Tweet about this

@shast
_
oon: теперь ЦЕЛЫХ ДВЕ СВАДЬБЫ
Арсений не мог бы сказать про себя, что является охотником по натуре. Никого в
своей жизни он не добивался, ни одной жертвы на алтарь любви не принёс.
Разве что в школе — девчонок за косички подёргать, потом, через какое-то
время, краснея, нести портфель. Но это так, детство, ничего серьёзного.
Если быть честным, то «ничего серьёзного» впоследствии перекочевало и во
взрослую жизнь. Единственным событием на личном фронте, над которым он
хоть как-то запарился, была смена ориентации, да и та прошла не слишком-то
болезненно. Длительные отношения были не его коньком.
Не то чтобы Арсений был чёрствым человеком с холодной ледышкой вместо
сердца, доселе не способным полюбить, а потом пришёл Антон, и совершенно
чудесным образом в душе расцвела весна.
Нет, всё было гораздо прозаичней.
До этого ему было комфортно не связывать себя с кем-то крепкими узами,
перспектива каких-то обязательств пугала, а готовности подстроить свою жизнь
под чьи-то хотелки — вовсе не ощущалось.
Сейчас же ему было комфортно с Антоном. Даже комфортнее, чем одному,
такого пожалуй, ещё не случалось. Арсений бы точно запомнил.
— а
Шастун со своей больной поясницей без лишних вопросов влился в его
повседневный ритм жизни, начал воплощать свои гениальные маркетинговые
идеи, зависать в квартире Арса — и как-то без выяснений, можно ли, нельзя,
удобно или нет. А у Арсения быстро появилось чувство, что Антон всегда тут и
был. Стучал нервно по клавиатуре, когда старый компьютер зависал, дрался с
Барсиком, общался с клиентами, гонял чаи и прочее, прочее, прочее.
Арсений не был удивлён или взбудоражен, потому что ещё раз, не являлся
человеком, утратившим веру во всё хорошее или каким-то там циником. Он знал,
что то самое, нужное, со временем придёт, а то, что произойти это может не
скоро — что ж, не беда, он и подождать сумеет. Ненужное же было проще сразу
отметать, чем принимать в свою жизнь, пусть даже и на время.
И если сначала Антон воспринимался им, как весёлый парень, хороший приятель,
с которым классно выпить пива вечером, побазарить за жизнь,
— потому что нет,
вопреки всем стереотипным суждениям про геев, Арсений не имел привычки
заглядываться на каждого молодого и симпатичного мужика,
— то со временем
мужчина начал ощущать, что верни его на месяц назад, и будет уже совсем не
так и не то.
Будет хуже, чем есть сейчас.
77/225
Руководствуясь такими простыми понятиями, Попов пришёл к выводу, что вот
оно — то самое.
Нельзя сказать, что Арсения не волновали чувства Антона, и что теперь он был
готов переть как танк, наплевав на всё вокруг, кроме своих собственных
желаний. Не было бы отдачи — ничего бы другого тоже не было. Но Антон
танцевал тогда в клубе для него,
— Попов уж не знал как, но чувствовал это где-
то глубоко, на уровне подкорковых рефлексов, инстинктивно. Антон смотрел на
него, изучал, задумавшись иногда, слишком пристально. Покорно откликался на
поцелуи,
— Арсений просто не смог удержаться в тот момент, настолько Антон
был близко,
— хотя и старался изо всех сил не сдаваться.
Нет, Арсений никогда не был настолько самонадеянным, чтобы вдруг среди
целого ничего разглядеть симпатию. У Антона как раз-таки было очень много
«чего» — возможно, понимать это помогала накопившаяся к двадцати девяти
годам какая-никакая, а мудрость, возможно, природное умение разбираться в
людях.
Здесь стоило быть настойчивым.
Антон был весь здесь и рядом. Его хотелось сильно. От него нельзя...
—
...Эй! Арс! Алло! — из размышлений всё ещё валяющегося в кровати Попова
вырвал стук в дверь, за которой уже был слышен приглушённый голос.
— В
астрал ушёл, что ли? Открывай! Я знаю, что ты дома!
Настойчиво стучать в дверь, когда рядом висит вполне себе работающий,
громкий звонок, мог только один человек. Правда, ждал его Арсений не раньше,
чем через пару недель.
