ГОЛОД

— Заедем куда-нибудь перекусить? — спросил он, вырывая меня из мыслей. — Через квартал есть хороший ресторанчик. Ты, наверное, проголодалась.

— Что? — я моргнула, сбившись. — Нет, давай домой. Я сегодня немного устала. Хочу, наконец, упасть на диван и раствориться в нём.

Он остановился на светофоре, повернулся в мою сторону и не отрываясь, сказал:

— Как пожелаешь. Надеюсь, у тебя дома есть настоящая еда. Твое восстановление ведь ещё не завершено, — его голос стал строже. Не грубым, но… осуждающим.

— Ага, спасибо за заботу, папуля, — буркнула я с напускной язвительностью.

Иногда его гиперзабота доводила до белого каления. Порой Эйдан разговаривал так, будто я хрупкий цветок, которому нужна теплица. И да, между нами пять лет разницы, но я не ребёнок и вполне способна о себе позаботиться. Он это знает, просто … забывает … или игнорирует. А может — специально проверяет мое терпение и  очень хочет получить по шее.

В такие моменты внутри все закипало. Хотелось сорваться, выплеснуть весь гнев, сказать то, о чем точно пожалею. Я сделала глубокий вдох, чтобы не поддаться.

Надула губы, сложила руки на груди и, если бы  стояла, то наверняка бы уже топнула ногой.

Чёрт. Ненавижу его.

Он никак не отреагировал. Не было ни усмешки, ни язвительного комментария, только тишина. Но через минуту его рука — большая, тёплая — легла мне на колено. Просто. Без слов. И сжала чуть-чуть, почти незаметно. Эйдан даже не повернулся, только продолжал следить за дорогой.

От неожиданности я вздрогнула. По телу пробежали мурашки от жара, что разлился по ноге, взметнулся к животу и выше, в грудь, в горло. Даже сквозь джинсы его прикосновение было… очень живым.

Я ощутила, как вдруг щеки налились жаром и надеюсь, он не заметил. А что, если заметил? Нет. Хватит. Прекрати.

Чтобы не утонуть в этих мыслях, я чуть опустила спинку сиденья и уставилась в окно , в шумное шоссе, полное вечернего света и движения. Он держал руль одной рукой. Второй — всё это время — держал ладонь на моем колене. А я… даже не пошевелилась, не потому что боялась, а … не хотела.

Раздражение медленно отступало, а злость растворялась. Всё это показалось глупой вспышкой. И да — это прикосновение было приятным и успокаивало. Очень. Никакого дискомфорта и красных флажков, а только уверенность в том, что рядом — человек, которому я доверяю.

Мы добрались до моего дома за двадцать минут, но при этом нашей безопасности ничего не угрожало. Двигатель стих и Эйдан убрал руку. Только тогда я поняла, как сильно к ней привыкла за одну поездку.

— Спасибо, шофёр. Заезд оценю на твёрдую пятерку, — усмехнулась я, повернувшись к нему. — Хочешь зайти? У меня есть та самая вредная еда. 

Он бросил на меня взгляд — тёплый, чуть искрящийся. Уголки губ дрогнули, и появилась ямочка на подбородке.

— С удовольствием попробую всё, что предложишь, — ответил он, доставая ключ из замка зажигания. 

— Прости за бардак, я сегодня опаздывала, — шепнула я, открывая дверь квартиры.

— Меня не волнуют немытые тарелки и разбросанные трусы… или что там девушки любят разбрасывать, — присев на корточки рассмеялся Эйдан,развязывая шнурки.

Он у меня не редкий гость. Частенько мы заказывали пиццу, смотрели фильмы, а бывало, просто пили виски с колой и болтали о всякой ерунде. Я пересказывала сплетни, иногда и про него — а он, в ответ, раскрывал то, чего не знал никто. Так девчонки в кампусе получали информацию из вторых уст — через меня.

