Погружение в бездну

Осень подходила к концу. Багряные листья, недавно служившие одеянием вековых дубов, ковром устилали землю. Хогвартс, словно укутанный в дымку прохлады, внешне казался величественным и неприступным, пока в его сердце творился сущий ад.

Бесчисленный поток правил от «профессора» Амбридж превращал студентов в безвольных кукол. Стоило лишь слегка преступить черту, как на стену «страха» вывешивалось новое правило.

«Правила! Правила! Правила!» Это несносное слово звучало за день чаще, чем обречённые вздохи уставших учеников. И как же это всем осточертело! Даже профессор Снейп, что стойко держал нейтралитет, мог позавидовать изобретательности Долорес.

Представитель из Министерства настолько ловко могла управлять эмоциональным состоянием школы, что некоторые студенты сдавались, превращаясь в глаза и уши розовой мегеры. Но вместо того, чтобы следовать правилам, её прихвостни вносили лишь больший хаос. Безопасность, как и всегда, висела на волоске. Но не это было главной проблемой.

Восстановившись физически, Эмили не смогла залечить и душевные раны – судьба матери всё ещё была покрыта пеленой густого тумана. Девушка каждое утро, в надежде хоть на крошечную весточку, проверяла почту. Но этот ритуал приносил ей лишь больше страданий. Кэролайн исчезла.

Дамблдор театрально разводил плечами, советуя не терять боевой дух и настрой. Но как можно потерять то, что перестало существовать после смерти отца? Как можно верить, если директор - единственная ниточка, соединявшая в учебное время дитя с матерью – не знал НИЧЕГО. А профессор Снейп с виноватым видом избегал девушку, стоило только лишь появиться в его поле зрения.

Что-то тёмное надвигалось.

Эмили медленно теряла смысл и стойкость рассудка. Препирательство с учителями, безалаберное отношение к учебе стали обыденными действиями в серости пустых будней. Жуткие мысли съедали студентку изнутри. Надежда угасала всё больше и больше, а сил, чтобы держаться, становилось всё меньше...

- Эй, Бейдзи! — засмеялся Драко, толкнув девушку в коридоре по дороге на занятия. — Что-то я давно не слышал твоих рыданий. Может поплачешь для меня?

- Иди к черту, Малфой! — бросила Эмили, не останавливаясь.

– Слушай, а чем ты так развлекаешь профессора по ночам, что получила отдельную коморку? – усмехнулся слизеринец, поравнявшись с однокурсницей. – Даже бедняжка Поттер не заслужил такой высокой чести, а ты чем лучше?

В тот момент каждый из них понимал, о каком из преподавателей идёт речь. С самого первого дня загадочной новенькой в Хогвартсе Малфою младшему приходилось делить с ней внимание профессора Снейпа. И это неимоверно раздражало аристократичную блондинистую особу.

Мало того, что приходилось выслушивать упреки отца о проигрыше мерзкой грязнокровке с факультета Гриффиндор, так ещё и первенство Слизерина оказалось разделено на двоих учеников. И дело было далеко не в баллах.

Его злило, что, прилагая одинаковое количество усилий, все лавры доставались ей. Но почему? Что он сделал не так? Перешел дорогу Поттеру и попал в немилость группы поддержки бестолкового «избранного»? Имел честь стать крестником самого сурового и принципиального преподавателя? Что?

– Долго шутку вынашивал или папочка помог? – в голосе Эмили звучало полнейшее безразличие.

Она привыкла к нему. Малфой ни разу не упускал возможности поддеть, высмеять или просто испортить настроение своей так называемой «сопернице». Но девушка научилась игнорировать это. Хотя частенько внутри все закипало от ярости, а бесящему бедолаге знатно доставалось.

Детские выходки Драко на фоне незаурядного интеллекта смотрелись нелепо и порой жалостливо. Казалось, у парня есть всё, что может пожелать любой студент – от денег до величия рода, открывающего любые двери в волшебном мире. Но за этим напускным фасадом вечно что-то скрывалось. И порой сложно было понять, что именно.

