Пробуждение

Последующий месяц наш проект активно вел свою деятельность. В проекте набралось около восьми десятка студентов и пару неравнодушных горожан, которые выразили желание присоединиться к нам. Первичных членов, в особенности меня, все знали в лицо и уважали. Вив немного отошла от дел, а остальные по-прежнему были вовлечены в проект. Я слушал предложения каждого и разговаривал с ними, активно продумывал и организовывал все процессы; Дарвин реализовывал наши идеи и занимался подробной планировкой действий; Акира каждый день ходил с нами и как обычно всегда болтал, тем самым налаживал необходимые контакты; Реми занималась дизайном постеров, баннеров, логотипов, также писала лозунги, подбирала песни и, главное, вела фотоотчет; Крис, несмотря на гнет отца, был как никогда занят нашей деятельностью, он занимался закупкой необходимых вещей (например, для выступлений), расчетом бюджета, юридической корректностью наших действий.

Мы и все члены проекта упорно трудились над мероприятиями, не было ни дня, когда мы не были заняты. Таким образом мы заставили весь город гудеть от наших действий, горожане всегда глазами искали шоу, которое мы могли устроить в любой момент. Мы отлично выполняли задачи нашего проекта.

Один день, мы раздавали розы всем мимо проходившим людям. Для этого мы закупились цветами на собранные от членов проекта деньги, и расположились во всех общественных местах. Люди были очень рады получить их, мы видели, как их глаза загорались, на лицах появлялись широкие улыбки. В тот день все горожане были в прекрасном настроении.

В другой день мы развешивали распечатанные постеры и баннеры на каждом столбу во всем городе. В них содержались карикатурные рисунки, социальные надписи и призывы к любви к жизни и людям. Люди с любопытством смотрели на эти бумаги и уходили, кажется, в раздумьях.

В третий день мы показывали видео, снятым одним из представителей нашего проекта – моим одногруппником Джонни Пимом, на огромной стене белого здания. Мы не знали, что он умеет делать видео так профессионально, и он сам вызвался его делать, чему мы были очень рады. Люди останавливались и с интересом смотрели.

После этого последовал обряд инициации, где новобранцы проекта «Вейк ап» публично читали выбранные ими стихотворения. К счастью, никто не был арестован, мы предусмотрели этот момент.

Это малая часть всего того, что мы делали, и мы были настроены продолжать это и впредь. Однако, ввиду одного неприятного инцидента нам пришлось приостановить нашу деятельность.

Я приходил каждый вечер домой и чувствовал эйфорию. Около сотни человек работали над проектом, который придумал я, такого невозможно было даже вообразить. Я каждый день видел их вдохновленные глаза и живую реакцию горожан на нас, это все было бесценно, неужели это все сделал я? А главное, неужели город действительно «просыпается»? А люди по-настоящему жить?

Так из-за чего мы приостановили работу? Через месяц после начала деятельности проекта «Вейк ап» в крупном масштабе, мы решили рискнуть и немного повеселиться. До этого случая нас ни разу никто не поймал и не наказал, и это, возможно, сыграло свою роковую роль. Крис, Дарвин и я решили по громкоговорителю прочитать стихотворение ... по всему университету. Во время занятий мы направились в сторону приемной директора, за углом в коридоре я и Дарвин скрылись, а Крис пошел говорить с секретаршей мисс Крэнберри. Это была женщина пятидесяти лет, полненькая, с баранкой волос на затылке. Директор был на совещании в другом здании университета, в приемной была только секретарша.

- Добрый день, мисс Крэнберри. – поздоровался Крис.

- Здравствуй, Крис. Чем могу помочь? – сказала она, отрываясь от своих бесконечных бумаг и глядя на него поверх очков в розовой оправе. Крис умел нравиться людям, а взрослые женщины вовсе были без ума от красивого и воспитанного юноши, мисс Крэнберри обожала его. Однако, Крис не любил пользоваться своими магнетизмом и привлекательностью, но в тот день они ему понадобились.

- Мэм, внизу один мужчина позвал вас, чтобы вы забрали важные посылки для института. Кажется, это почтальон, также он сказал, что это очень срочно.

- Посылки? – засуетилась женщина, встала со стула и взглядом начала искать на столе вещь, которую она могла бы взять с собой. Смотря в большие серые глаза юноши, мисс Крэнберри ни на секунду не усомнилась в его словах. –Дорогой, посторожи пока кабинет, хорошо? Я сейчас буду. Спасибо, хороший мой.

