ГОЛОД

Глава 2. Лиана

После третьей лекции я начала подозревать, что этот день не закончится никогда. Не то чтобы было невыносимо скучно — просто мои пальцы уже гудели от постоянного стука по клавишам ноутбука, а позвоночник будто сполз куда-то в колени. К вечеру я чувствовала себя выжатой до последней капли.

Навязчивое желание как можно быстрее оказаться дома не покидало меня ни на секунду. Даже мелькнула мысль написать Эйдану, сказать что плохо себя чувствую и отменить встречу. Это было бы почти не ложью.

А ведь я терпеть не могу врать — считаю это самым отвратительным человеческим качеством. Но раз пообещала — значит, стисну зубы и выжму из себя улыбку, даже если буду на грани смерти.

К тому же, я правда скучала. Мы не виделись всю прошлую неделю, только созванивались и обменивались сообщениями. Эйдан уехал в Брайтон решать какие-то срочные дела. Подробности мне не раскрыл, хотя я пыталась вытянуть хоть что-то. Видимо, и правда все было серьёзно — до этого он провёл в Лондоне две недели и почти каждый день находил время заехать ко мне в больницу.

То, как он тогда заботился, заслуживает нескончаемой благодарности. В самый тяжёлый период после операции и восстановления, он стал для меня чем-то вроде наседки: приносил вкусности, всегда появлялся с новыми цветами, смотрел глупые фильмы и даже осилил один из моих любимых романов  «Гордость и предупреждение», чтобы потом спорить со мной по сюжету. Это было удивительно. Не представляю, как бы пережила всё в одиночку. Наверное, с депрессией мы бы стали лучшими подругами.

Эти приятные воспоминания приносили умиротворение. Я раньше не верила, что может существовать такая настоящая дружба между парнем и девушкой. Но с самого начала Эйдан не проявлял ко мне ни малейшего намёка на флирт. И за это — я особенно благодарна. Мы, скорее, как брат и сестра, пусть и не по крови.

Он часто подвозил меня домой после занятий — если наши графики совпадали и я не зависала с девчонками. Эйдан учился на втором курсе магистратуры  по направлению: архитектура и городской дизайн, и при этом умудрялся держать идеальную успеваемость. Удивительно, но он разбирается в кулинарии, строительстве, дизайне, машинах — кажется, вообще во всём на свете.

Но он не был типичным ботаником: ростом примерно 6,6 футов,  но дело было не в цифре, а в том как он держался. Будто его рост - не особенность, а преимущество, которым он не пользовался в открытую, но которое чувствовалось даже в тишине. До  неприличия крупный парень, с мощными плечами и телом, который проводит много времени в спортзале. 

С его сложением он легко мог бы играть в баскетбол, но спорт для него — всего лишь развлечение. Люди при первой встрече частенько удивляются, когда узнают, чем он занимается. Но меня это не впечатлило. Я не из тех, кто судит по оболочке — предпочитаю сначала узнать, что у человека внутри, потому что внешность любит лгать.

Сегодня мы ни разу не пересеклись в кампусе, что довольно редкое явление. А пятнадцать минут назад он прислал сообщение, что ждёт меня у выхода. Я дописала последние пункты в своём списке задач, захлопнула ноутбук и спустилась на первый этаж в гардеробную.

Он стоял ко мне спиной, но, услышав мой топот в пустом холле, обернулся. В этот момент его глаза цвета бирюзы вспыхнули едва заметным тёплым огоньком — как пламя свечи. Морщинки в уголках глаз заиграли, а фирменная улыбка расплылась по лицу. Он выглядел идеально, в отличие от меня, измотанной и взъерошенной.

Его волосы — уголь с оттенком холодного пепла,  небрежно зачесаны на бок, подчёркивая прямые скулы и чуть горбатый, а потому такой выразительный нос.

Лёгкая щетина придавала ему брутальности — назвать его «парнем» язык не поворачивался. Скорее — ходячий тестостерон. Он не возвышался — он кружал. Пространство сужалось, когда он приближался, а воздух становился плотнее. Одет, как всегда, с безупречным вкусом: чёрный спортивный костюм, поверх — лёгкая куртка. Похоже, только с тренировки.

Но главная его особенность — запах, который стал для меня якорем. Я так и не узнала называние, но легко смогла бы  выбраться из толпы с завязанными глазами следуя за ним.

