Освобождение

Человек — это больше, чем его лицо.

Данной истине всегда было место в моих убеждениях, но, признаться, когда я вплотную подошла к человеку в коричневом плаще и он взглянул на меня, моё сердце неприятно дернулось, словно его ущипнули. Синьор Романо на самом деле оставлял желать лучшего, его сморщенное лицо с близко посаженными маленькими и хитрыми глазками никак не позволяли мне поверить, что старик на стороне добра и что он хочет помочь Джованни найти пропавшую сестру. Сложно было преодолеть эти неприятные ощущения, но я уже пришла к симпатичному ларьку с мороженым и уходить было бы очень неразумно. А я старалась держаться за разум, потому что понимала, что если отпущу его, то навсегда лишусь возможности вернуться домой в целости и сохранности.

Первым делом я уточнила, детектив ли он, и тогда мужчина еле улыбнулся и пригласил меня жестом на ближайшую лавочку. Перед нами сверкала в свете фонарей река, деревья слегка покачивались от ветра, и если отбросить все мысли в сторону, то можно было бы даже почувствовать умиротворение.

Детектив позволил мне говорить, и я передала всё, о чем меня попросил Джованни. Я преподнесла ему заготовку из переводчика, хотя прекрасно знала, что доверять машине следует лишь наполовину, но выбора у меня не было. Синьор Романо понимающе закивал, но не сводил с меня своих маленьких глазок, будто ждал какого-то продолжения. Может, мой вид подсказывал ему, что у меня самой хватает проблем и мне тоже нужна помощь, но я точно не собиралась задерживаться и уже думала уходить, однако у детектива были свои мысли на этот счёт. Он плотнее завернул вокруг шеи шарф, хотя было не настолько холодно, и склонился ко мне прошептать что-то на итальянском. Его голос был такой приглушённый и даже загадочный, и я сразу поняла, что речь идёт об очень важных вещах. Но узнать наверняка мне было не суждено, поскольку детектив ни слова не знал по-английски.

— Я не понимаю, — призналась я на английском и виновато пожала плечами.

Синьор Романо нахмурился, и мне невольно стало стыдно за то, что свои полиглотские навыки я развила ещё не так хорошо. Обвинять старика в его неглубоких познаниях у меня не хватало смелости.

Детектив на мгновение задумался, потом оглянулся по сторонам и, кажется, словил идею. Он поднялся с нашей уютной лавочки и направился к деревьям, предварительно помахав мне рукой, чтобы я следовала за ним. Мы подошли к вытоптанной траве, и детектив принялся старательно рисовать кончиком зонтика на земле. Из-за темноты я ничего не видела, поэтому включила фонарик на телефоне.

И тут же пожалела.

Не земле оказалась зарисовка человечка в юбке и с бантом на голове. Всё бы ничего, но только эта славная девчушка мирно пошатывалась на виселице. Точно такие же рисунки создавала на доске моя учительница по английскому в начальной школе, когда мы учили новые слова и должны были угадать буквы раньше, чем у бедняжки на картинке закончатся части тела. В общем, со смертью в подобном образе я была знакома уже очень давно.

— Кто это? — воскликнула я и в ужасе указала на себя. Синьор Романо с помощью этой зарисовки явно хотел предупредить меня о том, какая участь ждёт того, кто лезет не в своё дело.

Но детектив замотал руками и, выдержав недолгую паузу, ответил:

— Silvia.

Это было намного хуже.

— Вы уверены? Как вы это узнали? Где она сейчас? — рой вопросов поднялся в голове, и я не знала, какой из них выбрать.

Синьор Романо стёр ногой рисунок и пригласил меня вернуться к лавочке. Он казался таким спокойным и удовлетворённым, словно только что признался, что сестра Джованни уже ждёт его дома, живая и счастливая. Но это было не так, и я не понимала, как можно не скрывать своего безразличия.

Детектив больше ничего не сказал мне. Скорее всего, мне можно было идти и оставить всю эту историю для него и Джованни, но теперь мне было по-настоящему страшно и волнительно, и я не представляла другого варианта, кроме как выяснить наверняка, что произошло. Сложно было поверить, что можно говорить о мертвом человеке так спокойно, и я надеялась, что просто неверно истолковала рисунок и что на самом деле всё обстоит совершенно по-другому.

Я удобнее устроилась на лавочке и поймала удивленный взгляд детектива. Всё верно, кивнула я, никуда не уйду, а тоже дождусь его клиента. Я обязана была убедиться в том, что меня обманули, чтобы я могла спать ночью и не видеть там виселицу. Я хотела участвовать в итальянской комедии, а не трагедии.

Синьор Романо ничего не сказал, сообразил, как бессмысленно нам вести беседу, поэтому мы остались сидеть в тишине. Неизвестно, как долго бы я так смотрела на течение Тибра, но вот чей-то силуэт остановился напротив меня и закрыл собой прекрасный вид на реку.

— Что ты тут делаешь? — спросил с нескрываемым удивлением Костя и покосился на детектива.

