Под маской лжи

— Выпрями спину!

Резкий окрик матери заставил Астрид нервно вздрогнуть и послушно вытянуться в струнку, расправляя плечи. Даже сидя к ней спиной, Каролина Бертельсен умудрялась держать контроль над всем происходящим, в том числе над своей дочерью. Быстрый взгляд Астрид метнулся вправо, к зеркалу, проверяя, как она выглядит. Аккуратно заплетенные в косы светло-пшеничные волосы лежали идеально — ни волоска не выбивается. Это раздражало. Как и тугой корсет под светлым бежевым платьем, стягивающий ее ребра и рискующий раздавить ей внутренние органы. Незаметно Астрид сделала глубокий вдох, переведя взгляд на суетящегося перед Бертельсенами фотографа-портретиста. И какой Святой Аркан дернул родителей сделать совместную семейную фотографию перед отъездом в Академию Саэрлиг?

Йоэн Бертельсен, сидевший на стуле рядом с Каролиной, был глубоко безразличен к происходящему. Наверняка в его уже порядком поседевшей голове вертелись вопросы, связанные с его железнодорожной компанией, а не с семейной фотографией. Тем не менее, выглядел он статно и сурово, как и полагается бывшему королевскому гвардейцу. Волосы уложены гелем и зачесаны назад, сухое жилистое лицо гладко выбрито, а широкие белые ладони покоятся на темно-синей ткани парадных брюк.

— Астрид! — недовольно прозвучал голос матери вновь.

Она послушно расправила плечи и вздернула подбородок, устремляя свой взор на громоздкий фотоаппарат, стоявший на треноге. До чего же родители были старомодны — уже давно появились фотикарты — компактные камеры, позволяющие мгновенно печатать небольшие фотоснимки. Но нет, Бертельсенам требовалась огромная фотография во весь рост, которую можно будет присовокупить к портретам предков на стенах парадного зала.

Стоя за спинами родителей, Астрид пыталась выдавить из себя улыбку, когда ее пальцев, стиснувших плотную ткань платья, коснулась рука Мартина. Напряжение слегка ослабло, и Астрид, выдыхая, позволила их пальцам сплестись. Когда моргнула яркая вспышка, улыбка Астрид уже была достаточно искренней и уверенной, чтобы не выглядеть странной на фотографии. Все еще ловя часто моргающими ресницами всполохи света после вспышки, она чуть повернула голову влево, где за спиной отца непринужденно стоял Мартин — ее брат-близнец. Заметив движение, он обернулся к ней и улыбнулся краешком губ, едва заметно, чтобы эту улыбку уловила только Астрид, знавшая брата как свои пять пальцев. В мельтешащих перед глазами бликах от вспышки он был словно солнечное дитя — с длинными светлыми волосами, собранными в низкий хвост, сияющими голубыми глазами и тонкой фарфоровой кожей. Они были похожи как две капли воды: только у Астрид были по-детски округлые щечки вместо высоких скул, чуть более вздернутый носик, в отличие прямого у Мартина, да родинка у правого глаза, а не у левого. Иногда, любуясь своим братом, Астрид ловила себя на мысли: «Считается ли самовлюбленностью, когда тебе нравится твой брат-близнец?»

Убедившись, что с фотографированием покончено, Астрид поспешно выдернула свою руку из пальцев брата, стыдясь своей минутной слабости и такой детской поддержки, которая и впрямь ей помогла. Опережая мысли матери, которая так и не обернулась — она видела гладко собранные в пучок блеклые волосы и прямую, как палка, худощавую спину, обернутую коричневым бархатом, — Астрид поспешила наверх, чтобы сменить парадное светлое платье с корсетом на более удобное дорожное. На мгновение задержавшись на верхнем пролете, она кинула взгляд вниз, где фотограф снова настраивал объектив теперь уже на трех человек. До боли закусив щеку со внутренней стороны, Астрид скользнула за дверь и тихонько прикрыла ее за собой. «Не ревнуй», — убеждала она себя, пока служанка Левитт поспешно стягивала с нее платье и расшнуровывала корсет. «Это традиция — фотографировать родителей с наследником, не более того». Но это не помогало. Астрид никогда не умела лгать сама себе. И этот случай лишь стал очередным подтверждением того, что родители любят Мартина больше. Как будто это было не очевидным в традиционной кетерской семье с патриархальными устоями.