– Твоя подружка-грязнокровка оказала услугу. Должна же быть от неё хоть какая-то польза.

– Нарываешься, белобрысый? - девушка одарила парня косым взглядом. – Или давно по лицу от неё не получал?

– Не думал, что вы настолько близки, – нескрываемое отвращение медленно наполнило воздух вокруг, – что она поделилась такой мелочью.

– Тогда почему эта мелочь так задела нашего тепличного аристократа?

Малфой поджал губы и, стараясь скрыть гнев, процедил сквозь зубы:

– Просто удивлён, что Грейнджер разбрасывается наглыми сплетнями вместо того, чтобы поделиться той, в которой говорится о тебе.

- Снова старые сказки, - усталый голос Эмилии намекал на скорое завершение разговора. – Попробуй что-нибудь новое на досуге. Может сможешь меня взбесить...

- Видимо эту прерогативу заслужил только, вечно прикрывающий чей-то зад, профессор Снейп, - сказал Драко остановившись. – Это, кстати, он защищает твои прелестные ушки от одной душещипательной истории. Может поэтому грязнокровка боится рассказать это своей «любимой» подружке.

- Неудачная попытка...

- Такая же, как у дементоров пришедших за тобой? – парень сделал точный словесный выстрел в спину. – Всё-таки жаль, что Снейп остановил такое представление. Я не успел налюбоваться.

Раздался глухой удар. На шум стали медленно сползаться зрители.

Палочка, молниеносно выхваченная из кармана мантии, пригвоздила Малфоя к стене левитирующим заклинанием. Но это его не испугало, а лишь раззадорило неподдельный интерес.

- Не могла ничего получше придумать? – ухмыльнулся он, не отрывая взгляда от надвигающегося клубка рыжей тьмы.

- Повтори, что ты сказал про дементоров, слизняк! - черный кончик палочки коснулся горла студента, заставив приподнять голову. – Повтори!

– Эй, полегче! – голос Драко слегка задрожал. – Ты же не хочешь потом объясняться профессору Амбридж за нападение на члена инспекционной дружины?

Словно в подтверждении сказанного, крошечная серебряная буква «I», красующаяся на мантии студента, отразила блик света факелов.

– Ты думаешь, мне не плевать? – в зеленых глазах полыхал безудержный гнев. - Со мной не справился сам профессор Снейп, так что проверим, что эта розовая бестия сможет сделать.

- Да ладно тебе, Эм! – проскулил Драко, ощущая серьезность её намерений на собственной шее. - Я же просто пошутил. Ты чего? Нам нельзя использовать магию против друг друга.

- Правда? - девушка ухмыльнулась и надавила сильнее палочкой. – А давай расскажем розовой «защитнице», как ты подшучивал при помощи заклинаний над однокурсниками? Что? Не хочешь поделиться?

- Я не понимаю, о чем ты, - парень с испуга зажмурил глаза. – Убери палочку! Или тебя заметят преподаватели!

- Ничего, я подожду. А пока...поскулишь для меня, Малфой? - изо рта парня вылетел неосознанный вопль от боли прикосновения. - У тебя есть пять секунд, чтобы объяснить, какого черта ты приплел дементоров?

Среди глазеющей толпы мелькнула черная остроконечная шляпа, чей хозяин стремительно пробирался к центру переполоха. Напряжение стало медленно нарастать.

- Хорошо, хорошо! Я скажу всё... Только убери палочку! Убери!

- Раз!

Звон набойки каблуков с каждым вздохом становился всё ближе и ближе.

- Тебя ночью нашли... без сознания на полу больничного крыла, - каждое слово давалось ему с трудом. – А за окном вились дементоры...

- Два!

Тук-тук. Тук-тук. Тук-тук.

