Погружение в бездну

- Твою мать, - прохрипела Эмили, присаживаясь на кровать и массируя виски.

Голова гудела, словно после похмелья. Последний раз девушка так себя чувствовала, когда перебрала лишнюю пинту сливочного пива, которое протащили в спальню Слизерина её однокурсники. Она не могла вспомнить, как оказалась в сплошном облаке смеха и как долго под конец вечеринки отчитывал их «всеми любимый» декан. Но в голове Эмилии стоял чёткий образ недовольного профессора, несущего её в больничное крыло.

- Кажется, тогда парни что-то не то намешали... Зельевары хреновы, - она непроизвольно зевнула. - Интересно, сколько сейчас времени? Ни черта не соображаю.

- Время обсудить кое-что важное...

Девушка подняла удивленные глаза. Три фигуры стояли около её больничной койки.

Взгляд профессора Макгонагалл метался между студенткой и молчаливыми спутниками. Её острый ум прокручивал предстоящие варианты развития событий, но слова никак не могли сорваться с уст. Ведь она не хотела начать разговор раньше, чем это сделает директор.

Дамблдор же в свою очередь, сложив руки за спиной, улыбался как ни в чём не бывало. Его лицо светилось спокойствием и умиротворением, словно ночной инцидент и вовсе не происходил.

Лишь глаза профессора Снейпа сверкали, как лезвия тысячи мечей, готовых вот-вот нанести атаку. Мужчина стоял, как натянутая струна, а воздух вокруг чуть ли не искрился от исходящего от него напряжения. 

- Доброе... утро? - неуверенно произнесла Эмилия, подтянув повыше одеяло, чтобы прикрыть пижаму от пристального взгляда декана. - Что-то случилось?

- Почему вы так решили? - профессор Дамблдор присел на край кровати, поближе к девушке.

- Когда вместе собираются два декана и директор - всегда происходит нечто странное. Один парень с Гриффиндора точно не даст соврать. Ему частенько после этого доставалось.

- Он заслужил...

- Давайте лучше не будем её пугать, - проворчала , устав от тяжёлой атмосферы. - Лучше сначала скажите, как ваше самочувствие, мисс? Всё в порядке?

- Голова немного болит и..., - Эмили инстинктивно потянулась рукой к шее, чтобы успокоиться прикосновением к черному металлу, как резко вздрогнула. - Его нет.

В зелёных глазах закралась паника. То единственное, что осталось от погибшего отца и могло хоть немного помочь почувствовать его незримое присутствие – исчезло.

Девушка ощутила, как сердце забилось быстрее, а воздух вокруг стал тяжелеть. Она прикусила губу, пытаясь овладеть собой, но эмоции взяли вверх.

Издав нечленораздельную ругань, студентка начала испуганно шарить по постельному белью в поисках пропажи. Но вместо кольца нашла лишь пустоту белых тканей.

- Не это, - в руках директора засверкал чёрный металл, - вы ищете?

Эмилия резко замерла:

- Почему оно у вас?

- Профессор Снейп помог вам от него избавиться, а я подобрал, - спокойно произнес Дамблдор, внимательно следя за реакцией девушки. - Неужели вы не помните?

- Какого..., - студентка посмотрела вопрошающим взглядом с нескрываемой злостью на своего декана.

- Такие слова благодарности я и ожидал от вас услышать, мисс Бейдз, - в голосе мужчины послышалось разочарование.

- Благодарности? - на лице студентки черным по белому было написано о полном непонимании ситуации. - Да что вообще происходит?

- Вы вчера...

- Плохо себя чувствовали, - закончил за зельевара директор, непринужденно улыбаясь. - Поэтому мы несказанно рады, что сегодня с вами всё хорошо.

- Но причём здесь моё кольцо? - Эмили с подозрением посмотрела на Дамблдора.

- Оно ведь принадлежало вашему покойному отцу, если не ошибаюсь? - ещё одна сверкающая и умиротворенная улыбка.

- Да. Это фамильное кольцо, которое изготавливается для каждого члена нашей семьи. К чему такие вопросы?

Директор издал грустный вздох и начал медленно толкать лживые речи, уводящие внимание девушки от главной проблемы, но профессор Снейп ничего не слышал. Мужчина застыл после фразы Дамблдора о покойном члене семьи студентки.

