Под маской лжи

Приближался родительский день. В любое другое время Алан с нетерпением ждал бы этого события, ведь он действительно любил свою семью и скучал по ней. Но сейчас все его мысли были заняты первым осознанным сном, который он ЗАПОМНИЛ. И теперь пытался разгадать его значение, закопавшись в книгах с символикой и значениями снов. Все воскресенье он провел с ДиМари в библиотеке. На столе между ними лежал листок с написанными несколькими словами:

пустыня, маскарадная маска, белый, золото, погребальный камень, 1900 год.

Здесь же Алан по памяти нарисовал узоры с маски, которые выглядели как переплетающиеся лозы, на первый взгляд не имеющие смысла. Но важным могло оказаться что угодно — вплоть до цвета песка.

— Белый — цвет королевской семьи Кетера, и потому считается государственным цветом, — зачитывала вслух Диана-Мария, пока Алан страдальчески сползал под стол, утомленный непривычным монотонным занятием. — Именно поэтому флаг, королевские мантии, трон и даже приемные залы в королевском дворце выполнены в этом цвете. Белый цвет означает нравственную чистоту, искренность, честность и праведность.

Алан насмешливо фыркнул на последнем слове и, уперевшись в стол, сел нормально.

— Праведность? Именно поэтому в высшем свете только и разговоров, что о любовницах короля Леннерта? В Кетере официально нет наложниц, как в Гебуре или Йесоде, но это не мешает ему содержать несколько женщин, причем, прямо при королевском дворе.

— Давай лучше подумаем о его значении в твоем сне, — мягко вернула ДиМари мысли Алана в нужном направлении. У нее вообще очень хорошо получалось не давать ему отвлекаться. — Если белый цвет — кетерский, возможно, события произойдут именно в этом сефироте.

Сморщившись от того, что Диана-Мария не дала ему улизнуть в любимую тему обсуждения личной жизни правителей, Алан тяжело вздохнул и уставился на листок с нарисованной маской.

— Маска может обозначать Вознесенский бал? — предположил он. — В этом году официально уже объявили бело-золотые цвета бала, так что событие может произойти на балу. Но на каком именно? Кетер просто огромный! А балы будут по всей его территории, чуть ли не в каждом городе.

Его взгляд остановился на предпоследнем словосочетании. Погребальный камень ужасно не хотелось обсуждать, но... Учитывая дату, которая стояла на нем второй, похоже, кто-то умрет. Кто-то очень важный, раз Алану это аж в видении явилось. Может, кто-то из королевской семьи? Но королевская семья Венстра достаточно стабильна, старший сын четы, Тейс, уже совершеннолетний, и он без проблем займет престол отца в случае чего. Вряд ли это вызовет большие катаклизмы... Но, с другой стороны, почему Алан решил, что это должно быть большое событие с ужасными последствиями? Ему снились и небольшие какие-то личные события раньше... Но какое-то свербящее чувство внутри давало понять, что это действительно важно.

Солнце уже клонилось к закату, когда у Алана начало предательски бурчать в животе. Они с утра лишь наспех позавтракали и сразу же отправились в библиотеку, и теперь Алан не мог думать ни о чем, кроме хорошего куска мяса, политого сверху брусничным соусом. Но до ужина оставалось еще пару часов, а из остатков обеда вряд ли что-то перепадет...

— Вот где не ожидала вас найти, так это здесь! — послышался сзади звонкий голос Астрид.

Из-за спины на стол плюхнулся бумажный пакет, из которого маняще запахло ветчиной, сыром и свежим хлебом. Алан чуть в голос не завопил от радости и благодарности, но его вовремя пнула нога ДиМари, останавливая от ошибки. Так что он просто развернулся на стуле, сгреб в охапку близняшку и обнял ее, уткнувшись ей в живот и повторяя «спасибо-спасибо-спасибо!»