Кое-как поднявшись, пройдя в прихожую и, наконец, открыв, Попов широко
улыбнулся:
— Я тебя не ждал так рано.
— А я смотрю, ты дохрена гостеприимный,
— хмыкнул высокий парень лет
семнадцати с чуть длинными тёмно-русыми волосами и, подняв свою найковскую
сумку с пола, зашёл в квартиру.
— Ну чего, обнимешь, может быть, родного
племянника?
Рассмеявшись, Арсений без лишних вопросов заграбастал парня в объятия, и
Иван, так же смеясь, крепко обнял его в ответ.
— Вымахал-то как за год!
— Арс,
— отмахнулся Ваня,
— хоть ты не говори дедовскими фразами.
— Чего ты хочешь, я тут не молодею,
— Попов похлопал племянника по спине и
подтолкнул в направлении кухни.
— Так всё же, чего так рано? Мне не жалко,
конечно, но ты же собирался ближе к концу июня приехать.
— Да поездка к другану в Москву накрылась,
— Ваня плюхнулся на мягкий диван,
— уехал куда-то с кралей своей на юга. А я думаю — чего в Воронеже сидеть, вот
и пригнал пораньше.
— Хоть бы предупредил,
— А вот сюрприз,
— Арсений укоризненно покачал головой.
— по-кошачьи хитро и самоуверенно улыбнулся Ваня.
— Ещё
скажи, что ты не рад.
78/225
Мужчина только вздохнул, медленно помотав головой, мол,
— Ваня же.
Ваня — сын его старшей сестры, которая много лет назад вышла замуж за
бизнесмена из Воронежа и укатила жить на его малую родину. Там же, в
Воронеже, они с Антоном через какое-то время поженились, и Полина взяла
незатейливую фамилию Иванова, а ещё через год обзавелись потомством в виде
одного-единственного отпрыска, который теперь навещал любимого дядюшку
каждое лето.
Раньше, когда Арсений ещё жил с родителями, Ваня приезжал к ним, так что
нянчился он с племянником ещё с подросткового возраста. После смерти
бабушки Арс переехал в пустующую квартиру, которая досталась ему по
наследству, и парень стал приезжать к нему — бабушку с дедушкой он тоже,
конечно, навещал, но всё же так было удобней всем: старики не молодели и
выносить шумную компанию,
— а Ваня и один вполне сходил за шумную
компанию,
— в течение целого лета им теперь стало не так-то просто, а Арсению
общество племянника не было в тягость: отношения у них, несмотря на большую
разницу в возрасте, были дружеские и доверительные. Всяческим загулам парня
и ночным тусовкам с питерскими друзьями Попов никак не препятствовал — сам
десять лет назад гулял так же. Перед родителями, если что, прикрывал, но и
отзваниваться, как ответственный дядя, всё-таки просил. Полина и Антон, в свою
очередь, наслаждались целое лето друг другом наедине.
В общем, всем было прекрасно.
— Завтракать будешь? — спросил Арсений, заглядывая в холодильник.
— Спрашиваешь! — фыркнул Иван.
— Голодный, как бобик. Ехал в поезде сутки,
а сожрал всё за первые три часа.
— Ох и аппетиты у молодёжи,
— хмыкнул Арсений, невольно вспомнив Антона,
который мог съесть сковородку жареной картошки, три смачных бутерброда с
колбасой, а сверху шлифануть всё это пивом с чипсами и чувствовать себя
совершенно прекрасно.
Достав несколько яиц, молоко и овощи, мужчина приступил к готовке омлета.
— А ты у нас дохрена старик типа,
— ответил Ваня.
— Давай тогда ты обратно к
ба и деду съезжай. А что, будете вместе русские сериалы по вечерам смотреть и
сорта помидоров обсуждать или чё там пожилые обсуждают, я не знаю.
— Квартиру, конечно, на тебя отписать? — догадался Арсений.
— Шаришь,
— заржал парень.
На запах еды в кухню быстро примчался Барсик. Мяукая, он побродил вокруг
Арсения, а затем, ничего не добившись, вскочил на колени к Ване и начал
изучать новый объект — обнюхивать со всех сторон.
— Любовников своих, правда, тебе некуда будет водить, а, впрочем, зачем
старому человеку любовники? — продолжил между тем Ваня, поглаживая кота.
