𝐿𝑜𝓋𝑒 𝓉𝒽𝓇𝑜𝓊𝑔𝒽 𝓈𝒾𝓃𝓈

Оказывается, пока мы отчаянно пытались перепеть сирену, Каблук провернул свою собственную операцию. Он, видите ли, сразу понял, что честный поединок нам не светит, поэтому и решил подстраховаться. Пока мы отвлекали внимание, он искал способ нейтрализовать нашу цель. И, как мы видим, успешно с этим справился. Кто бы мог подумать, что этот вечно ворчащий тип такой гений? Теперь я понимаю, почему отец его так недолюбливает – дело точно не в отсутствии мозгов. Просто характер у него... специфический, скажем так.

– Вот так, собственно, и пришел к решению проблемы, – Дарк самодовольно ухмыльнулся, испепеляя Альпа взглядом. – Я, конечно, надеялся, что Альп, как более опытный боец, справится сам, но, видимо, без меня вы даже элементарных вещей сделать не можете.

Альп аж закипел от ярости. Похоже, у них это любимое развлечение – выводить друг друга из себя.

– И что теперь? Как мы заставим его сотрудничать? – Ари с сомнением оглядела пленника, беспомощно разведя руками. Уилл, как обычно, погрузился в глубокие раздумья, а Дарк, судя по всему, уже придумал коварный план. Иначе зачем ему так внимательно изучать наши лица?

– Раз уж мои методы вам не по душе, я до этого момента благоразумно молчал, – Каблук натянуто улыбнулся, – Но как говорится, в войне все средства хороши.

Он присел на корточки, наклонившись к связанному Кенаю.

– Мои люди сейчас присматривают за твоим ребенком, Кенай. И если ты не будешь с нами сотрудничать, можешь больше никогда его не увидеть. Он ведь всего лишь человек, а ты – сирена. Шансов у него нет.

В этот момент я поняла, что, возможно, слишком рано начала видеть в Дарке проблески человечности. Он покусился на самое святое – на ребенка, ради достижения нашей цели. Видимо, в глубине души он остался тем же Каблуком, которого я знала раньше – циничным и безжалостным. Снаружи он может казаться вполне безобидным, но внутри него скрывается настоящий ад. И это осознание пугает меня до чертиков.

Я резко схватила Дарка за руку, оттаскивая его подальше от остальных. Меня трясло от злости и возмущения. В душе бушевал настоящий ураган.

– Ты что творишь?! Шантажировать людей через близких – это подло и низко! – Я вскинула руки, стараясь сдержать дрожь в голосе. Брови невольно сдвинулись к переносице, выражая мое крайнее недовольство.

В ответ Дарк лишь равнодушно вскинул брови, словно мои слова его совершенно не трогали.

– Хочешь, чтобы твой отец превратил Нью-Йорк в адский филиал? – съязвил он, глядя на меня с каким-то странным отстраненным взглядом.

– Да причем тут это?! – возмутилась я. Как всегда, он умудряется вывернуть все так, что я кажусь не совсем правой. – Я просто говорю, что есть другие способы!

– Ты можешь работать одна, – отрезал он, – А если хочешь вернуть все, как было, то, пожалуйста, доверься моим методам. Или у тебя есть план получше?

С этими словами он развернулся и пошел к ребятам, бросив на меня мимолетный, изучающий взгляд. Что с ним происходит? Еще совсем недавно он отреагировал на мое признание в симпатии. А теперь снова ведет себя так, словно я для него – просто попутчик в опасном путешествии. Что с ним такое? Неужели все это было лишь чтобы добиться моей лояльности? Или его что-то гложет изнутри? Что ж, загадки Дарка – это, кажется, бесконечная история.

Мы опошли в какое то новое логовом Каблук не упомянул где оно находится . Поэтому я в неведении , но надеюсь это не мусорный полигон старых годов .

