затмённо светом уличных фонарей, но она видела в его глазах тот самый отчаяние, которое она почувствовала в его голосе.
— Ты не можешь уйти от меня, — сказал он, его голос был низким и усталым. — Лив, ты всё равно будешь связана со мной, с тем, что я сделал. Ты не можешь забыть, и я не могу тебя отпустить.
Лив закрыла глаза, пытаясь сдержать слёзы, которые вновь поднимались в горле. Всё, что она пережила, всё, что она делала, чтобы выжить, казалось таким бессмысленным. Она могла уйти, оставить его позади, но его слова снова привязывали её к нему. Она не могла продолжать этот путь одна, но она также не могла вернуться к нему. Не могла вернуться в тот мир, где все её чувства были манипуляцией.
— Почему ты всё время пытаешься меня контролировать? — сказала она, не в силах скрыть свою боль. — Почему ты не можешь просто оставить меня в покое?
Он шагнул вперёд, но Лив не отступила. Они стояли на грани, между прошлым и будущим, и она чувствовала, как её жизнь висит на волоске. Он был её светом и тенью, и она не могла понять, как найти путь, который не вёл бы к нему.
— Потому что я не могу позволить тебе быть одной в этом, — сказал Банчана, его глаза не отрывались от её. — Я не могу позволить, чтобы ты проиграла, Лив. Ты слишком много вложила в это. Я не могу просто стоять в стороне, зная, что ты будешь уничтожена.
Слёзы заполнили её глаза, но Лив не могла больше стоять. Всё, что она пережила, все её сражения, были результатом её борьбы за свободу. И теперь она понимала, что она не была готова отпустить всё так просто. Она должна была быть сильной, но её любовь к нему, её боль, были слишком велики.
— Я не могу... — прошептала она, её голос был почти неслышным. — Я не могу быть с тобой, Банчана. Ты — часть моего ада. Ты — причина, по которой я потеряла себя.
Он замер, и она увидела, как его лицо искажает боль, но он не сделал ни одного шага к ней. Это был момент, когда их миры столкнулись, но не нашли пути к примирению.
— Тогда ты должна быть готова к последствиям, — тихо сказал он, не убирая взгляда с неё. — Ты уже слишком глубоко втянута в этот мир. Я не могу тебя защитить, Лив. Ты не понимаешь, что если ты продолжишь, если ты не уйдёшь от этого, ты потеряешь всё.
Она почувствовала, как её сердце бьётся всё быстрее, но её решение было окончательным. Она больше не могла быть с ним, она не могла вернуться в этот мир. Она должна была быть свободной.
— Я готова потерять всё, — сказала Лив, её голос был твёрдым. — Я готова потерять тебя. Я готова потерять всё, что ты мне дал. Но я должна идти своей дорогой.
Он взглянул на неё, и в его глазах было отчаяние, но также и гордость. Он знал, что она была сильной. Он знал, что она могла справиться. Но этого было недостаточно.
— Лив... — начал он, но она его перебила.
— Прощай, Банчана, — сказала она, поворачиваясь и делая шаг в сторону выхода с моста. — Прощай навсегда.
С каждым шагом её сердце становилось легче, хотя и оставалось много боли. Но она знала, что этот путь был её собственным, и в этом было что-то освобождающее. Когда она исчезала в темноте, последний взгляд Банчаны оставался в её памяти. Он был тем, кто когда-то был её всем, но теперь он стал лишь призраком, частью прошлого.
Лив двигалась вперёд, зная, что на пути её ждут новые испытания. Но она была готова.
Лив не оглядывалась, хотя её шаги эхом отдавались в пустоте. Мост был позади, как и всё, что связывало её с тем, что было раньше. В её груди больше не было места для сожалений. Были только пустые дороги и туманное будущее. Она не знала, куда идти, не знала, что её ждёт, но одно было ясно: она больше не могла вернуться. Она прошла слишком много, чтобы просто забыть.
Когда она вышла из города, улицы становились всё тише, и в её душе наконец поселилась странная тишина. Мир вокруг неё словно замер, и лишь её собственные шаги звучали в ночи. Все те страхи, которые раньше держали её в плену, теперь рассеялись. Она больше не чувствовала, что должна кому-то что-то. Лив была сама собой, и этот мир мог быть её.
Но в глубине её сердца всё ещё оставалась горечь. Банчана… его лицо, его слова, его уход — всё это было частью её жизни, частью её судьбы. Но теперь, когда всё это было позади, она знала, что они не были созданы друг для друга. Их пути были разными, и несмотря на всю любовь и боль, которую они пережили, их история завершилась. Слишком много тени в его жизни, слишком много темных углов, которые не оставляли ей места.
Она шла по знакомой дороге, чувствовала запах свежего дождя, который принес с собой странное ощущение очищения. Иногда, в момент одиночества, она чувствовала, как слёзы снова пытаются прорваться, но она сдерживала их. Лив научилась отпускать. Научилась прощать, прежде всего, себя. Она не была той девушкой, что когда-то сидела в его объятиях, надеясь, что любовь спасёт её. Она была другой, сильной, свободной.
Когда она достигла своего нового дома — маленького, но уютного уголка в большом городе — её ноги отказались двигаться. Она стояла у двери, ощущая, как её сердце начинает успокаиваться. Это был момент, когда она поняла: теперь она может быть счастлива, но уже без оглядки на прошлое.
Тот день, когда она сделала первый шаг в эту новую жизнь, был для неё самым важным. Не потому, что она оставила Банчану. Не потому, что она приняла тяжёлое решение. А потому, что она вернула себе своё право на выбор, на свободу.
Никакие слова не могли бы вернуть ту любовь, которая когда-то была между ними. Но Лив была готова двигаться дальше. Она больше не искала ответы в прошлом, а начинала смотреть в будущее.
И пусть её сердце иногда болело, пусть её душу тянуло к тем воспоминаниям, она знала: она была готова. Готова жить своей жизнью. Лив смогла найти себя в мире, где она могла быть не просто частью чьей-то истории, а самой историей. Она была свободной, и эта свобода давала ей силы идти дальше.
В темноте ночи её шаги стали лёгкими, как будто она летела. Она шла в будущее, где её не держала ни одна цепь, ни одно воспоминание. И хотя Банчана остался в её прошлом, она знала, что не существует такой силы, которая могла бы разрушить её уверенность в том, что она на верном пути...