- Дамблдор и Снейп кружили вокруг тебя, а после мадам Помфри нас выгнала. Я больше ничего не знаю...

- Три!

Тук-тук... Тук...

- Я больше ничего не знаю! Клянусь!

- Молись, — девушка ослабила заклинание, но всё еще сдавливала палочкой шею, — чтобы то, что ты сказал, оказалось правдой...

- И что здесь происходит? — рассерженная Макгонагалл выбралась из толпы и, как только её взгляд упал на палочку в руках студентки, воскликнула. — Я разочарована, мисс Бейдз! Отпустите Малфоя! Сейчас же!

Эмили состроила недовольную гримасу, но опустила палочку дрожащей рукой. Драко стал испуганно ощупывать шею на предмет ран.

- Она... Она хотела меня убить! — парень заикался и указывал на девушку пальцем. - Я всё расскажу отцу! Я всё расскажу профессору Амбридж! Ты...

- Я же говорила, — студентка закатила глаза. — Снова зовёшь папочку.

— Замолчали оба, немедленно! — повысила голос Миневра, устало вздохнув. - Мне бы очень хотелось разобраться в ситуации и наказать виновного, но это не находится в моих компетенциях. Поэтому придется сопроводить вас обоих к профессору Снейпу и убедиться, что по дороге никто не убьёт друг друга. Всё ясно?

Двое студентов пристально переглядывались, готовясь сцепиться снова.

- Я повторю. Всё ясно? - Эми и Драко неохотно кивнули. - Хорошо. Остальным же студентам советую быстрее разойтись, пока ситуация не дошла до лишних ушей.

- Ну, вот, на самом интересном месте! – раздался разочарованный возглас среди медленно рассеивающейся толпы.

- За мной, — декан Гриффиндора и двое «провинившихся» студентов стремительно направились в кабинет зельеварения.

- Если скажешь что-то Амбридж, — Эмили провела пальцем по шее, — не доживешь до выпуска, ты меня понял, белобрысый?

- Мы ещё посмотрим, кто до чего доживёт, малышка Эм! — прошипел ей в ответ Драко.

- Прекратили оба! — крикнула Миневра в паре шагов от злополучной двери, с грохотом распахнувшейся перед ними.

В проёме появился профессор Снейп и недовольно сложил руки на груди.

— Профессор Макгонагалл, — он изогнул вопросительно бровь, — что привело вас... — быстро оглядел Бейдз и Малфоя, — и этих двух студентов на порог моего кабинета?

— Я даже не хочу знать, что они не поделили в этот раз, но мои глаза видели одно. Мистер Малфой был пригвожден к стене при помощи палочки мисс Бейдз, — Миневра указала на время. — К счастью, мне пора на занятия, а этих, кошку с собакой, я с чистой совестью оставляю на вас. До свидания!

— До свидания! — голос профессора наполнился металлом.

Мужчина направил свой полный разочарования взгляд на студента:

— Мистер Малфой, с вами... беседу я проведу позже, так как вы... сегодня неожиданно оказались в роли потерпевшего... если можно так выразиться.

— Благодарю, профессор! — парень ухмыльнулся и собирался уйти, как замер, услышав холодное предупреждение.

— Но это не освобождает вас от ответственности за остальные действия. Если вы думаете, что госпожа Амбридж сможет защитить вас от моего гнева, то сильно в этом ошибаетесь, — по спине парня пробежали мурашки. — Завтра на рассвете я буду ждать вас в своём кабинете. Я ясно выразился?

- Да, сэ-э-р! — проскулил Драко, стремительно удаляясь.

— А теперь, что касается вас, мисс Бейдз, — мужчина перевёл взгляд на недовольную студентку. — Есть, что сказать в свою защиту?

- Да, - девушка недовольно сложила руки на груди, - Идите-ка к черту!

— Не паясничайте, мисс, — профессор обречённо вздохнул. — Не упрощайте мне задачу признать вас виновной.