Астрид фыркнула, пытаясь сдержать смех. Последняя мысль звучала в ее голове полным сарказма голосом Лине — ее лучшей подруги. Жаль, она не могла забрать Лине с собой в этот дурацкий Саэрлиг. Ее острый как бритва язычок и неуемный сарказм вполне сошли бы за Дар — не меньше телепортации Астрид или звуковых волн Мартина.

Осознав, что стоит перед зеркалом уже переодетая в дорожное пыльно-розовое платье, усеянное многочисленными рюшами и воланами по всей длине юбки в пол, Астрид нервно дернула косички, распуская волосы. Как последний протест перед родителями, она раскидала длинные локоны по плечам, ничем их не закрепляя. В зеркале мелькнул неодобрительный взгляд Левитт, которая тут же поспешила его отвести. Астрид вздохнула и прикрыла глаза. Эх, если бы у нее была хоть капля смелости Лине.

Взяв с кровати заранее подготовленную длинную легкую накидку, Астрид укуталась в нее, пряча под ней все свои рюши и воланы, распущенные волосы и неподобающее примерной дочери поведение. Накинув на голову капюшон (тем самым рискуя спечься на ярком для осени солнце), Астрид в последний раз окинула взглядом свою комнату, где прожила последние двенадцать лет после того, как пятилетних близнецов расселили по отдельным комнатам. Скупо обставленная и полупустая, сейчас она выглядела совсем нежилой, словно Астрид покидала ее навсегда, а не уезжала на учебу в академию всего в пяти часах езды от родительского дома. Левитт захлопнула перед ее носом дверь, и Астрид поморщилась. Похоже, даже служанкам не терпится избавиться от нее.

Спустившись вниз, Астрид обнаружила, что отец уже скрылся в своем кабинете. Не то, чтобы она ждала теплого прощания, но все-таки они впервые за семнадцать лет покидали дом. Зато вот мать стояла, облаченная в дорожную накидку, чего Астрид совсем не ожидала. Она надеялась, что Каролина, по обыкновению, сошлется на свои вечные мигрени и останется дома. Неужели она собралась сопровождать близнецов в Саэрлиг?

Впрочем, когда Астрид проскользнула мимо нее, Каролина даже не удостоила ее взглядом, руководя шофером и дворецким, которые складывали последние вещи в багажник их старенького неуклюжего автомобиля с квадратной передней частью, где прятался громоздкий двигатель. Такие модели уже начинали выходить из моды, и отец уже заказал новый более легкий автомобиль прямиком из Хеседа*. Пока же оставалось довольствоваться прошлогодней моделью. Пользуясь возможностью, Астрид скользнула на переднее сиденье рядом с их престарелым шофером Артуром, оставляя задние сидения в полном распоряжении Мартина и их матери.

***

Поездка до Академии Саэрлиг была недолгой — Клофорд, в котором жили Бертельсены, находился всего в четырех часах езды от нее. Может, это и было главной причиной, почему родители Астрид и Мартина все же соизволили отпустить своих отпрысков в закрытую Академию с проживанием на ее территории? Остальные студенты съезжались сюда со всех сефиротов Асии, даже из дальних уголков Малкута, и имели возможность съездить домой только во время длинных летних каникул да на пару недель зимой. Близнецы же, чисто в теории, могли хоть каждые выходные ездить домой. На практике, конечно, Устав Академии это запрещал (чему Астрид была только рада).

За восемь лет существования Академии Саэрлиг ведущую к ней сквозь леса дорогу так хорошо обкатали, что казалось, будто едешь по вымощенному камнями тракту, ведущему в столицу Кетера. Астрид любовалась пышными кронами деревьев, где уже начали появляться первые желтые и красные листья, заглядывалась на конные повозки и редкие автомобили впереди — похоже, не все богачи могли позволить себе хеседские автомобили. И тем не менее, когда они въехали в главные ворота после проверки по списку у жилистого светлого мужчины в военной форме, на площади перед главным корпусом было много народа. Смешались повозки, автомобили, студенты и их родители — где-то бегали детишки, приехавшие провожать старших сестер и братьев, а в толпе сновали старшекурсники, помогая новичкам сориентироваться.

