глава 18
На календаре меняются числа, октябрь отсчитывает дни до своего конца и передает эстафету ноябрю, а с деревьев облетают последние листья. Спокойное течение времени снижает уровень стресса, приключения превращаются в воспоминания. Университетские будни заполнены лекциями, курсовыми работами и вечерними семинарами, но и хороших новостей с каждым днем становится все больше и больше.
Первая — Рома обходит меня стороной и делает вид, что мы не знакомы. Слухи о наших разборках уже никого не волнуют, а любители сплетен переключаются на новую пару — Быков и Борисова. Да, да, Рома и Таня теперь вместе, и самое приятное — меня это совершенно не колышет. Единственное, на что я надеюсь, что скоро и Неля найдет себе вторую половинку, потому что ее редкие колючие взгляды, направленные на нас с Дарием, уже порядком надоели. Ну а в целом, троица, которая столько времени была для меня главным двигателем жизненного прогресса, благополучно вышла из моего окружения, и это не может не радовать.
Вторая новость моя самая любимая — у нас с Дарием-стариканом-Викторовичем все хорошо. Ну почти. Меня временами все еще накрывает волнами недоверия, неуверенности и ревности. Закостенелые привычки не отпускают так просто. Вот, например, из последнего: перед практическим занятием по информационным технологиям я увидела, как Дарий премило общался с какой-то девицей курса третьего или четвертого. Они улыбались друг другу, стояли так близко, что даже томик Толстого не пролез бы. Когда я подошла к двери, Дарий лишь коротко дернул уголком губ и бросил пренебрежительное: «Проходи, Катюш». Естественно, я психанула и первую половину пары сыпала язвительными комментариями направо и налево. Дарий терпел недолго, прокричал стоп-фразу на всю аудиторию, отпустил смеющихся одногруппников, закрыл дверь и… Домой я ехала с горящими ушами и дрожащими коленями. Мне понравилось. Ему, кстати, тоже.
Новость третья — несмотря на то, что за последний месяц мы с отцом так и не смогли встретиться, потому что его отправили в долгую командировку, наше общение значительно улучшилось. Мы созваниваемся, иногда даже переписываемся и присылаем друг другу забавные фотки. Наши разговоры стали куда теплее, я рассказала ему о том, что занимаюсь творчеством, а он поделился, что и сам в молодости писал стихи. Так необычно заново знакомиться с человеком, который был рядом с тобой всю жизнь, и так грустно, что мы потеряли столько времени, сохраняя никому не нужную дистанцию.
И последняя, четвертая новость — совсем скоро мне предстоит распечатать третий десяток. В преддверии дня рождения в голове обычно мелькают очень странные мысли. Хочется подвести итоги, найти ответы на самые дурацкие вопросы. Что особенного я сделала? Я счастлива? Мне есть, чем гордиться? Что ждет впереди? Я уже взрослая? Хочу ли я быть там, где есть сейчас? Двадцать лет позади, кажется, что это так много, а на самом деле и вспомнить почти нечего. Это нормально? Так со всеми? Случится ли какой-то волшебный переход? Появится ли новая извилина? Откроются ли тайны мира? Морщины — индикатор мудрости или бедности, из-за которой ты не можешь позволить себе косметолога? Все это кружит голову и тихо сводит с ума. Разбираю свою жизнь на мелкие детали и собираю обратно, точно конструктор, но чем больше это делаю, тем больше понимаю, что каких-то деталей все еще не хватает. Уравновешенности, трезвости разума, уверенности, силы, опыта. Книги, в которых я раньше черпала вдохновение для жизни, уже не кажутся путеводителями, это пустые карты, всего лишь наброски. Они не могут указать верный путь, лишь направление. В любом случае, все решения приходится принимать самостоятельно. И я готова попробовать, иначе… зачем вообще нужна жизнь?
Смотрю на свои ладони, мелкие блестки переливаются на коже при дневном свете, что бьет в окна. Тихо усмехаюсь, прислушиваясь к шуму воды в ванной комнате, и бросаю взгляд на шикарный букет белых лилий в прозрачной вазе. Дарий в очередной раз меня удивил, хитрый старикан. Вчера под предлогом, что собирается работатсыпью ненависти.
