Tweet about this

@shast
_
oon: love and emotions make me so tender, give in to me it's the
sweetest surrender
Иногда жизнь любит повторять старые истории.
В работе Арсения это, наверное, было закономерно — ведь спрос на его услуги
постепенно возрастал.
— Пятнадцать тысяч,
— сказал Попов, когда они с Антоном и Ваней сидели у него
на кухне и пили горячий кофе, так хорошо дополняющий пасмурное утро.
—
Пятнадцать кусков за то, чтобы я снял венец безбрачия.
— Пользуешься популярностью,
— лениво ответил Шаст.
— Венец, блять, безбрачия. С чего она это взяла? Ей двадцать пять, она не
замужем — это что, вот прямо повод настолько переживать?
— Ну да, с твоей точки зрения — переживать бессмысленно,
— ответил Ваня,
—
ведь тебе почти тридцатка, а ты даже и не собирался жениться. Может, ты тоже
проклят?
— Скорее, благословлён,
— хмыкнул Арс.
— Нет, ну если Антон захочет, то мы,
конечно, можем когда-нибудь слетать в Амстердам или Брюссель...
— Антон,
— Ваня наклонился к Шасту поближе, делая вид, что сообщает важный
секрет,
— тогда секс только после свадьбы — когда Арсению уже некуда будет
бежать.
Не так давно Шастун стопудов бы смутился; но сейчас, продолжая сонно и
бездумно пить Нескафе три в одном и даже не смотря на Арса, ответил:
— Ему и так некуда бежать. А попробует — я ему такую антирекламу устрою, что
все клиенты разбегутся.
— Это ответочка,
— любовно сказал Арсений.
— Я однажды сказал по пьяни, что
если он от меня уйдёт, я сломаю ему хребет.
— Весомо,
— Ваня хихикнул,
— даже общие дети не всегда служат мотиватором.
Сломанный позвоночник, конечно, пострашнее будет.
— И всё равно не понимаю,
— вернулся к прежней теме Попов.
— До чего люди
озабочены проблемами личных взаимоотношений, это ж пиздец какой-то. Хоть
бы кто с таким же энтузиазмом спину лечил — так нет, тянут до последнего, вон,
как Антон пришёл, когда от боли на стену уже лез...
— Господи, Арс, не превращайся в занудного деда, ради всего святого, а?
— Это не старость, это — профессиональное подгорание. Как выгорание, только
подгорание.
— Ты как Гуф, но только Арсений,
— ответил Ваня.
— Впрочем, ладно,
— Попов прикрыл глаза и сделал ещё один большой глоток,
—
я сам себе выбрал такую работу, так что хули возмущаться. Тем более за такие
деньги.
Это для Арсения, как Антон уже успел подметить, было характерно — даже
возмущаясь или, скорее, чего-то недопонимая вслух, он сам себя начинал
одёргивать; приходил к нужным выводам в режиме онлайн.
— Что будешь делать? — поинтересовался Шаст.
— Бродить возле неё со свечкой
162/225
на растущую луну?
— Слишком просто.
— Арсений фыркнул.
— Такой цене — нужно
соответствовать.
— Авторская методика?
— Что-то вроде того. Примерный план у меня есть, осталось продумать детали.
— Попов взял пустую чашку племянника и начал её рассматривать.
— Хуй знает,
что это. На рыбу похоже. Вроде как к успеху в делах.
— Ага,
— Ваня закатил глаза,
— скорее, к тому, что наша тупорылая Ольга
Николаевна опять будет варить на обед свой вонючий суп из просроченной
горбуши, так, что на весь магазин будет пасти.
Он всё ещё продолжал работать в магазине — Екатерина, вернувшись из отпуска
и быстренько оценив масштабы всеобщего помешательства на «самом молодом
и симпатичном продавце района», конечно, не смогла Ваню просто так
отпустить. Арсений говорил, что успешность и тонна обаяния — это их семейная
черта.
В общем, проблем с созданием нужного имиджа ни у кого из их семьи не было.
***
Пять ёбаных утра.
Закономерно, что все собравшиеся Арсения ненавидели.
— Ну, по-другому никак,
— прыгнул в воду Попов, тут же начиная грести, чтобы
прогнать колкие мурашки,
— днём здесь будет много народу. А пока у нас есть
пара часов — бассейн примерно до семи будет пустой.
— Можно было бы и на дачу поехать,
— хмуро ответил Ваня.
— Озеро большое и
тоже работает круглосуточно.