— А с новенькой нас познакомишь? — спросила Диана-Мария, и это заставило Алана отпустить Бертельсен.

И впрямь, рядом с Астрид стояла высокая худенькая девушка с пятнистой кожей и огромными карими глазами. На ней было одно из самых простых платьев Астрид — темно-зеленое, без подъюбника и излишних рюш, что незнакомке очень шло, делая оттенок ее кожи более теплым. Алан с любопытством пожирал необычную внешность девчушки, пытаясь прикинуть, сколько ей лет. Вряд ли больше четырнадцати.

Астрид рядом выглядела слишком светлой на фоне незнакомки — ниже ее на полголовы, в бежевом платье с воздушным подъюбником, да еще и теплый белый капор обрамлял ее накрученные волосы, добавляя им объема. Алан с любопытством заметил, что Астрид смущена будто бы его поведением, но, вспомнив, что она в целом не любит лишние прикосновения, он подумал, что ее можно было понять.

— Ребят, познакомьтесь, это моя новая соседка — Лаура Аморин. Она приехала вчера вечером, так что еще ничего здесь не знает, и я показываю ей академию. Лаура, это мои друзья — Алан Галахер и Диана-Мария Морару.

Лаура коротко кивнула в ответ на представление и добавила чуть смущенно:

— Пр-вет. Р-да знак-мству.

Алан умилил ее грубый акцент, который казался совсем кстати к ее необычной внешности. Хоть у него и встречались раньше в окружении знакомые с витилиго, Алан не мог отвести взгляда от лица Лауры. Почему-то в ее чертах было что-то смутно знакомое.

— Ты из Йесода? — неожиданно подала голос ДиМари.

— Да, я... — Лаура несколько затравленно обернулась к Астрид, и та ободряюще ей кивнула, положив руку на плечо. Удивительно, но, кажется, они уже успели поладить за это утро. — Ландер Вальв-рди — мой дядя. Мне пришл-сь переех-ть из-за... — она закусила губу на мгновение и опустила взгляд, — мои р-дители п-гибли, и дядя Ландер р-шил забрать м-ня к с-бе.

Ее голос задрожал, и Лаура замолчала, слегка шмыгнув носом напоследок. Подскочив с места, Алан порывисто обнял новую знакомую и почувствовал, как она напряглась от его прикосновений. «Ну вот, еще одна недотрога!»

— Не переживай, малышка! — он отстранился и положил руки ей на плечи. — Здесь ты можешь чувствовать себя как дома, мы позаботимся о тебе.

— Мой дом сг-рел, — хмуро ответила Лаура. — Не х-чу ч-вствов-ть как д-ма.

Алан почувствовал тычок под ребро и, охнув, отпустил Лауру, пропуская к ней Диану-Марию.

— Алан, хоть и дурачок, имел в виду, что ты можешь обратиться к нам за помощью в любой момент, хорошо? — лоб Лауры разгладился, и она кивнула. ДиМари улыбнулась и оглянулась на кафедру иересс Монтанари, которая исподлобья недобро поглядывала на их компанию. — Предлагаю переместиться в гостиную, а то нас прожгут взглядом, особенно, если ты начнешь есть прямо здесь.

Последние слова были обращены к Алану, который начал шуршать пакетом, выясняя, что вкусного принесла им Астрид. Уловив намек, он быстренько собрал книги, запихнул за пазуху листок с подсказками из сна и подхватил пакет, показывая всем видом, что готов. На секунду закатив глаза, ДиМари убрала стопку книг на специальную тележку, взяла две и подписала их у иересс Монтанари, чтобы забрать с собой. Ребята дождались ее на выходе и вместе направились в ближайшую гостиную на третьем этаже.

