𝐿𝑜𝓋𝑒 𝓉𝒽𝓇𝑜𝓊𝑔𝒽 𝓈𝒾𝓃𝓈

В главе присутствуют пошлые шутки . Просьба убрать детей от экранов. Людям с тонкой душевной организацией лучше пройти мимо .

Мы просидели так на крыше, наверное, около получаса. Глядя на мерцающий город, я вдруг осознала, как все круто изменилось в моей жизни. Ни за что бы не подумала при нашей первой встрече, полной  неприязни, что буду вот так вот сидеть на крыше, обнимая Дарка.

Тогда я мечтала лишь об одном – чтобы он отстал и оставил меня в покое. Но сейчас, оглядываясь назад, я понимаю, что жить без него было бы до одури скучно. Кто же еще будет так яростно и изобретательно меня бесить? Разве что Альп со своей хронической нелюбовью к мытью посуды.

Дарк прильнул своей головой к моей, нежно обвивая меня уже двумя руками. Я долго не решалась на ответный жест. Все-таки всего день назад, после долгих раздумий, я с гордостью заявила, что он как бы не просто каблук, а МОЙ каблук. Но, собравшись с духом, я все же прильнула к его груди, устроившись поудобнее и закрывая глаза от удовольствия.

— Я вел себя достаточно грубо в последнее время по отношению к тебе, — проговорил он, вздохнув и слегка сжимая меня в объятиях. — Признаю, был афигеть как неправ. Просто много всего навалилось неожиданного, а я... не умею справляться с эмоциями.

Его признание, такое искреннее и открытое, заставило мое сердце трепетно забиться. Раньше я так откровенничала только с отцом.

— Как сказал один мой вредный каблук, — я издала тихий смешок, — «Забей».

Он цокнул языком, но не отстранился. Все-таки иногда этот упрямый осел умел быть милым. Вот почему он раньше вел себя как полный придурок, скрываясь за маской цинизма и безразличия. Думаю, если бы он был таким же адекватным и открытым тогда, как сейчас, я бы обратила на него внимание гораздо раньше. И, возможно, избежала бы множества ненужных проблем и страданий. Но, как говорится, что ни делается – все к лучшему.

— Помнишь Цуева, твой одноклассник? — внезапно заговорил Дарк, все так же задумчиво глядя вдаль на ночной город. Я даже заподозрила, что он сейчас начнет медитировать и сливаться с космосом. Но, к счастью, обошлось.

— Ну да, — пожала я плечами, — Вечно со своими тупыми подкатами лез. У меня таких, как он, целый вагон был. Только и успевай отбиваться веником.

Эх, школьные годы чудесные... Время, когда ты стоишь на пороге взрослой жизни и к тебе клеятся все, кому не лень. Хорошо хоть, что в сумочке всегда был перцовый баллончик и учебник по высшей математике. Очень помогает в трудных ситуациях.

— Больше не лезет? — в голосе Дарка проскользнула странная нотка. Так-так-так. Видимо, этот бедный парень получил не только отказ, но и хороших таких пинков под зад.

То-то я смотрю, его в последнее время совсем не видно и не слышно. А это, оказывается, мой Каблук избавился от конкурента. Вот оно что! Ревность ему, оказывается, тоже не чужда. Мило. Надеюсь, он не использует какие-то слишком жестокие методы.

— А зачем ты спрашиваешь, если и так знаешь, что нет? — усмехнулась я. — Нет, ну серьезно, я навела о тебе справки еще в первый день нашего знакомства. И репутация у тебя была, прямо скажем, такая, что Цуев сам должен был дать тебе денег за то, что ты не тронул его сразу. Так что, думаю, он просто не пережил борьбу за мое сердце. Слишком неравные были силы. Бедняга. Надо будет как-нибудь скинуться ему на психотерапевта.

Я усмехнулась, а Дарк хмыкнул, но в его глазах заблестели озорные искорки.

— Считай, я прошу отзыв за свои услуги, — ехидно протянул он. — Знаешь ли, моя компания «Отвали от нее, пока цел» считается одной из лучших в своем роде. Гарантия качества, индивидуальный подход, полный спектр услуг – от словесных предупреждений до убедительных аргументов. Клиенты всегда довольны. Ну, или просто боятся жаловаться.