Я окинула взглядом грабителя и поняла, что он уже успел где-то выпить, совсем немного, но определенные волны от него исходили. Его черный костюм наталкивал на мысли, что дело было в ресторане, а значит, он пил шампанское и, может быть, ел кусочки телятины, завернутые в пермскую ветчину и тушеные с шалфеями в белом вине.

— Жду знакомого, — не стала врать я.

— Ой, какие у тебя могут быть друзья? — Костя усмехнулся, и его рука пришла в движение. Я моментально поняла, что сейчас увижу сигареты. За этот день я надышалась табачным дымом больше, чем за всю свою жизнь. Мне даже не нужно было делать снимок лёгких, чтобы увидеть изменения, я и так чувствовала черноту внутри. Хотя это с таким же успехом могла быть и моя душа.

На самом деле вопрос Кости насчёт друзей можно было трактовать довольно философски, но я решила не погружаться в эту тему, не вспоминать всех своих друзей прошлого и настоящего, а просто задать встречный вопрос:

— А ты откуда здесь взялся? — прищурилась я, словно была готова услышать ложь.

— Просто дышу свежим воздухом. Грех не пройтись по набережной, когда она так близко. Свободно? — Костя снова взглянул на синьора Романо и, не дождавшись ответа, любезно втиснулся между нами. Ветер уносил дым в сторону детектива, и тот хмурился, но не высказывал своего недовольства.

Раз ко мне вернулась возможность говорить с кем-то по-русски, я решила не тянуть:

— Ты встречался с Мариной? — задала я вопрос, который вертелся в голове. В моем воображаемом ресторане Костя сидел напротив Марины, и они пристально всматривались друг друга в попытках отыскать настоящие мотивы.

— С чего это вдруг, — тут же ответил он и почесал нос. Большего мне и не нужно было. Предположение о романтическом ужине мгновенно превратилось для меня в факт.

Детектив заёрзал. Он явно не получал удовольствия от того, что теперь не понимал речи уже двоих, к тому же совершенно незнакомых и необоснованно занявших лавочку, где ему предстояло вести деловой разговор. Будь я на его месте, то решила бы, что против меня строят заговор, но, вероятно, другие люди были не такими мнительными.

Вдруг Костя наклонился ко мне и шепнул на ухо:

— А это что за тип?

Я тоже ответила еле слышно:

— Коп.

Костя не догадался, что это являлось пародией на шутку, а тут же подпрыгнул и уставился на меня дикими глазами. Даже в темноте я отчётливо видела их сияющую голубизну.

— Что ты натворила?!

Ох, чего я только не натворила.

Синьор Романо даже не смотрел на нас, надеялся, что так мы быстрее исчезнем из его зоны комфорта.

Я хихикнула, будто это именно я успела выпить пару бокалов, а потом коротко рассказала обо всем, что произошло, и не забыла упрекнуть Костю в том, что они меня бросили на растерзание извращенцу, а сами уползли, как настоящие крысы, развлекаться.

— Если я правильно понял, теперь ты ждёшь этого Дживса...

— Джованни, — поправила я. Запоминать имена его явно не научили.

— Чтобы посмотреть, как он отреагирует на то, что его сестра мертва, — Костю немного передернуло на последнем слове.

Я закатила глаза.

— Вообще-то я надеюсь убедиться, что это не так.

Костя свёл брови. На его лице читалось, что он не самого лучшего мнения о моих надеждах.

— Здесь явно что-то ещё, какой-то сложный фокус, и мне нужно его разгадать, — добавила я, хотя и сама понимала, как глупо всё это звучит.

— А если фокуса нет?

Я промолчала.

Синьор Романо ожил, посмотрел на часы и завертел головой в поисках своего клиента. Его рука крепко сжимала зонтик, и теперь я не сомневалась, что он нужен был ему в качестве самозащиты. Нельзя было отрицать, что, кроме алкогольных, от Кости исходили ещё и преступные волны, и даже приличный костюм не спасал его. Совершив преступление, Костя стал новым типом человека, и детектив это чувствовал, что при его роде деятельности было необходимым навыком.

Костя решил составить мне компанию, потому что, по его словам, бросать меня с крайне подозрительным стариком и крайне неудачливым Дживсом могло обернуться лишними проблемами. Для кого из нас, он не уточнил.

В итоге мы просидели в тишине ещё пятнадцать минут. Наконец-то вдалеке показался герой наших разговоров, но, к счастью, пока что не слёз. Джованни приближался, как говорится, на всех парусах, и с каждой секундой тревога на его лице разрасталась в геометрической прогрессии. Я как можно дружелюбнее помахала, но он даже не обратил внимания, а сразу же засыпал вопросами детектива. На его плечах висел пиджак, цветов, естественно, с ним уже не было, но зато в руке он сжимал белый конверт. Никакой тайны.

Итальянцы долго обсуждали насущное, и мы с Костей не встревали в разговор. Я ждала паузу в чужой беседе, чтобы попросить правду о Сильвии на английском. Пока слова были вне доступа для меня, я старалась разобраться в мимике и жестах. Из всех известных мне благодаря сериалу «Обмани меня» символов я смогла различить у Джованни только поглаживание руки как жест самоуспокоения, сглатывание как признак сильных эмоций, поднятые и сведённые брови как олицетворение страха. Волнительный набор.

