Под маской лжи

Умирать не хотелось. Но поводов не доверять словам ДиМари тоже не было. Если так называемый конец света произойдет в ближайшее время из-за пробуждения Аркана Башни, то, возможно, именно это ему снилось летом перед поступлением в Академию Саэрлиг (и, собственно, послужило причиной поступить сюда). Алан все еще не мог вспомнить тот тревожный сон, из-за которого проснулся в панике, задыхаясь от странного черного дыма — это единственное, что он помнил точно.

В Академии этот сон не повторялся, в этом он был уверен точно — единственный сон, который он пересказал ДиМари, вряд ли был связан с тем самым тревожным кошмаром, при одной мысли о котором у него пробегал холодок по спине. Но раз уж даже ведьминские руны откликались на неизвестную магическую силу, Алану — как бы ему не было страшно — нужно вспомнить тот сон, чтобы понять, чего ожидать от будущего.

— С другой стороны, — рассуждал он, сидя за завтраком напротив бедного Эдварда-Джошуа, который впервые сидел молча, уболтанный Аланом, — какая разница, как мы умрем, если это неизбежно? Ты бы хотел знать, как умрешь?

— Нет, я...

— Вот я и говорю, — не дал ему договорить Алан, изо всех сил втыкая вилку в стопку блинчиков. Эдвард-Джошуа вздрогнул от его резкого движения. — Гораздо лучше просто жить и наслаждаться каждым мгновением, чем тревожиться о том, чего не можешь изменить. Вот тебе всего двенадцать...

— Тринадцать...

— ... и у тебя вся жизнь впереди! Ты, конечно, тот еще зазнайка, и я не понимаю, зачем ты торопишься с учебой и все такое, но ведь у каждого свой путь. Если только, — прищурившись, Алан перегнулся через стол, почти ткнувшись носом в круглый приплюснутый нос Эдварда-Джошуа. Тот икнул и неловко поправил круглые очки, сползшие с переносицы. — Если только это не ты собрался устроить конец света. Скажи, Эдвард-Джошуа Райт, ты случайно не вызывал никаких духов из Йециры?

— Нет, — упавшим голосом откликнулся запуганный вундеркинд.

— И никого из Арканов не призывал? — продолжал допрос с пристрастием Алан, тыча обмазанной в вишневом джеме вилкой в белый жилет Эдварда-Джошуа. Тот яростно замотал головой, выгоревшие кудряшки взметнулись вверх, заставив Алана отодвинуться.

— С чего ты взял, что я...

— Ну не может же конец света произойти сам собой, — всплеснул руками Алан, чуть не выронив вилку. — И кто, как не славный вундеркинд из Кетера со способностью к левитации, мог бы способствовать ему?

— Ты поехавший! — не выдержал Райт и, громко отодвинув стул, поднялся на ноги.

Глядя в спину улепетывающему Эдварду-Джошуа, Алан задумчиво отправил в рот блинчик с вишней. Похоже, этот малец еще долго будет жалеть о том, что решил подсесть за завтраком к одиноко сидящему Алану. Впрочем, сам виноват. Галахера просто распирало от мыслей, которые занимали его всю последнюю неделю. Но, как назло, вся его компания в составе близнецов, ДиМари и Лауры отправилась в Клофорд — выбирать наряды к предстоящему балу. У Алана в этом не было необходимости — его семья в родительский день привезла столько тканей, что они уже не помещались в шкаф. Да и в автомобиле Бертельсенов больше не было места, а своим ходом добираться до города Алану хотелось меньше всего.

К тому же, у него было еще одно незаконченное дело — отдать, наконец-то, платье Айе Мотидзуки. Он нещадно провалил все сроки, в которые обещал это сделать — ее день рождения был уже на следующих выходных, а обещанное платье было вот только-только готово, осталась финальная примерка, которую они назначили на сегодняшний день. Пользуясь тем, что большинство студентов и преподавателей отправились в Клофорд, Алан пригласил Айю к себе в комнату, чтобы в случае чего сразу поправить косяки в посадке платья.