***

Алан не мог понять, что изменилось в поведении Астрид, и его это напрягало. Их компания в гостиной с четырех человек увеличилась до до восьми — присоединились Эльва, Рик и Джереми, которых Астрид пригласила познакомиться с их новенькой однокурсницей. Тут же явился из ниоткуда Эдвард-Джошуа Райт, тут же переключивший на себя все внимание, и это позволило Алану под шумок незаметно наблюдать за Бертельсен. Точнее, он думал, что незаметно, но Диана-Мария не сводила с него глаз, и когда их взгляды пересеклись, она вопросительно приподняла бровь. Он едва пожал плечами в ответ и притянул ногу к груди, удобнее устраиваясь в кресле.

Может, это подселение Лауры так повлияло на поведение Астрид? Но ее привычная заносчивость и нетактильность словно сошли на нет — и это всего за день? Совершенно невозможно. Люди не меняются так резко только из-за присутствия других людей. Алан чуть склонил голову набок, копируя такое же движение Астрид — словно это помогло бы ему прочесть ее мысли.

Астрид сидела на диване рядом с Лаурой и едва заметно касалась ее руки. Ее легкая улыбка была натянутой и неестественной, но когда Лаура к ней обращалась, Бертельсен оживлялась и включалась в разговор, например, о расписании и преподавателях, про которых ребята рассказывали новенькой. Но стоило только кому-то подхватить разговор, Астрид тут же теряла интерес и уходила в свои мысли. И выныривала из них только чтобы защитить Лауру — от грубого прямолинейного вопроса Эдварда-Джошуа, поставив его на место, или от сквозняка, накинув на ее плечи теплый плед. Раньше Алан не замечал за ней такого стремления к гиперопеке — это была скорее его прерогатива. Даже с Мартином Астрид не вела себя так, а ведь он ее брат.

Словно материализовавшийся из его мыслей, Бертельсен появился в дверях, на ходу прощаясь с кем-то из старшекурсников. Сегодня Алан с ним еще не виделся — он заскакивал переодеться еще рано утром, когда Мартин спал, так что сейчас первым делом они кивнули друг другу в знак приветствия. Поправив бежевый свитер, он вступил в круг их компании, здороваясь сразу со всеми бодрым вопросом:

— А что это у нас за собрание?

Мартин плюхнулся на подлокотник дивана рядом с Астрид, и от Алана не укрылось то, как она вздрогнула и окаменела, когда брат привычным жестом чмокнул ее в макушку. Астрид даже не повернулась к брату, позволив остальным представить ему Лауру и той — рассказать о себе в который уже раз. Алан переглянулся с ДиМари. Похоже, близнецы опять поссорились, и Астрид явно еще не простила брата, хоть тот и пытался сделать вид, что все в порядке. Интересно, из-за чего на этот раз? Из-за вчерашней прогулки Астрид с Бригиттой, Оливером и Тибо?

Словно заметив, что его друг непривычно тихий, Мартин оставил в покое сестру (которая явно расслабилась после того, как он отошел) и примостился на подлокотник кресла Алана.

— А ты чего в молчанку играешь? — судя по веселому голосу, Мартина не особо заботила холодная отстраненность сестры. Или он просто не замечал ее? — Заболел, что ли?

— Да не, не выспался просто, — неохотно протянул Алан.

Но обсуждать то, где он провел ночь, в его планы не входило. Почему-то хотелось сохранить в секрете их случайное ночное свидание с ДиМари и его сон. По крайней мере, пока он не разгадает эту загадку.

Мартин, пожав плечами и посоветовав ему хорошо выспаться перед завтрашними занятиями, пересел к Рику и принялся оживленно обсуждать какие-то политические новости, связанные с торговыми путями между Ходом и Кетером. Алан разрывался, пытаясь уследить за обоими близнецами сразу, сидящими на разных диванах. Астрид смотрела на брата исподтишка, когда тот был увлечен разговором. Мартин бросал на нее внимательные прямые взгляды, пытаясь перехватить ее взгляд, но она каждый раз делала вид, что участвует в разговоре между Лаурой и Эльвой, которые на сей раз обсуждали Вознесенский бал.