POW Уилл

Впереди, словно ледокол, рассекая тишину, шагал Дарк. За ним, с поникшим видом, следовала Рина, стараясь не привлекать внимания. Я и Ари плелись в хвосте, пытаясь создать хоть какую-то иллюзию нормальности. Альп же был отправлен на слежку за кланом Фут. Как истинный джентльмен, я галантно поддерживал Ари под руку.

– Не понимаю я, почему Дарк так невзлюбил Рину, – прошептала Ари, наблюдая за идущими впереди.

– Невзлюбил? – Я тихонько рассмеялся, прикрыв рот ладонью. – Да он пылинки с нее сдувает! Просто делает это... своеобразно.

– Ага, так своеобразно, что только и делает, что подкалывает и обижает ее, – буркнула Ари, бросая сердитый взгляд на спину Дарка.

Я вздохнул и загадочно улыбнулся. Я-то знал, что к чему. Просто Дарк слишком долго прятал свои чувства за маской цинизма и сарказма. Порой мне казалось, что он боится самого себя.

– Запомни, Ари, – прошептал я, – обижать Рину может только Дарк. Все остальные моментально станут участниками программы "В мире животных", только вот в роли добычи.

И тут мне вспомнилась одна история, произошедшая несколько недель назад. Тогда Дарк за школой очень доходчиво "объяснил" одному зарвавшемуся однокласснику Рины, что комплименты ее фигуре – это, конечно, хорошо, но не в его присутствии. Как он это сделал, останется его маленьким секретом, но эффект был потрясающий.

Что стало с тем парнем? Никто толком не знает. Дарк, разумеется, отмалчивается, но я подозреваю, что теперь юноша искренне верит, что мир полон фиолетовых слоников, и лучше с ними не связываться. А может, его просто отправили на перевоспитание в какой-нибудь тибетский монастырь, где он теперь учится контролировать свои мысли и желания. В любом случае, с тех пор желающих отпускать комплименты в адрес Рины заметно поубавилось. Дарк, как никто другой, умеет доходчиво выражать свою... симпатию.

— Да ты совсем отбитый , придурок!— взвизгнула Рина и, прежде чем Дарк успел хоть что-то сообразить, набросилась на него, как разъяренная кошка на тапок. Кенай, словно ужаленный пчелой, отскочил к нам, явно не ожидая такого зрелища.

POV Автор

Дарк и Рина, к всеобщему удивлению, действительно дрались. Катались по полу, как два котенка, сцепившись в неразличимый клубок из рук, ног и возмущенных воплей. Что именно стало причиной их внезапного желания выяснить, кто сильнее, оставалось загадкой, покрытой мраком. Кенай, кажется, вообще забыл, как дышать, пребывая в состоянии полнейшего оцепенения. Его глаза выражали лишь один вопрос: "Что, черт возьми, здесь происходит?!"

— Ребята, ребята, тайм-аут!— закричала Ари,но Уилл лишь обреченно покачал головой, давая понять, что вмешиваться в эту клоунаду, наверное, не стоит. Есть шанс, что прилетит и тебе.

В конечном счете, Дарк, явно устав от борьбы, все же смог укротить дикую Рину, нависнув над ней и крепко держа ее за руки. Девушка, словно пойманная с поличным на поедании варенья, залилась краской смущения и виновато опустила взгляд.

Уилл и Ари, не в силах сдержаться, тихонько хихикнули, наблюдая за этой нелепой сценой, а Дарк, тяжело дыша, будто после марафона, смотрел на Рину с серьезным видом. Она же замерла, как кролик перед удавом, не в силах пошевелиться, боясь спугнуть это странное и немного неловкое мгновение.