Мы разделись. Эйдан первым ушёл в ванную, а я отправилась на кухню, чтобы поставить чайник. Господи, хоть бы и правда не оставила нигде нижнее бельё…

Я вымыла руки и достала из холодильника всё необходимое для сэндвичей. Когда он вернулся, то сразу занялся приготовлением кофе. Мы молчали. Не потому что нечего было сказать — просто это было комфортное молчание. Ни взглядов, ни слов. Только ритуалы.

Тишина продолжалась, пока мы не сели за стол.

Моя табуретка, как обычно, оказалась слишком низкой для него — колени почти уперлись в столешницу. Он молчал и просто смотрел на тарелку, словно там была не еда, а мысли.

— Представляешь, я чуть не упустила шанс поехать за границу! — выпалила я, разглядывая кофе в своей чашке. — Пока меня не было, на факультете устроили конкурс. Победитель поедет в Нью-Йорк.

Я подняла глаза — и увидела, как лицо Эйдана меняется. На секунду его взгляд потемнел, стал холодным, почти пустым. А потом… он улыбнулся. Тонко. Почти привычно.

— И ты участвуешь? — спросил он и откусил сэндвич, не отводя от меня взгляда.

— Ну, а как же. Я написала свою работу за полтора часа прямо перед профессором. Думаю, он это оценит. Если честно… я почти уверена в победе.

—Ни секунды в тебе не сомневаюсь, Ли. — Его голос потеплел. — Умница.

Мне была приятна его поддержка и вера. Я улыбнулась и спросила:

—  Твоя очередь. Как там твои срочные дела? Всё уладилось?

Он сидел напротив, обхватив руками чашку, взгляд опущен на пальцы. Секунда молчания. Вдох.

— Нет проблем, которые я не смог бы решить.

— Вот это Эйдан, которого я знаю. — Я усмехнулась. — Рада, что всё под контролем. 

— У меня тоже есть новость -  Он замолчал и затянулась пауза. Та самая, от которой всё внутри напрягается, будто перед чем-то важным. — Миссис Клаус выбрала меня куратором в проект « ThamesBuild Group». Придётся уехать на какое-то время. Но пока сроки не утверждены.

— Это же та самая компания, которая конкурирует с твоим отцом?

— Она. Именно поэтому всё это… странно. Но не забивай этим свою и без того перегруженную головку, ладно?

Он откусил от сэндвича, сделал глоток кофе и снова посмотрел на меня — в его взгляде мелькнула знакомая забота, а в уголках губ — слабая улыбка. Но она не затмила тревогу, которая клубилась где-то рядом с ним.

— Я, конечно, не бизнес-консультант, — подмигнула я, — но ты всегда знаешь, как обернуть всё в свою пользу.

Я правда в него верила и не потому, что он наследник миллиардной империи. А потому что он — Эйдан. Спокойный, хладнокровный, расчётливый, умный. Тот, кто не просто живёт в тени отца — а умеет идти вразрез с ней.

— Спасибо, булочка. Но я сам ещё не знаю, готов ли уехать так скоро. В Брайтоне тоже есть… дела. — Он задумался, а потом лукаво усмехнулся, как мартовский кот. В этой улыбке было что-то до неприличия притягательное.

— Значит, как всегда — живём одним днём. А завтра будет завтра, — мило протянула я и откинулась на спинку табурета. Поставив одну ногу на сиденье, как фламинго, даже не заметила, как моя тарелка опустела — должно быть, очень проголодалась. Кофе тоже почти закончился.

А он…Он всё ещё сидел напротив, но словно в мыслях уже был где-то далеко. —Рад, наконец, увидеть тебя такой весёлой, — с искренним облегчением сказал он. — И, судя по аппетиту, ты и правда чувствуешь себя лучше?

— Гораздо. Думаю, моё восстановление близится к финалу. Врач при выписке сказал, что я могу постепенно возвращаться к обычной жизни. Хотя бег и быстрая ходьба даются пока с трудом… — я усмехнулась и сжала своё бедро, демонстрируя его мягкость. — Думаю, дело тут совсем не в реабилитации.