Мисс Крэнберри вышла из приемной и быстро удалилась из виду. Мы зашли в директорскую, дверь в которую была заперта ключом, торчащим из замка самой двери, и нашли микрофон, по которому можно говорить на весь университет. Дарвин подключил его, а я начал вещать: «Всем доброе утро. Говорят представители проекта «Вейк ап». .... Мы служители народа, мы с вами. С нами будет прекрасное светлое будущее. (с матюками и грубо).Аминь».

За дверью директорской послышались приближающиеся голоса. Мы быстро отложили микрофон, вышли из директорской и когда мы выходили из приемной в коридор, нас поймали директор, мисс Крэнберри и еще несколько преподавателей. Нас троих посадили прямо перед директором, поймавшие нас все были вне себя. Директор до «разговора» с нами обзвонил несколько номеров и извинялся кричащим в трубку людям. Крис сильно нервничал, ситуацию усугубил злой взгляд мисс Крэнберри, Дарвин тоже заметно нервничал, но в целом был спокоен. Я был не удивлен, это единственное, что я чувствовал на тот момент, я знал, на что шел.

- Господа, - начал директор, сдерживая ярость. – Такого никогда не происходило в нашем университете, никто не имел столько наглости и глупости, чтобы совершить такое. Вы понимаете, что вас слышал весь университет? Ректор, преподаватели, гости университета – они все слышали! Дарвин, вот ты, у тебя родители заканчивали этот же университет, они умнейшие люди! Ты думаешь они были бы рады слышать о своем сыне, что он заделался неотесанным хулиганом? Крис? У тебя многоуважаемый отец, настоящий лидер, и просто прекрасный человек! Ты его разочаровываешь... Дэн, ты самый молодой студент нашего университета, ты настоящий талант и ум! Твои родители сделали все, чтобы ты получил лучшее образование, ведь ты из интеллигентной семьи. В прошлый раз я говорил тебе, что прощаю тебе подобное лишь в первый и последний раз, а ты опять оступился. Вы, господа, сделали сегодня непоправимое, вы опозорили самих себя, меня и весь университет. Вы будете справедливо наказаны. Поступаем таким образом: Дарвин, ты в первый раз оказываешься в моем кабинете, поэтому тебе предупреждение, плюс будешь помогать лаборанту из своего физико-технического института. Крис и Дэн, чаша моего терпения лопнула, вы исключены из университета Белла. Никаких слез и истерик. До встречи, молодые люди, покиньте мой кабинет.

Мы все молча встали и ушли. Крис весь дрожал.

- Лин, я зря последовал за тобой. – сказал он. – Как я не понял с первого раза, что с тобой нельзя водиться, ты приносишь одни беды.

- Почему ты так говоришь, Крис? Я не заставлял тебя.

- Я был восхищен твоими стратегией и умением видеть мир таким, какой он есть. Но водиться с тобой равно водиться со смертью, ты загонишь нас всех в гроб.

- Может так и есть, но тогда почему вы следуете за мной? Если не хотите – не надо. Я от вас не требую никакой преданности.

- Мы сами тоже виноваты, Крис. – начал Дарвин. – Ты не помнишь, что в прошлый раз ты сам кричал на полицейских, и они забрали тебя именно из-за этого, а Лин был готов взять всю вину на себя. В этот раз, ты согласился пойти с нами и сам вызвался обмануть секретаршу! Это не Лин тебя заставлял, а ты сам добровольно на это шел. Крис, я не понимаю тебя.

Крис остановился и заплакал. Закрыв лицо руками, юноша начал глубоко всхлипывать. Мы с Дарвином принялись успокаивать его, дали ему сесть на скамейке в коридоре. «Прости, Лин – сказал Крис, - я не знаю как быть. Я исключен, я не знаю, что скажет мой отец. Он меня убьет. «Твой отец настоящий лидер, и просто прекрасный человек», что за чушь, мой отец авторитарный садист, который умеет давить на людей и проезжаться по головам. В нем нет ни капли сочувствия, единственное, что я слышу от него – это требования и слова разочарования. Я так его ненавижу! Ненавижу, что все, в том числе и я, кружится лишь вокруг него. Ненавижу, что именно он мой отец! Ненавижу его!».