— На даче сейчас родители,
— Арсений пожал плечами,
— не думаю, что они
способны вытерпеть настолько большую компанию.
А компания в самом деле была немаленькая. Чтобы осуществить свою идею,
Арсений подключил практически всех своих друзей сильного пола.
В первую очередь Антона,
— хотя тут речь шла не только о дружбе, но ведь
начинали они именно с неё; не так давно Арс купил абонемент в бассейн на
Лиговке и Шастуна тоже заставил — для спины, сказал, очень полезно и для
общего тонуса тоже. Антон ворчал, что они скоро и на диету совместно сядут, и
— ужасно — по утрам бегать не дай бог ещё начнут, или — вообще кошмар —
пить бросят. Арсений же обрубил все сомнения в своей манере — популярно
объяснил, что он мануал, а не вредная жёнушка, которая не знает, чем ещё
занять бедного мужа; а потом заткнул Антона поцелуем — в последнее время
все незначительные разногласия у них решались именно так. Помогало в ста
процентах случаев.
Кроме Шаста присутствовал и Паша — Добровольский любил всякого рода
эксперименты, но ненавидел ранние подъёмы, поэтому сейчас испытывал
смешанные чувства. С одной стороны,
— как и все,
— хотел въебать Попову с
ноги; с другой — в заспанных глазах читался явный интерес.
Ваню обязали по принципу семейного долга, Макара уговорил Антон — взамен на
то, что проведёт вместо него утренний эфир, а Илья сразу после бассейна поедет
163/225
домой досыпать.
Дима всё-таки решил заняться своими закаменевшими от долгих учебных
стрессов и напряжений мышцами — отказ от сегодняшнего мероприятия карался
бы отсутствием скидок. Нет, Арсений не был меркантильной мразью — он был
мразью принципиальной.
Пришёл и Руслан — который, естественно, тоже не любил вставать рано; но
известие о том, что на семеро (козлят) ребят приходится одна — очень даже
симпатичная — девушка, с трудом, но заставило его покинуть тёплую постель.
То, что он даже по интернету продолжал доставать Ирку, препятствием не
являлось — одно другому не мешало.
Единственный, кто был абсолютно собран, доволен и бодр на все сто процентов
— именно та самая девушка по имени Яна. Яна была звездой сегодняшнего,
—
как бы это сюрреалистично ни звучало,
— утра; ради неё и был устроен
сегодняшний, со стороны могло показаться, мальчишник. Только девушка была
не стриптизёршей или кем-то ещё — она была той самой клиенткой Арсения,
которая так страстно желала избавиться от венца безбрачия, что готова была
ехать куда угодно, с кем угодно и во сколько угодно.
Поэтому, поправив лиф своего чёрного купальника, Яна плавно спустилась в
воду.
Руслан и Ваня мысленно — или нет — присвистнули.
— Я готова,
— с энтузиазмом заявила она.
— Что нужно делать?
По правде говоря, этого ещё не понял никто из собравшихся. Что может
объединять проблему замужества и пустой бассейн в пять утра, до сих
оставалось загадкой. Может, только то, что в бассейне можно было утопиться с
горя.
Арсений подплыл к Яне поближе и начал разъяснять суть дела.
— В теле человека находится семь основных чакр. Каждая, как известно, за что-
то отвечает — и в физическом, и в эмоциональном плане. За проблемы во
взаимодействии с противоположным полом отвечает вторая чакра —
Свадхистана.
— Свадхи, бля, что? — не понял Руслан.
— Арсений, а можно по-русски? — попросил Паша.
Попов закатил глаза.
— Яночка, не обращайте внимания на этих неотёсанных неандертальцев,
—
обратился он к клиентке,
— замуж выходить вам всё равно не за них. В общем,
—
это было уже для всех,
— не суть. Если чакра заблокирована, и ток энергии в ней
нарушен — то есть, грубо говоря, работает она хреново, начинаются проблемы. В
данном случае — Яна не может найти своего мужчину. Соответственно, для того,
чтобы чакра начала функционировать снова, нам нужно её разблокировать.
— Господи, как хорошо, что я просто стоматолог,
— тихо прошептал Дима Паше.
— Как хорошо, что ты — не Арсений,
— хмыкнул Добровольский.
— У каждой чакры есть свой набор характеристик,
— продолжал Попов,
—
определённых параметров. Каждой чакре присвоена своя нота — их тоже семь.
164/225
Как можно догадаться, нотой второй чакры является «ре».