Когда Астрид Бертельсен увидела форму Академии вживую, она скептически поморщилась. Ее совсем не прельщала идея носить серую плотную ткань, топорщащуюся на локтях и стоящую колом на складках длинной юбки ниже колена. И даже окантовка благородного темно-зеленого цвета не способна была поменять мнение Астрид. Неужели столь богатая академия с щедрыми спонсорами и не менее щедрыми родителями студентов не могла организовать форму получше? Расправив после долгой поездки на своем пышном платье многочисленные складки и рюши, Астрид обернулась к матери, что давала наставления ее брату. Благо, та была так этим увлечена, что не обратила внимания на «неподобающий» вид дочери, когда Астрид сняла накидку, чтобы оставить ее в автомобиле.

Сама Академия Саэрлиг произвела на Астрид просто ошеломляющее впечатление. Конечно, она слышала про ее внушительные размеры, но совершенно не ожидала увидеть мини-замок в глуши леса в несколько раз больше их родового особняка. Честно говоря, она прежде была настроена против проживания здесь. Но сейчас, когда буквально во дворе ее встречала огромная белоснежная статуя Великой Императрицы Далет и Верховного Императора Хе**, за которыми возвышалось величественное многоэтажное главное здание академии с квадратными башнями и треугольными куполами, Астрид была готова взять все свои слова обратно.

Все вокруг говорило о том, что в Академию вложены огромные средства. Помимо главного здания, вычурно украшенного небольшими белыми статуями Божественных Арканов*** по парапетам, на территории было еще несколько отдельных зданий: мужское и женское общежитие, зал для тренировок с прилегающими конюшнями и ипподромом, большой просторный зал с бассейном и преподавательский корпус, прилегающий к главному. Взгляда не хватало, чтобы рассмотреть прячущиеся друг за другом каменные постройки. А помимо этого вокруг Академии был разбит прекрасный огромный парк с выложенными каменными тропинками, постепенно уходящими в более густую часть, больше похожую на лес, который сейчас утопал в осенних красно-желтых красках вперемешку с темными густыми хвойными елями. Впрочем, заблудиться здесь не грозило — территория Академии была ограждена высоким литым забором и, поговаривают, заклинанием, запрещающим студентам покидать территорию.

Единственное, что заранее раздражало Астрид в Академии, — необходимость снова учиться вместе с Мартином. К сожалению, здесь не было разделения на группы или классы — поток студентов на курсе был слишком маленьким и не превышал обычно пятнадцати человек в год. А это значит, что ей предстоит терпеть присутствие братца еще четыре года до выпуска. По крайней мере, теперь они живут не в соседних комнатах, а в отдельных зданиях по разные стороны от главного корпуса Академии. Хоть что-то приятное. Постоянно быть «одной из близнецов» и «сестрой Мартина» утомляло. Словно ее саму как личность отодвигали на задний план.

Как вообще получилось в этом мире — где процент Одаренных людей едва дотягивает до единицы, а процент близнецов и того меньше, — как так получилось, что оба отпрыска Бертельсенов получили Дар? Когда одиннадцатилетний Мартин впервые чуть не убил ее своими звуковыми волнами, Астрид обрадовалась. Ведь это означало, что Мартина отправят в Академию Саэрлиг, и ей наконец-то удастся побыть самостоятельным полноценным человеком, а не «одним из близнецов». Но всего лишь спустя полгода проявилась ее сила телепортации, и Астрид пришлось снова разочароваться в жизни. Кажется, Вездесущая Каф**** поленилась, когда ткала их историю. Она просто связала их нити жизни воедино без возможности сбежать.

Понимая, что материнские наставления ее брату затянутся, Астрид решила ускользнуть от них и взглянуть на свою комнату в общежитии. Она поспешила ретироваться под мрачным взглядом Мартина, который не мог сделать того же. Иногда даже хорошо, что их мать любит его больше, и все ее заботы и хлопоты сейчас были лишь о сыночке. Астрид облегченно выдохнула, свернув за угол.

