Цена спасения.

Прошло две недели.

Две недели больничной неудобной пастели, запаха хлорки и приглушенного радио, доносившего из коридора, там пели песни о другой, светлой жизни. Две недели, за которые Кристина научилась различать шаги по звуку еще на подходе к палате. Тяжелые, уверенные, с легким скрипом кожи, то был Кощей. Легкие, быстрые, значит идет медсестра. Больше никого.

Она ждала других шагов. Ждала до тошноты, до боли в сжатых пальцах, до того, что глаза сами поворачивались к двери каждый раз, когда мимо кто то проходил, но Валера не приходил. Ни разу.

Ее тактика была простой, когда в палату входил Кощей, она притворялась спящей. Сквозь прищуренные ресницы она видела, как он останавливался в ногах у койки, его взгляд, тяжелый и изучающий, скользил по ее лицу, по повязке на плече, по неподвижным рукам. Он молчал. Иногда он мог постоять так минут пять и каждая из них казалась вечностью, наполненной страхом. Потом он тихо, досадно усмехался.

- Спишь, слабая еще, - и уходил.

Сегодня ее выписывали. Утро этого дня началось с непривычной суеты. Врач с двумя медсестрами сменили повязку, отдали какие то бумаги, Кристина сидела на краю кровати, одетая в свое платье, принесенное Кощеем еще в первую неделю. Оно висело на ней мешком, из за того, что она сильно похудела.

Она покорно ждала Кощея. Ждала тяжелых шагов, которые уведут ее обратно, в ту жизнь, из которой она чуть было не вырвалась ценой пули. Сердце сжималось от предчувствия. Но дверь открылась и на пороге появилась Карина. Она выглядела вымотанной, под глазами синяки от усталости, но сама была собранной, даже какой то решительной.

- Привет, - тихо сказала Карина, оглядывая палату, - я за тобой, Вова с Кощеем на каких то очередных делах, поручили мне.

Кристина кивнула, не в силах выдавить из себя хоть слово. Она взяла свой жалкий узелок с больничным хламом и пошла за подругой в коридор.

Больничный двор встретил их ветром и серым, низким небом. Воздух, не отравленный больничными запахами, был пьянящим и чужим. Карина, закуривая, резко дернула головой, приглашая Кристину следовать за ней в сторону жилого дома, недалеко от больницы, где располагалась база Универсама.

- Слушай, - резко начала Карина, оглядываясь по сторонам и понизив голос до шепота, пока они шли по заснеженному двору, - мы с Вовой решили уехать с Казани.

Кристина остановилась у входа в подваь, глядя на нее с немым вопросом.

- Кристин, дальше тут будет только хуже, все эти разборки осточертели, он боится конечно, но согласился, ждем момента, чтобы сорваться, - Карина попыталась улыбнуться, - подумай, может вы тоже?

- Он не появлялся, - прошептала Кристина, понимая, что Карина говорит о Валере, - две недели.

- Парни на разборках каждый день, Крис, - Карина покачала головой, снова затягиваясь, - какие то новые пацаны лезут на районы, постоянные стычки, пойдем заходить.

Они спустились в подвал Универсама. В воздухе витала пыль, подсвеченная редкими лампочками без плафонов. Было пусто и непривычно тихо. Карина бросила куртку на одно из кресел и устало опустилась на диванчик.

- Присядь, сейчас, наверное, начнут подтягиваться, поработаем.

Кристина опустилась на край кресла. Пустота подвала давила и она снова подумала о Валере. Мысли прервал грохот распахивающейся двери. В подвал ввалились парни. Двое шли, почти неся на себе третьего, кто то хромал, прижимая к боку окровавленную тряпку. Лица были содраны, в синяках, разбиты в кровь. Воздух мгновенно наполнился стоном, матом, хриплым дыханием и запахом свежей крови, пота и уличной грязи. И среди них всех был Валера.

Он вошел одним из последних, опираясь на косяк. Его лицо было бледным, под левым глазом зрела огромная гематома, губа распухла и была рассечена. Рукав его куртки был порван и из под него виднелась темная полоса запекшейся крови. Он тяжело дышал, его глаза, уставшие и потухшие, медленно скользнули по помещению и нашли ее.

Взгляд. Всего лишь взгляд. Мгновенный, длящийся меньше секунды, но в нем было все и боль, и усталость, и безумная радость от того, что она здесь. В этом взгляде мелькнуло обещание. Оно было таким ярким, таким настоящим, что Кристина на миг забыла дышать.