— Алё, Арс,
— напомнил Ваня,
— харе умничать. Музыкальную школу здесь никто
не заканчивал.
— Я заканчивал,
— обиделся Макар, который так же, как и Яна, слушал с
большим интересом; возможно, это был профессиональный интерес человека,
которому нужно иметь широкий кругозор.
— Между прочим, фортепиано.
— Вот,
— Арсений с благодарностью посмотрел на Илью,
— наконец-то среди нас
появился настоящий человек. Так вот. Стихией Свадхистаны является вода —
поэтому, собственно, мы здесь. Вода для активации чакры — самая
благоприятная среда. Плюс я решил совместить полезное с полезным,
— Попов
положил руки Яне на плечи и слегка их сжал; Антон слабо дёрнулся, резко
ощущая отсутствие этих рук на своих плечах.
— Всё-таки с вашими прекрасными
исходными данными,
— Арсений взглядом показал на грудь девушки,
—
позвоночник немного искривлён. Поэтому плаванием тоже не мешало бы
заняться — но об этом позже.
— Эх, а мне все подруги завидуют,
— кокетливо улыбнулась Яна,
— вот в самом
деле, было бы чему.
Судя по однозначно направленным взглядам тех, кто всё ещё был на суше — ещё
как было.
— Ребят,
— Арс махнул рукой,
— давайте уже, спускайтесь к нам.
Первым в воду зашёл Белый,
— чтобы занять место поближе к девушке,
судя по взгляду, хотел было что-то сказать, но Арсений его прервал:
— и уже,
— Рус, поверь, ещё успеешь отточить язык на комплиментах.
С другой стороны подплыл Ваня. Остальные, поборов боязнь холода, спустя
минуту тоже присоединились.
— Так, теперь давайте все в круг.
— За руки браться? — ехидно уточнил Паша.
— Конкретно ты, Паш, если хочешь — можешь взять кого-нибудь за руку,
ответил Арсений, улыбнувшись,
— если тебе так будет спокойней.
—
Когда все расположились в нужном порядке, Попов продолжил:
— Итак, Свадхистана находится у нас чуть ниже пупка. Ваша задача, Ян, будет
закрыть глаза.
Девушка послушно закрыла глаза.
— Теперь сделайте глубокий вдох и сосредоточьте все свои ощущения в низу
живота и ногах...
Вдохнула.
—
...А теперь представляйте, как оранжевый свет через ступни идёт вверх, по
ногам, и как чакра им наполняется. Вдох — как можно глубже. Затем выдох. С
выдохом — выплёскивайте свет в окружающее пространство. Снова вдох —
чакра становится ещё ярче. И выдох... понятно?
Яна сосредоточенно сделала несколько дыхательных циклов, а затем, открыв
165/225
глаза, радостно кивнула.
— Ощущения прямо такие... тепло. Так и должно быть?
— Да,
— Арсений кивнул,
— может быть жжение и покалывание, но вы не
пугайтесь, это нормально. Теперь, что касается наших парней.
Все навострили уши.
— Ещё раз напомню, что нота второй чакры — ре. И для полноценной медитации
Яна либо должна петь в тональности ре мажор или ре минор, либо включать
соответствующую музыку. Но я придумал кое-что получше.
— Что, мы должны будем петь? — ужаснулся Дима, тут же с беспокойством
смотря на Антона.
Антон оживился — петь он любил.
— Упаси боже,
— вздрогнул Попов.
— Здесь я решил отойти от традиционной
методики и всё-таки привнести что-то своё. Добавить больше конкретики — тем
более, что всякое слово имеет большую материальную силу. Вам нужно будет
говорить Яне комплименты — много комплиментов, всяких приятных вещей.
Забудьте сейчас про всё и представьте, что Яна — лучшая девушка в мире.
— А это, кстати, будет несложно,
— кинув на девушку многозначительный
взгляд, тихо сказал Белый.
Яна фыркнула.
— Руслан, мы ещё не начали,
— вновь прервал его Арс.
— Всё не так просто. Вам
нужно будет слегка покреативить. В каждой вашей фразе должно быть слово,
начинающееся на «ре».
Арсений, ты ре-ально припизднутый — осталось недосказанностью, повисшей в
воздухе. Впрочем, все разумно пришли к выводу, что каждый зарабатывает
деньги как может; и если Попову такая херня по фану — какая разница, главное,
чтоб клиент ушёл довольным.
— Вы, Яночка, ещё не знаете, на что способны наши ребята.