Здание женского общежития было гораздо более скромным, нежели главное, — из темно-серого камня, двухэтажное, с прекрасной открытой мансардой на крыше — с земли Астрид заметила столики наверху. Но даже внутри этого более скромного здания стояла статуя в человеческий рост — на сей раз это была Прекрасная Самех***** с покрытой вуалью головой и смиренно сложенными на груди руками. Астрид иронично хмыкнула. Поместить статую Аркана Умеренности, вечно невинной девы, в женском общежитии было одновременно и логично, и раздражающе. Как будто с детства девочкам мало вбивали в голову легенд об этом идеале девушки, на которую нужно быть похожей.

Подле статуи несколько старшекурсниц в форме академии помогали новичкам найти свои комнаты. И заметив одну их них, Астрид на секунду подумала, что ее подводит зрение. Это что, Элизабет Бунгор, бывшая Мартина?! Да нет, не может такого быть. Уж эта нахальная девица не преминула бы похвастаться перед всем миром своим Даром, если бы ей перепало такое счастье.

Глаза Астрид и впрямь подводили. Впрочем, типаж этих двух девушек был весьма похож — высокая длинноногая блондинка с абсолютно правильными чертами лица и резкими скулами, переходящими в полное отсутствие щек, и пухлые надутые губки. Правда, эта старшекурсница скорее была тем идеалом, которым стремилась быть Элизабет. В этой девушке не было ни капли искусственности и наигранности, которую источала бывшая Мартина.

— Ой, Пресвятые Арканы, ты такая куколка! — воскликнула идеализированная копия Элизабет, заметив Астрид.

«Прекрати думать про Элизабет», — осекла себя Астрид, изо всех сил стараясь запомнить имя старшекурсницы, которая взялась ей помочь. Лилиана Винцене оказалась невероятно приятной девушкой, о чем Астрид тут же не преминула заметить. Пользуясь своей миловидной внешностью, в излюбленной и привычной манере наивного восхищающегося ребенка она отвесила Лилиане несколько комплиментов и получила ее в полное свое расположение. Отлично, иметь среди знакомых третьекурсницу — это полезно. Астрид просто обожала свою маску «младшей сестренки» — восторженного дитя, от которого невозможно ожидать подвоха. И использовала она ее при каждом удобном случае.

Но тут к Лилиане подошла ее подруга, которая действительно заставила Астрид потерять дар речи. Ей лишь раз в жизни удавалось увидеть кого-то из рода темнокожих потомков Реша****** — эти люди были еще более редким в их мире явлением, чем близнецы. И вот, пред ней предстала невероятно прекрасная высокая плотно сложенная девушка с цветом кожи темнее, чем самый горький шоколад, с кучерявыми пышными волосами, небрежно собранными в низкий хвост (что совсем не мешало им торчать во всем стороны).

— Какая же ты красивая! — невольно и на этот раз совершенно искренне выпалила Астрид и тут же прикрыла рот рукой.

Это было совершенно невежливо с ее стороны, но подруга Лилианы лишь умиленно рассмеялась, глядя на нее сверху вниз. Наверное, она была выше даже Мартина. Бригитта Эриксен, как представила ее Лилиана, перешла на второй курс и была ее соседкой по комнате. А еще по секрету (сказанному очень громким шепотом), Бригитта рассказала, что Мариниара Фраунгофер, отвечающая за женское общежитие, тоже из их рода, правда, из другой ветви. Она прошлогодняя выпускница, поэтому ее старшекурсницы хорошо знают и обожают всей душой.

— Она тебе обязательно понравится, — заверила ее Бригитта.

И девушки тут же замолчали, уставившись куда-то за спину Астрид. Внезапное удивление в их глазах сменилось восхищением, и она уже поняла, кого именно они увидели. Конечно же, ее мужскую копию. Люди всегда так реагируют на близнецов, что ужасно раздражает иногда.

— Сестренка, ты так быстро убежала!