Алан и ДиМари понимающе переглянулись. Что бы там ни случилось между близнецами, посвящать в это друзей явно не планировалось. Заметив освободившийся у окна стол, Алан предложил ей пересесть за него и вернуться к начатому расследованию, пока их друзья разбились по группкам и обсуждали каждый свою тему.

— Непривычно не видеть тебя в центре всеобщего внимания, — хмыкнула Диана-Мария, опускаясь на стул напротив него и доставая из сумки книгу в красном переплете.

— Оказывается, просто наблюдать тоже интересно. На чем мы остановились?

— Я взяла «Толковый словарь сновидений» от Гарольда Теневого. Это хокмийский рыцарь, живший пару веков назад, который был знаменит своими пророческими снами.

Алан достал из кармана список литературы, который составляла ему иересс Тесскрет, и нашел эту книгу одной из самых последних, до которой добраться еще не успел. Видимо, придется заняться ей вне очереди и отложить пока «Знаменитые пророчества Темных веков». Тяжело вздохнув, Алан пересел поближе к ДиМари, и они вместе уткнулись в книгу, выискивая нужные им слова и пытаясь сверить толкования Гарольда со сном Алана и состыковать с нынешней действительностью.

— Не пом-шаю? — спустя несколько минут (или часов) вдруг прозвучал рядом робкий голос.

Алан и Диана-Мария вынырнули из глубин словаря и уставились на Лауру, словно она была призраком. Первый пришел в себя Алан, осмотрелся и обнаружил, что в гостиной остались только они втроем.

— Да, конечно, садись, — спохватился он, скидывая со стула рядом свои вещи, чтобы Лаура могла сесть. — А где Астрид?

— Ее М-ртин увел п-говор-ть о чем-то л-чном. Она ск-зала, что встрет-мся на ужине в ст-ловой.

— Точно, ужин, — пробормотал Алан, кидая взгляд на настенные часы. — Мы почти закончили, подождешь немного?

Лаура кротко кивнула и с любопытством уставилась на листок с нарисованной маской из сна Алана.

— Вы д-лаете д-клад по н-вестам Отшельн-ка?

— Нет, — улыбнулась мягко ДиМари. — Мы немного другое... Подожди. А почему ты так решила?

Лаура пожала плечами и коснулась тонким пальцем рисунка, очерчивая пальцем узоры. Алан, затаив дыхание, наблюдал за ней. Почему-то он не придал значения этим узорам, сфокусировавшись на других знаках, но теперь, кажется, начал смутно понимать, о чем речь.

— В Йес-де такие м-ски носили нев-сты Отшельн-ка. Давно, еще в п-том-шест-м веке...

Из рассказа Лауры ребята узнали, что подобные узоры — квадратно-угловатые — в Йесоде считались принадлежащими именно Отшельницам, которые избирали для себя уход от мирской жизни и вечное молчаливое услужение Аркану Отшельника. Маски использовали для той же цели — чтобы стать такими же безликими, как и их покровитель, но узоры обозначали их принадлежность. Со временем маски заменили повязками с узорами, а потом — и татуировками, и просто одеждой с этой символикой. Да и обет молчания стал уже не таким строгим со временем. Но в Йесоде эти узоры по-прежнему ассоциируются с невестами Отшельника, а маски используют в театрах, рассказывая об этих культах.

Алан задумчиво уставился на свой рисунок. Узоры он помнил отчетливо, так что ошибки быть не могло. В Тиферете же Отшельник считался, наравне с Арканом Умеренности, покровителем невинных девушек, и редко встречающиеся культы его были обиталищем скорее старых дев и совсем маленьких девочек, оставшихся без дома. Алан как-то пытался подкатывать к сверстницам из подобного культа, и даже знавал одну весьма раскрепощенную особу, которая игнорировала положения их небольшой общины и спала практически с каждым, кто предлагал.

