Цена спасения.

Паника в салоне старой девятки  нарастала все больше и больше. Чем ближе они подбирались к окраинным кварталам, к одной из дорог, что вела из Казани на свободу, тем невыносимее она становилась.

Валера сидел за рулем, его тело было напрежено, пальцы то белели от того как он сжимает руль, то начинали нервно постукивать по потрескавшейся коже оплетки. Он вздрагивал от каждого встречного огня фар, от каждого шороха шин и его собственная, не до конца зажившая рана на предплечье, отзывалась тупой, ритмичной болью, а взгляд каждую секунду бросался в зеркало заднего вида.

Кристина почти без остановки курила. Она нашла в бардачке полпачки Беломора и теперь эти дешевые, пахнущие жженой бумагой напоминающей о прошлом папиросы, были ее единственным успокоением. Она затягивалась до кашля с хрипом, до головокружения, пытаясь едким дымом выжечь из себя страх, что подкатывал к горлу. Она смотрела в боковое стекло, но не видела ни убегающего асфальта, ни редких огней придорожных домов. Она видела лицо Кощея. Его спокойные, холодные глаза, изучавшие ее в больничной палате и слышала его ровный, безэмоциональный голос, все его слова стучали в висках в такт пульсирующей боли в плече.

Карина, сидевшая на заднем сиденье, показывала контраст этой всеобщей нервозности. Она была неподвижна и спокойно сидела уставившись в свое бледное отражение в стекле. Слез уже не было они казалось закончились, оставив после себя лишь бездонную пустоту. В ее руках, лежавших на коленях, она сжимала ту самую, пропитанную кровью кофту Вовы. Ее пальцы, время от времени судорожно сжимавшие ткань, выдавали чудовищную бурю бушующую внутри, ту боль и ярость, которые она не позволяла себе проявлять.

- Блять, -  внезапно вырвалось у Валеры и он резко ударил по тормозам.

Впереди, у самого съезда на трассу, там, где дорога сужалась, превращаясь в путь на волю, перегораживая его, стояли две фигуры. Одна высокая, узнаваемая с первого взгляда по своей осанке и телогрейке. Другая поменьше, щуплый пацан в синей, до блеска застиранной куртке. Они стояли под одиноким, мигающим фонарем, отбрасывающим на асфальт искаженные тени.

- Зима... - прозвучало из губ Валеры, - и Марат.

Он медленно подкатил к ним и заглушил мотор. Внезапно наступившая тишина оглушила, было слышно лишь тяжелое, прерывистое дыхание Валеры и отдаленный гул города за спиной.

Зима неспешно подошел к водительской двери. Его лицо, которое обычно было каменное, невозмутимое, сегодня было напряженным. Марат остался стоять чуть позади, опустив голову, засунув руки глубоко в карманы, словно пытаясь спрятаться, исчезнуть.

- Турбо, - кивнул Зима Валере и его взгляд скользнул в салон по бледным лицам девушек, - вылазь, поговорим.

Валера сжав кулаки вышел из машины, он был готов даже подраться с другом, лишь бы навсегда покинуть Казань. Кристина инстинктивно потянулась к ручке двери, но осталась на месте, лишь приоткрыв окно.

- Город на ушах уже, Кощей взбешен, вас троих ищут, шерстят вокзалы, нас с Маратом послали на этот выезд, - выдохнул он и оглянулся по сторонам, - повезло вам черт возьми, что это мы, а не кто другой.

- Препятствовать не будешь? - глухо спросил Валера.

- Не доводи Турбо, сказали остановить если увидим, а мы вас считай не видели, - Зима сплюнул на асфальт не покрытый снегом, - езжайте блять только быстрее, пока ни кого нет.

- Поехали с нами, - позвал Валера, в его голосе прозвучала отчаянная мольба, он смотрел на старого друга, с которым прошел через десятки драк и сомнительных дел, - бросай это все, Зима, нахуй этот город, нахуй Кощея, нахуй все эти разборки, брат, давай садись.

- А куда я, Турбо?  - усмехнулся Зима и покачал головой, - у меня тут семья, сестра, ты беги, у тебя есть ради кого, а я прикрою.