Почти неуловимо его правая рука, висевшая вдоль тела, чуть приподнялась. Пальцы скользнули по голому запястью, будто поправляя несуществующие часы.

- Скоро, - беззвучно прошептал он одними губами.

Потом его взгляд погас, стал таким же, как у всех пустым и уставшим от насилия. Он отвернулся и ковыляя, пошел вглубь подвала, чтобы занять свое место среди покалеченных.

В это время уже начался кипиш. Карина, привычная к этому, как к чему то само собой разумеющемуся, уже тащила из шкафа ящик с бинтами, йодом, перекисью. Она бросила его на стол с таким видом, будто делала это каждый день, словно это что то привычное.

- Крис, помогай, - крикнула она, уже разрывая упаковку стерильной ваты.

- А где Даша? - шепотом спросила Кристина открывая бинт.

- Не появляется, поругались вроде, - Карина пожала плечами и отошла к одному из парней.

Кристина, все еще держа в голове образ Валериного взгляда, встала, огляделась по сторонпм. Ее собственная боль в плече вдруг стала незначительной. Она взяла бутылку перекиси с бинтом и подошла к ближайшему парню, у которого из раны на голове сочилась алая струйка. Ее тошнило от слабости и запаха крови, но она сжала зубы и начала работать, механически. Она промокала, заливала, перевязывала, ее пальцы дрожали, но она не останавливалась.

Она видела, как Карина сжав в зубах пачку бинтов, помогла Вове, который вошел последним с окровавленным плечом, снять куртку. Видела, как Вова, стиснув зубы, терпел боль и как его глаза встретились с глазами Карины, в этой молчаливой поддержке было больше, чем во всех словах.

Она видела и Валеру. Он сидел на тренажере в углу, расстегнув куртку и сам, с трудом, пытался обработать рваную рану на предплечье. Кристина, закончив с одним из парней, подошла к нему. Они не смотрели друг на друга.

- Дай, - тихо сказала она, протягивая руку за бутылкой с перекисью, что стояла у его ног.

Он молча отдал, их пальцы не соприкоснулись. Она взяла остаток бинта, щедро смочила и не глядя ему в лицо, прижала к ране. Он резко, со свистом втянул воздух, его тело напряглось, но он не издал ни звука.

- Я все почти придумал, - шепнул он когда боль поутихла, - скоро сбежим.

Она чувствовала, как под ее пальцами вздрагивают его мышцы и быстро, почти грубо, замотала рану бинтом, чтобы сделать это быстрее, чтобы не выдать себя этим прикосновением, этой дрожью, которая шла изнутри.

В этот момент дверь в подвал открылась с такой силой, что она ударилась о стену. В проеме стоял Кощей. Он был в длинном черном плаще, накинутом на плечи поверх рубашки. В руках он держал бутылку с пивом. Его лицо было спокойным, холодным, он медленно окинул взглядом весь подвал. Его глаза скользнули по Карине, по Вове, на секунду он задержался на Валере, который сидел, опустив голову и сжимая зубы, пока Кристина завязывала узел на его бинте и наконец, его взгляд упал на саму Кристину.

- Ну что? - его голос был ровным, без эмоций, - поиграла в медсестричку и хватит.

Он сделал два шага, его плащ развевался, как черные крылья. Он не смотрел на Валеру, не смотрел на ее работу. Он просто взял Кристину за локоть той руки, что была у нее перевязана. Пальцы впились в больную руку так, что она чуть не вскрикнула от резкой, пронзительной боли.

- Пойдем домой.

Он поволок ее к выходу. Она не сопротивляясь, бросила взгляд назад. Карина смотрела на нее с ужасом и пониманием, Вова смотрел в пол, а Валера сидел все так же, с опущенной головой, но его кулаки на коленях были сжаты так, что костяшки побелели.

Кощей вывел ее на улицу, где как обычно стоял его красный Каблук. Он грубо усадил ее на пассажирское сиденье, сел за руль и завел мотор.

Они ехали молча. Город, серый и промозглый, проплывал за окном. Кристина смотрела на улицы Казани, но не видела их. Она чувствовала жгучую боль в плече, вкус крови на губах от того, что прикусила их и след от пальцев Кощея на коже. Перед ее глазами стоял один единственный образ. Валера был жив и он ждал, а значит и она должна ждать и терпеть.