В голове завертелись тысячи винтиков, собирающих воедино картину об эмоциональных изменениях Эмилии. С одной стороны были оправданы её слёзы и крики на всё подземелье факультета, но с другой... Зачем нужно было столь странным образом скрывать информацию и попросту не уезжать домой на похороны? Да ещё и это треклятое прикрытие от Дамблдора! Какую помощь может оказать умалишенный старик, повернутый лишь на одной цели?

В сложившиеся тяжёлые времена весь педагогический состав с пониманием относится к семейным обстоятельствам своих подопечных, поэтому никто, в здравом уме, не стал бы противиться отъезду девушки и, тем более, очернять ситуацию. Да и сам профессор хоть и не мог всецело ощутить ее боль, но помнил, что значит – потерять родного человека.

Его собственное прошлое было неразрывно связано с чередой утрат. Каждый день ощущался, как путь по тонкому канату над эмоциональной бездной, кишащей лишь страданиями. Предметы вокруг нумолимо меркли, а границы реальности терялись в шуме внутренних бурь.

«Как бы я хотел вам посочувствовать, мисс.., – с грустью подумал Северус, – но не в моих силах такая роскошь.»

На мгновение он поймал её уставший взгляд и ощутил, как ледяная хватка резко сжала сердце. Собственное отражение забытых чувств промелькнуло тенью на дне зелёных глаз, медленно пожирая остатки тлеющего пламя, которое прежде пылало с невероятной силой.

Он снова не увидел Эмилию. Ему померещилась другая, чей образ, словно маска, не единожды застилал лицо студентки.

- Черт..., – тихо вырвалось из уст профессора.

Главная утрата всей его жалкой жизни могучей волной накрыла сознание, заставляя снова вызвать приступ неприязни к девушке, что всем своим естеством рушила его привычную жизнь. Но профессор понимал, что его чувства — это лишь игра разума потухшей души. И стоит едва коснуться этого наваждения, как оно тут же испарится, оставив на своём месте лишь пустоту.

«Но какого черта это всё происходит из-за неё?!» - полыхнула мысль в сознании, возвращая мужчину в реальность.

- Вы совершенно ничего не знаете об моём отце! – стало первой фразой, что отчетливо прозвучала в ушах профессора Снейпа.

- Я и не собирался принижать его достоинства, лишь усомнился в методах обучениях своих детей, - в тоне Дамблдора чувствовался страх проигрыша в словесной баталии с ученицей.

- Отдайте кольцо! Сейчас же!

Директор устало вытянул руку и хотел положить черный металл на ладонь девушки, как его остановил профессор Снейп:

- На вашем месте я бы не делал столь... поспешных выводов, профессор.

- А я бы на вашем месте..., - разъяренно начала говорить студентка, но холод кольца коснулся кожи.

- Не переживайте, Северус, - Дамблдор одарил своей лучшей улыбкой зельевара, что обменялся удивленными взглядами с Макгонагалл. - Больше этого не повторится. Обещаю.

- Я и не переживал, - сквозь зубы процедил мужчина. – Просто нахожусь в неком недоумении, как и моя коллега.

- К моему глубокому сожалению, - произнесла Миневра, не сводя соболезнующего взгляда с девушки, - я согласна со словами мистера Снейпа и хотела бы услышать объяснения, но меня уже ожидают ученики.

- Буду рад вас видеть в моём кабинете после занятий, профессор, - тепло произнес ей вслед директор.

- А так можно было? - Северус недовольно посмотрел на Дамблдора.

- Вам, мой дорогой, нет, - лицо Альбуса снова накрыла маска строгости и непроницаемости.

- Я что..., - голос Эмили задрожал от едва сдерживаемой злости, заставляя профессоров посмотреть в её сторону, - для вас пустое место?! Так и будете делать вид, что ничего происходит?

- Ах, да, чуть не вылетело из головы! – директор встал с края больничной койки, - Кэролайн вот уже несколько дней ожидает от меня письменного ответа, а я заставляю женщину ждать. Как некрасиво!

Слова о матери сработали как ингибитор и приглушили волну негодования студентки. Она замерла, словно испуганный зверь, почувствовавший запах долгожданной дичи:

- Когда она вернется? Вам что-нибудь известно?

- Об этом я, как и вы, хочу поскорее узнать, - Дамблдор направился к двери. - Выздоравливайте, мисс Бейдз. Вам ещё понадобятся ваши силы.

Уклонившись от пристального взгляда своего коллеги, директор покинул больничное крыло, оставив за собой атмосферу тревожного ожидания.