Когда Эйдан проходит мимо, остаётся что-то теплое, темное и немного терпкое - как от джентльмена, который мог бы тебя убить, но выбрал удержать.

Мои подруги никак не могли понять, как я так спокойно нахожусь рядом с ним. Мне кажется, любая из них с радостью залезла бы ему в штаны — а я бы даже не стала мешать.

Потому что между нами с самого начала не было ни искры, ни намёка. Только лёгкость, принятие и полное ощущение, что мы свои. Знакомы почти два года, а кажется будто вечность.

И даже сейчас, несмотря на выжатое состояние, я чувствовала с ним тот самый комфорт, которого так иногда не хватает в обычной жизни. Совсем недавно всё было куда хуже.

— Привет, булочка! — крикнул Эйдан, распахнув руки и направляясь ко мне, сияя, как зимнее солнце. Он был выше минимум на полторы головы и мне приходилось подниматься на носочки, чтобы дотянуться до его плеч. Но не смотря на это, никогда не возникало ощущения, что внушительная разница в росте делает меня менее значимой личностью.

— Привет, — прохрипела я, обнимая руками его за плечи и наслаждаясь ароматом. Он тяжёлый, густой, как мох и дерево, будто Эйдан пришел из глубины леса, в который никому больше нельзя входить. Боже, я бы прямо сейчас его задушила. Просто чтобы не чувствовать этот чертовски притягательный запах.

Погруженная в момент, я ощутила, как его руки сомкнулись вокруг моей грудной клетки с нечеловеческой силой, будто он собирался утащить меня сквозь измерения. Он согнулся так, что лицо уткнулось мне в шею, дыхание — горячее, медленное, убаюкивающее. А я теперь, напротив, не могла вздохнуть. Совсем.

— Ещё чуть-чуть, и я задохнусь, — прохрипела я, уже теряя остатки воздуха.

Он резко ослабил хватку, распахнув мои лёгкие для жизни. Я сделала глубокий вдох, отчего слегка закружилась голова.

— Прости. Всегда забываю, какая ты мелкая, — усмехнулся он, отступая на шаг и пряча руки в карманы. Я быстро накинула куртку и мы пошли на выход.

— Сегодня я тебя совсем не видел. Как день? — спросил он, придерживая передо мной дверь с невинной, обворожительной улыбкой. Сегодня он блистал. Почти светился. Надо бы узнать, что его так осчастливило.

— Могу спросить то же самое, — улыбнулась я в ответ. — А вообще, как всегда: прилежная студентка, ни минуты покоя.

Честно говоря, я успела одичать без его шуточек, серьёзному лицу и проклятой улыбке. И по объятиям, в которых можно было бы спрятаться от всего мира.

Когда мы вышли на улицу, вечер уже окончательно сгустился. Фонари зажглись тёплым светом, а с неба медленно моросил мелкий дождь. Мы шли не торопясь, шаг за шагом пробираясь к парковке, пока вокруг город расцветал в огнях.

На улице было по-настоящему холодно. Мерзкий ветерок проникал под одежду, и я успела замерзнуть до мурашек и окоченевших пальцев, машинально растирая ладони друг о друга, пытаясь согреться.

Когда мы сели в машину, Эйдан это заметил и не сказав ни слова, включил обогрев со стороны пассажира на максимум. Он, похоже, вообще не реагировал на холод, словно ему было чуждо это ощущение. А я расслабилась — мягкий поток тепла быстро наполнил салон, и напряжение в плечах немного отпустило.

Он завёл свой Cadillac Escalade. Мощный и огромный монстр среди других автомобилей. Как раз его размерчик, а ощущала себя как клоп в банке.

Мы не спеша тронулись в сторону моей квартиры, скользя по вечерним улицам. За окном — город в мерцающих огнях и отражениях фар, а в салоне — уют, запах дорогого кожаного салона, капелька свежести… и Эйдан.

Черный интерьер, синяя неоновая подсветка, миллион кнопок и режимов — всё это больше напоминало кокпит космического шаттла, чем обычную машину. Хотя, когда у тебя есть деньги — невероятное быстро становится обыденным.

— Ещё раз прости, что тогда уехал. Возникли серьёзные проблемы, — его голос, всегда бархатный и низкий, сейчас стал мягче, с глухой тенью грусти.— Я скучал, булочка. — еле слышно добавил он с серьёзностью, от которой у меня по коже пробежали мурашки.

