Пробуждение

Лин проснулся рано утром в одежде и весь в грязи на своей кровати. Вчерашний день казался туманом, но после него все ощущалось по-другому. Он принял душ, привел себя в порядок, но он сделал все это с трудом, так как потерял очки. Лин вспомнил, что прежде, чем искупаться в реке, он положил их под кустами неподалеку, поэтому ему пришлось идти в поиски, так как он без них мало что видел.

На нижнем этаже дома Лин столкнулся со своими родителями, которые как обычно собирались на работу. Они были удивлены тем, что Лин собирался выходить из дома так рано.

- О, сын? Ты уже собрался выходить? – спросил отец, попивая утренний кофе.

- Привет, папа. Да, мы с ребятами из университета договорились пораньше встретиться перед учебой, чтобы обсудить один проект. – ответил Лин. – Как у тебя дела?

- Все как обычно, сын. Где твои очки? – спросил мистер Линфорд, смотря на лицо юноши будто видит в первый раз, так как неизвестно, когда он видел сына без очков.

- У меня в кармане, хочу сегодня показаться людям без них.

Мистер Линфорд рассмеялся. Миссис Линфорд, надевая жемчужные сережки, тоже удивилась такому раннему появлению сына из комнаты, поцеловала его в щеку и пожелала хорошего дня. Так, Лин вышел из дома и направился за город к реке.

Юноша нашел очки там, где он их оставил в целости и сохранности. Он протер их, надел, затем пошел к дому Акиры. На окраине города около заброшенных домов на улице Лин встретил Юки. Она стояла, прислонившись о грязную стену, в школьной форме, крепко затягиваясь дешевой сигаретой и смотря вдаль.

- Юки? – спросил Лин, подходя к девушке. – Что ты здесь делаешь?

- Просто стою и думаю о своем. – ответила она. Она была удивлена не менее, чем Лин, увидеть друг друга в подобном месте. – А ты что делаешь?

- Просто гуляю и... думаю о своем. – они рассмеялись. Данные слова точно описывали их личности. Действительно, они друг друга понимали как никто другой. Они оба знали, как работают их головы, это их роднило в какой-то степени, но по этой же причины побаивались друг друга.

- Акира говорит, что в последнее время ты спокойная. Что-то случилось?

- Вопрос неправильный, нужно время поменять. Тебе тоже нужно задать этот вопрос. Не говори, я знаю ответ. Это все так смешно. Незнакомец ничего бы не понял из нашего разговора, а мы понимаем друг друга с полу слова. Но в твоем случае будут затронуты не только те люди, которые заслуживают этого.

- А в твоем будут затронуты те люди, которые заслуживают? – спросил юноша скептически. Девушка лишь потянула сигарету, смотря вдаль.

- Юки, почему ты думаешь, что я монстр?

- Я чую его в тебе, от этого запаха никак не избавиться. Это то, с чем ты был рожден, то, что в тебе взращивалось годами, это просто то, кем ты являешься. Внутри себя прекрасно все понимаешь.

Лин недоуменно посмотрел на Юки, затем его взгляд сместился на вещь, которая лежала рядом с ней – огромную черную сумку. Впрочем, ее невозможно было не заметить.

- Это твоя? - спросил он. Юки посмотрела на сумку.

- Да.

- Что в ней? Кажется что-то огромное и массивное.

- Очевидно, но это не твое дело. О, это мой автобус, мне пора, до встречи. – Юки бросила докуренную почти дотла сигарету и, подняв тяжелую сумку, побежала к подъехавшему автобусу. А Лин, проводив ее взглядом, пошел дальше к дому Акиры.

В доме Акиры было куча людей. В основном, собрались студенты физического факультета, так как мы собирались наконец сделать самодельные фейерверки. Дарвин учился на физика-ядерщика, к тому же, он был настоящим интеллектуалом, который во все свое свободное время самообразовывался, поэтому он сам сделал схему структуры и состава фейерверков и уже вручил ее копии ребятам. «Эй, Лин пришел!» - воскликнул счастливый Акира. Он был очень рад тому, что у него есть веселая теплая компания в доме и практически старший брат-наставник. В последнее время Акира выглядел счастливым, он часто подшучивал над Лином и другими ребятами, активно разговаривал со всеми, щедро приглашал домой, однако не был посвящен в само дело. Его это и не беспокоило. Все важные переговоры происходили между Лином и Дарвином без посторонних, они буквально были сердцевиной всей ситуации. И никто не знал, что те обговаривали.