В этот момент скрипнула задняя дверь и из машины, медленно вышла Карина. Она не смотрела на Зиму, ее тяжелый взгляд  был устремлен на Марата. Парень, почувствовав его на себе, сжался еще сильнее, его плечи поднялись к ушам, будто он пытался втянуть голову внутрь тела.

- Марат, - ее голос прозвучал тихо, но все услышали, - ты в курсе?

Марат не поднимал глаз. Он что то невнятно пробормотал в ворот куртки, но разобрать слов ни кто не смог.

- Я спрашиваю, - Карина сделала шаг вперед встав напротив Марата, - ты в курсе, что твоего брата убили?

- В курсе... - выдавил наконец Марат, взглянув на нее исподлобья и метнулся глазами к Валере, но в его глазах Кристина, наблюдавшая из салона совсем не увидела горя, - так ему и надо.

Карина застыла изучая его. Ее взгляд скользнул с поникшей фигуры Марата на напряженную спину Валеры, который стоял отвернувшись, отстраненно разглядывая асфальт и в ее голове что то щелкнуло. Что то сложилось в единую, уродливую и невыносимую картину. Она не стала спрашивать больше ничего. Она развернулась и не сказав больше ни слова, молча вернулась в машину, захлопнув дверь с такой силой, что стекло задрожало.

Кристина, наблюдая за этой сценой, почувствовала, как по ее спине пробежали ледяные мурашки. Что то здесь было не так. Слишком уж виноватый вид был у Марата и Валеры.

- Бывай, брат, даст Бог, свидимся, - Зима хлопнул Валеру по плечу и отошел с дороги.

Валера кивнул ему, переглянулся с Маратом, который натянуто ему улыбнулся и на ватных ногах вернулся в машину.

- Валера, - Кристина повернулась к нему, когда он устроился за рулем, - что происходит, почему он сказал, что так и надо?

Валера не заводил мотор, он уставился в темноту за лобовым стеклом и его лицо скривилось в смеси боли, стыда и глубочайшего отвращения к самому себе.

- Он имел в виду, - начал Валера, но каждое слово давалось ему с мучительным усилием, - что  Вова получил по заслугам, это я сдал Вову Кощеевским шестеркам.

Кристина онемела, со стороны Карины не последовало ни звука, ни вздоха, но Кристина почувствовала, как атмосфера в тесном пространстве машины напряглась до предела.

- Как? - прошептала она, - зачем?

- Из за тебя, - выдохнул Валера, - он стал капать на мозги, говорил, что ты Кощея собственность, что я лезу не в свое дело, подставляю и себя и его, грозил во всем признаться Кощею, а еще из за Айгуль.

- Айгуль? - Кристина нахмурилась, - кто это?

- Девушка Марата, ее изнасиловали неделю назад, - сглатывая ком в горле ответил он, - она не выдержала, выпрыгнула с пятого этажа, не убилась чудом, но врачи говорят, повреждения мозга, теперь она овощ, не знаю, есть шансы или нет, но Марат сказал не оставит ее.

Кристина закрыла глаза, чувствуя, как волна тошноты подкатывает к горлу. За спиной она услышала, как Карина резко, почти беззвучно, вдохнула.

- А при чем тут Вова? - с трудом выдавила Кристина.

- Вова сказал, что грязная девка не может быть с его братом, - Валера с силой провел рукой по лицу, - что она сама виновата, раз так вышло, пустил слух по районам, запретил Марату с ней видеться.

- А как же понятия, Валера? - раздался голос Карины, - ведь так было всегда.

- Да не будет блять эти понятий уже года через два, я бы может так же как Вова думал, если бы не Кристина, - горько усмехнулся Валера и ударил по рулю, - я услышал, как Вова Марата зовет с собой, нашел пару шестерок Кощея, которые вечно нуждались в деньгах, часы батины продал, дал им денег, чтобы они за вокзалом следили, но я не думал, клянусь, не думал, что его убьют.

Он закончил, в салоне воцарилась гробовая тишина, все слова повисли в воздухе, Кристина медленно обернулась и посмотрела на Марата, все еще стоявшего под мигающим фонарем. Он был не просто братом погибшего. Он был братом человека, сломавшего жизнь его девушке и чью смерть он по чудовищной, исковерканной логике их мира, возможно, даже одобрял, видя в ней расплату за жестокость. В его опущенной голове, в его сгорбленных плечах читалась вся трагедия этой жизни, грязной, беспощадной и безысходной.