— Пошел вон отсюда, я сказала! — кричит она. — Сережа, ты это слышал? Вот! Вот о чем я тебе все время твержу! Она неуправляемая, неотесанная! Взгляни только с кем связалась?! И все это из-за тебя! Ты уговорил меня оставить…
Она замолкает, а меня словно к полу прибивает ее неоконченная фраза. Ноги слабеют, грудь горит от хриплого ядовитого вдоха.
— Оставить? — выдыхаю я.
— Лара! — грозно рычит папа не своим голосом. — Жди меня в машине!
— Что?! — мать захлебывается желчью и возмущением.
— Подожди меня в машине, — уже тише, но с еще большим давлением повторяет он.
Мать опускает взгляд, а я продолжаю сверлить ее нетерпением.
— Что ты имела в виду? Что папа уговорил тебя оставить?
— Лара, выйди отсюда! — свирепо произносит отец.
Она поднимает голову, и я закрываю глаза, услышав и ощутив громкий выстрел. Меня. Он уговорил ее оставить меня. Рука Дария обхватывает плечо, щека опускается на макушку, и только после этого я немного прихожу в чувства. Хлопает входная дверь, угнетающее молчание расползается по полу и лезет на стены.
— Катюш, — тихо зовет Дарий, — хочешь я...
— Вернись к себе, пожалуйста. Мне нужно поговорить с папой, — с механическим равнодушием прошу я.
— Уверена?
— Как никогда.
Дарий обнимает меня чуть крепче и целует в волосы, подбадривая и успокаивая. У меня теперь есть поддержка, такая, о какой я и не мечтала, поэтому даже самая страшная правда не кажется смертельной. Дарий молча покидает квартиру, шагаю к чайнику и включаю его, щелкая кнопкой.
— Выпьем чаю? — ласково предлагаю я, обернувшись к отцу. — Снимай куртку и проходи.
Он грустно кивает и стягивает теплую куртку с плеч. Заправляю постель и достаю крошечный раскладной столик из шкафа, папа тут же забирает его у меня и устанавливает перед крЕдинственное место, которое остается — балкон. Распахиваю дверь, Дарий сидит в кресле-мешке, держа в одной руке телефон, а во второй «Айкос».
— Как прошло? — спрашивает он.
— Лучше, чем ты думаешь, — гордо заявляю я.
— Выглядишь… счастливой.
— У меня ведь праздник.
— Точно, — задумчиво кивает Дарий, опуская взгляд в телефон.
— А с тобой что? — хмуро спрашиваю я, заметив его сдержанное напряжение.
— Кать, мне нужно тебе кое-что рассказать.
Сжимаю дверную ручку, слегка поморщившись. Дарий молчит, набирая текст на телефоне, и подносит «айкос» к губам, делая долгую затяжку. И с чего я взяла, что если сегодня мой день рождения, то все будет легко и волшебно? Это самое великое заблуждение всех времен и народов!
— Твоя бывшая все-таки беременна? — спрашиваю я абсолютно серьезно.
— Нет, — мрачно отвечает Дарий.
— У тебя уже есть взрослый ребенок? Двойняшки? Близнецы?!
— Это не связано с детьми.
— Значит… рак?
— Вообще-то, я козерог.
— Я не об этом! Твое психологическое расстройство все-таки подтвердилось?
— Если ты не прекратишь нести чепуху, то наверняка подтвердится.
— Тогда в чем дело?! — вскрикиваю я, не выдержав напряжения.
Дарий на несколько секунд замолкает, словно ему нужно поднакопить сил, для того чтобы решиться.
— Помнишь, я рассказывал тебе о своей работе, которая не связана с универом?
— Д-да, — киваю я, но совсем не понимаю, к чему он ведет.
— Собственно, все не так… просто. Появились кое-какие проблемы.
— А поподробнее?
— Подробнее не могу рассказать, — говорит Дарий и выдыхает серый густой дым, который скрывает его лицо.
Последнюю пару недель Дарий и правда очень много работал. Сидел за компьютером целыми днями с таким серьезным лицом, словно самолично взламывал Пентагон. Вот же черт! Распахиваю глаза шире, холодный воздух сковывает горло и замораживает легкие.