Таким образом, работа над финальным этапом проекта «Вейк ап» шла полным ходом. Одни привозили в дом целые блоки различных веществ и оборудований, другие проводили реакции, третьи тестировали уже изготовленные варианты фейерверков. Атмосфера в доме была очень дружной, шумной и сопровождаемой с чувством важности всего мероприятия. Дарвин подходил к образовавшимся рабочим группам и проверял ход работы, а Лин разговаривал с каждым человеком в доме и обсуждал различные идеи и выслушивал их мысли. Время от времени Лин хватался будто за сердце, однако никому не подавал виду, и никто ничего не заподозрил.

Работа продлилась до полуночи, в результате полсотни больших коробок было готово. Этого было мало, но еще предстояло два полных рабочих дня. Все ребята в конце рабочего дня были жутко уставшими, но удовлетворенными своей работой. Они чувствовали свою принадлежность к большому делу, что было, безусловно, правдой. Все быстро разошлись по домам и договорились увидеться рано утром.

Лин уже пришел домой и сидел в своей комнате. Слушая песни Моцарта на пластинке, он рисовал СОБЫТИЕ и расписывал каждый шаг того, что они будут делать. В три часа ночи раздался звонок, на конце трубки был Крис.

- Привет. – неловко сказал Крис.

- Привет. – ответил Лин невозмутимым голосом, однако он был рад снова слышать его. – Как дела?

- У меня все как обычно. А у тебя? Как продвигается «Вейк ап»?

- У меня все хорошо, а проект идет полным ходом. Мы уже серьезно готовимся к финальному этапу.

- Да, я видел из окна дома, что у Акиры целая толпа людей. Я искренне надеюсь, что у вас все хорошо получится.

- Спасибо. – произошло долгое молчание. – Что-то случилось, Крис?

- Нет, вернее да. Я хотел извиниться за то, как я повел себя тогда в доме Акиры. Я не должен был говорить такое о тебе, ты, на самом деле, не злой и не плохой человек.

- Да ладно, все нормально.

- Нет, я так хотел стать «правильным и хорошим» в глазах своего отца, что сказал плохое о своем лучшем друге. Ты прекрасный друг, я рад, что ты являешься частью моей жизни. Я не знаю никого другого, похожего хотя бы близко на тебя.

- Крис, все хорошо, правда, я понимаю тебя.

- Спасибо, Лин. А знаешь, загляни завтра ко мне домой по пути к Акире и одолжи уже наконец чертову пластинку Игги Попа, которую ты обещаешь дать мне послушать с самого первого дня нашего знакомства. Идет? – сказал Крис смеясь.

- Конечно, без проблем, приятель. – сказал Лин и положил трубку. Ни на секунду не задумавшись, он начал дальше писать свой план. В эту секунду звонок раздался еще раз. Подумав, что Крис забыл сказать что-то, Лин поднял трубку и сказал: «Крис, что такое?». Но в трубку говорил абсолютно другой человек.

- Дэн, здравствуй. – говорил тихим голосом мистер Джейкобс. Лин был действительно шокирован услышать его. Тот звонил ему с больницы.

- Прости, что все так случилось. – неожиданно голос мистера Джейкобса задрожал. – Хоть ты меня бросил, когда я лежал без сознания, и ушел, я понимаю, что сам во всем виноват. Просто знаешь, в чем дело, я думал о тебе все это время с того самого момента, когда впервые увидел тебя. Скорее всего, ты ничего не испытываешь ко мне, но, Дэн, я люблю тебя... – преподаватель начал всхлипывать. – Я люблю тебя всем сердцем. Это глупо звучит, но надеюсь, что мы забудем обо всем, что случилось в моей квартире, снова увидимся и будем общаться. Ты прекрасный... и талантливый... и умный... Я буду помогать тебе во всем и делать все то, что ты попросишь меня. Только прости меня...

- Никогда не звоните мне больше или я подам на вас в суд за преследование и педофилию. Прощайте. – сказал юноша и положил трубку.