Дорога до дома была молчаливой и напряженной, Кощей не произнес ни слова, лишь изредка покручивал руль резкими движениями. Кристина смотрела в окно, чувствуя, как боль в плече нарастает с каждым толчком на кочках.

Он припарковал Каблук у самого подъезда, грубо взял ее под локоть, на этот раз за здоровую руку и почти втолкнул в подъезд. Внутри пахло его одеколоном, табаком и влажной от снега шубой. Она стояла слишком близко пока он открывал двери и чувствовала исходящее от него тепло, от которого становилось душно.

Войдя в квартиру Кощей сбросил плащ на вешалку, потом помог снять ей шубу, его движения были внезапно аккуратными, почти нежными.

- Ну, вот и дома, - хрипло произнес он, проводя ладонью по ее щеке, - я скучал.

Он наклонился и прижался губами к ее шее. Его руки обняли ее, прижали к себе, игнорируя ее мгновенное окаменение и тут же поползли вниз под подол платья.

- Давай в спальню, - прошептал он ей в ухо, - две недели ждал.

Он начал тянуть ее в сторону спальни. Паника ударила в голову, мысли смешались. Образ Валеры, его взгляд в подвале и сейчас эти грубые прикосновения вызывали ужас.

- Нет... - вырвалось у нее, слабее, чем она хотела, она остановилась, попыталась вывернуться, упереться, - нельзя...

- Что нельзя? - он усмехнулся, не останавливаясь и потянул вниз ее колготки, - я твой муж, мне все можно.

- Плечо... - она заговорила быстро, срывающимся голосом, пытаясь призвать к логике, которой у него возможно и не было, - оно болит, сильно, врач сказал, никаких нагрузок, швы могут разойтись.

- Так ты лежи да не дергайся, - он потянул ее на себя, - я правда скучал.

- Мне даже ходить больно, - прошептала она в последней попытке предотвратить то, чего он так хотел.

Они уже были в спальне. Он все еще держал ее и его взгляд стал пристальным, изучающим. В его глазах плескалось не разочарование, а скорее раздражение, как если бы дорогая игрушка сломалась в самый неподходящий момент.

- Болит значит? - переспросил он и его пальцы сжали ее больное плечо.

Боль была настолько острой и пронзительной, что у нее потемнело в глазах. Она вскрикнула, не в силах сдержаться и мгновенно побледнела.

- Болит,- выдавила она сквозь слезы, которые выступили на глазах.

Он смотрел на нее несколько секунд, его лицо было каменным. Он видел ее боль и это похоже его удовлетворило. Не ее страдания, а подтверждение поломки. Его собственность была повреждена и ею нельзя было пользоваться.

- Облом, блять, - выдохнул он с тем же обидным сожалением, что и в больничном коридоре, - кругом одни обломы.

Он повернулся и вышел из спальни, оставив ее стоять посреди комнаты, дрожащую, с горящим плечом в слезах. Через мгновение из гостиной донесся звук откупориваемой бутылки и хлопок включенного телевизора.

Кристина медленно натянула колготки обратно, подошла к кровати и села на край. Дрожь не прекращалась. Его прикосновения, его запах все еще были на ней. Она сжала здоровой рукой больное плечо, пытаясь унять боль, но та шла изнутри, из самой глубины ее души.

Он скучал и его скука была страшнее любой его злости. Она отвоевала сегодня еще одну ночь, но понимала, долго так продолжаться не сможет.

За окном окончательно стемнело, из коридора раздался звонок двери, телевизор резко смолк и Кощей прошел открывать. Кто пришел, Кристина не видела, но отчетливо слышала разговор.

- Адидас сука сбежать вздумал, - раздался не знакомый голос, - без отшива, как крыса.

- С чего ты взял? - спрашивал Кощей.

- Шестерки с вокзала бабу его видели часа три назад, билеты брала, ну мы покараулили, взяли их, в багажнике отдыхают, - раздался смешок, - мож мы телку его попробуем, а?

- Нет, хорошая она баба, - выдохнул Кощей, - Карине сутки уехать с Казани, Адидаса убрать, понял?

Ответа не последовало, послышались лишь удаляющиеся шаги по лестнице и хлопок двери. Кристина прижала ладонь к губам, дышать стало не чем. За стенкой вновь заработал телевизор. Мозг лихорадочно пытался соображать, что делать дальше. Оставаться рядом с Кощеем не хотелось, но и бежать было риском, который может стоить всего.