— Ещё и питомца завёл, Арс, совсем сдаёшь.
— Это Барсик, кстати, я тебе присылал его фотки,
— ответил Арсений, смешивая
яйца с молоком.
— А насчёт всего остального ты пробил: секса у меня давно не
было.
— Проблемы с потенцией? — чуть ли не всхрюкнул Иван.
— улыбнулся Попов.
— Влюбился.
— Хуже,
79/225
— Да ты гонишь,
— Ваня быстро приподнялся со спинки дивана, сменив
расслабленную позу на крайне заинтересованную.
— Ты, который всегда ржал,
когда я с утра прикалывался над очередным твоим парнишей-одноночкой?
— Видимо, тридцатник — это некая критическая точка,
— констатировал
мужчина.
Барсик очень серьёзно и жалостливо моргнул, подтверждая правдивость слов
хозяина.
Ваня ещё заинтересованнее уставился в спину Арсению, сложив локти на стол и
подперев голову одной рукой.
— Тогда рассказывай.
***
Антон готовился к экзаменам. Не то чтобы его ожидало что-то прямо настолько
сложное, чтобы сидеть дома безвылазно вот уже несколько дней, зарывшись в
конспекты, и ни с кем не встречаться,
— а точнее, с кем-то конкретным.
Он думал.
С Анькой он увиделся, поговорил, и, в общем-то, всё прошло достаточно
спокойно. Оба согласились, что дальше тянуть уже было просто бессмысленно, и
расстались на доброй ноте. Договорились созваниваться при желании, но Антон
сомневался, что у него в ближайшее время это желание возникнет — да и время.
Решив (чужими руками) одну проблему, Антон с головой погрузился в другую —
гораздо более сейчас волнующую.
Арсений, мать его.
Честно, Шастун не принадлежал к тому типу людей, которые любят загоняться
по поводу и без, что-то там себе накручивать, раздувать из мухи слона и прочее.
Смысла он в этом не видел и ко всему в жизни подходил максимально просто:
хочу — делаю, не хочу — не делаю.
Но здесь было сложнее — хотя бы потому, что к очевидному, где-то глубоко
сидящему «хочу» примешивалась куча сомнений. Ввиду нестандартности
ситуации.
С одной стороны, к Арсению действительно тянуло — приходилось признать, что
и в сексуальном плане тоже. С другой... ну, как минимум, Шаст никогда не
подозревал в себе гейских наклонностей и ни разу в жизни не засматривался на
других парней.
Антон не считал себя гомофобом, но всегда был далёк от всей этой темы. Где-то
в отдалённом необозримом будущем он представлял себе симпатичную семью,
как вот у его родителей: он, жена и один-два ребёнка. Просто и незайтеливо.
А тут вот такой затейливый Арсений случился, после которого привычные
представления о жизни дали трещину.
В общем, Антон думал.
80/225
Точнее, ждал, пока внутреннее «хочу» станет больше и значимее, чем всякие
сомнения.
— Так, надо покурить,
— сказал сам себе Шаст, поняв, что последние десять
минут тупо пялился на одну и ту же страницу конспекта.
Он схватил пачку Кента с зажигалкой и вышел из квартиры.
Курил Антон на улице — в и так задымлённом подъезде ему не нравилось. Если
на скамейках перед входом сидели бабульки, он обычно отходил подальше,
чтобы не слушать претензии вроде того, что дымит на их цветы под окнами.
Сегодня повезло, и возле подъезда было пусто. Антон поджёг сигарету, сделал
первую затяжку и почувствовал, как в кармане джинсов завибрировал телефон.
Номер, высветившийся на экране, был неизвестный.
— Опять, наверно, кредиты будут предлагать,
— вздохнул Шастун, но трубку
всё-таки взял; никогда нельзя было исключать возможность, что звонить может
кто-то важный.
— Привет, Шастун,
все экзамены завалил?
— Твоими молитвами, Паша Алексеевич,
— на том конце провода оказался Павел Ал... Паша.
— Уже
— хмыкнул Антон.
На «ты» они перешли ещё в караоке, и, если честно, Шаст до сих пор ощущал
себя слегка странно. Всё-таки преподаватель. Но Добровольский лично сказал:
ещё раз Антон «выкнет», и его автомат за экзамен лёгким движением руки
превратится в осеннюю пересдачу.