Последняя фраза прозвучала тише, почти неразличимо, но именно она прогремела во мне громче всего остального.

— Эй, не говори так. Я не дура, чтобы обижаться, — пробормотала я, бросив взгляд в его сторону. — Ты и так сделал больше, чем следовало.

Я смотрела на его профиль: брови нахмурены, губы сжаты, никакого следа от его фирменной усмешки. Он что, и правда винит себя? За то, что тогда уехал из Лондона? Я глубоко вздохнула, чуть раздражённо, и выпалила:

— Слушай, если ты сейчас же не перестанешь, я за себя не ручаюсь.

— Не перестану что? — на губах появился ленивый, почти издевательский смешок.

— Говорить всякие глупости, — буркнула я серьезно, не сводя с него взгляда.

— И что ты собираешься сделать? Прикончить меня своей улыбкой? — он хрипло рассмеялся. В голосе не было лёгкости, но уголок моих губ все равно предательски дрогнул.  — Можешь не отвечать. Твоя угроза уже сработала.

Я чуть не расхохоталась в ответ, но сумела удержать серьезное выражение лица. Вот он — наглец с тонким сарказмом, который знает, как меня сбить с ритма. Но ничего, в подходящий момент я ему это припомню. Терпеть не могу оставаться в долгу… особенно по части колкостей.

Я взглянула на него ещё на пару секунд — чуть дольше, чем следовало, а потом медленно отвернулась к окну, будто ночной город мог дать мне ответы. Но в голове крутилась только одна назойливая мысль: почему он вдруг показался мне таким… привлекательным?

В свете встречных фар и мягких бликов светофоров его черты словно стали резче, выразительнее.Я нахмурилась. Странно…Чертовски странно.

Конечно, я не слепая. Любой заметит насколько он пропорционально сложен и красив. Но я ведь никогда не задумывалась об этом, во всяком случае, не позволяла себе. Так с чего вдруг сейчас? Может, у меня температура? Или луна не в той фазе?

Но будь он другим — щуплым, с носом картошкой или сутулым — я бы все равно относилась к нему точно так же, ведь он — мой Эйдан. Друг, на которого можно положиться, вне зависимости от внешности.

Я дружу с ним, потому что он… один из самых светлых людей в моей жизни. Бескорыстный, чуткий, забавный. Тот, кто держит рядом, но не сдавливает.

Я оторвалась от окна, села ровно, и украдкой взглянула на него. Руки — большие, сильные, уверенно держат руль длинными пальцами. Несколько прядей упали на лоб. Рот приоткрыт, а взгляд — сосредоточен на дороге, будто он сейчас управляет чем-то большим, чем просто машиной.

Неудивительно, что проблем с противоположным полом у него никогда не возникнет. И всё же… Эйдан не интересовался девушками из кампуса, но мы это и не обсуждали. Я просто ни разу не видела его в женской компании.

Иногда, у меня закрадывалась сомнения… А вдруг он — гей? Конечно, я не спрашивала, и возможно, мне не нужно знать. Главное, чтобы никакая злая фанатка не пожелала разбить моё личико.

А иногда, казалось, что он смотрит на меня... с интересом. Слишком сосредоточенно и … глубоко, отчего по спине пробегал холодок. Но я тут же возвращала себя на землю.

Наверное, я накручиваю. А ведь мы, девушки, умеем драматизировать даже то, чего нет. Так устроена наша природа — и в этом наша магия. Потому что стоило мне заметить его взгляд — всё исчезало и глазах снова было только дружелюбие, только свет.

Он никогда не флиртовал, никогда не заигрывал, а наоборот вёл себя как старший брат, как защитник. Всегда рядом или на шаг впереди. Даже когда прикасался — это не вызывало ни страха, ни дискомфорта, только… безопасность, как будто я в броне. И, возможно, я доверяю ему даже больше, чем осознаю.

И всё же…В этот вечер я поймала себя на том, что даже я — очарована им. Его образом. Его молчанием. Его сложной, собранной гармонией.

Что это? Влечение? Нет, не думаю, я вроде в здравом уме. Скорее… это инстинкт, краткий сбой системы, над которой мы вроде бы властны, но не совсем.