- Как будто мои слова что-то значат для вас! – на лице девушки отразилась усмешка. – Дело же касается Малфоя младшего. Тут нужно со всей строгостью наказать виновного, пока его папочка не прилетел на крыльях своих белобрысых волос и не устроил очередной скандал.

- Мисс Бейдз, я настаиваю на объяснении вашего поведения. У меня нет сейчас времени на препирательства. — его голос звучал холодно и отстраненно, как и всегда.

- Значит, на игру в прятки со мной оно у вас есть, а на выполнение обещанного – нет. Я правильно вас услышала, профессор?

- Да что с вами сегодня не так?!

Снейп ненадолго прикрыл глаза, словно борясь с приступом мигрени. Он медленно выдохнул, стараясь взять себя в руки, дабы унять ярость, клокотавшую в нем.

- А с вами что всегда не так? — студентка сократила расстояние между ними, оказавшись в паре сантиметров от лица. — Где вы были всё это время, когда так нужны? Какого черта не сдержали обещание «помочь всем, что будет в вашей власти»? Почему вся школа, кроме меня, знает о ночном визите дементоров!? А, профессор? Что же всё это, чёрт возьми, значит?

— Кто вам об этом сказал? — спросил Снейп и быстро оглядел коридор.

— Это единственное, что вас сейчас волнует?

— Единственное, что меня волнует, — Северус схватил ошеломленную девушку за руку и затащил в кабинет, громко захлопнув дверь, — наличие посторонних ушей.

— Вы совсем сдурели? — Эмили выхватила руку, что забыл отпустить профессор.

— Кто вам сказал о дементорах? — мужчина грозно навис над ней и достал палочку.

— Снова решили совершить увлекательное приключение в мою голову, профессор? — спросила девушка, потирая красный след на запястье.

— Нет, — сказал он, накладывая заклинание для изоляции звука. — Забочусь о нашей безопасности. И я всё ещё не услышал ответ на свой вопрос.

— Какая разница, кто мне это рассказал? — она посмотрела в его чёрные, глубокие как бездна, глаза. — С какой стати я должна отвечать человеку, что не может сдержать даже одно обещание?

— А с чего вы взяли, — профессор сделал шаг вперёд, — что я его не сдержал?

— Как минимум, — Эми в испуге сделала шаг назад, — вы ничего не упомянули о дементорах.

— Я считал вас умной девушкой, мисс Бейдз, — ещё шаг. — Но делать выводы при отсутствии какой-либо информации... немного странно... Не находите?

— Нет, — девушка упёрлась спиной в дверь. — Я просто хочу знать правду. Разве я не имею на это право?

— Имеете.

Северус медленно поднял руку, заставив Эмили невольно вздрогнуть. Осторожно коснувшись пряди рыжих взлохмаченных волос, он заправил их за ухо. Этот жест был неожиданно нежным, почти ласковым, и вызвал у девушки волну замешательства.

- Правда... сложная вещь, мисс Бейдз. Она редко бывает одного цвета, чаще всего в ней скрывается большое количество оттенков. И иногда, — его голос понизился до шёпота, — незнание – благо.

Он отступил на шаг, словно осознав свою близость. В темных глазах мелькнуло что-то похожее на сожаление, но тут же исчезло, сменившись привычной непроницаемостью.

— Что, чёрт возьми, вы скрываете? — Эмили достала палочку и дрожащей рукой направила на профессора. — Почему вы меня обманываете? Считаете, что ещё мало потрепали мне нервы? Отвечайте!

— Вы не в себе, мисс... — мужчина обречённо вздохнул. — Опустите палочку, пожалуйста.

— Почему я должна вам верить? — в глазах девушки защипало. — Кто дал вам право мной командовать? Кто дал вам право лезть в мою жизнь?

— Я просто хочу помочь, как и обещал, — Северус указал рукой на кресло. — Присаживайтесь. Прошу. И мы спокойно поговорим.