Крис рыдал с трясущимися руками на скамейке большого коридора университета, а мы обнимали и успокаивали его. На завтрашний день Крис больше не говорил с нами, он не был обижен или не винил нас в чем-то, он просто не хотел водиться с нами и его можно было понять. На этот раз он ушел навсегда. Его восстановили по учебе, возможно мистер Янссен договорился с ректоратом и пообещал им стать спонсором в каком-нибудь деле.

Я, в свою очередь, не сказал своим родителям об отчислении и вообще не посвящал их в свою жизнь. В этом не было ничего сложного, так как мы всегда общались общими фразами на любые темы: на вопросы «как учеба?», «как день прошел?», «у тебя все хорошо?» можно было обойтись одним словом «хорошо» и они больше не лезли. Теперь я даже был рад, так как свободного времени стало намного больше, и я мог посвятить себя продумыванию финальной задачи проекта «Вейк ап», на котором он будет окончательно завершен. Раньше я не думал, что завершение вообще будет, но сейчас я понимал, что логичнее и лучше всего, когда сериал кончается на самом нужном месте.

Я сидел в своей комнате и много писал, продумывал стратегию конечного шоу. Вдруг, вся нижняя часть тетради окрасилась в бордовый цвет, моя одежда, стол, пол – все оказалось в крови. Она шла из моего носа. Я побежал в ванную и стал умываться, но обильная струя не думала заканчиваться. Пришло озарение, что сегодня весь день и последние недели у меня была еле заметная, но жгучая боль в груди. Когда кровь остановилась, я снял футболку и увидел покрасневшую, как пламя, разбухшее родимое пятно. Те места, которые имели ярко-красный окрас, на ощупь были гладкие и мягкие, будто волдыри. Я надел другую футболку, выпил обезболивающие и лег на кровать. В ту ночь я не смог заснуть.

Реми... Моя прекрасная беловолосая Реми... Как я хотел бы поговорить с ней сейчас. В последнее время мы мало общались и виделись, так как она была занята учебой. В моей жизни все становилось все хуже и хуже, и когда я вспоминал ее лицо, голос, руки, волосы, все казалось не таким уж мрачным.

Вечером следующего дня у нашего немаленького сообщества намечалась встреча в доме у Акиры. По пути туда мне встретилась идущая по улице Вивьен, одетая в шикарное черное пальто и сияющую черную беретку.

- Привет, Вив, давно не виделись! – поздоровался я и мы обнялись. – Ты куда-то идешь?

- Да, Лин, я иду к Крису. – ответила она, поправляя тщательно завитые волосы. Она всегда выглядела или как уличный подросток в коротких рваных шортах, или как взрослая шикарная богатая женщина, среднего не было дано. – Говорят тебя исключили из университета? Мне очень жаль.

- Да, но ничего такого в этом нет, жизнь продолжается. Как жизнь, как Крис?

- В жизни все прекрасно, с одним человеком мы записали песню, и я должна отослать ее в одну крупную компанию, где у него есть знакомые. Поэтому, возможно, я скоро стану звездой, Лин. – посмеялась Вив. – А Крис, мягко говоря, в подавленном состоянии в последнее время. Отец много давит на него, даже поручил ему какие-то задания в своем бизнесе. Сейчас я как раз иду к нему – это редкий случай, когда он свободен.

- Мне как раз в ту сторону, может я тебя провожу? – сказал я, и мы пошли вместе.

Мы много говорили, так как нам было что рассказать за долгое время разлуки. Вивьен рассказала, что теперь Крис вряд ли будет обеспечивать ее квартирой, так как отец начал контролировать финансы сына и ему не нравилось, что много денег уходит на «какую-то девушку». А Вив на накопленные деньги мечтала как можно скорее уехать из этого города и строить карьеру певицы. А я, в свою очередь, рассказал, что проект «Вейкап» скоро выйдет на финишную прямую и он закончится ярким представлением.

Мы дошли к дому Янссенов. Вив попрощалась со мной и пошла в дом, а Реми как раз выбежала из него и мы с ней пошли к Акире. Я был очень рад видеть ее, и она была рада видеть меня.