— Ты продаешь какую-то секретную инфу за границу?
— Почти, — тихо отвечает Дарий.
— Гонишь! Ты, типа, хакер?! Не смеши!
— А можешь еще громче крикнуть? Не все соседи расслышали, — саркастично бросает он.
— Не-а, не верю. — Я мотаю головой и возвращаюсь в теплую квартиру, принимаясь расхаживать из стороны в сторону. — Нет, нет. Бред какой-то. Ты меня разводишь. Это не смешно. Вообще не смешно. Я не куплюсь.
Дарий закрывает дверь на балккоманде, оборачиваются ко мне.
«Трусишки», — хихикает внутренний редактор.
Часто-часто моргаю, вызывая искусственные слезы, и жалобно смотрю на здоровяка номер один:
— Мне так жаль. Простите, я… я просто… Парень меня бросил, а вы с ним так похожи. Я только сегодня узнала о своем положении, а этот бар… мы с парнем здесь впервые…
Прижимаю пальцы к носу, прикрывая рот, по щеке стекает выдавленная слеза.
— Забыли, — морщится умытый здоровяк. — Сами с ней разбирайтесь. Вот бабы дуры!
Он разворачивается и широким шагом движется к выходу.
«Один есть!» — резюмирует внутренний редактор.
Интерес к шоу со стороны гостей заведения медленно угасает, но доиграть придется до конца, ведь, кто из них стукач, мы не знаем.
— Простите, что втянула вас, — обращаюсь к здоровяку номер два. — Мне очень…
— Все норм, — отмахивается он и коротко кивает Дарию, прежде чем удалиться в глубь зала.
«Второй готов!»
«А вот третий сейчас оторвет мне башку», — мысленно отвечаю я.
— Спасибо, — тихо произношу я, глядя в злые зеленые глаза.
— Не за что, — недовольно отвечает Дарий.
— Давайте я вас угощу в знак благодарности.
— Давайте вы лучше пойдете домой, пока еще что-нибудь не приключилось.
Собираюсь возразить, ведь я уже настроилась следующую часть плана, где крутой парень Дарий знакомится со мной в баре, но сжатая челюсть и острый, как клинок, взгляд четко дают понять, что мне стоит уйти прямо сейчас. Печально киваю и бреду к выходу, демонстративно вытирая несуществующие слезы с щек.
«В целом, все было не так уж и плохо», — подбадривает внутренний редактор. — «Миссия выполнена».
Выхожу из бара и прижимаю руку к груди, мелкая металлическая деталь колет кожу. Тихо усмехаюсь, морально взбодрившись, и медленно шагаю по тротуару, нащупывая в кармане запасные ключи от машины, которые мне выдал Дарий. Запахиваю пальто, подставляя лицо холодному ветру, шум города успокаивает. Я все еще до конца не могу поверить в реальность проа третий отводит ногу для удара. Вспышка эмоций и взрыв книжных клише сотрясает мозг! Сжимаю тяжелое оружие и выхожу на улицу, вытягивая руку с пистолетом перед собой, и перевожу ее на злодеев.
— Стоять! — кричу я так громко, как только могу.
Пара секунд заминки дают мне фору. Обхожу машину, едва переставляя ноги, и прижимаю ладонь к рукоятке пистолета, поддерживая его. Ну хоть где-то сериалы про полицию пригодились. Один из злодеев оборачивается и шагает на меня. Ветер становится все свирепее, треплет волосы и кусает кожу.
— Я сказал тебе уходить! — раздраженно шипит Дарий, но я его почти не слышу.
Прочищаю горло и усмиряю дрожь. Нельзя показывать страх. Нельзя!
— Садитесь по машинам и валите! — в моем голосе столько силы, что позже, если мы выживем, я даже погоржусь. — Живо!
— А то что? — усмехается злодей.
— Узнаешь что, — отвечаю я, опуская палец на спусковой крючок.
Слышаться звуки борьбы, атмосфера накаляется до предела. Я же не могу выстрелить… Не могу!
«Можешь напугать», — подсказывает внутренний редактор.
Отвожу пистолет чуть в сторону и поднимаю. В горле сухо, счет идет на секунды. Сгибаю палец, зажмуриваюсь. Хлопок! И тишина…