ГОЛОД

Лиана.

2 года назад

Наконец-то сбылась моя огромная мечта. Сегодня я получила самое заветное письмо в своей жизни, немножко жаль, что не из «Хогвартса», но не менее приятное. Никогда не испытывала такого всеохватывающего волнения, от которого вибрирует каждая клеточка моего тела, словно подготавливается к взрыву, и от этого из желудка хочет вырваться всё съеденное за день.

Мама принесла мне его полчаса назад, и всё это время я сижу за рабочим столом в своей комнате и непрерывно на него таращусь. Интересно, как долго я ещё смогу так просидеть, прежде чем наконец решусь его открыть. Но страх за возможную вероятность отказа давит не меньше, чем волнение. Я готовилась к этому моменту большую часть своей жизни, и теперь остался финальный шажок. Никогда не думала, что окажусь такой трусихой.

Последний месяц я много нервничала и терзала себя сомнениями, что недостаточно потрудилась, чтобы быть зачисленной в Брайтонский университет. Хотя, с выпускными экзаменами я справилась на отлично. 

Из-за постоянных навязчивых мыслей и тревог у меня нарушился сон, начались проблемы с питанием, и мама начала серьёзно переживать за моё здоровье. Чай с ромашкой и мелиссой стал самым надёжным спасением, в отличие от навязанного психотерапевта. Выпитым мною за последнее время количеством можно, кажется, напоить целый район Африки.

И всё-таки, отогнав сомнения в самый дальний угол комнаты, я наконец осмеливаюсь взять в дрожащие руки долгожданный конверт. Больше нет смысла оттягивать неизбежное. Я готова к любому исходу... наверное.

Аккуратно поддев клапан на обратной стороне, я достала сложенные листы. Они приятно пахли новой бумагой и свежей краской принтера — хотелось запомнить этот момент до самых мельчайших деталей. Я вдыхала этот аромат, и внутри разливалось приятное тепло, словно солнце грело изнутри, заставляя трепетать.

Развернув листы, я не спеша начала читать первые строки: «Уважаемая мисс Лиана Колин, поздравляем вас с зачислением в Брайтонский университет на факультет английской литературы и творческого письма...». Этого предложения оказалось достаточно, чтобы глаза наполнились самыми счастливыми слезами на свете. Я даже не успела их вытереть, как закричала во всё горло:

— Мам! Пап! Меня зачислили! — голос сорвался, а грудь сотрясли рыдания.

Я прикрыла лицо руками, прислушиваясь к шагам, приближающимся к моей комнате. Слёзы умывали лицо, словно дождь, а я с удовольствием принимала каждую каплю. Родители влетели в комнату, и мама сразу кинулась ко мне с объятиями.

— Милая, мы в тебе никогда не сомневались. Ты это заслужила, — сказала она дрожащим голосом, гладя меня по рыжим локонам.

Отец остановился позади стула, на котором мы с мамой пытались удержаться, и сгреб нас обоих своими большими руками в крепкие объятия. Он был крупным и высоким мужчиной с ухоженной рыжей бородой и такими же яркими волосами цвета мандарина, за что ещё в юности мама дала ему это незамысловатое прозвище.  Несмотря на суровый вид и грозную внешность, добрее человека я не встречала.

Мы стояли так, пока не утихли слёзы. Затем папа выпрямился, оставив тяжёлую ладонь на моём плече, и с улыбкой произнёс:

— Кейт, дай ей немного пространства. Иначе наша дочь не поедет в колледж, — и расхохотался. — Ты умница, дочка.

Он был старой закалки и хотя его чувство юмора оставляло желать лучшего, это всегда казалось очень забавным. Сам пошутил, сам посмеялся. 

Мама нехотя отстранилась, и я увидела её лучезарную улыбку. В уголках глаз залегли морщинки, но она всё равно выглядела свежо и прекрасно в свои сорок восемь лет. Русые густые волосы, собранные в небрежный пучок, лёгкий макияж, подчёркивающий природную красоту, и искренняя улыбка — она была великолепна.

Она вытерла мягкими, как перышко, пальцами каждую слезинку с моего лица, затем торопливо привела себя в порядок.

— Отдыхай, милая. Мы с Гарри устроим фантастический ужин и отметим твой успех. Я позвоню бабушке — она будет счастлива присоединиться, - сжав отца за талию, весело проговорила мама и увела его к двери.

Он обернулся, подмигнул мне, обнял её крепче и что-то тихо прошептал ей на ухо. Я обожала наблюдать за их трепетной нежностью. Даже спустя долгие годы совместной жизни они не утратили того самого влюблённого блеска в глазах, той легкой магнетической притягательности. Мимолётные прикосновения, тихие улыбки... Всё это собиралось в цельный пазл — ту самую настоящую любовь, о которой я зачитывалась в книгах.

Я вскочила со стула и плюхнулась на кровать, застеленную меховым розовым пледом. Несколько минут я просто лежала, наслаждаясь моментом, пока сердце постепенно не замедлило свой галоп. Аккуратно обводила пальцами буквы своего имени на конверте и прижимала его к груди.

Комната вокруг казалась наполненной теплом, но где-то под кожей затаилась тихая дрожь. Может, от волнения. А может, от чего-то, что ещё не имело названия. Насладившись моментом и немного успокоившись, я прочитала оставшуюся часть. Мне одобрили стипендию — две тысячи фунтов стерлингов. Эта сумма хоть немного сократит кредит, который мне предстоит погасить после выпуска. Но это уже казалось вполне достижимым.

Мои родители не смогут оплатить всё. Их поддержка покроет лишь проживание и основные расходы, да и то с постоянными усилиями и экономией.

Мы никогда не были богаты, но нам всего хватало. Я же, несмотря ни на что, мечтала о лучшем образовании — и теперь они были готовы отдать за мою мечту всё до последнего фунта.

И я... я никогда не подведу их.

Их вера — мой щит.

Их любовь — моя сила.

И я не позволю себе потерять это.

Я улыбнулась и прошептала в пустоту: 

— Я справлюсь… Ради них. Ради себя.

Тишина ответила мне тем, что умела лучше всего — спокойствием. В нём не было зла, только странное ощущение, будто с этой минуты я шагнула в неизвестность, где не будет рядом ни маминого чая, ни отцовского подмигивания. Только я — и мир, который, возможно, не всегда будет мне рад.

Но это уже было не важно. 

Я была принята. 

Я была готова…. 

Или думала, что готова.