В шесть часов вечера дом Акиры наполнился членами нашего проекта, коих на этот раз была уже сотня. «Дорогие друзья! Рад вас видеть сегодня на этой встрече. Здесь и сейчас я хочу объявить, что совсем скоро произойдет финальное историческое событие для полной реализации нашего проекта – большое представление из фейерверков. Тот самый БУМ, который возродит в людях чувства восторга, настоящего и живого. Мы достигли отличных высот – люди на улицах стали больше улыбаться, гулять с детьми, весело проводить свое время, правда? Их стало так много на улице, что начали появляться лавочки и фургоны с едой и напитками. В начале проекта «Вейк ап» мы не думали, что за месяц все может так измениться. И это вызывает гордость за свою работу и счастье от того, что другие счастливы. Для финального шоу мы придумали план подготовки, Дарвин огласит его и разделит обязанности. Друзья, этот проект был бы невозможен без вас, ваш даже самый минимальный вклад дорог для нас, спасибо, что вы с нами. Проснитесь!». «Проснитесь!» -повторила толпа.

Дарвин остался разъяснять план, а я направился в уборную. В груди жгло, боль впервые проявилась так сильно. Я умылся холодной водой и сжал кулаки, чтобы стерпеть жжение. Было такое чувство, будто что-то пожирает мое сердце и в скором времени там ничего не останется. Сердце, сжигаемое красным пламенем, будет черным пеплом.

Пять минут спустя боль немного утихла, и я пошел обратно в гостиную. При выходе я вновь заметил ту комнату, около которой состоялся разговор между Юки и мной. Но в этот раз комната была закрыта, так как Юки в доме не было. Кстати, в последние недели Акира перестал ходить ко мне, он говорил, что сестра в последнее время никого не мучает и не убивает, стала спокойной и задумчивой. Вряд ли это к хорошему.

Словно это тишина перед бурей.

Рядом никого не было, и я решил войти в ту комнату. Как ни странно, дверь не была заперта, и я заглянул внутрь. Включив свет я увидел, что тряпок и инструментов уже не было, однако полиэтиленовые пленки на окнах и запах мертвечины по-прежнему оставались. Я зашел туда и оглянулся, все было довольно чисто. В углу стоял маленький шкаф, и мне на секунду показалось, что его дверца дернулась. Я направился к нему и открыл левую дверцу – пусто, приоткрыл правую – там лежала большая коробка из-под обуви. Я взял ее, открыл и тут же плюхнулся на землю от ужасного смердящего запаха, который разразился на всю комнату. В коробке в прочном прозрачном пакете лежал труп животного. Придя в себя, я разглядел в нем Жоржа – собаку женщины около вокзала с жалостливыми глазами. Юки подобрала блуждающую собаку месяц назад, и пока ее хозяйка искренне надеялась, что ее питомец вернется, девушка мучала Жоржа несколько недель и в итоге убила. Я быстро закрыл коробку, убрал в шкафчик и покинул комнату.

Когда я вернулся в гостиную, я сел рядом с Реми и мы начали говорить. На ней была белая рубашка с клубниками и длинная красная юбка, белые волосы лежали как обычно сумбурно, а челку она убрала под заколочку.

- Ты выглядишь чудесно, Реми. – сказал я. Она поблагодарила и покраснела.

- У меня завтра день рождения, мне исполняется пятнадцать лет. Мы сможем завтра сходить в кино вместе днем? Просто утром будет вечеринка в ресторане с друзьями, а вечером – ужин в кругу семьи, а днем вроде как свободна.

- Конечно, я тоже завтра свободен. Спасибо, что пригласила. – сказал я и был крайне удивлен тем, что такая общительная девушка, у которой было тысячи друзей, близких и знакомых, решила свой особенный день провести со мной. Я приблизился к ней и закинул прядь ее белых волос за ухо. Она посмотрела на меня своими красивыми серыми глазами и тут же отвела взгляд в сторону.

«Реми!!!» - с такими криками ворвался в дом Крис, рядом с ним стояла Вивьен. «Реми, ты где? - спросил Крис, и потом заметив ее, взял ее за руку и отвел к выходу. После он обратился ко мне. – Лин, не общайся больше с ней, я не дам тебе испортить и ее жизнь. Не подходи больше к нам никогда. Извини, но от тебя одни беды». В доме висела тишина, все смотрели на этот спектакль. Вдруг Реми вырвалась из рук брата, подбежала ко мне и сказала: «Нам наверно не получится завтра встретиться, поэтому будь в эту полночь за моим домом». Затем, они ушли, захлопнув за собой дверь. Я снова почувствовал боль в груди и сел на стул. «Я не дам тебе испортить и ее жизнь» - неужели Янссены ушли от меня с такими словами...