И пока ее не было, Алан весь извелся в ожидании — мрачные мысли не отпускали его ни на секунду: ни когда он переодевался в более удобные и простые штаны наподобие шаровар и легкую рубашку всего на паре пуговиц, ни когда он разглядывал придирчиво швы на платье Айи, убеждаясь, что они ровные, ни когда он собственноручно отглаживал это платье на доске, тщательно примериваясь, чтобы избежать заломов. Для него платье Айи — достаточно простая и несколько строгая модель, но должна понравиться заказчице. Он несколько недель присматривался к стилю одежды Айи: она выбирала резкие силуэты и при этом темные цвета, иногда носила пиджаки с большими плечами, а иногда ее юбка была короче колен — иересс Монтанари ворчала на нее в такие моменты, считая бескультурной такую длину для приличной девушки. И тем не менее, в стиле Мотидзуки прослеживались в основном сдержанность, строгость и холодность — под стать ее высокомерному, заносчивому и при этом довольно закрытому характеру. За весь семестр она ни с кем кроме Амфиона Брэкета так и не сблизилась.

Так что в целом, задумка ее платья родилась достаточно давно, но Алан все никак не мог найти время для ее реализации — уж очень скучной она ему казалась. Но главное при примерке не ляпнуть, что он пошил платье без вдохновения, а то Айя действительно прикончит его на месте за столь долгую проволочку. Но даже это перестало иметь значение на фоне мысли о близком конце света. Так что закончив приводить в порядок платье, Алан для приличия немного убрал вечный беспорядок на своей половине (закинул все ненужное в шкаф и подпер его стулом, чтобы вещи не вывалились в неподходящий момент) и растянулся на заправленной кровати.

— Ладно, давай подумаем логически, — по привычке вслух начал рассуждать он. — Что мы знаем об Аркане Башни? По версии ходчан, ее разрубили на тысячу кусочков и раскидали по Асие, чтобы она не могла возродиться. Могли ли какие-нибудь чокнутые последователи собрать воедино все куски, чтобы попытаться воскресить свою покровительницу? Вполне. Если мне приснилась маска невесты Отшельника, могли ли его последовательницы это сделать?

Алан поднял левую ногу и задумчиво пошевелил пальцами на ней. С тяжелым вздохом опустил ее обратно.

— Да нет, вряд ли. Башня никак не связана с Отшельником вроде. А кто связан с Отшельником?

Он прикрыл глаза, пытаясь вытащить из глубин памяти легенды о Последователе Йоде. Согласно тиферетским сказаниям, Последователь Йод — это тень Хета, оставшаяся в Асие, которая скиталась по миру в поисках оставившего его хозяина. Поэтому Йод и Отшельник — он не может существовать среди других людей, будучи тенью, и никто, кроме хозяина, не может его обнаружить.

— А Хет, Путешественник Хет — это у нас Аркан Колесницы, — вычерчивал в воздухе схему Алан, чтобы не запутаться. — Он у нас был первым дитя человеческой пары. Как там было в песне?

Он слез с кровати и расхаживал по комнате, пытаясь воскресить в своих мыслях правильный текст тиферетского сказания о Путешественнике Хете, которое слышал в какой-то постановке. В итоге получилось что-то вроде:

«По тропам, что теряются в дали,

Ищет он тех, кто путь забыл.

Сквозь бурю и тьму, сквозь ночь и печаль,

Путник без дома идёт к тем, кто его ждал.»

Довольный, Алан остановился напротив окна, выглядывая во двор. Месяц Прекрасной Самех все же взял свое и бережно укрывал академию в белое одеяло — пушистое и холодное. Но несмотря на холод за окном, в общежитии было тепло, чтобы расхаживать в легкой домашней одежде, которую Алан привез из родной страны. Отвлекшись от созерцания огромных хлопьев, падавших с неба, он взглянул на манекен, задвинутый в угол, за учебный стол. На нем висели наметки его наряда на Вознесенский бал — блуза с пышными длинными рукавами из летящей белой ткани и широкие брюки, присобранные на талии. Уперев руки в боки, Алан недовольно разглядывал их.

— Не слишком ли длинные рукава? Может, подвязать? — он подошел ближе, делая сборку на рукаве и приглядываясь. — Нет, точно не так. Или вообще без рукавов? Так, стоп. Мы опять отвлеклись.

Алан и сам не замечал, что иногда говорил «мы», словно в комнате есть кто-то еще, и не только на нем висит вина за то, что его тревожный разум не может сосредоточиться на чем-то одном. Вот и сейчас он вышел на центр комнаты, вновь уперев руки в бока и растерянно огляделся, забыв, чем занимался до того, как отвлекся на костюм. В попытках поймать за хвост убегающую мысль, он рассеянно огляделся и наткнулся взглядом на платье Айи. «А почему оно синее, если у нас цвета бала бело-золотые? Конечно, это рекомендуемые, а не обязательные цвета, но все же... А, Дьявол! Это же на день рождения ее. Значит, у Айи покровительница — Прекрасная Самех? По ней вообще не скажешь... Вот в Дьявола поверил бы.»