POW Рина

Идем мы, значит, к чертовой точке "Х". В голове гудит, как в улье. До сих пор не могу проглотить тот факт, что он, этот бесчувственный сухарь, шантажировал Кеная через его ребенка. Меня просто выворачивает от этой мысли. Это настолько низко, подло, мерзко... Для меня такое за гранью понимания, это как если бы ангел начал рекламировать сигареты. Да я скорее стану вегетарианцем, чем опущусь до такого. А Дарк... Дарк как будто сходил в этот моралхольный магазин за второй порцией. Ни тени стыда, ни проблеска раскаяния.

— Знаешь, кем ты для меня стал после этого дерьма? — вдруг закипаю я, с трудом сдерживая дрожь в голосе. Хочется выплюнуть ему в лицо все, что я думаю, но боюсь, меня просто стошнит.

— Ой, ну давай, удиви, — лениво тянет он, даже не снисходя до взгляда. Вот же гад! Что с ним вообще происходит? Куда подевался хоть какой-то намек на человечность?

— Ты – моральный урод, — процеживаю сквозь стиснутые зубы, чувствуя, как в висках стучит кровь. И это, поверьте, еще очень вежливое определение. Потому что нормальный человек, даже оказавшись в самой жуткой передряге, никогда не опустится до шантажа детьми. Никогда.

— Знаешь что? Ради спасения твоего папаши, я карапуза Кеная и в расход пущу! — неожиданно злобно рычит он, сверля меня взглядом, как будто я – его злейший враг.

И тут у меня срывает все к черту. Пружина ломается, и вулкан ярости, который я так отчаянно пыталась удержать, начинает извергаться.

— Да ты совсем отбитый , придурок ! — ору я во все горло, чувствуя, как в глазах все застилает красная пелена. И, не давая ему ни секунды на раздумья, бросаюсь на него, размахивая кулаками, как научил меня дядя Раф.

Спасибо, дядюшка, твое учение сейчас как нельзя кстати! Лови, гад, порцию праведного гнева! Посмотрим, какой ты крутой, когда у тебя перед глазами звезды запляшут.

Мы дрались, словно в последней схватке. Вернее, дралась я. Дарк словно специально избегал ударов, только отбивался, как будто я - заразная.

В конце концов, он оказался сверху, припечатав меня своей тушей к земле. Он зажал мои руки своими и смотрел сверху вниз, обнажив зубы в каком-то жутком оскале. Стало реально страшно. Кто знает, что у него сейчас в голове? Да и поза... о многом говорит. А Уилл с Ари еще и посмеиваются, вместо того чтобы стащить с меня этого маньяка.

— А теперь слушай сюда, и запоминай, — рявкнул он, и злость в его голосе можно было резать ножом. — Только благодаря Лео я вообще остался жив в ту ночь. Он мне, считай, жизнь подарил, ясно? Так что да, он теперь и мой долбаный папаша тоже! Карай умерла для меня не только физически, но и морально. Я больше не чувствую себя ее сыном! Так что, ради Лео, я сделаю все, что говорил ранее. Поняла, нет?!

В его глазах плескалась такая ярость, что аж мурашки по коже побежали. Да он моего отца на дух не переносил! С чего это у него вдруг такая любовь проснулась?

— И ты думаешь, он тебе за это спасибо скажет? — огрызаюсь я. — Отпусти меня!

Он отпустил мои руки, но все еще нависал сверху.

— Не "спасибо", но, по крайней мере, не сравняет город с землей, и жив останется, — злобно прошипел Дарк. Потом, наконец, встал с меня и отошел подальше, поправляя свое кимоно. Вся эта ситуация была до тошноты мерзкой.

Он поднялся, отходя от меня подальше, словно я была зачумленная. Злость во мне закипела с новой силой, сметая остатки здравого смысла. Инстинкт самосохранения и всякое сострадание, кажется, просто отключились. Внутри разлилась неведомая мощь, словно я только что выпила литр энергетика, замешанного на адреналине.

С диким визгом я со всей дури врезала Каблуку в живот. Удар получился такой силы, что Дарк отлетел к стене, как тряпичная кукла, а на него обрушилась старая кирпичная кладка, погребая под собой.