Практически полтора месяца назад я «проснулся», соответственно начал выходить из зоны своего комфорта и заниматься важными для меня делами. За этот короткий промежуток времени в моей жизни начало происходить множество хороших и плохих событий, которые на данное время вышли из-под контроля. Крис и Реми ворвались в мою жизнь так же резко, как и ушли. За эти полтора месяца я услышал столько вещей о себе, что хочется даже спросить, а вы точно говорите про меня? «Монстр», «я не дам тебе испортить и ее жизнь», «от тебя одни беды» – неужели я такой плохой человек? А все ли вещи, которые я делаю, хорошие и идут во благо? Что вовсе означает хорошо и плохо? И возможно, вы спросите, с чего я решил, что они ушли навсегда. Я очень люблю Янссенов, когда мы вместе рядом, то образуем полностью взаимодополняющий тандем, мне с ними комфортно как ни с кем другим, но за время нашей дружбы мы успели разойтись уже не один раз, что говорит само за себя. Как сказал один гениальный человек: «Я не пессимист, а реалист».

Полчаса спустя люди разошлись. К тому времени я выпил обезболивающее, но по-прежнему чувствовал себя нехорошо, и в этот момент я увидел пропущенные звонки от мистера Джейкобса. Я перезвонил ему и объяснил, почему я не мог взять трубку, и тогда он позвал меня к себе просто посидеть и поговорить, тем самым облегчиться. Я согласился, мистер Джейкобс был одним из тех людей, которым я доверял и с которыми обсуждал свои идеи и мысли. Возможно, мне действительно нужно было выговориться обо всем кому-то.

Мистер Джейкобс жил в квартире большого многоэтажного дома в центре города, это был довольно модный и многолюдный район. Я постучался в квартиру номер 1027, и мистер Джейкобс не заставил себя долго ждать, открыл дверь и пригласил в свой дом. Он был одет в футболку и спортивные штаны, мне было немного не по себе видеть его в таком виде из-за непривычности. А квартира была небольшая, но со вкусом обставленная, в выдержанной коричнево-золотой цветовой гамме с обилием зеленых растений. Мы сели на диван, и я начал снимать свое пальто и сумку. Мистер Джейкобс выглядел взволнованным и каким-то отчужденным.

- У вас здесь очень уютно, мистер Джейкобс. – сказал я.

- Алан, называй меня Алан. Спасибо, Дэн, очень мило с твоей стороны. Хочешь выпить? Мы же все-таки не в университете, у нас неформальная обстановка, тебе нужно расслабиться насколько я понимаю, правда ведь?

- Эм... да, вы правы.

Он задержал на мне взгляд и пошел за напитками. Я начал рассматривать висящие на стене большие фотографии: в одной была изображена женщина преклонного возраста, видимо, это была мать Алана, в остальных как ни странно были запечатлены известные исполнители поп-музыки старых лет, часто фигурировал мужчина с очками и шикарной улыбкой, также присутствовала певица, которую обычно слушают подростки. Я удивился этому, так как по мистеру Джейкобсу невозможно было сказать, что он любит слушать слащавых поп-музыкантов.

Алан вернулся с бутылками пива, и мы начали говорить.

- Не хотел бы жаловаться тебе, но в последнее время происходит один сплошной крах: меня выгнали из университета, мы пытаемся придумать план нового мероприятия для нашего проекта «Вейк ап», мой лучший друг больше не хочет со мной дружить, а девушка, которая мне нравится, тоже ушла. Я не знаю, что делать дальше, все потеряло смысл. Такое чувство, будто все, что у меня было, ушло в один миг...

- Дэн, тебе всего семнадцать лет, поэтому тебе нужно знать – люди приходят и уходят, жизнь теряет смысл, потом приобретает. Это не конец, не апокалипсис, жизнь состоит из взлетов и падений, нужно пережить сложности, и она снова начнет налаживаться. Сейчас, главное, тебе нужно дать выход всем переживаниям как эмоционально, так и физически. Поплачь, побегай, попрыгай, покричи и все сойдет на нет.

- Хорошо, я надеюсь на это. Спасибо, Алан. – ответил я.