Д: Так он остался жив...

На следующий день я уже стоял под большим деревом у дома Янссенов. Выбежал Крис в свитере с утками и домашних штанах, он выглядел взволнованным и радостным. «Лин!» - воскликнул он и мы крепко обнялись. Мы за полчаса разговорились не на шутку и болтали обо всем на свете. Как выяснилось, Крис начал ходить в клуб киноманов и успел обзавестись там новыми друзьями. Хотя это было неудивительно, принимая во внимание его общительность и популярность. Крис выглядел действительно счастливым, он рассказал, что у отца на работе дела пошли в гору и теперь держится спокойно. «Я наконец узнаЮ своего старого сына, он прямо так и сказал, представляешь? Сам не могу поверить, что красноголовый такое сказал» - говорил Крис. Вив, оказывается, сама уже снимала хоть и маленькую, но хорошую квартиру в центре города, так как Крис больше не платил за нее. Все свое свободное время она больше не слонялась с нами как раньше, а серьезно занялась музыкой. Впервые за долгое время Крис и Вив жили так благополучно, и, возможно, им действительно стало лучше без меня и моих идей. Они занялись собой, а не следовали за мной. Я был рад за них, но внутри хлынуло тяжелое чувство, что может я правда порчу людям жизнь. Конечно, я их ни разу не заставлял делать то, что мне от них надо, однако мое влияние было пагубно. Только, возможно, один человек страдал от того, что меня нет рядом – это Реми. Но она не понимала, что настоящего меня для нее не существует, она и не хотела понимать. Я тоже жутко хотел ее увидеть, но боролся с этим чувством. Возможно, я слишком думаю о том, что мир крутится вокруг меня, но поверьте, вы думаете точно так же. Мы все в этом мире эгоисты, другими мы не можем быть.

Я отдал Крису пластинку, мы попрощались и разошлись. На этом моменте стало понятно, что, скорее всего, мы никогда больше не будем друзьями. Мы не раз увидимся и будем болтать, но что-то потерялось в наших взаимоотношениях – та самая соединяющая нить оборвалась навсегда.

***

Прошел день, третий, и наконец фейерверки были сделаны. Около пятисот больших коробок были готовы, и мы планировали загрузить их по назначенным местам по всему городу. Рабочие группы сменились, и теперь работали остальные ребята не из физического факультета. За один день мы успели все завершить и вечером в девять разошлись по домам.

Я пошел домой довольный, принял горячую ванну, подготовил одежду для Дня Х – дня, на котором проект «Вейк ап» завершит свою деятельность, покушал пончиков с шоколадным кремом и затем заснул на своей кровати.

В два часа ночи раздался звонок. Я взял трубку, на другом конце Акира шепотом просил приехать, он был встревожен. Быстро собравшись, я поехал к нему.

Когда я шел прямо ко входу дома, из-за кустов выскочил Акира и повел меня к дому через черный вход. Он рассказал, что из комнаты Юки доносятся странные звуки, будто щелчки металла. Я прислушался – вроде было тихо, только был беспрерывный топот тяжелых сапог в комнате наверху. Акира с испуганными глазами сказал: «Мне кажется, это не к хорошему. Я боюсь к ней заходить». Тогда мы решили пойти к ней вдвоем и узнать в чем дело. Когда мы только-только направились к ней, как раз к дому Иягами подъехал автомобиль.

- Кто это? – спросил я, мы остановились. Из машины вышли два худощавых силуэта.

- Мне кажется, это родители! – ответил Акира.