Натянув из всех фальшивых свою самую искреннюю улыбку, Астрид резко обернулась к брату, который как ни в чем не бывало прошествовал по залу женского общежития, собирая на себя девичьи взоры. Большинство девушек смотрели заинтересованно, но кто-то был недоволен появлением парня здесь, а кто-то, заметив Астрид рядом с ним, пялился во все глаза. Похоже они были первыми близнецами в стенах академии Саэрлиг.

— Ма~артин, — протянула миленьким голосом Астрид, изображая радость. — Что ты здесь делаешь? Это женское общежитие!

— Ой, да брось ты, — тут же перебила ее Бригитта, с интересом переводя взгляд с одного близнеца на другого. — Уверена, он захочет взглянуть на твою комнату. Сегодня день открытых дверей, так что парням сюда вход разрешен. Но только сегодня.

Обаятельно улыбнувшись и подмигнув ей, Мартин по-хозяйски закинул руку на плечо Астрид. Изо всех сил подавляя желание отпихнуть его, она представила брата своим новым знакомым, которые явно были от него в восторге. Да уж, Мартин умел нравиться девушкам.

Лилиана проводила близнецов длинными коридорами и витиеватыми каменными ступенями на второй этаж в самый конец коридора. Распахнув перед гостями дубовую резную дверь с изящной позолоченной табличкой с гравировкой «Бертельсен», Лилиана пропустила их внутрь.

Комната была намного просторнее и светлее спальни Астрид дома. Два высоких окна с низкими широкими подоконниками выходили в сторону парка. А еще в комнате было две кровати с тяжелыми темными балдахинами, напоминающими комнату матери. Астрид невольно сморщила нос. Она уже знала, что ей придется с кем-то делить комнату, и эта идея была ей не по душе. Последний раз, когда она с кем-то делила спальню, был в пятилетнем возрасте. А потом их с Мартином расселили. Но что поделаешь с Уставом Академии?

У каждой кровати был свой письменный стол с полками для книг, а вдоль стен стояло по два шкафа для одежды. Центр комнаты занимали чемоданы и сумки Астрид, сваленные грузчиками в кучу. Недовольно поджав губы, Астрид развернулась на каблуках и отправилась рассматривать ванную. Светлая, просторная и с достаточным пространством для двоих. Мраморная плитка покрывала пол и стены, сияющая белизной ванна на литых позолоченных ножках стояла чуть поодаль, у стены. Две раковины расположили друг напротив друга с зеркалами прямо над ними. У каждой из раковин приставлены небольшие шкафчики для вещей, а в углу стояла небольшая сложенная деревянная ширма.

В целом, комната оказалась приятной. Конечно же, Астрид поменяет казенные тяжелые коричневые шторы на свои воздушные нежно-зеленые, разложит все свои вещи на столе и сменит белье на кровати (а при возможности и снимет балдахин), и все станет намного уютнее. Каменные стены скрывались за светлой древесной отделкой, на подоконниках лежали мягкие подушки для сидения, а помимо огромной позолоченной люстры у каждой из кроватей стоял изящный резной ночник-торшер. Осталось лишь надеяться, что она подружится с соседкой.

— Скажи, Лилиана, — услышала Астрид вкрадчивый голос Мартина из комнаты и поспешила вернуться, пока брат не наговорил глупостей. — А почему на других дверях по две фамилии, а здесь одна?

Астрид даже не обратила внимания на это. Почему-то она думала, что комнаты постепенно заселяются жильцами, и их просто отводят на свободное место. Но Лилиана выглянула, убедилась, что на табличке и правда одна фамилия, и пожала плечами, улыбнувшись.

— Кажется, тебе повезло, Астрид. У тебя не будет соседки в этом году. Редко такое случается, обычно первокурсников стараются подселять к кому-то.

Стоит признать, с сердца Астрид свалился огромный камень. Она терпеть не могла, когда кто-то трогает ее вещи или находится рядом, когда ей не хочется кого-то видеть. И новость об отсутствии соседки ее невероятно взбодрила. Отлично, быть может, жить здесь окажется не так уж и плохо.