Он посмотрел на мои пальцы — и я клянусь, на секунду его губы приоткрылись и что-то в его взгляде дрогнуло. А потом, не отводя глаз, он прохрипел:

— Надо просто поработать над выносливостью. Твои формы — не помеха.

Он едва слышно откашлялся, как будто сам не ожидал от себя этой фразы, и вернул голосу привычную ровность: 

— Мышцы, сердце и лёгкие отвыкли от нагрузки после длительного постельного режима. Я уточню у врача, с чего начать наши тренировки.

Наши тренировки? — я мысленно подняла бровь, но промолчала.

— Наверное, ты прав. Но если честно, сейчас мне совсем не хочется заниматься чем-то, кроме учёбы. Мне нужно наверстать кучу всего, а в сутках катастрофически не хватает часов.

— Понял тебя, — кивнул он, допивая кофе. — Вернёмся к этому позже. Только не рассчитывай, что я забуду.

Он опустошил свою тарелку, и мне показалось, что порция, пусть и вдвое больше моей, не смогла утолить его голод. Ведь после занятий спортом просыпается дикий аппетит. И меня это почему-то волновало.

— Если хочешь, я могу приготовить что-нибудь ещё? — неуверенно предложила я, пряча заботу за нейтральной формой. Мне хотелось отблагодарить его за всё. Не потому что должна — просто… захотелось отдать что-то взамен.

— Спасибо, Ли. Ты так беспокоишься, что я голоден? - он улыбнулся и тут же, с лёгкой усмешкой добавил: — Голод бывает разным. Но мой желудок точно сыт. Спасибо.

Я на секунду замерла. Что он только что сказал? Фраза повисла в воздухе, обвивая меня, как невидимый змей. Что за… голод он имел в виду? Но резко в голове что-то щёлкнуло и глаза расширились — осознание пришло внезапно. Пошлая шутка? От Эйдана?

Я тихо хихикнула, не зная, как ещё среагировать и спросила:

— У кого-то сегодня хорошее настроение? —  я вскинула бровь.

— Сегодня особенно хорошее, потому что ты рядом. Смеёшься. Улыбаешься. И… — он не успел договорить, потому что зазвонил телефон. Эйдан достал его из кармана спортивных штанов и на несколько секунд задержал взгляд на экране. Словно колебался — отвечать или нет.

— Прости, на минуту, — пробормотал он и вышел из кухни.

Я осталась одна, глядя в свой смартфон. В чате девочки обсуждали, где встретиться завтра вечером. Мы жили в разных концах города - они в кампусе Моулскумб, а я ближе к побережью на Ридженси-сквер, и потому тщательно выбирали место, где-то на золотой середине.

Едва сдерживала смех, читая их бурные сообщения. Но в соседней комнате доносились резкие, грубые фразы — голос Эйдона звучал низко и жёстко, не похожим на того, кем он был со мной. Стены здесь были тоньше бумаги — и я слышала каждую ноту его раздражения, но не вникала. Он с кем-то ругался и это выбивало из колеи, потому что редко не поднимал голос рядом со мной. Сейчас же... казалось, он был другим. Совсем другим. Я замерла, как мышь.

Когда он вернулся, то остановился в проходе, облокотившись на косяк. Руки в карманах, напряжение на лице.

— Мне пора. Срочные проблемы с… подрядчиком на одном из объектов. Нужно разобраться. Иначе бы… я бы остался. - В голосе промелькнуло настоящее сожаление, а на лице — раздражённая тень. Он явно не хотел уходить.

— Всё в порядке, — я выдавила улыбку. — Мне тоже нужно заняться конспектами.Я смотрела на него, и чувствовала, как внутри поднимается горьковатое чувство.Да, мне и правда нужно было учиться. Но…я бы хотела, чтобы он остался.

Я встала из-за стола, взяла чашки и прошла к мойке. Посуду собиралась перемыть позже, после того, как провожу Эйдана, поэтому просто открыла кран и оставила её замачиваться.

В этот момент я почувствовала его руки. Большие, тёплые и обжигающе живые.