- Обращайся. – сказал он, похлопывая по моему колену. – Ты невероятно умный, амбициозный юноша, я уверен, что каждый хотел бы иметь такого человека в жизни. Конечно, ты проблемный малый, но то, как ты широко и глубоко думаешь, невероятно! Такие люди одни на миллион, я искренне восхищаюсь тобой, Дэн. Наверно, твои родители безумно горды за тебя?

- Не совсем. Для них я пустое место, хотя я единственный ребенок в семье. Мы общаемся друг с другом, проводим время, как все нормальные семьи, но они меня не слышат и не видят, мои мысли и чувства не воспринимаются всерьез. Наглядно это невозможно увидеть, но я все остро ощущаю. Я чувствую себя словно у меня нет ни рук, ни ног, абсолютно беспомощным щенком. Они отрицают меня. Они не знают НАСТОЯЩЕГО меня.

- Возможно поэтому ты так работаешь над какими-то проектами, хочешь, чтобы наконец родители заметили тебя и сказали бы «сын, ты настоящий молодец, трудяга, талантище, мы гордимся тобой и благодарны, что именно ты являешься нашим сыном». Эти слова очень нужны тебе, поэтому вместо них скажу я. Ты настоящий молодец, я не знаю ни одного человека, даже близко похожего на тебя. Ты особенный, в тебе сочетается и ум, и талант, и красота, и смелость, и лидерство. Я люблю тебя, правда.

Я посмеялся и был польщен этими словами. Но на секунду я словил взгляд мистера Джейкобса при свете, и глаза казались странными. Я начал вглядываться в них и увидел неестественно расширенные зрачки. Я понял, в чем дело – он был под сильными лекарствами или наркотиками, скорее всего последнее. Вдруг Джейкобс поймал мой продолжительный взгляд и начал смотреть на меня. Он протянул руку и снова притронулся к моему колену, но руку не убирал. Я не понимал (или понимал?), чего он хотел и пытался отпрянуть руку, убрав колени и чуть поддавшись вперед туловищем. Когда я посмотрел в его сторону, он шел ко мне всем телом.

___________________________________________________

Документ №2.

Преподаватель вцепился в юношу за шею и щеки, откинул к спинке дивана и начал страстно целовать. Лин застыл в ступоре и тело ни на что не реагировало. Преподаватель, который активно поддерживал юношу, говорил слова восхищения, разделял его взгляды и мысли, на самом деле был безнадежно влюблен в него. Джейкобс говорил Лину правду, что считает его прекрасным и уникальным человеком, не имел никакого злого умысла, он просто проникся чувствами к семнадцатилетнему юноше и ничего не мог с собой поделать.

Алан Джейкобс влюбился в первый раз в шестнадцать лет в симпатичного парня семнадцати лет в одном летнем лагере. Алан не мог сопротивляться своим порывам и начал ухаживать за парнем, одновременно боясь того, что тот окажется не таким, как он. Тот юноша принимал ухаживания, но не спешил сближаться. Шестнадцатилетний Алан грезил о нем днями и ночами, мечтал быть с ним, заключить брак, иметь детей, жить счастливо, вместе с тем хотел заниматься с ним любовью, гладить по волосам, щекам, жарко целовать – настолько юный Алан Джейкобс полюбил его. Но мечтам не суждено было сбыться: тот парень внезапно уехал из лагеря, не предупредив Алана, и они больше никогда не виделись. Но Алан не мог забыть возлюбленного, и всю жизнь искал его в других людях. Лин был неимоверно похож на того парня, к тому же ему было так же семнадцать. Преподаватель увидел Лина и сладкие чувства любви былых времен вернулись.

Лин, наконец придя в себя, со всей силы толкнул Джейкобса, а сам вскочил с дивана. Ему стало жутко противно, он был растерян и в то же время зол. Юноша чувствовал себя использованным, будто его вывернули наизнанку, затем выбросили в мусор.

Эта ситуация стала в каком-то смысле решающей в жизни Лина, он почувствовал то, что ему было вредно и противопоказано чувствовать. Мистер Джейкобс отлетел, ударился головой об угол столика рядом с диваном, и отключился. Лин подошел к Джейкобсу и увидел, что тот не шевелится, глаза закрыты, а из раны на голове течет кровь. Испугавшись, Лин незамедлительно выхватил свои вещи из квартиры и устремился к выходу. В какой-то момент он остановился в коридоре и простоял несколько секунд, затем вернулся в квартиру. Тряпочкой для своих очков он лихорадочно начал протирать вещи от отпечатков, к которым притронулся – банку пива, столик у дивана, сам диван. На минуту он остановился снова посмотреть на лежащего на полу Джейкобса в крови. У юноши были заворожённые глаза, внимательно осматривавшие все детали. После Лин покинул дом.