Но как йесодские невесты Отшельника могут быть связаны с его сном? Это ломало их с ДиМари предположение о том, что событие должно произойти в Кетере. Страдальчески захныкав, Алан уткнулся лицом в сложенные на столе руки.

— Я ничего уже не понимаю, — пожаловался он. И, вскинувшись, решительно захлопнул книгу. — Все! Я объявляю перерыв, а то у меня голова лопнет. Идем на ужин?

Диана-Мария и Лаура возражать не стали.

***

— Эй, Мартин, что случилось между вами с Астрид? — перед сном решил все-таки спросить Алан. — Вы опять поругались?

Их комната уже была погружена в полумрак — верхний свет выключен, горели только торшеры у кроватей. Мартин полулежа писал письмо — скорей всего, родителям. Алан подумал было, что надо бы написать своим тоже, но родители наверняка уже выехали из Тиферета. Перед родительским днем они планировали еще заскочить в Даффолд и навестить старую знакомую матери, с которой они танцевали в одном коллективе.

— Мм? — задумчиво протянул Мартин и отвлекся от бумаги. — Да все нормально.

— Мне показалось, вы поругались.

Его сосед по комнате недовольно закатил глаза и едва слышно цокнул языком.

— Да нет. Просто Астрид, как обычно, излишне драматизирует. Не бери в голову.

Похоже, он не собирался откровенничать. Алану это не понравилось — конечно, он и сам виноват в том, что они с Марином все реже проводят время вместе, но ему казалось, что у них неплохие дружеские отношения. Но во внутренние недомолвки близнецов те не собирались посвящать ни его, ни кого-либо еще — на следующее утро ДиМари сказала, что заходила перед сном к Астрид, но та тоже ничего определенного не сказала.

— Меня беспокоит, что даже карты не дают определенного ответа о том, что происходит, — призналась Диана-Мария, садясь за завтраком подле Алана. — Как думаешь, может твое пророчество быть связано с близнецами? Ты говорил, что уже видел их раньше в своих снах.

— Мне кажется, что я видел, — уточнил Алан. — Я не могу быть уверен на сто процентов. Но если они в ссоре разнесут всю академию и похоронят нас всех под обломками на Вознесенском балу, я не удивлюсь, если честно...

Им пришлось прервать свое обсуждение, когда к ним присоединились близнецы и Лаура — ее Астрид не отпускала от себя, сопровождая под руку, словно беря над ней незримое покровительство. За завтраком Бертельсены вели себя почти спокойно — Мартин привычно наливал сестре яблочный сок, а та, в свою очередь, без лишних вопросов поставила перед братом бинийские блинчики с апельсиновым джемом. Кажется, на этот раз буря и действительно миновала. Но Алан все равно не мог забыть взгляд Астрид, когда она случайно коснулась руки брата и тут же отдернула пальцы, словно обожглась. Нет, в ее глазах был не страх, но какая-то неловкость точно. И словно для того чтобы отвлечься, Астрид тут же принялась расспрашивать Лауру о том, чем она привыкла завтракать и хочет ли попробовать блинчики.

Нет, гиперопека точно была не в стиле Астрид, которая привыкла привлекать к себе внимание и концентрировать его вокруг себя. Почему же сейчас она изо всех сил акцентирует внимание на новенькой, словно выставляя ее на передний план и пытаясь спрятаться за ней? Алан почти был готов задать этот вопрос прямо в лоб, когда почувствовал легкое прикосновение к его локтю. Чуть повернувшись, он перехватил взгляд Дианы-Марии, которая покачала головой и одними губами произнесла:

«Не сейчас.»

Решив подчиниться ее интуиции, Алан перехватил нить разговора и принялся вдохновенно рассказывать, какие наряды приготовил близнецам на день рождения. Но все же где-то внутри продолжал свербеть невысказанный вопрос, словно беспокоясь, а не будет ли потом слишком поздно?