— Я... я... — Эми начала заикаться, — вам... не... верю...

— Прошу прощения! — мужчина молниеносно приблизился и выхватил палочку из её рук. — Так будет безопаснее.

— И что дальше? — по щекам студентки побежали неконтролируемые слёзы. — Снова отправите на больничную койку? Назовёте сумасшедшей? Давайте! Вам же всё можно! Вы...

— Успокойтесь, — Северус неожиданно обнял девушку, словно укутав мантией от всего мира. Стало... по-настоящему тепло.

— В мире будет ещё много боли, - обычно холодные пальцы мягко поглаживали ее спину, стараясь передать хоть немного утешения. - Нельзя позволять чувствам властвовать над разумом, если не хочешь умереть.

— Отпустите! Отпустите! — слёзы Эмили переросли в рыдания.

Мужчина крепче прижал её к себе, игнорируя отчаянные попытки вырваться. Он чувствовал, как дрожит ее тело. Как судорожно сжимаются нежные пальцы на ткани его мантии.

Северус знал, что такое боль. Знал, как она может разъедать изнутри, отравляя разум и волю. И он не мог позволить этой боли сломить ее.

— Зачем вам всё это? Зачем?!

— Я хочу сдержать своё обещание, — его шепот отвлекал от боли своей сладкой ложью. — И буду держать вас, мисс, до тех пор, пока вам не станет лучше.

— Вы... Вы... меня обманывали, унижали! — девушка начала стучать по его груди кулаком. — Залезли в те воспоминания, которые даже я видеть не хочу! Скрыли правду! А теперь... теперь... хотите помочь...

Северус не обращал внимания на удары, что сыпались на его грудь, на ее крики, полные горечи и отчаяния. Он просто стоял, позволяя ей выплеснуть все это, зная, что каждое слово – отголосок его собственных ошибок, его собственного предательства.

- Я вас ненавижу! Ненавижу!

— Ненависть — прекрасное чувство, — говорил тихим успокаивающим голосом профессор. — Она подтверждает, что человек ещё жив и может здраво мыслить. Кому-то она даёт смысл существовать...

— Не дай Бог, я буду жить ради вас, — фыркнула Эми, продолжая плакать. — Ради кого угодно, но только не вас.

— Я рад это слышать, — мужчина улыбнулся. — К вам уже возвращается чувство юмора. И это тоже прекрасно.

— Почему я не должна знать правду? — она подняла мокрые глаза и посмотрела на Северуса. — Мой отец умер почти два месяца назад. Я не могу даже попрощаться с ним по-человечески, потому что его тело так и не нашли... Я каждую ночь молюсь всем известным богам мира, чтобы мои опасения не сбылись и хотя бы мать вернулась ко мне живой. Что может сделать мне ещё больнее?

— Правда — опасная вещь, мисс Бейдз, — профессор Снейп осторожно разжал объятья и отстранился. — Многие люди погибают, сражаясь за неё, а ещё большая часть из-за неё. Я не готов стать свидетелем вашей смерти.

Эми всхлипнула, отворачиваясь. Слова Северуса, вместо ожидаемой правды, лишь подлили масла в огонь. Она чувствовала себя словно крохотная лодка в бушующем океане, которую швыряет из стороны в сторону волнами горя и неизвестности.

- Я поняла..., — студентка вытерла рукой слёзы, но они и не думали прекращаться. — На что я вообще надеялась, когда просила вашей помочь!

Северус молчал, его лицо оставалось непроницаемым. Лишь легкое подрагивание губ выдавало его внутреннюю борьбу.

Он снова протянул руку, но на этот раз остановился, не решаясь прикоснуться к ней:

— Почему вы такая настырная?

- А почему вы снова лжёте? - прошептала она, вновь поворачиваясь к профессору. – Так сложно признаться, что не справились? Сложно сказать, что это не в ваших обещанных силах?