______________________________________________

Д: И что с ним случилось?

Л: Все по порядку. Дальше у меня была встреча с Реми.

Я гулял по торговым центрам и выбирал подарок для Реми на день рождения. Меня все еще беспокоила ситуация с Джейкобсом, у меня немного тряслись руки, но я заставлял себя отвлекаться на другие вещи. Что купить для Реми? На все деньги, которыми я располагал, приобрел несколько фотопленок для пленочного фотоаппарата и много сладостей. Но главным подарком, конечно же, будут сиреневые перчатки с жемчугами, которые я купил у женщины с вокзала. Я не мог найти подходящего случая, чтобы подарить их Реми, но сейчас было самое время. До полуночи было еще три часа, поэтому я пошел домой.

К тому моменту, когда я уже оказался в своей комнате за столом, вновь появившаяся боль раздирала мою грудь. Но мысли в моей голове глушили любое физическое ощущение. Я думал о словах Криса, ситуации Вивьен, последней стадии нашего проекта и инциденте с мистером Джейкобсом. Он умер? Или все-таки есть шанс того, что он живой? Если он умер, то в его смерти обвинят меня? Я стер все свои следы, но не подумал о камерах! Они засняли, как я мечусь словно убийца туда-сюда! Я думал об этом всем одновременно вперемешку, мое тело жутко дрожало. Но было единственное в моей ситуации, что меня успокаивало и поднимало настроение. Реми... Несмотря на все запреты со стороны ее брата и отца, она хотела встретиться со мной, это невероятно. Неужели я так ей нравился?

Вдруг дверь в мою комнату приоткрылась. За ней стояла моя мама.

- Сын, здравствуй, мы с отцом только что пришли с работы. С тобой все в порядке? – спросила она уставшим голосом.

- Да, мам, все хорошо. – ответил я, стараясь унять тремор рук и колен. Она поглядела на меня и нахмурила брови.

- Ты уверен? Выглядишь измотанным, да и волосы в разные стороны.

Я закрыл глаза и решил высказать ей все, так как чувствовал, что не мог пережить это одному. Я избежал подробностей и в некоторых местах завуалировал факты (особенно про Джейкобса), но рассказал про всю свою ситуацию. Мама молча выслушала меня.

- Лин, мне кажется, ты просто устал. – сказала мама, потирая лоб. – Тебе нужно отдохнуть. Полежи на кровати, поспи, и все завтра пройдет. Поверь, твои проблемы не такие большие, какими ты их себе представляешь, ты просто раздуваешь из мухи слона, вот и все. Спокойной ночи. – она после этих слов ушла к себе.

Я покачал головой, слезы начали литься по всему лицу. Но в следующую секунду от слов «полежи на кровати, поспи, и все завтра пройдет» я начал истерически смеяться. «Вот в чем секрет, спасибо мама!» - выкрикнул я.

Я заснул сидя у стола и когда проснулся, быстро посмотрел в часы – было 23:50. Я тут же схватил сумку с подарками, надел очки и побежал к дому Янссенов.

Я знал, что это глупо идти к ним после всего, что было, но по верованиям Реми дальняя часть заднего двора, где был фонтанчик, не была видна с окон дома, к тому же все домашние к полуночи уже спали. Я прибежал к дому Янссенов, вошел в задний двор через отворенную калитку и дошел до того самого фонтанчика. На скамейке мирно сидела Реми и, заметив меня, она подошла ко мне. Мы поздоровались, я поздравил ее с днем рождения и вручил подарок. Она была очень счастлива получить его. На ней были платье с рюшами, бордовые лакированные туфли на ремешке на низком каблуке и сияющая заколка на белых волосах, на губах краснела легко наношенная помада –Реми выглядела прекрасно и довольно празднично. Ей исполнялось пятнадцать лет, она мечтала скорее вырасти, так как у нее были грандиозные планы на жизнь. Сидя у фонтанчика, она рассказала, что после школы она не будет торопиться в университет: «Я хочу найти свое место в этом мире, поэтому буду в последующие два года после выпуска путешествовать по всему миру и знакомиться с самыми разными людьми. Затем уже поступлю в университет, хочу на самый престижный и лучший. После этого обязательно перепробую кучу сфер деятельности, например парфюмерию, изобразительное искусство, актерское мастерство. Потом заведу скромный бизнес и перееду жить в маленькое уютное городишко у моря и жить поживать-добра наживать».