Когда в дверь комнаты постучали, Алан уже окончательно потерял суть своих размышлений и прибирал бумаги на столе, насвистывая какую-то заевшую в мозгу мелодию, которую часто слышал в Красной гостиной. Заправив на ходу рубашку в брюки, Алан открыл дверь и жестом пригласил Айю Мотидзуки войти. Раздраженно отряхнув снег со своей белой пушистой шубы и позволив ему снять ее, Ледяная Королева присела на банкетку у входа, чтобы снять высокие сапоги на каблучках — даже в гололед она не изменяла своему стилю.

Алан невольно засмотрелся на Айю — отрицать ее гордую холодную красоту было бы бессмысленно: аккуратно собранные в высокий пучок волосы подчеркивали изящный изгиб ее шеи, а оставленные у лица фиолетовые пряди прикрывали острые скулы, словно смягчая ее облик. Сегодня на Айе было строгое черное платье с длинными рукавами — свободный крой скрывал ее идеальную фигуру, только перехваченная пояском талия выделяла ее худобу.

— Надеюсь, сегодня уже все готово? — хриплый низкий голос Мотидзуки вывел Алана из состояния любования и заставил суетиться.

— Да, конечно, проходи! Хочешь чаю? Кофе? Вот, сюда можешь присесть. А, платье? Вот, смотри.

По спокойному и даже безразличному выражению лица Айи сложно было понять, понравилось ли ей то, что она увидела. Алан чувствовал себя глупо, когда молчание уже затягивалось, а она только разглядывала платье в его руках.

— Примерим? — наконец, не выдержал он.

— Именно за этим я здесь, — кажется, в ее голосе скользнуло раздражение.

Когда Айя без колебаний принялась расстегивать пояс на своей груди, Алан тактично отвернулся, повесил платье рядом с ней и отошел к окну, чтобы завесить шторы от любопытных глаз. Хоть во дворе и не было никого, любой случайный взгляд мой выхватить одно из немногих светящихся окон в общежитии — и в нем их силуэты. Задернув тяжелые коричневые портьеры, Алан отошел к столу и принялся перебирать там бумажки — карандашные наброски, какие-то домашние задания, записки от друзей, которыми они перебрасывались во время скучных занятий. По шороху ткани позади себя, он пытался понять, может ли уже обернуться, но решил не спешить — пусть Айя сама позовет его.

— Поможешь застегнуть?

Именно этой просьбы он и ждал — платье под горло одной ей было бы застегнуть сложновато. Но зато именно этот сигнал давал понять, что Айя облачилась в свой наряд, и дело оставалось за малым. Обернувшись, Алан не смог сдержать восхищенного выдоха — и фигурой Ледяной Королевы, и собой — ведь платье село просто идеально. Темно-синий атлас облегал точеную фигуру Айи, словно вторая кожа. Открытые руки не давали платью показаться уж очень закрытым, а расклешенная от колен юбка создавало ощущение, словно девушка выходит из морской волны. Что цвет, что фасон подошли идеально, и вытачки на груди и талии сели как нужно.

Когда Айя обернулась к нему спиной, чтобы тот мог затянуть корсетную шнуровку сзади, Алан пожалел, что не оставил спину открытой, как планировал изначально — идеальная линия позвоночника и острые лопатки так и просились быть обнаженными. Но, увы, Айя отказалась от открытой спины. Уловив в отражении легкую довольную улыбку, Алан усмехнулся и принялся шнуровать платье — похоже, ему все-таки удалось угодить Ледяной Королеве.

Алан уже заканчивал шнуровку, максимально затянув корсет, когда вдруг дверь в комнату отворилась, и внутрь завалился Лектор Уэлс.

— А, о, пардоньте, двери попутал, — сообщил он, не спеша ретироваться и во все глаза разглядывая Айю.

— Пошел вон, Уэлс, — пропыхтел Алан, пытаясь выпутать пальцы из накрученных лент.

— Да ладно, когда еще такая красотка в мужское логово заглянет...

— Пшел вон! — прошипела сквозь зубы Айя и, вскинув руку, метнула в него ледяным острием, возникшем в воздухе в мгновение ока.

Но тот успел среагировать, и снаряд врезался в деревянную дверь, рассыпавшись мелкими осколками. Нахально ухмыльнувшись и подмигнув Айе, Лектор вышел, оставляя приоткрытой дверь. Алан, разобравшись со шнуровкой, подскочил к двери и повернул ключ в скважине.