- Может..., - Эмили глубоко вздохнула, пытаясь отвлечься, и обратилась к оставшемуся утреннему гостю, - хоть вы мне расскажите, что произошло, профессор?

Северус Снейп тяжело вздохнул.

- После ваших цирковых представлений вы желаете получить от меня что-то вразумительное? Может лучше спросите умалишенного старика, заботливо закрывающего ваши уши от лишней информации?

- Этот, как вы выразились, "умалишенный старик", - девушка начала медленно успокаиваться, - не смешивал меня и других студентов с грязью.

- Иначе бы вы погрязли в славе, - усмехнулся профессор, присаживаясь рядом на стул, - Слизерину не нужен новый Гарри Поттер. Ему нужна Эмилия Бейдз.

- Даже сейчас, - Эмилия посмотрела в его пустые чёрные глаза, - вы продолжаете это делать.

- Вы просто не умеете слушать...

- Как и вы не умеете понимать.

- Ох, я могу, - он осторожно пересел поближе на больничную кровать, - только мои методы вам, увы, не понравятся.

- Что вы задумали? - Эмили осторожно отодвинулась от него.

- Всё никак не могу понять, - изучающий взгляд мужчины пробежал по её лицу, - что творится в этой сумасшедшей рыжей голове?

- Вы начинаете меня пугать...

- Да неужели? - Снейп, усмехнувшись, изогнул бровь. - Почему же вы думаете об это только сейчас, а не когда громили мою аудиторию? Или когда совершали другие выходки на занятиях по зельеварению? Почему-то только на них раскрывался весь ваш... потенциал!

- Вы себе льстите, профессор, - съязвила девушка, пытаясь скрыть дрожь в голосе.

- Мисс Бейдз, вы так умело балансируете между страхом и наглостью по отношению ко мне, что я теряюсь, как лучше осуществить ваше наказание после окончания больничного...

Вжавшись спиной в стальные прутья кровати, она ощутила, как холодный воздух комнаты охватывает её, закрывая ловушку, расставленную профессором. Эмили не могла избавиться от мысли, что этот разговор - не просто игра, а тонкая линия между их обязанностями и личной неприязнью.

- Может, вы просто боитесь, что моя наглость окажется сильнее вашего авторитета? - произнесла девушка с лёгкой усмешкой, тщательно маскируя страх.

- Ваша наглость, мисс Бейдз, может стать как проклятием, так и благословением, - в его глазах начала читаться злость. - Но меня интересуют лишь ответы на вопросы, что я пытаюсь задать вам который раз.

- Даже если бы я хотела что-либо рассказать, - Эмили с вызовом посмотрела на мужчину - то уж точно не вам.

- Вокруг вас вечно творится хаос! – голос профессора огрубел. – Вы понимаете, как тяжело держать в узде и оберегать студентов, что даже не могут удосужиться оказать содействия ради собственного блага?! Думаете, мне доставляет радость бегать за всеми и подтирать собирать сопли каждого неудачника со Слизерина? У меня и без того дел невпроворот.

- Тогда какого черта вы здесь торчите? – выпалила на одном дыхании обиженная студентка и замерла.

«Действительно... какого черта я всё ещё здесь? – Северус, на мгновение потерявшись в своих мыслях, сжал в кармане волшебную палочку. – Сижу и терплю унижения от какой-то... неблагодарной студентки и ради чего? Чтобы разобраться в очередном недоразумении, связанным с ней?

Появление дементоров в стенах школы – «дорогое удовольствие» даже в нынешние времена! И гадать на кофейной гуще, когда они снова появятся, я не намерен! Но нет! Мы даже не можем ничего сказать на этот счет, потому что...

Потому что она ничего не помнит... Черт! И вряд-ли осознает, во что могла вляпаться...»

- Почему молчите? – в порыве эмоций Эмили не могла молчать. – Сказать нечего, а, профессор?

«Почему я вынужден церемониться с такой наглостью? – профессор издал тяжелый вздох, не в состоянии сдержать внутреннюю ярость. – Отчего я так стараюсь, если никто и никогда не замечает оказанной мною помощи? Всё равно в их глазах я бесчувственное и злобное существ..., что и отчасти верно. Но...

Но простительно ли такому уродцу использовать столь гнусное заклинание дабы выяснить правду?»

- Если ваша наглость, - медленно произнес мужчина, – это отражение ненависти к моему существованию, то я имею право сделать то, что единственно правильно...