Хах, что-то новенькое. Никакого сарказма и приколов. Только деловой подход. Бизнесмен, блин. Только подумать, два часа назад он чуть не умер, а сейчас уже строит планы по захвату рынка по отваживанию ухажеров. Удивительный человек.

— Что ж, я оцениваю ваши услуги по достоинству, — с усмешкой прошептала я, отстраняясь от него.

Но тут я краем глаза зафиксировала движение. На соседней крыше, словно назло, стоял Альп и прожигал нас взглядом, как будто мы только что осквернили храм.

Он покачал головой, словно в знак того, что не стоит вот так "телячьи нежности" разводить с Дарком, что я играю с огнем и вообще идиотка. А потом, словно нашкодивший кот, юркнул в убежище. И почему он так его не любит? Мистика. Но ладно, у каждого свои тараканы. Я для себя все решила, и уже ничто не заставит меня передумать. В конце концов, мы не на конкурсе по выбору лучшего друга Альпа.

Вернулись мы на склад достаточно поздно, все уже спали. Я умудрилась даже не навернуться, за что мысленно поблагодарила свои суперспособности.

Лежа на своей койке, я пыталась заснуть, но сон бессовестно не шел. Завтра будет ответственный момент. От исхода этой битвы будет зависеть не только будущее моей семьи, но и, как пафосно бы это ни звучало, будущее всего города. Я, конечно, не Бетмен, но что-то героическое во мне все-таки есть.

Уснуть так и не получилось, мысли роились в голове, как голодные комары. Вдруг я услышала тихий шелест, будто кто-то шуршал старыми газетами. Я повернулась и увидела Дарка, сидящего на своей кровати в полумраке, освещенном лишь слабым лучом фонарика. На нем были одни спортивки, а на краю койки висело уже новое, белое кимоно с красными вставками.

Но мое внимание привлекли не вещи, а его плечи и живот, украшенные живописными синяками и царапинами, словно карта звездного неба после апокалипсиса. И тут во мне снова заиграла вина.

Тихонько встав с кровати, чтобы никого не разбудить, я подошла к его койке и села рядом с ним, облокотившись головой на его плечо. Получилось немного неловко, но он вроде не возражал.

Дарк слегка поморщился, устраиваясь поудобнее, словно я была мешком с картошкой. Во мне тут же заиграли приливы нежности и сострадания, и я  обняла его, прижавшись всем телом.

— Признаюсь честно, все еще не могу привыкнуть к твоим нежностям, — прошептал он, слегка ухмыльнувшись. Наверное, думает, что я сейчас начну сюсюкаться, как какая-нибудь там принцесса. Ну уж нет. Я - супергерой, а не ми-ми-мишка.

— Если не устраивает, можем вернуться к старому общению, — показательно закатила я глаза и снова обратила внимание на его синяк на животе.

Как же я могла так сорваться? Обычно я - воплощение хладнокровия, доброты и расчетливости, а тут взяла и вышла из себя. Видимо, в моей жизни произошел какой-то переломный момент, заставивший меня пользоваться и этими чувствами тоже. Или просто луна не в той фазе.

Мягко коснувшись, я провела по синяку кончиками пальцев, стараясь не причинить боль. Он слегка вздрогнул.

— Я же сказал, не переживай, ну чего ты опять, — проворчал Дарк, перехватывая мою руку и обнимая ей свою талию. Движение получилось грубым и неловким, да еще и пришлось аккурат на больное место.

Он тихо застонал от боли, но тут же беззаботно на меня посмотрел, словно и не было ничего. Боже, почему он такой непонятный? Сначала будто ненавидел меня за содеянное, потом резко простил, а теперь страдает от боли и делает вид, что все в порядке. Может, ему просто нравится быть героем-мучеником?

— Мне кажется, ты мазохист, — выпалила я, чувствуя, как щеки предательски заливаются краской. Пытаясь скрыть смущение, я бросила взгляд на книгу, которую он читал, словно она могла спасти меня от неловкости ситуации.

Дарк посмеялся. Не искренне, скорее, с каким-то странным оттенком понимания, будто он уловил в моих словах смысл, ускользнувший от меня самой. Черт, да я же только сейчас осознала, что сморозила полную чушь и подкинула ему идеальную возможность для двусмысленной шутки. Вот же дура!

— Люблю страдать от твоей руки и твоих унижений, — проговорил он нарочито театрально, вскинув брови. В глазах плескался озорной огонек.

Ну, конечно, он не мог упустить шанс поддеть меня. Как будто он не понял скрытый подтекст моей глупой фразы!