— В общем, звоню по делу,
— продолжил Павел,
— нужна помощь.
— Ляйсан выгнала тебя из дома и теперь тебе некуда идти? — усмехнулся Шаст.
— Шастунишка, поверь,
— хмыкнули в трубке,
— даже если бы всё было так, я бы
и без тебя нашёл, где перекантоваться. Но, в принципе, действуем на
перспективу: собираюсь жениться.
Незаметно подкралось чувство дежавю.
— Вау,
— Антон присвистнул,
— поздравляю, конечно. Надеюсь, тебе помощь в
выборе костюма не нужна?
— Как-нибудь обойдусь,
— уверил его Добровольский.
— И пока ты не
сгенерировал ещё десяток глупых предположений, Антоша Соображалкин,
объясняю: кольца я уже купил, осталась самая малость — сделать предложение.
Шампанское и боевая стойка на одном колене — не вариант. Хочу, чтобы вы с
ребятами сняли видео.
С меня причитается, естественно.
— И в чём должна заключаться суть этого видео? — заинтересовался Шастун.
— Так,
— Паша на секунду задумался,
— я накинул пару идей. Мы можем
собраться сегодня часов в девять вечера у кого-нибудь из вас и обсудить всё
более детально? Ко мне нельзя, Ляся сегодня дома.
— В принципе, у меня можно,
— согласился Антон.
— Диму от диплома на время
оторвём, Элина часов в семь сегодня заканчивает... Арсений тоже к девяти уже
должен быть свободен.
81/225
— Договорились. Тогда кидай адрес смс-кой, и вечером все собираемся.
Павел отключился, а Антон пошёл домой — обзванивать друзей.
Оповестив Элли и Диму, он долго думал, прежде чем набрать Арса. Они не
виделись три дня,
— это же насколько часто, подумал Антон, они проводили
время вместе, что три дня уже срок,
— хотя периодически перебрасывались
репостами разных тупых картинок в контакте.
Придя в итоге к выводу, что дело важнее личных проблем, он всё-таки позвонил.
— Привет,
— раздался мягкий голос из динамика, и, честно, Антону почему-то
стало легче.
— Привет,
— прокашлялся Шаст,
— слушай, дело есть. Вечером с ребятами у
меня собираемся, Паша — инициатор. Хочет делать Ляйсан предложение,
говорит, мы можем помочь.
— Не вопрос,
— быстро согласился Арсений.
— Во сколько?
— В девять. Барсика можешь прихватить с собой, вдруг пригодится.
— Окей. Не будешь против,
— наверняка Арс сделал непроницаемо-загадочное
лицо, Антон уже по интонации мог представить,
— если я прихвачу не только
Барсика, но и ещё кое-кого?
В трубке послышался смех какого-то молодого парня.
— То есть только я за порог, а ты уже других парней водишь? — не удержался
почему-то Шастун и шутливо нахмурился.
— Да я бы ему не дал, даже если бы был стопроцентным пидарюгой,
— ответил
всё тот же голос.
— Я бы и не взял,
— хмыкнул Арсений.
— Знакомься, Антон, это мой племянник
Ваня, и он только что остался без обеда.
— Ну эй!
— Ладно, родственнички,
— усмехнулся Шастун,
— жду вас тогда в девять
вечера.
— Дресс-код? — снова послышался Ванин голос.
— Бутылка светлого нефильтрованного будет лучшим дополнением к вашему
костюму.
— Принято.
***
К полдесятого все, наконец, пришли, и устроились на кухне у Антона.
— Итак, граждане алкоголики, тунеядцы, хулиганы,
— Паша громко постучал
столовой ложкой по пустой стеклянной бутылке,
— и, конечно же, рекламщики.
Концепт такой: вы приводите аргументы, почему Ляся должна согласиться на
моё предложение руки и сердца.
— То есть, по сути, перечисляем все твои достоинства? — уточнил Антон.
— Бинго, Антош,
— Добровольский достал из кармана джинсов сложенный вдвое
листок в клетку,
— в общем, я тут краткий список набросал. Что-то чистая
правда, что-то я приукрасил,
— но где вы видели абсолютно правдивую рекламу?
Дима выхватил листок из рук Паши и начал читать:
— Красивый, умный, честный, самое главное — верный, щедрый, добрый...