— Ну тогда ты точно сможешь уместить все свои платья в шкафах, — усмехнулся Мартин. — Я думал, придется вернуть пару-тройку чемоданов.

Хоть Астрид и рассмеялась вместе с Лилианой, но не преминула тайком бросить на братца угрожающий взгляд. Пусть только попробует тронуть хоть что-то. Тут же отправится домой на ковер к отцу. Уж это она ему устроит в два счета.

— А теперь, братец, я хочу взглянуть на твою комнату!

Не давая ребятам опомниться, Астрид вытолкала их из комнаты, закрывая ее на выданный Лилианой ключ. И подхватив под один локоть Мартина, а под другой — Лилиану, она направилась с ними на первый этаж, радостно болтая о том, как же она рада оказаться в Академии.

Не то, чтобы Астрид действительно хотела увидеть мужское общежитие или комнату Мартина, однако ей просто необходимо было знать, куда в случае ссоры телепортировать несносного братца, чтобы не мешал ей. Конечно, она всегда может его телепортировать просто во двор (приятной ностальгией отзывалось в Астрид воспоминание о том, как она впервые использовала телепортацию на Мартине и отправила его во внутренний двор их фамильного особняка прямо в сугроб по колено), но и комната будет не лишней.

Мужское общежитие было один в один похоже на женское за исключением лишь статуи: здесь гостей встречал Лучезарный Реш, Аркан Солнца. Пожалуй, местная статуя была одним из самых прекрасных изображений кудрявого темнокожего красавца Реша, на которого Астрид всегда смотрела с замиранием. Вот уж кому она была готова поклоняться вечно. Несмотря на горделиво приподнятый подбородок, глаза Реша словно лучились теплом и пониманием, а протянутый им в одной руке шар, изображающий солнце, словно предназначался именно ей, Астрид. Ну как здесь не очароваться?

Воспользовавшись тем, что Мартин задержался у входа, уже знакомясь с кем-то из парней, Астрид прошмыгнула внутрь и обнаружила скучающего у статуи старшекурсника. Правда, он не был в форме, но выглядел явно старше, чем обычно бывают первокурсники. Бритые виски, остальные каштановые волосы скручены в длинные дреды, лениво перехваченные резинкой в подобие пучка. Он выглядел слишком простым для элитной Академии. Да и эта потрепанная коричневая куртка, накинутая поверх светлой рубашки, темные вытянутые на коленях брюки и тяжелые кожаные ботинки явно выдавали в нем простолюдина. Тем проще будет выведать у него информацию!

Нацепив на себя самое миловидное наивное выражение лица из всех существующих, Астрид подошла вплотную к парню и снизу вверх уставилась на его добродушное удивленное лицо. Но прежде чем она успела задать вопрос, его вдруг окликнул один из студентов.

— Иер******* Толл, куда отнести папку с новичками?

Астрид прикусила язык, во все глаза глядя на молодого преподавателя. А ведь она чуть не сказала ему «привет» и собиралась пофлиртовать. Пусть этот парень и влез в их еще не начавшийся разговор, но он только что спас ее. Раздав инструкции, иер Толл с улыбкой повернулся к Астрид.

— Ты что-то хотела?

Она не сразу подобрала слова. Выбитая из колеи, Астрид растеряла уверенность и пролепетала что-то про комнату брата. Благо, иер Толл оказался сообразительным и указал на стенд, где значились таблицы с распределенными по комнатам именами первокурсников.

— Вот ты где, сестренка!

Неловко поблагодарив преподавателя, Астрид успела увернуться от руки Мартина и, перехватив его под локоть, сама вцепилась в брата мертвой хваткой. Премило улыбаясь, она громко заявила, что хочет посмотреть комнату, чем обратила на себя внимание нескольких парней. И пока они поднимались по лестнице, Астрид изо всех сил сжимала руку Мартина, искренне надеясь, что от ее цепких пальцев останутся синяки на коже. Сам виноват — сколько раз она просила его не называть этим дурацким уменьшительно-ласкательным «сестренка».