— Не смешно, — огрызнулась я, стараясь вернуть себе контроль над ситуацией. — Я вообще-то все еще переживаю из-за того, что с тобой сделала. Да и вообще, я тебя не понимаю, ты сначала возненавидел меня за содеянное, а теперь так легко прощаешь?

Я отстранилась от него и посмотрела прямо в глаза, пытаясь прочитать хоть что-то в этой непроницаемой глубине. Он вздохнул, откладывая книгу в сторону

Воцарилось молчание, тягучее и напряженное. Я уже было подумала, что он просто проигнорирует мой вопрос, отмахнется, как от назойливой мухи. Но потом он начал подбирать слова, медленно и осторожно, словно взвешивая каждое из них.

— Истинная любовь не требует идеальности, она принимает недостатки и прощает даже самое непростительное, — произнес он, наконец, с тихим, почти печальным голосом. Сразу видно, что он много читает, этот цитато-ходячий.

Но, если отбросить сарказм, он прав. Только любящий человек способен дать второй шанс, способен видеть дальше совершенной ошибки. И раз он меня простил, несмотря на все мои косяки, то и я готова простить ему все, что он наговорил мне в порыве злости и эмоций. Готова забыть все обиды и начать с чистого листа. Ведь, в конце концов, любовь – это не только бабочки в животе, но и умение прощать, принимать и поддерживать друг друга, несмотря ни на что.

Внезапно Дарк немного подвинулся, и я не удержалась, соскользнув с его плеча. Инстинктивно, чтобы не растянуться во весь рост на полу, я  оперлась рукой ему на живот.

Боже, я представляю, какая адская боль сейчас пронзила его! Об этом кричали его расширившиеся зрачки, обычно такие темные и спокойные. Ну почему я такая рукожопая, вечно все делаю через... не то место?

Я как ошпаренная отдернула руку, а он согнулся пополам, стараясь не издать ни звука. Видно было, что он из последних сил сдерживается, чтобы не закричать, иначе мы точно разбудим всех остальных, а нам это сейчас совсем ни к чему.

— Прости, прости, опять я накосячила! — пролепетала я в панике, хватаясь руками за голову. Мозг отказывался работать, пытаясь хоть как-то исправить ситуацию.

— Все нормально, — выдавил он сквозь зубы, но губы его предательски дрожали.

Он показал пальцем, мол, дай минутку, и замер, стиснув челюсти. А я надавила ему на плечи, умоляя взглядом лечь обратно. Его грудь тяжело вздымалась, дышал он прерывисто, словно после пробежки. Боль, явно, была невыносимой.

— Прости, Дарк. Дай посмотрю, — взмолилась я, осторожно потянувшись к его руке и убирая ее с живота. Синяк огромный, просто кошмар. Я молилась про себя, чтобы я не повредила ему ничего внутри.

— Рина, я же сказал... — запротестовал он, упираясь на локти, пытаясь приподняться. Но я не позволила, отчаянно пытаясь уложить его обратно. И все это, как обычно, вылилось в какую-то нелепую, мини-борьбу.

В итоге, я каким-то образом запуталась в этом чертовом одеяле, потеряла равновесие и рухнула прямо на него. Моя тушка, теперь, покоилась на его груди, а колени, предательски, словно обладающие собственным злым умыслом, упирались аккурат в самые... стратегически важные объекты.

Я отчетливо почувствовала, как под тонкой тканью спортивок что-то настойчиво стремится к свободе, и в животе закружилось такое цунами, что все бабочки давно утонули. Судя по тому, как его зрачки внезапно сузились, превратившись в щелочки, и по тому, как напряглась челюсть, – он это не только прекрасно ощутил, но и, кажется, отчаянно боролся с инстинктом по этому поводу что-то предпринять.

— Ну и что это за поза такая? Напомнило что-то из Камасутры? Поза "Неуклюжая Рина давит коленями на самое дорогое"? — прохрипела я, стараясь скрыть нервный смех, который готов был вырваться наружу. Щеки горели так, словно я только что пробежала марафон по Сахаре.

— Я просто пытаюсь предотвратить дальнейшее превращение моего тела в полигон для твоих акробатических этюдов, — прошипел он сквозь зубы, сохраняя при этом поразительное самообладание.