— Это сейчас очень по-сутенёрски прозвучало,
— заржал Ваня.
— В таком случае, разрешаю всех посмотреть,
— весело сказал Арсений и начал
показывать на каждого по очереди рукой.
— К вашим услугам: дамский угодник,
рекламщик, стоматолог, радиоведущий, преподаватель и продвинутый
подросток. По части болтологии — никому из них равных нет. Ну вот, теперь
можем начинать.
Попов подплыл к бортику, взял свой телефон и включил на нём диктофон.
— Это чтобы вы потом могли ежевечерне переслушивать, лёжа в ванной и
медитируя,
ладоши.
— пояснил он,
— вместо мантры. Ну что, поехали? — Он хлопнул в
— Яна, закрывайте глаза и представляйте всё так, как я сказал. Руслан,
а ты, как главный энтузиаст, будешь первым.
Белый не заставил себя ждать.
— Решительно,
— тут же сказал он, слегка картавя,
почему такая красивая девушка, как ты, до сих пор одна.
— решительно не понимаю,
166/225
— Все наши ребята — без ума от тебя,
— трогательно сообщил Антон.
— Ну, в
общем, и не наши тоже.
— Ремтерапия тебе не нужна — твои зубы и так в полном порядке.
— Позов уже
успел прицениться и понять, что шансов заработать у него здесь и в самом деле
мало.
— Сияют, как бриллианты.
Яна рассмеялась.
— Если бы ты была моей соведущей на радио,
— Макар уже мысленно всё
подсчитал,
— мы бы достигли рекордного количества прослушиваний. Потому
что у тебя нереально приятный голос.
— Видите, Яна,
— хмыкнул Арсений,
— каждый тянет одеяло на себя,
— а затем
обратился к ребятам: — Вы можете выключить евреев и включить обыкновенных
мужиков? А то как на рынке: зубы, ногти, волосы, голос...
— Ничего, Арсений, мне очень даже приятно,
— всё ещё посмеиваясь, успокоила
мужчину Яна,
— всё по делу. Пусть продолжают.
— Учитесь, сосунки, в дело вступает мастер,
— гордо сказал Добровольский.
—
Яночка, вас бы я пригласил во все рестораны мира.
— Выпендрёжник,
— прокомментировал Шастун.
— Отчислю,
— осклабился Паша.
Ваня тоже решил не уступать.
— Если бы существовал рецепт красоты,
голос стал более томным,
— его писали бы с тебя.
— Воооу! — загоготали все.
— он подплыл к девушке ещё ближе;
Яна, кажется, слегка покраснела.
— Эх, прогрессивная молодёжь,
— Дима тягостно вздохнул,
— куда нам?
— Это он в меня пошёл,
— не без гордости сказал Арсений,
— мой мальчик. В
общем-то, не берусь переплюнуть, поэтому буду краток.
— Зачем-то Попов
нащупал под водой руку Антона и переплёл их пальцы; Шаст совсем не к месту
ощутил очень короткую, но дрожь.
— Реальность прекрасна тем, что в ней есть
ты.
Говорил он это, конечно, Яне, и смотрел на неё; но это только по факту.
— Яна, вы всё ещё чувствуете тепло в нужной области?
— Да какое там тепло,
— ответила девушка,
— пожар!
— Ну что ж, замечательно, тогда я предлагаю продолжить. Ребят, давайте по
новой.
***
Позже, когда парни устали соревноваться между собой в остроумии и предпочли
любоваться Яной со стоящих по периметру бассейна лежаков, Арсений взялся
учить девушку правильно плавать.
— У меня не хватает дыхания,
— жаловалась Яна.
— Может, всё-таки можно
плыть с поднятой головой?
— Нельзя,
— категорично отвечал Арсений, показывая, как надо,
— голову под
воду, руки вытягиваем вперёд. Затем тянем к себе, и поднимаемся для вдоха.
Если дыхания не хватает, на первых порах можно это делать почаще. И снова
167/225
вытягиваем руки.
Пришлось слушаться — на радость остальным; сверху обзор на стройные ноги,
упругую попу и периодически грудь,
— когда Яна выныривала, чтобы сделать
судорожный вдох,
— был шикарным. А уж когда Арсений взялся учить девушку
плавать на спине, стало совсем хорошо.
— Ляся бы меня убила,
— монотонно сказал Паша.
— Ага, Катя меня бы тоже придушила,
взгляд.
— Лохи,
— хором ответили Руслан и Ваня.