82/225
—
...Скромный, самое главное,
— встрял Арсений.
— Да ладно,
— Ваня, сидевший рядом с Арсом, похлопал того по плечу,
— в наше
время на одной скромности далеко не уедешь.
— Смотри, Арсений, вот вроде твой родственник, а какой умный,
— хмыкнул
Паша и дал улыбающемуся до ушей Ивану пять,
— понимает эту жизнь.
— Да, Арсений, твой племянник — такая лапушка,
— восхитилась Элина, севшая
по другую руку от Вани, сразу заявив, что желает познакомиться с этим
солнышком поближе.
— Элина,
— Ваня легонько поцеловал тоненькую ручку девушки и поиграл
бровями,
— ох, если бы не твой жених...
— Ох, если бы не мой жених,
— ласково ответила Эл,
— я бы тебя усыновила. Но
детей он, увы, пока не хочет.
Все рассмеялись.
— Так, кажется, вы все забыли, кого тут нужно нахваливать,
— вернулся к делу
Паша.
— Дима, ты всё прочитал?
— Надеюсь, это всё чисто в целях извлечения профита, а не твоё самомнение,
—
ответил Позов.
— Абсолютно,
— уверил его Паша.
— Думаю, было бы неплохо как-то все мои так
называемые плюсы обыграть — короткими видео, ну, как вы все однажды уже
отличились. Иван, кстати, посмотри на досуге, чем твой дядя в свободное время
занимается,
— мужчина ухмыльнулся.
— Фантазия у вас всех развитая, с меня —
вознаграждение, видеокамера для съёмки и исполнение любых ваших идей.
— Аккуратнее со словами, Паш,
— предупредил Попов.
— Идеи могут быть
разные...
— Ты за Антоном приглядывай лучше,
— многозначительно посоветовал
Добровольский.
Антон с Арсением устало переглянулись, и Арс улыбнулся парню самыми
уголками губ, не замечая крайне заинтересованного взгляда Вани.
— Фронт работ ясен? — спросил Паша.
— Да,
— ответил нестройный хор голосов.
— Тогда за работу,
— мужчина решительно хлопнул в ладоши,
— солнце,
конечно, уже давным-давно не в зените, значит, будем трудиться, пока оно
снова не взойдёт.
***
— Смотри,
— обратился Паша к Арсению, пересчитывая деньги,
двадцать тысяч — и несу домой ровно столько же.
— получил аванс
И на всякий случай потряс купюрами перед носом собеседника.
— Ну, то есть, по пути домой я, конечно, куплю Лясе её любимую помаду за
семьсот рублей. А если быть точнее — за шестьсот тридцать два,
—
Добровольский понизил голос,
— но если округлить в положительную... ммм...
поллитровую односолодовую сторону, в принципе, ничего страшного и не
произойдёт. А всё остальное железно — домой!
— Видишь, Ляйсан, какой у тебя честный молодой человек! — восторженно влез
в кадр Позов.
— Ещё и считать умеет, вы посмотрите,
— раздался откуда-то издалека Ванин
голос.
— Не зря в школе учился.
83/225
— А ещё,
— чуть позже деланно жаловался Антон на камеру,
— жизни в универе
вообще нет: бесконечные напряги по учёбе, сложные контрольные, строгие
преподаватели и даже пары по субботам... И только Павел Алексеевич протянул
бедному студенту руку помощи — разглядел во мне потенциал и поставил
«отлично» за экзамен автоматом! Век ему этого не забуду, понимаете, какой
добрый человек...
— И щедрый! — промелькнули сзади Арсений и Дима, таща большой ящик
лимонного Гаража, которым Добровольский с ними расплатился.
Чуть позже Элина сидела на кровати, листая женский журнал и грустно вздыхая.
Антон снимал подругу на камеру.
— Фи,
— пренебрежительно сказала она, глядя на фото Брэда Питта,
все девушки в нём находят? И правильно Джоли сделала, что бросила его.
— ну и что
Девушка перевела взгляд от журнала на стену, где висела огромная фотография
ослепительно улыбающегося Добровольского в витой раме, и её взгляд вместо
скептического стал мечтательным.
— Вот Паша — настоящий красавец! За такого я бы вышла замуж.
руки на груди и посмотрела прямо в камеру.