- Как вы не можете понять! Я не имею право нести ответственность за ваше будущее! - терпение Северуса медленно подходило к концу. – Да, у меня есть информация, что интересует каждого из нас! А не боитесь ли вы, мисс Бейдз, если тайна, сокрытая столь умелым волшебником, вырвется на свет и навредит вам сильнее, чем незнание? Кто будет тогда виноват?

— Вы слишком строги к себе и девушке, Северус.

Нарушая их уединение, в кабинет трансгрессировал взволнованный Дамблдор.

— Прошу прощения, но что вас сюда привело? – профессор Снейп бросил на директора испепеляющий взгляд, полный невысказанного раздражения.

Он прекрасно знал, что старик появился не случайно, но сейчас его вмешательство было особенно нежеланным. Ему оставалось лишь надеяться, что Дамблдор не пришел с очередной сумасбродной идеей.

— Я принёс новости для вашей подопечной, — Альбус посмотрел на девушку, что не в силах была успокоиться. — Не могли бы вы нас оставить ненадолго?

— Вы не видите в каком состоянии она находится? — Северус заслонил собой девушку. — Вы хотите до могилы её довести?

— Я прошу вас не как друга, а как своего подчинённого, — в голосе директора зазвенел металл. — Покиньте кабинет! Немедленно!

— Я не могу оставить студента в таком состоянии, — продолжал настаивать на своём профессор Снейп. — Сказать очередную чушь вы можете и позже!

— Её мать мертва, Северус, — Дамблдор достал из кармана чёрное кольцо. — И времени на разговоры, увы, у нас нет.

— Не-е-ет! Нет, нет, нет! — безумно прошептала Эмили, хватаясь за голову. — Этого не может быть, не может! Вы лжёте!

— Прости, моя дорогая, — директор хотел подойти к ней ближе, но Северус снова преградил дорогу, не позволяя отдать кольцо девушке, — но это, к сожалению, горькая правда. Я соболезную...

— Убирайтесь, — профессор Снейп выхватил реликвию Кэролайн и швырнул её в сторону, — Мы с вами оба прекрасно знаем, чем может это закончится.

— Нет... — девушка упала на колени.

Слёзы словно застыли в глазах. Эмили не могла плакать, не могла дышать. Ей хотелось лишь кричать. Громко и неистово. Кричать от разрывающей боли... Боли, что поглощала её сердце и душу. Пустую одинокую душу, оставленную самыми близкими и родными людьми на свете. Она не могла верить, она не хотела...

Северус пытался осторожно помочь ей вставать, но девушка не слышала и не видела. Перед ней словно стояло безжизненное тело матери, ещё совсем недавно такой теплой и любящей. А рядом отец с остекленевшим взглядом протягивал руку.

Они манили... Они звали за собой... Они были... счастливы?

— Убирайтесь! — Эмили прижала руки к груди и согнулась, — Про-о-очь! — из неё вырвался крик, подобный звуковой волне.

Перед глазами мерцала расплывчатая картина: тени, танцующие в призрачном свете, шепот, проникающий сквозь стены разума. Они были... другими. Слишком яркими, слишком свободными, слишком далёкими от той серой реальности, в которой теперь жила Эмили. И это пугало до дрожи в коленях, заставляло сжиматься в комок, чтобы не сломаться под их напором.

Профессоров отбросило к книжным стеллажам, не давая возможности пошевелиться. Звук, словно сотни дементоров завывали в унисон, заполнил комнату.

Из девушки начала уходила радость... любовь... Все самые тёплые и счастливые моменты, что подарили родители, утекали, словно вода. Она не могла остановиться, она не хотела. Рыжие волосы покрылись белым пеплом, а зелёные глаза посерели.

Издав последний звук, девушка упала без сознания. Эмилия Бейдз больше не жива. Она разбилась внутри на тысячи осколков... и никому не удастся их собрать... вновь...