— Извини, надо было сразу это сделать, — оправдывался он, видя, что Ледяная Королева недовольна. У нее даже румянец от злости на щеках проступил. Или это не от злости?

— Плевать, — отмахнулась она, принимая свой привычный гордый и независимый вид, но Алан уже не мог развидеть, что эта ситуация вывела ее из равновесия. — В конце концов, он же не голой меня здесь застал.

Виновато почесав затылок, Алан зажег торшер возле зеркала вдобавок к верхнему свету, чтобы Айя могла получше себя разглядеть. Он покрутилась перед зеркалом, критически оглядывая себя в зеркало — пучок как нельзя лучше подходил к ее наряду. Алан невольно залюбовался ее фигурой вновь.

— Ты слишком пристально смотришь, — голос Айи звучал холодно, словно ее не волновал только что произошедший инцидент. Алан смутился, но взгляд не отвел, лишь поднял его чуть выше, чтобы встретиться с ее глазами.

— Просто хочу убедиться, что все сидит идеально.

Словно завороженный он проследил за пальцами Айи, которые убрали за ухо прядь волос, затем скользнули по вороту платья, спустились к груди, проверяя натянутую ткань, пробежались по линии талии и замерли на узких бедрах, которые такой силуэт платья выгодно подчеркивал, а корсет добавлял контраста между линией бедер и талии. Айя сделала пару шагов вперед, и у Алана вдруг по коже пробежал холодок — словно ее Дар создавал невидимую ауру вокруг нее. Но когда он шнуровал ее платье, Алан этого не чувствовал.

— Убедился? — с придыханием выскользнуло это слово из губ Ледяной Королевы, и он только сейчас осознал, что все еще пялится на ее бедра.

Алан поспешно вскинул голову и встретился с насмешливым взглядом ее карих глаз. Его поймали с поличным, и глупо было бы оправдываться.

— Я... эээ... да, кажется, все в порядке, — пробормотал он, отводя взгляд. — Тебе самой-то нравится?

— Что ж, это не верх твоего таланта, но работа действительно хорошая.

Да уж, Ледяная Королева знала, на что надавить — Алан и сам знал, что это не похоже на то, что он делает обычно, но услышать это вслух и от другого человека было совсем не то же самое, что прокрутить в своей голове. Намеренно ли она его уколола или нет, но ему лишь захотелось побыстрее избавиться и от своего нелюбимого творения, и от Айи. В конце концов, у него и без нее полно забот. Например, вот только сейчас, обводя скучающим взглядом свою комнату и задержавшись взглядом на балдахине, Алан вспомнил, что пытался связать свой сон с пробуждением Башни и в своей цепочке остановился где-то на Колеснице...

— Здесь пятно? — выдернул его из мыслей голос Айи.

Он попытался разглядеть тот участок ткани на талии, который она обводила длинным ногтем, но ничего не видел. Тогда Айя заставила его встать позади нее и взглянуть с ее ракурса в зеркало. И когда он послушно это сделал, даже провел своим пальце по ткани в том же месте, но не обнаружил ничего, Айя вдруг задержала его ладонь на своей талии. Алан недоуменно встретился взглядом с ней в отражении.

— Разве это не пятно? — ее приглушенный шепот обвалакивал своей соблазнительностью. Айя подалась назад, прижимаясь к нему всем телом и, запрокинув голову, прошептала прямо на ухо: — Смотри внимательнее.

Ее волосы щекотали его обнаженную шею, бедра вызывающе вжимались в его пах, а своей рукой она настойчиво переместила его ладонь по ткани вверх, на свою грудь. Это уже был даже не намек — Ледяная Королева откровенно и вызывающе соблазняла его. Алан нервно сглотнул и облизал губы. Вот уж чего он точно не планировал — так это переспать с ней. Но раз так... Почему бы не принять ее вызов?

Свободной рукой он скользнул по ее шее, аккуратно отклоняя голову в сторону, чтобы прошептать ей на ухо:

— Тогда придется снять платье и осмотреть его еще раз.

Он надеялся, что Айя смутится или прекратит все это, но в отражении на него смотрел уверенный и несколько высокомерный взгляд. Она отпустила его руку и выпрямилась, чуть отстранившись — с прямой спиной и гордо поднятым подбородком.

— Так снимай.