— Эл сложила
— Ляйсан, не упускай свой шанс.
В кадр вошёл Дима.
— Пока мировые звёзды разводятся,
— улыбнулся он,
— почему бы простым
смертным не пожениться?
— Возможно, у вас будут такие же красивые и умные дети, как, например, я,
—
присоединился Ваня.
— Короче, выходи за него,
— появился Арсений с согласно мяукнувшим Барсиком
в руках.
— Выходи за него! — крикнули все хором.
— Стоп, снято! — крикнул Антон.
— Обращение Паши снимем отдельно.
Практически всю ночь ребята накидывали какие-то варианты, писали краткие
сценарии, репетировали и снимали-снимали-снимали, периодически прерываясь
на перекуры и пиво-вино. Отсняли даже отдельно Арсения, который сгонял
домой, вернулся с картами Таро и быстренько сделал самый хороший расклад на
совместное семейное будущее, а Барсик при этом магически сверкал глазами,
лёжа рядом.
Долго прописывали отдельную речь для Паши — чтоб было не слишком пафосно,
но и не слишком сухо. В итоге, перетерпев штук двадцать неудачных дублей,
Добровольский плюнул на всё и ебанул от души — все сошлись на мнении, что
этот спич получился самым трогательным.
В общем, работа кипела.
Расходиться стали только под утро.
— Так, я ещё скину видеообращения от наших с Лясей старых друзей,
— устало
сказал Паша Антону, натягивая куртку,
— смонтируешь всё это, окей?
— Без проблем,
— Шаст похлопал мужчину по плечу.
— Всё будет.
— Ребят, вы огонь,
— обратился Добровольский ко всем,
— если Ляйсан скажет
84/225
«да», то я проставляюсь.
Все одобрительно загудели.
Попрощавшись с Пашей, а затем с Элиной и Димой, Антон стал ожидать Арса с
Иваном, которые собирались медленнее всех.
— Был рад познакомиться, Ваня,
— тепло улыбнулся Шастун Ивану, дождавшись,
пока тот зашнурует кеды, и крепко пожав ему руку.
— Надеюсь, будем видеться
чаще.
— Я здесь до конца лета, так что какие вопросы,
— улыбнулся ответно парень,
—
взаимно, чувак. Наконец-то Арсений нашёл нормального пар... ээээ... друга, а не
как обычно.
— Попов многозначительно кашлянул, а Ваня, еле сдерживаясь от
прихихикивания, направился к выходу.
— Всё-всё, Арс, жду тебя возле лифтов.
Когда племянник скрылся за дверью, Арсений приблизился к не успевшему
ничего возразить Антону, и легко приобнял его, едва ощутимо поцеловав в
висок.
— До встречи,
Спать.
— тихо шепнул на ухо и тоже выскользнул из квартиры.
— И это всё? — уже в пустоту удивился Антон, потирая глаза и зевая.
— Так. Всё.
Ваня ждал Арсения в подъезде.
— Классный этот твой Антон,
Честно, Арс, рад за тебя.
— Сам за себя не нарадуюсь,
улыбнувшись.
— сказал он, нажав на кнопку вызова лифта.
—
— честно признался Попов, вымученно
Всё-таки ночка выдалась деятельная.
— Жаль, конечно, что больше не будет моих утренних приколов,
— вздохнул
Иванов, заходя в лифт.
— Классные были времена.
— О да, Вань, давай без этого,
— усмехнулся Арсений, заходя следом.
— Нет, ну а всё-таки помнишь, как классно было пару лет назад? Как его звали...
Эдик? Забыл. Я, когда он проснулся, заявился перед ним в собачьем ошейнике и
с тяжёлым кожаным ремнём. Сказал, что у нас семейная круговая порука —
трахнул сам, дай и брату. А братьев у нас много — сейчас ещё и Генка-каратист
подойдёт, и Коляс-пьянчуга, и Армен с Вазгеном — сводные — прикатят.
— Да-да,
— расхохотался Арсений,
— как не помнить. Бедняга так убегал, аж
пятки сверкали.
Они вышли из подъезда и, со смехом делясь воспоминаниями о весёлом
прошлом, направились домой.
Прошлое осталось в прошлом, а впереди ждало неопределённое, уже совсем не
такое,
— но не менее заманчивое,
— будущее.