Но я-то видела, как подрагивали его руки, как он сжимал кулаки. А уж его взгляд... этот взгляд явно обещал мне незабываемую ночь, если я сейчас не уберусь восвояси. – И, кстати, на "самое дорогое" пока вроде не давишь. Но если продолжишь в том же духе...

Он многозначительно замолчал, давая волю моей фантазии. А фантазия у меня, надо сказать, весьма бурная.Я закатила глаза. Ох, и самоуверенный же он тип!

— Мог бы просто признать, что тебе нравится, когда я у тебя... на коленях, — пробормотала я, стараясь дышать ровно и не выдавать, как сильно разгоняется мое сердце. – И вообще, ты же вроде как страдаешь от боли, а не строишь мне глазки.

Стоило мне это сказать, как его лицо действительно исказила гримаса боли. Кажется, намек все-таки дошел.

— Тихо, не двигайся, — прохрипел он, на этот раз уже без намеков на пошлость. – Больно же. Ты реально давишь прямо на... все.

— Ладно, ладно, — проворчала я, чувствуя себя виноватой. — Но ты тоже хорош, лежишь тут и терпишь, как партизан на допросе! Мог бы сразу сказать, что я превращаю твой живот в пыточную камеру.

— Я пытался быть галантным, — огрызнулся он, но уже тише. – Но, видимо, зря.

— Ну, галантность – это, конечно, хорошо, но когда речь идет о внутреннем кровоизлиянии, лучше все-таки сообщить об этом вовремя, — заметила я, и, на секунду задумавшись, добавила: — Кстати, о внутреннем кровоизлиянии... а ты уверен, что там только синяк? Может, врача?

Он вымученно улыбнулся.

— Рина, если ты сейчас вызовешь врача, я лучше действительно притворюсь мертвым, чем буду объяснять ему, как ты оказалась в этой позе на мне.— И тут я осознала, что все это время я продолжала лежать на нем, размышляя о врачебной помощи. Ну и дурында же я!

— Ладно, все, молчу, — сказала я, поднимая руку в знак капитуляции. — Сейчас аккуратно слезу. Только скажи,как ползти, чтобы не усугублять твои мучения?

В его глазах снова промелькнул огонек веселья.

— Ну, во-первых, перестань думать о том, что ты тут надо мной пытки устраиваешь, — сказал он. — А во-вторых... просто постарайся не задевать ничего важного.

И тут я поняла, что избежать этого будет крайне сложно. Почему именно в первый день, когда мы начали вести себя так, будто встречаемся, произошло это? Я, конечно, не маленькая, но, блин, я не готова еще к такому. Боже, ну и как мне встать с него, не задев всего самого важного?

Я начала пробовать упереться руками в матрас кровати, на котором мы лежали, но когда я шевелилась, Дарк поморщился.

— Ты мне сейчас всё отдавишь! — воскликнул он шепотом . Интересно, что он имеет в виду? То, что мои ноги отдавят ему все самое важное, или... то, что я его в принципе придавлю? Последняя мысль проскользнула в голове с неприличной искрой, и щеки предательски покраснели.

— Эм... что именно? — выдавила я, стараясь не смотреть ему в глаза.

Он усмехнулся, и этот взгляд, скользнувший от моих глаз к губам, заставил сердце пропустить удар.

— Поверь, ты прекрасно знаешь, что именно, — прошептал он, его голос стал хриплым и горячим, словно шепот пламени. — И если ты продолжишь ерзать... боюсь, у меня не останется другого выбора, кроме как показать тебе это наглядно.

Да он издевается. Не хочу я, чтобы мне наглядно что-то там показывали. Что за ужас, я даже представить это не могу. Я на него злобно зыркнула, но шевелиться больше не смела.

— Что ты там собрался показывать? — я легонько стукнула ему кулаком по груди. Чтобы не давать новых поводов для боли.

Дарк издал какой-то задумчивый звук, словно обдумывал мой вопрос с научной точки зрения.

— Ну, если ты настаиваешь на конкретике... — протянул он, почесывая подбородок. — Я бы, наверное, начал с анатомии. Объяснил бы тебе, как все это работает, какие кнопочки нажимать...

Я покраснела до корней волос. Боже, ну почему он такой прямолинейный? Или, может, просто притворяется? В любом случае, мне становилось все жарче и жарче.

— Да ты вообще! — возмутилась я. — Я не хочу ничего знать про твои кнопочки!

Он хитро улыбнулся.