Корсет Алан расшнуровал ловко — уж в этом он поднаторел за все время работы с моделями и любовницами. Однако, когда платье повисло только на плечах Айи, он отступил назад, давая ей возможность самой решить, что делать дальше. Ледяная Королева обернулась к нему лицом и, с вызовом глядя прямо ему в глаза, спустила платье с плеч, придерживая на груди. Алан, затаив дыхание, упорно выдерживал ее взгляд и не собирался сдаваться. Даже когда она обнажила грудь, затем талию, а затем платье и вовсе упало к ее ногам. Он лишь боковым зрением — не разрывая зрительного контакта — отметил, что нижнего белья на Айе совсем не было.

— Не буду хитрить, Алан, — ее хрипотца в голосе всегда была такой сексуальной или Алан просто был возбужден? — Я не из тех людей, кому близки чувства.

Говоря все это, она перешагнула через платье и приблизилась к Алану вплотную — его окутало ее ледяной аурой, но он по прежнему не отводил взгляда. Аккуратно Айя коснулась пальцами его груди — прямо в разрезе над пуговицами, и он вздрогнул от прикосновения ее холодных пальцев.

— Но у меня тоже есть... — ее рука скользнула ниже, заставляя его напрячь пресс, — ... потребности.

Алан нервно закусил губу — тонкие пальцы Ледяной Королевы скользнули по ткани брюк, явно дразня его.

— А ты, я слышала, хорош в постели и... на других поверхностях, — продолжила Айя, приближаясь настолько, что ее грудь коснулась ткани его рубашки. Он чувствовал ее дыхание на своей шее, горячее в противовес холодным пальцам. Все его тело было, словно натянутый нерв, но Алан упрямо держал руки за спиной, пытаясь понять, стоит ли ему идти на этот шаг. — Так почему бы нам с тобой не снять напряжение? Ты выглядишь уставшим.

Наверное, именно последние слова решили за Алана его дилемму. Действительно, он же не собирается потом встречаться с Айей или страдать по ней? Он вообще даже не думал о ней в сексуальном плане до этого вечера, но если она сама предлагает... К тому же, у него непривычно давно не было хорошего секса — а он всегда давал хорошую разрядку мыслям и нервам. К тому же, холодный и уверенный взгляд Айи невероятно возбуждал — не похоже, чтобы в этой ситуации подразумевался его отказ.

— Что ж, если ты хочешь...

Улыбка Айи была почти хищной, когда она на секунду опустила взгляд на выпирающую ткань его брюк и тут же накрыла ее своей ладонью.

— Дьявол, — со стоном выдохнул Алан, ощущая как ее настойчивые прикосновения вызывают дрожь по всему телу.

Легким толчком она направила его к дивану, заставив рухнуть на него, и опустилась сверху так, что их контакту мешала только ткань его брюк. Неспешно Айя расстегнула пуговицы его рубашки и, не позволяя Алану сделать это самому, сняла ее с него. Похоже, Ледяной Королеве и в сексе нравилось доминировать — он не возражал. Но она явно не была против его дразнящих прикосновений — к ее груди, к шее и плечам. Его горячее дыхание оседало на ее непривычно разгоряченной коже — похоже, ее лед все же был разбит.

Это было похоже на игру, даже на борьбу — Алан дразнил ее своим языком и пальцами, Айя его — движениями бедер, потираясь о его возбужденный член сквозь ткань. Они словно соревновались, кто быстрее сдастся и перейдет к более решительным действиям. И, возможно, Айя была уверена в своей победе и сексуальности, но Алан был терпелив и искусен в том, чтобы довести девушку до оргазма и без проникновения. Она извивалась под его пальцами, выгибалась навстречу его дыханию, и вжималась в его тело.

— Ах ты Дьявольское отродье, — не выдержала, наконец, она и резким движением стянула с него брюки.

Их тела слились в едином движении так быстро, словно только этого и ждали: прерывистое дыхание, скользкие движения и влажные прикосновения. Охватившая их страсть была бездумной, почти животной — словно каждый гнался за тем, чтобы как можно быстрее заполучить свое удовольствие.

Алан резким движением привлек к себе Айю, прижимаясь губами к ее шее и, подхватив за бедра, перевернул на диван. Оказавшись сверху и получив контроль, он ускорил темп, заставляя с ее губ срываться короткие, сдавленные, но полные удовольствия стоны. Словно пытаясь удержать хоть крупицы власти, Ледяная Королева привлекла его к себе, царапая длинными ногтями спину, но это лишь больше возбуждало. Ее горячее дыхание опаляло кожу, хриплый шепот оседал мурашками на теле, и Алан перехватил ее руки и вжал в диван, не позволяя ей взять контроль обратно. Айе это явно не понравилось — она извивалась под ним, кусала нежную кожу шеи, но не говорила нет. Это было похоже на игру, которая обоим доставляла удовольствие.