— Не смей  трогать меня ! — вырвалось из меня с каким-то чужим, зловещим рыком. Меня словно подменили. В ужасе глядя на сотворенное, я тут же очнулась и бросилась к развалинам, с отчаянием сгребая кирпичи.

Ребята, вместе с побледневшим Кенаем, тоже прибежали к месту разрушения и, молча, начали помогать мне разгребать завал.

Тяжелые, шершавые кирпичи обжигали кожу рук, но я не чувствовала боли. Лишь обжигающее чувство вины, разраставшееся внутри, и отчаянное желание исправить содеянное. Что на меня нашло? Как я могла так сорваться? Дарк, конечно, та еще заноза в заднице, вечно язвит и провоцирует, но он не заслуживал того, чтобы я его чуть не убила. Черт бы меня побрал, если бы что-то случилось!

Мы разбирали завал, работая как заведенные, словно каждый кирпич был ключом к искуплению моей вины. И вот, сквозь пыль и обломки, промелькнул знакомый блеск – рукоять катаны. Сердце пропустило удар, потом забилось с удвоенной силой. Он жив!

И, словно одержимые, мы накинулись на оставшиеся кирпичи, швыряя их в сторону, не обращая внимания на боль и усталость.

Минут через десять, не знаю, как мы выдержали, перед нами возникла смутная фигура, свернувшаяся в защитную позу. Дарк прикрывал голову руками, словно предчувствуя неминуемый удар.

Черт, и как после этого смотреть ему в глаза? Удивительно, как он вообще успел среагировать! Ведь я выложилась на полную катушку.

— Ты жив, приятель?! — проорал Уилл, проталкиваясь вперед и помогая Дарку выбраться из-под завала.

Он застонал, выгребая из-под себя ноги, засыпанные обломками. Я же стояла в стороне, как парализованная, не зная, что сказать или сделать. Уилл, словно настоящий профессионал, уложил его на землю и принялся осматривать, расстегивая верх кимоно. И тут я увидела: на животе багровел огромный синяк, на голове алела рана. Господи, я надеюсь, что ему ничего не сломала! Уилл осторожно ощупал его ребра, проверил реакцию, задавал какие-то невнятные вопросы.

— Ничего не сломано, на удивление, — констатировал Уилл, отходя от Дарка. — Сотрясение, пара ушибов, гематома. Ты родился в рубашке.

И, словно очнувшись, я подлетела к нему, рухнула на колени и обняла что было сил. Боже, я ведь действительно думала, что по моей вине он погиб! Какой ужас, какой кошмар! Как же хорошо, что он жив!

— Прости, Дарк... прости меня, — шептала я, захлебываясь рыданиями. Горькие слезы обжигали щеки, а ком в горле мешал дышать. — Я не понимаю, что со мной творится, я... не знаю, как это остановить. Я не хотела...

— Не хотела? — его голос, обычно такой мягкий и успокаивающий, сейчас хрипел от ярости, с каждой секундой становясь все громче. Казалось, он вот-вот сорвется на крик. — Тогда что это было? Моя попытка суицида?

Я отшатнулась, словно от удара. В его глазах, обычно таких  любящих, клокотала злость, темная и пугающая. Она затопила радужку, превратив ее в бездну. Он имел полное право ненавидеть меня. После того, что я сделала... Что он вообще мог найти во мне такой? Слабой, неконтролируемой, опасной?

— Прости... Я знаю, что виновата перед тобой! Безумно виновата! Но я... я не могу контролировать эту силу, что просыпается во мне.. Я не моя мать! — я отвернулась, не в силах выдержать его взгляд, и разрыдалась.

Слезы душили, а в груди разгоралось пламя отчаяния. Краем глаза заметила, как Ари, с испуганным лицом, хотела вмешаться и подойти к нам, но Уилл, с мрачным видом, удержал ее за руку, предостерегающе качая головой. Вечно он так делает , не вмешивается .