— Ну, зря, — сказал он. — Знание — сила. Особенно, когда дело доходит до... управления сложными механизмами. Представь, сколько новых горизонтов откроется, когда ты научишься идеально настраивать... так сказать, мои рабочие параметры.

Я сжала кулаки. Он нарочно меня провоцирует! И, что хуже всего, мне, кажется, это нравится.

— Слушай, — прошипела я. — Если ты сейчас же не перестанешь нести этот бред, я...

— Что ты сделаешь? — поддразнил он. — Спрыгнешь с меня? Ну, вперед, рискуй. Только потом не говори, что я не предупреждал. Последствия падения могут быть... очень интересными и болезненными. И не только для тебя.

Я злобно посмотрела на него. Этот гад явно получал удовольствие от моей беспомощности.

— Да пошел ты! — выпалила я, попытавшись встать с него, но он тут же схватил меня за талию. Его хватка была сильной, но не грубой. Скорее, предупреждающей.

— Эй, эй, полегче! — сказал он, притягивая меня обратно к себе. — Я же шучу! Просто пытаюсь разрядить обстановку. А то ты такая напряженная, словно тебе сейчас экзамен сдавать по... кхм... сексуальной механике. Ну что, готова к билету номер один? Там как раз вопрос про эффективные методы стимуляции.

— Дурак! Если Альп проснется и увидит, он точно тебя убьет! И меня вместе с тобой, за то, что позволяю тебе нести чушь, — я рывком поднялась с кровати, стараясь быть максимально осторожной, чтобы не причинить ему еще больше боли.

Он скривился, показывая, что мой маневр все-таки задел его. Видимо, шуточки шуточками, а в следующий раз он сто раз подумает, прежде чем так рисковать.

— Знаешь, а я тут подумал, может, мы наше... наступление... перенесем на денек? Боюсь, если завтра пойдем в бой, от меня толку будет маловато, — Он провел пальцем по животу, словно проводя линию по карте. — Тут вот... стратегически важный Минск...пал смертью храбрых.

— Надо же, святой Дарк снизошел до признания собственной слабости, — съязвила я, но тут же осеклась, заметив его болезненное выражение лица. — Ладно, проехали. Все-таки я тоже виновата.

Он перехватил мою руку, сжимая ее в своей.

— Да плевать мне на боль, Рин, — сказал он тихо, глядя мне прямо в глаза. — Главное, что ты наконец-то признала, что я тебе небезразличен. Все остальное – ерунда. Иди спи, а я пока покорплю над нашим планом. Нужно же хоть чем-то отвлечься от... кхм... последствий сегодняшнего веселья.

Он подмигнул и легонько щелкнул меня по носу. Что за человек? Сочетание безрассудства и заботы, приправленное щепоткой сумасшествия. Невозможно понять, невозможно разгадать.

Я послушалась его и ушла на свою кровать, стараясь не издавать лишних звуков. Дарк снова принялся за свою работу. Если бы всё, что произошло ранее, увидел бы папа... Ох, Дарку бы уже выдали лопату и отправили выбирать себе местечко на кладбище, причем с табличкой "За чрезмерное увлечение дочерью «генерала»".

Я представила себе эту картину и невольно усмехнулась. Отец, конечно, у меня суровый, но чувство юмора у него тоже есть.

Интересно, а Дарк вообще представляет, во что ввязался? Ему бы хоть краткий курс по выживанию в условиях "Строгий отец" пройти. Может, стоит ему тайком подсунуть книжку с советами вроде "Как впечатлить отца своей девушки" или "Топ-10 комплиментов для тестя"?

Хотя, зная Дарка, он бы все советы перевернул с ног на голову и выдал что-нибудь в стиле: "Босс, ваша дочь обладает превосходными тактическими навыками в области... кхм... личного пространства". После такого его точно закопали бы заживо, и я бы даже не стала возражать.

А если серьезно, мне немного страшно. Страшно за него, за себя, за нас. Этот сумасшедший водоворот событий закружил нас обоих, и я совершенно не представляю, куда он нас вынесет. Но, глядя на Дарка, склонившегося над своими планами с таким сосредоточенным видом, я понимаю, что не хочу никуда убегать. Пусть будет, что будет. Главное – чтобы рядом был этот безумец, готовый в любой момент подставить себя под пули и отпускать пошлые шуточки. Потому что, несмотря на все его недостатки, он... он просто мой. И этого, наверное, достаточно.