Снейп неспеша встал, вытягивая из кармана едва дрожащей рукой волшебную палочку.

- Что... вы собираетесь..., - в глазах девушки заблестело жуткое осознание происходящего. - Используйте легилименцую на вашем студенте? Как благородно!

- Если это единственный способ получить от вас ответы, - мужчина направил острие палочки на студентку, - то я непременно им воспользуюсь. Легилименс!

Эмилия схватилась за голову.

- Уйдите! - крикнула она. - Сейчас же!

- Только после того, как мы найдем источник исходящих от вас проблем...

***

Память... Бездонное пространство, непрерывно заполняющееся мыслями, останками чувств, событиями. Что есть для вас воспоминания? Это книги на затворках вашего сознания, с заполняющимися страницами и покрывающиеся пылью? Или это бесконечный лабиринт дверей, каждая из которых заперта на тысячу замков от чужих глаз? Что помогает вам запомнить? И что помогает тут же забыть? Где так заботливо укрыта ваша душа?

Сознание Эмилии было похоже на черную галерею картин, в конце которой сияла белая дверь. Почти все полотна скрывали покрывала с настолько толстым слоем пыли, словно их намеренно не трогали веками. Каждый холст отображал мимолётные воспоминания, замороженные в безвременье. Лица людей, смутно знакомых, и мгновения радости и боли, которые когда-то обжигали её душу.

- Где же вы прячете... это? - профессор Снейп начал срывать одно покрывало за другим, насильно обнажая её жизнь.

- Прочь, прочь! - звенел голос девушки в ушах профессора.

- Чем больше вы сопротивляетесь, тем глубже мне придется зайти, - произнес он, ни на секунду не засомневавшись в своих действиях.

Девушка начала рыдать. Она была хрупкой, как стекло, и руки Северуса дрожали от противоречивых чувств. В глубине души он понимал, что насильственное раскрытие её тайн может оставить незаживающую рану, но сейчас нет иного пути к правде.

От всхлипов картины с бегущими в них воспоминаниями затряслись. Все... кроме одной. Она ничем не отличалась от остальных, но стоило лишь приблизиться, как проявлялась её истинная натура.

Воспоминания, хранящиеся на полотне, оказались покрыты зеленоватой субстанцией, с запахом валерианы и ягод омелы.

- Зелье забывчивости..., - мужчина провёл рукой по картине и резко её одернул. На ней остался ожог.

- Достаточно сильное, чтобы уничтожать всё... что связано с воспоминанием... Кто же это с вами сотворил?

- Убирайтесь! Прошу..., - обессиленно шептала Эмилия, - пожалуйста.

Профессор издал тяжёлый вздох.

Если сейчас он нейтрализует действие эликсира, то воспоминания хлынут в сознание и разобьют студентку изнутри. А если попытается пройти насквозь, то высок риск сойти с ума самому. Но... для чего изготовили столь сложную интерпретацию простого зелья для первокурсников? Что такого девушка не должна помнить? И кто подверг её такому риску?

- Вы позволите, мисс..., - прошептал Снейп.

- Идите к чёрту!

- Другого от вас... я и не ожидал, - он улыбнулся и исчез.

Сознание вновь опустело. Эмили открыла глаза. Тишина вокруг казалась глухой, словно само время остановилось, предостерегая от лишних движений. Она поднесла руку к груди, пытаясь успокоить бешено колотящееся сердце.

Северус медленно начал терять равновесие, готовясь упасть в беспамятство. Словно в замедленной съемке студентка бросилась к нему, прорывая тишину, которая давила на горло. Её руки схватили черную мантию, и она с трудом смогла безболезненно опустить мужчину на кровать. Он был тяжёлым, как уставший мир, и, казалось, в нём больше не осталось ни капли жизненной силы.

- Чёрт! - ругнулась Эмили, нависая над ним. - Профессор? Вы меня слышите?

Мужчина тяжело задышал.

- Чёрт! Чёрт! Чёрт! - ещё раз ругнулась студентка и проверила его пульс. - Живой.

Девушка со всей силы ударила его по щеке:

- Я, конечно, давно мечтала это сделать, но не чтобы вы умерли у меня на коленях...

- Эй! - ещё удар и никакой реакции. - Да вы издеваетесь! Кто-нибудь?

Эмили молниеносно слезла с кровати и побежала за помощью. Её крик эхом пронесся по всему больничному крылу. А мужчина издал тяжёлый вздох, после которого и вовсе затих.