— Вижу, тут у вас своя личная драма, – бросил Кенай, отходя в сторону с каменным выражением лица. Он старался оставаться невозмутимым, но я видела, как напряжены его плечи. – Разбирайтесь с этим быстрее, я помогу, чем смогу, и заберу сына.

Внезапно, словно ураган, чья-то рука грубо схватила меня за предплечье и потянула в вверх. Я вздрогнула и обернулась.

Передо мной стоял Дарк. Его лицо все еще хмурилось, гневные линии прорезали лоб, но сквозь эту маску он пробился и, притянув меня к себе, заключил в такие крепкие объятия, что я едва могла дышать.

— Дура ты, Рина, — проворчал он мне в волосы, и я почувствовала, как его дыхание опаляет мою макушку. — Ни мозгов, ни здравомыслия.

Я, не раздумывая, прижалась ладонями к его груди, чувствуя, как бешено колотится его сердце, словно загнанная птица, пытающаяся вырваться из клетки. Его тепло, несмотря на все произошедшее, все еще казалось мне самым безопасным местом в мире.

Надеюсь, он сможет меня простить. Хотя, кажется, после этого чувства ко мне у него если не угаснут, то уж точно померкнут. Возможно, он будет видеть во мне лишь чудовище, скрывающееся под личиной любимой девушки. Чудовище, которое едва не лишило его жизни. Эта мысль ранила больнее любого клинка.

— Ты... ты можешь ненавидеть меня, — выпалила я, избегая его взгляда и утыкаясь лицом в ткань его кимоно. — Это... это будет справедливо. После всего, что я натворила... я заслужила твою ненависть.

В ответ он лишь издал какой-то странный звук, похожий на усмешку, смешанную с облегченным вздохом.

— Приложила ты меня, конечно, знатно, — сказал он, иронично качая головой и слегка отстраняя меня от себя. — Зато теперь точно знаю, что ты не хрупкая фарфоровая куколка. Но я сам виноват. Так что вытирай свои сопли, а то ты мне все кимоно залила. Оно, знаешь ли, денег стоит.

Что?! Я, значит, тут из кожи вон лезу, переживаю, из-за того, что он весь такой раненый ,физически, и морально нахожусь на грани нервного срыва из-за страха его потерять, а он сейчас просто стоит и отшучивается, как будто ничего не произошло?! Это вообще как понимать?! Он серьезно сейчас?!

— Ты что, издеваешься надо мной?! — взревела я, гневно вытирая тыльной стороной ладони слезы. — Я тут думала, что ты чуть кони не двинул, что ты ненавидишь меня всей душой, а оказывается, ты еще и способен на издевательства! У тебя вообще хоть что-то человеческое осталось?!

— Ну, что поделать, если ты мне нравишься, — беспечно пожал он плечами. — Не могу долго на тебя злиться, да и... провоцировать тебя, признаюсь, довольно приятно. Ты такая забавная, когда злишься.

Уилл и Ари снова разразились смехом, а Кенай обреченно вздохнул, потирая переносицу. Видимо, находиться в нашей сумасшедшей компании ему изрядно надоело. Я злобно зашипела, прожигая Дарка взглядом, а он в ответ лишь подло ухмыльнулся. Что за поразительно быстрая смена эмоций! Секунду назад – умирающий герой, а сейчас – наглый провокатор!

После моей получасовой причитательной лекции о том, как не стоит поступать с людьми, которые чуть не убили тебя по случайности, мы, наконец, двинулись к нашему временному логову. Дарк шел тяжело, заметно прихрамывая, но от помощи упорно отказывался. Уилл даже предложил понести его на руках, но Дарк с высокомерным видом отверг это предложение, предпочтя страдать, но идти самому. Ибо гордость ему, видимо, дороже здравого смысла.