Тогда мы пошли к главным дверям, чтобы встретить их, но вдруг перед нами возникла Юки. Но не просто Юки, а Юки с целым пневматическим автоматом, направленным в сторону двери. Она стояла спиной к нам и не видела нас. «А в твоем будут затронуты те люди, которые заслуживают?». Мы тихо выбежали из дома и пошли в обход, чтобы застать родителей Иягами. Но мы не успели... Как только мистер Иягами распахнул дверь, послышались оглушительно громкие звуки выстрелов из оружия, на наших глазах в тело двух взрослых людей вонзилось сотни пуль, кровь фонтаном выплеснулась в воздух, мужчина и женщина тяжело упали на пол у порога своего же дома. Не было сомнений, что они моментально умерли. Акира захлопнул уши, но не отводя взгляда смотрел на смерть своих родителей в ужасе. Я стоял как вкопанный на месте и хладнокровно тоже наблюдал за этим. Показалась Юки: девушка в той же школьной форме с двумя конскими хвостами на голове стояла с дымящимся оружием, смотря на тела своих родителей. На лице не было никаких эмоций, но она, несомненно, чувствовала удовлетворение. Я взглянул на Акиру, на глазах были слезы, и вот-вот он закричал бы от ужаса, но я успел закрыть ему рот и отвел на задний двор дома. У мальчика была истерика. Он плакал с диким истошным звуком, который был слышен сквозь мою куртку, которой я закрыл ему рот, из глаз безостановочно лились слезы. В это время я успел позвонить в службу безопасности и вызвать помощь.

Холодный дождливый вечер. Темный переулок. Маленький мальчик шел за руку со своим отцом домой, но встретил группу людей, которая истязала одного человека. Мальчик хотел помочь тому, но ему сказали: «Это не наше дело». Возможно, он правда не мог тогда повлиять на ситуацию, но чувство того, что он проявил бездействие и никак не помог тому человеку с печальными умирающими глазами, с тех пор не давало покоя. Сейчас, держа и обнимая ревущего Акиру, Лин почувствовал, будто держит того самого мальчика – маленького себя – в своих же руках. И он ощутил, что он по-прежнему так же бессилен и никак не может повлиять на ситуацию. Лин смотрел на ночное небо и пытался раствориться в нем в мыслях...

Лин ушел, когда пришли полиция и скорая, и велел Акире молчать о том, что он был здесь. Ему нужно было закончить свой проект, несмотря ни на что. Этот день был так близок, что он не мог медлить его наступление. Утром в новостях он узнал, что мистер и миссис Иягами умерли от многочисленных ран от огнестрельного оружия. Тогда Лин впервые увидел родителей Акиры – это было два худощавых болезненно бледных человека в дорогой опрятной одежде. Преступление совершила их дочь Юки, которая на момент задержания лежала в своей кровати, измазавшись кровью родителей, и спокойно покуривала сигарету. Акира был в сложном психологическом состоянии, он стал свидетелем убийства своих родителей и теперь с ним работали специалисты психологического центра. Также было сказано, что Юки страдала многочисленными психическими недугами, была названа «психопаткой» и «крайне опасной для общества», но при этом она отдавала отчет своим действиям, поэтому ей светило пожизненное заключение без права условно-досрочного освобождения. В репортаже показывали задержанную Юки, которую вели из собственного дома в полицейскую машину, а вокруг стояли зеваки, однако в их лице был настоящий испуг и обеспокоенность от ситуации. Несомненно, они проснулись в тот момент, когда осознали свою конечность, ведь убийство случилось прямо под их носом.

***

Три последующих дня Лин решил посидеть дома и просто отдохнуть. Ему хотелось переварить все то, что случилось в последнее время. Он лежал на кровати, слушал музыку, смотрел комедийные шоу и много раз принимал горячую ванну. Взгляд у Лина был стеклянный, будто он думал о чем-то очень далеком.

В это время Крис и Вивьен приехали в психологический детский центр, чтобы навестить Акиру. Они, естественно, знали про трагедию и хотели поддержать своего некогда веселого юного друга. Крис пытался дозвониться до Лина, чтобы предложить ему пойти к Акире вместе, но у того телефон был выключен, и он не стал беспокоить.

- Вы кем будете для пациента? – спросила женщина, работавшая с Акирой.

- Мы близкие друзья Акиры, я – Крис Янссен, а это Вивьен Белвуд.

- Неродным нельзя, но к нему никто не приходил, поэтому я спрошу у него, готов ли он принять вас. – сказала женщина и ушла.

- А есть ли у него другие родные? – спросила Вивьен у Криса. Тот пожал плечами. – Неизвестно, что с ним будет, пережить такое в тринадцать лет это кошмар.

- Благо ему сейчас оказывают профессиональную помощь. Мы должны поддержать его всеми силами. – ответил Крис. Женщина вернулась.