В их сексе не было ни нежности, ни осторожности — лишь вспышка страсти, которая в моменте поглотила обоих, лишь жар влажных тел, лишь желание взять от момента все. Бешеный ритм прерывался только чтобы сменить позу, по очереди они доводили друг друга до высшей точки и дразняще отстранялись, не готовые уступить другому первенство наслаждения.

И все же в какой-то момент Алан позволил Королеве снова оказаться сверху. Их темп становился все более резким, сбивчивым, короткие стоны срывались с губ. Айя прижалась к нему всем телом, насаживаясь все сильнее, и Алан подхватил ее темп, провоцируя короткими поцелуями в шею, скользящими по ее бедрам пальцами. Вдруг она запрокинула голову, вцепляясь ногтями в его плечи с силой, и громкий стон прокатился по комнате. Чувствуя дрожь в ее теле, то, как сильно она сжимает его, Алан с силой толкнулся еще пару раз, наконец, ослабляя контроль и позволяя себе кончить тоже.

Влажные и потные они еще несколько минут приходили в себя, пока Айя, наконец, не слезла с него, откинувшись на диванные подушки. Довольная усталость на ее лице и еще подрагивающие пальцы говорили о том, что она получила то, что хотела. Алан, в целом, понимал ее чувства — он не ждал какой-то близости от нее, учитывая, что они оба упорно даже в губы не целовались. Словно каждый из них даже в порыве страсти понимал, что это нечто более интимное, нежели секс на один раз без обязательств.

— Если хочешь, можешь воспользоваться ванной, — буднично произнес Алан, когда его дыхание восстановилось.

— Не стоит, — Айя довольно потянулась, разминая мышцы, и отыскала взглядом свое платье. — Упакуешь мой заказ?

— В заказ входит еще один раунд? — игриво спросил Алан, подмигивая.

— Вот еще, — фыркнула Айя, накидывая черное платье, в котором она пришла.

Алан для приличия натянул брюки, прежде чем упаковать ее платье в плотный кофр, который защитит наряд не только от пыли, но и от снега. К тому времени, как он закончил, Айя уже облачилась полностью — платье сидело идеально, волосы поправлены так, что ни прядки не выбивается, а на лице — вновь отстраненный и слегка надменный взгляд. Но теперь ее маска не давала Алану обмануться — всего несколько минут назад он видел ее совсем другой, и этот образ был еще слишком свеж в памяти.

— Ваш заказ, Королева, — с легким поклоном отдал он ей кофр, когда она надела сапоги и шубу. Фыркнув, она вытянула из кармана мешочек с заинами и протянула ему.

— Надеюсь, тут хватит.

Она выхватила у него свой наряд и дернула дверь, забыв, что она закрыта. Алан подошел к ней сзади, бесцеремонно обхватив с обеих сторон и повернул ключ.

— Если не хватит, я приду за вторым раундом, — промурлыкал он довольно ей на ухо.

Убедившись, что Айя покинула его комнату со смущенным румянцем на щеках, Алан захлопнул дверь и уставился на нее. Темная древесина все еще хранила отпечаток ледяного снаряда Айи — тонкая корочка изморози тянулась вдоль некоторых трещин. Алан хотел было уже смахнуть ее теплой ладонью, но почему-то замер. Этот ледяной взор что-то смутно напоминал ему, и он пытался выхватить из своей памяти то самое воспоминание, которое все никак не хотело подцепляться и выползать на свет.

— Узоры, — пробормотал он, осторожно, касаясь пальцем одной трещины и тут же отдергивая его — лед под прикосновением растаял. — Лед, трещины, холод... В этом должен быть смысл...

Но после ухода Ледяной Королевы изморозь растаяла буквально через несколько минут, добавив Алану вместо так необходимой ему разрядки лишь больше вопросов. Он смутно осознавал, что этот вид — ледяной узор на трещинах дерева — ему знаком, но не мог понять откуда. Конечно, он видел действие Дара Айи Мотидзуки и раньше, но что-то подсказывало, что это не то воспоминание, которое он ищет.

Добившись своими мучительными попытками вспомнить невспоминаемое лишь приступа головной боли, Алан сдался и решил отложить эти мысли до возвращения ДиМари. В конце концов, лишь с ней у него получалось сдвинуться с места в своих размышлениях.