Реми мечтательно рассказывала об этом, но я понял, что это не просто грезы, а самые настоящие планы на жизнь. Она продумала их до мельчайших деталей и уже копила деньги на путешествие. Мне было по какой-то причине неприятно слушать это: возможно, я завидовал, возможно, я не хотел отпускать ее и правда был влюблен, возможно, я понимал, что даже при всех имеющихся возможностях я не смогу иметь такую жизнь, так как она у меня продлится недолго. Было такое чувство, будто я внутри расплываюсь и все во мне плачет и грустит. Но я пытался подавить это.

- Так романтично звучит, прямо сказка. – ответил я тихо.

- Я знаю. – рассмеялась она. – Но я не представляю другой жизни, в наше время все в свободном доступе, захоти да возьми. Мой отец всегда говорит, что нужно пользоваться всеми возможностями, он так и делал, благодаря чему стал успешным человеком.

- Согласен. Ваш отец действительно упрямый целеустремленный человек.

- Да, но только снаружи он воспроизводит впечатление железного человека, внутри он очень хороший, добрый и поддерживающий. Я его люблю сильно-сильно. – сказала Реми с гордостью, вскочив с края фонтанчика и принялась кружиться.

- А как же Крис? – спросил я, наблюдая за ней. – Кажется, он очень страдает.

- Крис... Мне кажется, он раздувает из мухи слона. Наш отец ничего плохого не делает, как раз наоборот – желает для своих детей всего хорошего. Крис сам слишком чувствительный мальчик и воспринимает все близко к сердцу. И папа не давит на него, как Крис утверждает, а учит его за шалости и глупости.

- А к тебе как относится ваш отец? – спросил я с любопытством.

- Я с детства везде хожу за ним, он всегда учит меня то тому, то этому, каждый день угощает сладостями, играет со мной в настольные игры, задает шуточные логические задачи, рядом с ним я всегда смеюсь и радуюсь. Папа всегда говорит мне, что я прекрасная, умная и сильная девочка. Я люблю его больше жизни. Мне кажется, что ты даже немного похож на него...

В этот момент я внезапно осознал одну истину. Я отпрянул эту мысль, но она так и выплывала наружу и не давала мне покоя. В попытках отогнать ее я подошел к Реми, обнял ее и долго смотрел в ее глаза. Она засмущалась и улыбнулась, алые щеки горели. Но я, глядя на нее, отчаянно пытался почувствовать то, что было так прекрасно и то, что оставляло то единственное, что спасало меня и давало надежду в моей жизни.

Ничего.

Я действительно «проснулся». В этом мире ничего не существует. Я пытался поймать ускользающий хвост света, но этого хвоста вовсе не существовало. Мираж. Я был во тьме. С того самого момента в детстве я с головой погрузился во мрак и так и утонул. Я перестал ощущать свое тело, все время присутствовавшая боль в груди казалась сейчас такой далекой и незначительной. Моя кожа стала тонкой пленкой, а внутри ничего не было.

Я поцеловал Реми, пытаясь хоть как-то ощутить себя. Один раз, второй, третий – все тщетно. Она смотрела на меня выпученными удивленными глазами. Я отошел от нее и начал плакать. Но прежде, чем она увидела мои слезы, я убежал. Возможно, сказав ей что-то, а может и нет, я побежал по дороге ночью и не заметил, как позади было уже пятьдесят километров. Изо рта выходил густой пар. На улице было жутко темно, лишь редкие фонари указывали путь. По дороге я покупался в реке на окраине города, которая должна была быть ледяной, но мое тело ничего не чувствовало.

Так что же это за мысль? На самом деле, я не любил Реми. Я лишь любил образ, которого я сам создал. Я придумал ее в своей голове точно так же, как она придумала меня в своей. Я не любил ЕЕ, а она МЕНЯ. Все лишь было в моей голове. Я не способен на любовь, на ненависть и на другие чувства, в этом мире никого и ничего не существует, кроме мыслей. Сейчас я стал тем, кого хотел пробудить, в этом мире можно быть лишь живым мертвецом, который просто существует. Зачем спасать кого-то, если они и так мертвы.