Они обхватили мою талию, будто уже знали это место. От неожиданности спина выгнулась и я застыла. Тело парализовало, а мозг будто вышибло из черепной коробки. Сердце забилось рваными выстрелами.

Он стоял слишком близко. Слишком крепко. Слишком… по-настоящему.

Его руки сжимали в бока с такой силой, что скорее всего останутся синяки, но я не чувствовала боли. Горячие пальцы Эйдана словно прожигали ткань и кожу. Мои ноги грозились подогнуться, и только хватка за край раковины не позволила мне осесть на пол. 

Я замерла и не могла даже вдохнуть. Попыталась сказать себе, что все это — сон. Что, наверное, задремала и потеряла связь с реальностью. Но тут я услышала хриплый шепот: 

— Поверь, Лиана…Сегодня я сделал всё, чтобы не разрушить то, что ты обо мне думаешь. Но, кажется, всё пошло к чёрту. - он сделал короткую паузу и почти не слышно добавил - и если бы я остался, ты меня не простишь.

Его голос звучал так низко, что каждое слово резонировало где-то под рёбрами.

Эйдан сильнее вдавился в меня своим напряжённым телом. Каждая мышца — словно натянутый канат, а дыхание — как удар молота по коже. На долю секунды я зажмурилась и позволила себе раствориться в этом моменте. Ощутить, как он прижимается, как дышит в мои волосы, как его губы зависают в миллиметрах от моей шеи. 

Он медленно вдыхал. И выдыхал. Словно… впитывал меня. И в этот момент, от нахлынувших эмоций, я чуть отклонилась назад, а с губ сорвался пронзительный вздох. Это был не ответ, а ошибка. 

Его ладони скользнули ниже, к бёдрам, притягивая сильнее и я почувствовала его. Внушительная эрекция прижалась к моей пояснице, будто он мечтает вдавиться ещё глубже, даже через ткань. Без стыда, без сомнений и без разрешения.

Мои бедра предательски дрогнули, а тело охватил такой жар, словно по венам растекался расплавленный металл. Казалось я сейчас… Сгорю. Растворюсь. Исчезну. А потом — всё прекратилось.

Его руки убрались, тело отстранилось, а через несколько секунд громко хлопнула дверь. Я осталась — с потоком воды, застывшими руками и с сердцем, которое билось так, будто пыталось вырваться наружу.

Я не могла пошевелиться, не могла дышать, потому что все ещё чувствовала его тело на себе. И пульс - там, где он стоял.

Он сбежал, чтобы не встречаться со мной взглядом после… этого. 

Если бы на его месте оказался кто-то другой, я бы, наверное, дала пощёчину, закричала или убежала, но не с ним. С ним всё…другое.

Он держал меня так, будто… я принадлежу ему. Не буду лгать себе, мне понравилось. Не само действие, а то, что вызвало оно во мне - дрожь, шок, бешеный пульс, мурашки, пульсацию между ног.

Это не было насилием, но и не было согласием. Это было… вторжением, которое я не прекратила. Но что было бы, если бы он продолжил? Смогла бы я сказать "нет", оттолкнуть? Не думаю, потому что язык онемел и я просто без остатка приняла то, что он мне дал. Это не должно было произойти…но случилось.

Сдала резкий вдох, потом ещё один, давая лёгким сигнал, что уже можно начинать дышать. Что это вообще было? Думаю это накопившиеся переутомление и стресс и я просто… растерялась. Это все шок, а не желание, правда? 

Не могу поверить, что всегда такой сдержанный, уравновешенный Эйдан не отдавал отчёт своим действиям. Он говорил со спокойствием, уверенностью и продолжал касаться меня. Он не сделал ничего плохого, но его последняя фраза напугала меня. И теперь я не знаю, кто он…и кто я рядом с ним.

Немного позже, я перемыла всю посуду — машинально, пытаясь заглушить хаос в голове. А потом рухнула на диван и зарылась лицом в подушку.

— И что теперь делать?.. — прошептала я в темноту.