Дошли мы до места спустя мучительно долгих два часа. Это был опять склад, но на этот раз хоть немного обжитой: со столом и тусклой лампой в центре, а вдоль стен стояли кое-как сколоченные кровати. Хоть в одном из наших многочисленных убежищ оказались какие-то зачатки удобств.

Прежде чем приступать к обсуждению дальнейших наших действий по вызволению несчастной парочки, мы решили немного передохнуть. Я было сначала прилегла на одну из кроватей, как и все остальные, но, заметив, как Дарк выходит наружу, в ночь, не раздумывая, решила пойти за ним. Не могла же я оставить его одного, да еще и в таком состоянии.

Когда я, наконец, набралась храбрости и выбралась на крышу, увидела, как он сидит на самом краю, свесив ноги вниз и подперев подбородок рукой. Долго колебавшись, разрываясь между желанием быть рядом и страхом нарушить его уединение, я все же решилась и, осторожно ступая по шершавой поверхности, села рядом, оставив между нами небольшое, но ощутимое пространство. Он машинально держался за живот, слегка прикрыв глаза. Приложила я его, чего уж там, действительно будь здоров... Он наверняка сейчас проклинал тот момент, когда встретил меня.

— Болит? — тихо спросила я, сжимая кулаки от волнения. Дарк вздрогнул от неожиданности и резко повернулся ко мне, словно испуганный зверь, но тут же смягчился и, немного расслабившись, притянул меня одной рукой за плечи, нежно прижимая к себе.

В этом простом жесте чувствовалась такая уязвимость, что у меня перехватило дыхание.

— Пройдет, забей, — сказал он, сглатывая и отводя взгляд к горизонту. Но я-то видела, как он морщится от боли, как напрягаются мышцы его лица. Меня не обманешь. Я знала его слишком хорошо.

— Я все еще чувствую вину, — призналась я, с трудом проталкивая слова сквозь ком в горле. — По моей глупости и вспыльчивости ты мог погибнуть. А все из-за этого дурацкого дара... Ты, конечно, тот еще козел, любишь поспорить, но все-таки... спор выиграл.

Я почему-то не отстранилась от него, как, наверное, сделала бы это раньше, упершись рогом и отстаивая свою независимость. Напротив, мне было неожиданно приятно вот так с ним сидеть, чувствовать его тепло, его присутствие рядом, и видеть, что он, кажется, немного отходит от всего пережитого, выходит из своей этой мрачной, саморазрушительной депрессии.

— Мы же уже обсудили это, — ответил он, выдыхая. — И я опять говорю тебе – забудь. В конце концов, ты не можешь контролировать свои эти волшебные приколы, как моя теща.

Он ухмыльнулся, пытаясь разрядить обстановку, и крепче прижал меня к себе, но я почувствовала, как он дрогнул. Видимо, из-за боли, которая еще не отпустила его.

Я осторожно отстранилась от него, и, собравшись с духом, посмотрела ему прямо в глаза. Сейчас в них уже не читалась та ярость, тот обжигающий гнев, который я видела совсем недавно, а наоборот – какое-то облегчение, смешанное с усталостью и... чем-то еще, что я пока не могла идентифицировать. Я робко улыбнулась, тронутая его заботой и желанием защитить меня от чувства вины, и, приблизившись к нему, нежно потерлась носом о его нос. Он ответил на мою ласку, прикрыв глаза и расслабленно улыбнувшись, соприкасаясь со мной лбом. Его дыхание было теплым и ровным, и я могла чувствовать, как бьется его сердце.

А потом я отвела взгляд, внезапно ощутив смущение, и, стеснительно улыбаясь, чмокнула его в губы. Легкий, мимолетный поцелуй. Да, все-таки я признаю – он выиграл тот дурацкий спор на любовь. И сейчас, глядя на него, на его умиротворенное лицо, я с полной уверенностью заявляю, что теперь он МОЙ каблучок. Полностью и бесповоротно.