Пройдя несколько раз по комнате туда обратно, она вновь присела на кровать, осмотрелась по сторонам, на тумбочке лежали пачки денег. Кристина подошла, бросила взгляд на закрытую дверь и сунула одну из них себе в запазуху.

Когда за стенкой раздался ровный храп и сопение, Кристина тихо вышла из комнаты. В шкафу она взяла документы, украшения подареные на свадьбу, схватила шубу с сапогами и босиком вынырнула в подъезд.

Дверь захлопнулась за ней с глухим, но тихим щелчком, отрезав от храпа. Кристина не дыша прижалась спиной к холодной стене подъезда. Она натянула сапоги, накинула шубу и не раздумывая больше ни секунды, бросилась вниз по лестнице. Ноги подкашивались, боль в плече пульсировала с каждым шагом. Она вылетела на улицу и побежала в сторону дома Карины.

Влетев внутрь знакомого обшарпанного подъезда, поднялась на нужный этаж и стала колотить в дверь кулаком, не в силах найти звонок в темноте, задыхаясь и сбивая кожу с костяшек.

Дверь распахнулась, Карина выглядела не так как несколько часов назад, опухшее от слез лицо, глаза полные ужаса. В руке она сжимала окровавленную кофту Вовы.

- Ты чего тут? - безразлично спросила Карина.

- Я все слышала, приходил кто то, - входя внутрь сказала Кристина, - я поеду с тобой.

Карина не ответила, лишь кивнула и бросила взгляд на свою единственную, уже собранную сумку в прихожей.

- А Валера? - надевая дубленку спросила Карина и сунула кофту Вовы поверх своих вещей в сумке.

- Ты знаешь, где он живет?

- Знаю, идем.

Они выскользнули из подъезда и прижимаясь к стенам, перебежками пошли по темным переулкам. Карина даже не оглядываясь на дом, где осталась ее жизнь. Она была готова, что рано или поздно Вова не вернется и просто умрет на очередных разборках от очередной палки с гвоздями, арматуры или оружия, но не была готова, что все это произойдет на ее глазах и ей придется бежать с родного города.

Свет в окне Валеры горел и вбежав внутрь подъезда они вдвоем заколотили по двери. Спустя пару минут Валера открыл дверь взъерошенный, мокрый, в одном полотенце.

- Вову убили, у Карины сутки уехать, я с ней, - выдохнула Кристина, - ты с нами?

- Не стойте в подъезде, - он сделал шаг назад впуская их в квартиру, - пять минут ждите.

Валера скрылся в одной из комнат, пока девушки прислушивались к шорохам подъезда. Спустя пару минут он вышел к ним держа в руке спортивную сумку и футболку, в другой бинт.

- Перевяжите, - протянул он бинт, - и идем.

Кристина схватила бинт, наскоро перемотала раненую в сегодняшней стычке руку, Валера натянул футболку, накинул куртку и взяв из ящика под вешалкой отвертку кивнул на выход. молча втроем они вышли из квартиры и побежали вниз по лестнице.

- В подъезде постойте, - остановил он их в пролете между первым и вторым этажом, - я сейчас.

Девушки остались стоять в темноте подъезда не нарушая молчаливой тишины, через несколько бесконечных минут послышался рык мотора и к дому с выключенными фарами, подкатила синяя девятка. Валера распахнул дверь со стороны водителя и махнул силуэтам в окне.

Девушки выбежали с подъезда, Кристина втолкнула Карину на заднее сидение, бросила туда ее сумку, сама села вперед. Отвертка снова заскользила в руках Валеры копашась где то под рулем. Искры, щелчок и мотор заурчал уже ровнее.

Он включил первую передачу и машина тронулась, плавно выкатываясь из двора. Они ехали по темным, пустынным улицам районов, к трассе, к выезду из города.

Кристина сжала в кармане пачку денег глядя на Валеру, а в голове был лишь один единственный вопрос.

А получится ли?

Тг:kristy13kristy (Немцова из Сибири) тут есть анонка, где можно поделиться впечатлениями или оставить отзыв к истории.

Тикток: kristy13kristy (Кристина Немцова)

Тг: Авторский цех (avtorskytseh) небольшая коллаборация с другими авторами, подписываемся.