— согласился Дима, не в силах оторвать
Антон был единственным, кто наблюдал, конечно же, не за Яной.
Арсений с радостью что-то объяснял девушке, посмеиваясь. Показывал на своём
примере: тянулся всем — почти что обнажённым — телом, владея им в
совершенстве.
И это всё — его, Антона.
Когда Арс, вдоволь наплававшись, вышел из воды и помог подняться уставшей
Яне, Антон продолжал смотреть. Где-то промелькнула тихая, невзначай такая,
мысль, что сегодняшнее мероприятие не только ради работы затевалось.
Это было интуитивно — но всем случайным мыслям, касающимся Арсения, Антон
привыкал доверять.
Все сели поближе к Яне, став наконец нормальными людьми; откровенные
взгляды плавно перешли в дружескую беседу. Все смеялись и что-то обсуждали
— и только Шастун, словив пару мимолётных взглядов от Арса, в разговоре
участвовал скорее механически.
Через какое-то время он не выдержал.
***
Шаст не знал, зачем он пошёл в душевую раньше других — не то чтобы ему
надоела их большая компания. Но с Яной и так было кому поговорить; в
основном, балом правили Паша и Руслан.
Или Антон врал себе — потому что для правды стоило чётко сформулировать
мысль. Пока он не мог.
Струи горячей воды хлёстко врезались в голые плечи, стекая ласкающими
реками вниз. Внутри было томительно и сладко, а спину, даже несмотря на пар и
влажность, кололо предвкушающим холодом.
Он не звал Арсения, они ни о чём не договаривались и не планировали — но уже
сейчас Шаста вдруг начало потряхивать так, что, наверное, Попов должен был
на расстоянии почувствовать,
— он же и швец, и жнец, и экстрасекс,
— чужое
желание.
Тело говорило за Антона, и Антон больше не мог ему сопротивляться. Он хотел
Арсения — и что удивительно, тем больше хотел, чем дольше знал; в его
168/225
немногочисленных отношениях обычно происходило наоборот.
Арсений не заставил себя ждать; и в момент, когда Шастун услышал, как
медленно отодвигается занавеска, он замер. Делать вид, удивляться — не
собирался, всё равно вымучивать непринуждённость не вышло бы.
Попов совершенно бессовестно дразнил его; это было непростительно.
Это было необходимо.
Пока ещё прохладные руки решительно легли на плечи, длинные пальцы — во
впадины ключиц. Губы, влажные то ли от уже успевшей к ним воды, то ли
просто, снова начали выцеловывать затылок, как в тот раз — когда всё ещё
только начиналось. Антон подался назад — захотелось движения, изогнуться,
стать плавным и невесомым, чтобы чувствовать как можно больше.
— Наконец-то,
— выдохнул Арсений нежно по коже.
просто помыться пошёл, да?
— Конечно,
— шёпотом ответил Шаст, прикрыв глаза.
— Ты же ведь стопудов не
Арсу говорить правду было даже проще, чем самому себе.
— Зря плавки не снял,
— промурлыкал Попов, вжимаясь пахом и положив руку на
живот Антона, чтобы подтянуть к себе ещё ближе.
— В этот раз ты не
отделаешься так просто.
Антон развернулся, чувствуя скольжение друг о друга их тел и оказываясь с
Арсом нос к носу.
— Я и не собирался,
— смотря прямо, ответил он.
От предвкушения колотило.
Секунду они смотрели друг на друга; а затем Арсений подался вперёд, целуя
грубовато и напористо, прижимая почти с размаху к кафельной стене. На этот
раз в поцелуях было не столько нежности и трепета, сколько,
— гораздо больше,
— нестерпимого голода.
И это стало ещё отчётливей очень скоро — не в силах долго задерживаться на
одном месте, Арс мазнул губами по подбородку, шее, груди, а затем, левой рукой
быстро вывернув ручку крана и прекратив поток горячей воды, опустился на
колени.
Пиздец.
Тишина касалась нервов. Лишь чужое прерывистое дыхание было знаком Антону
— чтобы хоть как-то осознавать, что он сейчас не спит.
Ждал он именно этого. С тех пор, как они купили эти абонементы, где-то уже
подсознательно себе картинку нарисовал.
И Арсений тоже — потому что от нетерпения его не хватило ни на какие игры
или прелюдии; резким движением стянув плавки с Антона, Арс коснулся его
рукой. И, не давая привыкнуть, тут же вобрал в рот уже колом стоящий член и
169/225
начал быстро и ритмично сосать.