Мартину повезло меньше — помимо его фамилии на двери значилась еще одна, «Галахер». Звучало почему-то очень знакомо. Едва близнецы открыли дверь, они тут же очутились в помещении, заваленном кучей вещей, которые явно требовали разбора. На полу валялись шубы, брюки и боа, на одной из кроватей лежали цветастые костюмы из всевозможных тканей, на стульях висели шарфы и платки, а на подоконнике стояло несколько пар туфель и сапог, и еще несколько штук без пар.

Они еще не успели отойти от шока, как из ванной вывалилось розоволосое нечто, закутанное в длинный шелковый цветастый халат. Высокий бледный худощавый парнишка с длинными — даже длиннее, чем у Мартина — волосами не сразу заметил гостей. Астрид деликатно кашлянула, привлекая внимания, и тот аж подскочил, от души выругавшись.

— Дьявол******** вас побери, напугали меня! — его высокий голос взвился в воздух, но тут же осел, когда его хозяин справился с эмоциями. — Простите великодушно, я правда надеялся, что успею все разобрать. Оооо! Вы близнецы?! Кстати, видели уже расписание? Это просто чудовищное хитросплетение абсолютно несочетаемых вещей! Плавание терпеть не могу. Кстати, как тебя зовут?

Внимание парня так быстро перескакивало с одного на другое, что Астрид растерялась. Он умудрялся разглядывать близнецов, подбирать какие-то свои вещи и на ходу расчесывать мокрые волосы. Пальцами ноги он подхватил с пола один из шарфов и небрежно кинул его на свою кровать, освобождая проход к половине комнаты Мартина. В этом торнадо Астрид едва успела выхватить его черты лица — резкие скулы, огромные серые глаза с длинными светлыми ресницами, едва заметный шрам на пухлой нижней губе и высокий лоб.

Алан Галахер — так представился парень — явно был непростой личностью. Астрид даже слегка посочувствовала брату, который дар речи потерял при всем этом великолепии. Нет, конечно, Мартин тоже отчасти увлекался современной модой и всеми этими дизайнерскими штуками (и даже коллекционировал всевозможные шляпы), но это было в гораздо менее экстравагантных формах, нежели у Алана.

Впрочем, все встало на свои места, когда выяснилось, что его отец — Ирвинг Галахер, всемирно известный тиферетский художник (вот откуда Астрид была знакома его фамилия). Помимо того, что мистер Галахер славился своими портретами, он был известен еще и своими вычурными нарядами, которые создал его сын. Именно тот сын, с которым предстояло жить Мартину.

— Ну, я тогда вас оставлю, — поспешно сообщила Астрид, отворачиваясь, чтобы не увидеть лишнего в распахнувшемся халате мечущегося по комнате Алана.

Она мигом вылетела из комнаты брата и, осторожно маневрируя под удивленными взглядами парней, выскочила из мужского общежития. Теперь Астрид знает, где комната брата, что он живет с экстравагантным чудиком с кучей вещей и что она совершенно довольна тем, что ей не придется делить свою комнату с кем-то еще. Один-ноль, (не)дорогой братец!

* Хесед — самое технологически продвинутое государство в Асие, задающее моду на технические новинки.

** Божественные Арканы Императрицы и Императора (Великая Далет и Верховный Хе) являются покровителями традиций, мудрости и благополучия.

*** Божественным Арканам поклоняются во всей Асие, в Кетере предпочитают не выделять только одного, хотя больше всего почитают Мудрого Бета, являющегося Творцом вселенной и человечества.

**** Вездесущая Каф — Божественный Аркан Колеса Судьбы, порождение Первородного Алефа, заточенное Мудрым Бетом и вынужденное ткать полотно мироздания, вплетая туда человеческие души.

***** Прекрасная Самех — Божественный Аркан Умеренности, который считается в Кетере идеалом юной девушки.

****** Лучезарный Реш — Божественный Аркан Солнца, изображается с темной кожей. Поэтому в Асие темнокожие люди традиционно считаются потомками Реша, что автоматически возводит их в аристократию любого государства.

******* Иер/иересс — обращение к преподавателю/преподавательнице в Асие (производное от Иерофанта — покровителя учебы и знаний).

******** Божественный Аркан Дьявола, Хитрый Айн, часто упоминается в кетерских ругательствах.