- Пойдемте, он готов. – сказала она и они втроем пошли по длинному красочному коридору. – Хочу вас предупредить, что мальчик будет немного грустным и обессиленным: у него глубокая депрессия и плюс действие лекарств. Лучше не спрашивать, как у него дела, что вообще произошло, не надо выражать сожаления и как-то напоминать ему об этом случае. Говорите спокойным голосом и будьте максимально позитивными в своих суждениях о будущем насколько это возможно. Расслабьтесь и можете даже по-доброму шутить. Сдайте, пожалуйста, свои телефоны, металлические предметы, вроде ремней, ножниц, цепочек, колец, браслетов, сережек. Теперь можете пройти.

Крис и Вивьен вошли в просторный светлый зал, где было огромное количество растений и цветов. Мальчик сидел один в серо-голубой униформе, утонув в мягком белом диване. Он разглядывал растения, затем, заметив друзей, улыбнулся как в старые добрые времена. Ребята все крепко обнялись, потом расселись на диванчиках.

- Здесь так прекрасно! – сказала Вивьен восхищенно.

- Да, мне тоже нравится. – ответил Акира. – Я часто здесь бываю, здесь чувствуется единение с природой. Спасибо, что вы пришли.

- Без проблем. Мы будем к тебе еще часто заходить, хорошо? – спросил Крис.

- Конечно! – счастливо улыбнулся Акира, но теперь он делал это не так энергично и резво, как раньше.

- Ну как, здесь тебе нравится? – спросила Вив.

- Вполне. Мне дают кучу лекарств и много разговаривают со мной. Я чувствую спокойствие. Но со мной всегда один вопрос: куда мне дальше идти? Домой я не хочу, прямо там убили моих родителей. Единственные родственники живут в другой точке страны, и они меня не возьмут. Моя единственная родная сестра – убийца. Хотя я это говорю, будто что-то сильно изменилось, даже когда все было прежним, я был никому не нужен. Я понял, что ни у кого не было дела до меня. Куда, а главное к кому мне идти?

Акира говорил эти слова с каменным лицом и грустными глазами. Каждое движение и слово имели в себе крик о помощи. Вивьен не могла спокойно сидеть и смотреть на мальчика, у нее в горле стоял большой ком. «Неужели – думала она – самый веселый, живой, жизнерадостный ребенок на свете, который только-только вступил в подростковый возраст, должен был встретиться со сложным испытанием судьбы и стать сиротой в столь раннем возрасте. Он и так раньше справлялся с проблемами в своей семье благодаря лишь своей внутренней силе и жизнерадостности, но сейчас все погасло».

- Акира, - начал Крис, - кто ни кто, но мы тебя точно не бросим в беде. Если тебе будет что-то нужно, скажи нам и мы все сделаем, обещаю.

- Я тебя очень люблю, Акира, хороший ты мой мальчик! – вдруг заплакала Вивьен и обняла Акиру.

- О, Вив, ты такая милая. – посмеялся мальчик. Но Вив начала громко рыдать.

- Извините, мне нужно отойти, я вернусь. – сказала девушка и бегом вышла из зала.

- Акира, ты не подумай, она просто... - начал Крис.

- Ничего страшного, я понимаю. Я сейчас выгляжу максимально жалко, а Вив всегда как наша мама переживает за нас. Я тоже очень люблю ее. Но не нужно жалеть меня, как говорит Лин «жалость – это самое низкое чувство, которое можно вызывать у людей». А Лин не придет?

- Я пытался дозвониться до него, но телефон выключен. Но я думаю, он придет.

- Лишь бы. Я б хотел его увидеть, спросить, как у него идут дела с финальной стадией проекта. В каком-то смысле мы с ним теперь стали похожи еще больше, - в этот момент Акира выглядел счастливым, - у нас обоих безразличные родители, но у меня уже были, мы оба странные и пережили утрату своих сестер. Сестра у меня живая, но я вряд ли больше ее увижу. Смешно получается.

- Сестер? У Лин была сестра? – спросил Крис в недоумении.

- У него была сестра, которая умерла от рака. Он тебе не рассказывал?

Так, Крис и Вив, еще поговорив три часа с Акирой, покинули психологический центр и поехали домой. Данный разговор оставил у каждого хорошую почву для раздумий.