У Шаста разве что только хватило сил вцепиться руками в темноволосую
макушку.
— Бляя-а,
— запрокинув голову, тихо застонал он.
Арс полностью отдавался процессу; и от его теперешнего вида, и от его
нетерпения, и от его наполненной любовью и благоговением жадности
становилось невыразимо хорошо.
— Нравится? — на секунду прервавшись, поднял на него затуманенный взгляд
Попов.
Не в силах даже внятно ответить, Антон лишь снова надавил на голову Арсения
— чтобы снова быстрее оказаться в тёплой и обволакивающей влаге и
любоваться размеренностью его движений.
На этот раз он понял, что стоять истуканом вовсе необязательно; можно и
принять, например, участие в процессе. Он же сам этого хотел. Поэтому, как и
всегда, после очередного ступора напрочь теряя тормоза, Антон решил
превзойти даже самые смелые свои фантазии — и, ещё сильнее вцепившись в
мокрые волосы, постепенно начал сам задавать темп; сначала нерешительно и
осторожно, а затем войдя во вкус и быстрее подаваясь то вперёд, то назад,
начал трахать Арсения в рот. Арс только одобрительно замычал, сильнее сжимая
руками задницу Шаста.
— Да,
инсульт, что-то из этого,
— тихо выдохнул Антон, чувствуя, что скоро его ёбнет то ли оргазм, то ли
— вот так.
Накрывало; а когда Арсений вновь выпустил член изо рта и обхватил губами
тугие яички, с наслаждением причмокивая, накрыло совсем.
— Какой же ты... вкусный...
ближе к ягодицам,
— как я ждал...
— А-арс,
— воздух выбило из лёгких,
— хрипло начал шептать он, скользя языком куда-то
— бл-лять.
Кажется, один только этот голос уже мог заставить кончить.
Поняв, что финал уже близок, Арсений вновь вобрал в себя Антона полностью —
и несколькими движениями довёл до пика, принимая всё до последней капли.
Шаст, выкинув из себя все возможные звуки, обессиленно обмяк; вновь прижался
к стене, не в силах даже дышать. Перед закрытыми глазами плавали
разноцветные круги.
— Хороший мой,
лёгкими поцелуями плоский живот.
— Арс...
наговорить.
— Попов, всё ещё придерживая Антона снизу, начал покрывать
— Как же я люблю тебя...
— А ты заткнись. Оргазм — как бред или горячка, можно много всякого
Антон вымученно улыбнулся, не сопротивляясь.
Было ощущение, что Арсений открыл ему все чакры разом.
170/225
***
Вечером вся мужская компания, как следует выспавшись, собралась в баре.
— Ну что, давайте поднимем бокалы за нашего народного целителя? —
предложил Паша.
— Чтобы все чакры были в равновесии и покое.
— Если хочешь,
— Арсений, прищурившись, сделал глоток пива,
— могу и тобой
заняться. Явная склонность к едким замечаниям — проблема с горловой чакрой.
Могу почистить.
— Нет уж, спасибо,
— Добровольский тут же начал мотать головой,
— я себя
принимаю таким, какой я есть. Лучше скажи вот что: ты реально думаешь, что
вся эта хренотень как-то Яне поможет?
— Ей — да,
— кивнул Попов,
— в целом, рабочая вещь, главным образом, потому,
что она сама в неё верит. Пусть медитирует — к чему-нибудь да придёт.
— Да бля, хер разберёшь этих женщин,
— проворчал Руслан,
— всё при ней: и
фигура, и внешность, и даже собеседником она оказалась интересным. Хули
страдать вообще?
— Так вот именно из-за таких ловеласов, как ты,
— Арсений усмехнулся,
— и Ваня
в ближайшем будущем... и я в недалёком прошлом...
— Корни не пропьёшь,
— отсалютовал своим бокалом Ваня.
—
...которые на сиськи пялиться хотят, а жениться не хотят,
— с шутливой
сокрушённостью закончил Попов.
— И что мы будем делать, если в ближайшее время она не найдёт мужчину своей
мечты?
— Тогда Арсений-гадалка, знахарь, психолог и медик временно
переквалифицируется в брачного агента,
— мужчина пожал плечами.
— Хули
делать, клиентская база теперь большая, кого-нибудь найдём.
— А вот это мне уже нравится! — радостно сказал Паша.
— Ну что, мы пьём,
наконец, или нет?
Возражать ему никто не стал.