- Езжайте уже, - резко крикнул Зима, стуча костяшками пальцев по крыше машины.

Валера резко дернул головой, взглянул в зеркало заднего вида на Карину. Ее лицо было обращено к окну. Он не увидел в нем ни прощения, ни осуждения, только пустоту. Пустоту, которая была страшнее любой ненависти.

Он тяжело выдохнув соеденил провода под рулем, мотор взревел и он рванул с места, шины с пробуксовкой на льду поддались не сразу, но через минуту они уже выезжали на пустынную ночную трассу, оставляя позади огни ненавистного города и двух человек, которые предпочли остаться в этом аду, приняв его правила.

На трассе Валера втопил газ в пол. Девятка вздрагивая всем кузовом, понеслась вперед, скорость была сумасшедшей, неадекватной, смертельно опасной на скользком ночном асфальте, но она была их единственным спасением от этого ужаса.

Проехав так минут двадцать в невыносимом молчании, Карина неожиданно пошевелилась. Движение было медленным, она полезла в глубокий карман своей дубленки, вытащила оттуда толстую пачку советских рублей, перевязанную плотной резинкой и бросила ее на подлокотник между передними сиденьями.

- Деньги, - безразлично, как будто сообщая о погоде, сказала она, - те пацаны, что Вову убивали передали от Кощея, сказали чтоб я взяла их и исчезла.

Кристина, не говоря ни слова, потянулась в свою шубу, достала оттуда такую же, украденную ею пачку и положила сверху.

- И у меня деньги, украла когда уходила.

- Машину надо поменять, эту уже наверное в розыск подали, - сказал Валера бросив взгляд на деньги.

Они неслись по темной трассе и единственной мыслью каждого было только одно, проехать как можно больше километров, создать как можно большее расстояние между ними и прошлым, прежде чем Кощей поймет, что они уже давно не в Казани.

Они добрались до Набережных Челнов на рассвете, когда над горизонтом поднималось солнце. Город только просыпался, из труб заводов валил густой дым застилая небо. Они загнали девятку на самую дальнюю, заброшенную парковку у рынка и схватив сумки покинули машину.

Найдя комиссионку с припарковаными около нее машинами, они вошли внутрь и поторговавшись с заспанным, небритым перекупщиком, без проблем купили старенький, бежевого цвета Москвич. Машина была потасканой, с потертыми боками и потрескавшимся бампером, но мотор, как уверял продавец, работал как часы.

Они выехали из Челнов, взяв курс на юг, их цель была призрачной, почти фантастической, они поехали к границе с Абхазией. Туда, где законы улиц теряли свою силу.

Дорога заняла несколько долгих, изматывающих душу дней. Они спали в машине по очереди, свернувшись калачиком на холодных сиденьях. Ели в грязных придорожных столовых, молча проглатывая безвкусную еду. Говорили мало, лишь по необходимости, чтобы остановиться, поесть или заправиться. Чудовищная правда о предательстве Валеры не давала покоя Карине, она не разговаривала, превратившись в молчаливую тень, в живое напоминание о цене, которую они заплатили за их свободу и ее молчание, было красноречивее любых упреков.

Кристина наблюдала за ней и понимала, та не простила. Возможно, никогда не простит, но сейчас, в этом побеге от смерти, они были скованы одной целью, одной инстинктивной потребностью, выжить. За их спинами, по всем дорогам и магистралям необъятного Советского Союза, уже рыскали уши и глаза Кощея. Их побег, их отчаянный путь к свободе только начинался и самым страшным было незнание того, что ждет их впереди, за следующим поворотом, успеют ли они скрыться в неизвестности до того, как прошлое настигнет их и потребует окончательной, полной расплаты.

Тг:kristy13kristy (Немцова из Сибири) тут есть анонка, где можно поделиться впечатлениями или оставить отзыв к истории.

Тикток: kristy13kristy (Кристина Немцова)

Тг: Авторский цех (avtorskytseh) небольшая коллаборация с другими авторами, подписываемся.