— Так ты будешь разгадывать свой фокус? — Костя дёрнул меня за локоть, и я тут же дотронулась до руки парня, чтобы привлечь его внимание. Джованни взглянул так, будто забыл, кто я такая. А ведь он так пылко рассказывал, как я похожа на его милую Сильвию.

— Что насчёт твоей сестры? Она в порядке?

Джованни вздохнул. Я приготовилась к худшему.

— Надеюсь, завтра я это выясню. У синьора Романо есть некоторые основания считать, что Сильвия находится в заброшенном доме с наркоманами. С утра, как только клуб закроется, я туда наведаюсь.

Долго не раздумывая, я спросила, можно ли мне пойти с ними. Джованни согласился и даже не поинтересовался, зачем мне это понадобилось. А если бы спросил, то я бы ответила, что хочу поучаствовать в спасательной операции, как это было в «Джентльменах», только с надеждой на более счастливый конец. А ещё это могло бы стать главным достижением в моей поездке, потому что я точно не хотела проторчать тут до четверга в образе навязанной преступникам ноши. Мне нужно было творить собственную историю.

— Мне кажется, или он сказал что-то про клуб? — снова зашептал Костя. Он всё ещё наивно полагал, что его могли понять.

Я объяснила, где работает Джованни, и не упустила шанса похвастаться, что мне уже успели предложить коктейли за счёт заведения. Костя отнёсся к моему признанию прохладно, но сказал, что раз это единственный нормальный клуб в округе, то есть вероятность встретить там пьяного Сашу, и нам стоит туда заглянуть. Он будто давал свое разрешение пойти туда, в чем я совершенно не нуждалась.

Дружно попрощавшись с детективом, мы втроём двинулись в сторону ночного клуба, навстречу танцам и алкоголю, способному с лёгкостью разрушить языковой барьер.

«Кроличья нора» выглядела как минимум подобающе, а как максимум восхитительно. Красные и синие неоновые цвета перемешивались друг с другом и заполняли атмосферу подходящим настроением. Посреди клуба свисала с потолка роскошная хрустальная люстра и мастерски создавала эффект абсурда. Масштабный серебристый бар притягивал внимание разноцветными бутылками, а на танцполе люди выпускали наружу свои навыки двигаться под техно. Не прошло и минуты, как я сама начала что-то вытворять руками, пока мы неспеша продвигались вглубь помещения. Джованни нас покинул, чтобы занять свое законное место за барной стойкой, предварительно напомнив мне о возможности бесплатно выпить. Мне хотелось как можно скорее воспользоваться этим шансом, чтобы мысли давили на меня не так сильно. Однако для приличия я решила немного подождать, не хотелось показаться безвольной или слишком несчастной.

Костя обводил всех своим проницательным взглядом в поисках друга, а я рассматривала толпу просто так, для собственного удовольствия. Мне хотелось узнать, какие люди ходят в клубы в Риме, насколько они веселые и как именно они тут развлекаются. Пока я разглядывала одну громкую компанию на белоснежных диванах, Костя куда-то увильнул, и теперь мне не на кого было надеяться в случае какого-нибудь неприятного инцидента. И именно такой инцидент стремительно назревал, когда я поймала нелепое подмигивание итальянца, окружённого парой абсолютно пьяных друзей. Я отшатнулась в сторону и решила, что лучше мне всё-таки поскорее выпить.

Когда Джованни с лучезарной улыбкой, умело скрывающей то, что его на самом деле сейчас волновало, поинтересовался, что мне наколдовать, я скромно ответила, что мне бы чего-нибудь покрепче, и Джованни подал знак подождать. Я развернуть лицом к тусовщикам и почти сразу же увидела Сашу. Он танцевал не один, а вместе с невысокой девушкой лет двадцати пяти. От других она отличалась своими нежно-розовыми волосами и татуировкой на всю руку. Она и Саша постоянно наклонялись друг к другу, чтобы переброситься какими-то фразами, и мне стало даже интересно, насколько процентов они понимали то, что слышали.

В один момент Саша заметил меня и помахал рукой, как старому другу. Теперь я не сомневалась, что выпил он уже достаточно. Я кивнула ему и снова повернулась к барной стойке, чтобы забрать свое «Пламя дракона», фирменный коктейль Джованни. С первым глотком я почувствовала необычную сладость, а через секунду внутри меня всё и правда вспыхнуло драконьим огнем, и я побоялась, что если немного разомкну губы, то превращу весь клуб в пепел. Джованни внимательно наблюдал за тем, как менялось выражение моего лица, и еле сдерживал смех.

— Что пьёшь? — Саша подплыл ко мне, держа за руку свою новую знакомую. Девушка мило мне улыбнулась, но затем не сдержалась и прошлась взглядом по моему чёрному топу, голубым джинсам и совсем скучным волосам.

— Что-то явно из адского котла, — не с первой попытки ответила я и выдохнула, потому что ураган внутри начал утихать.

Саша попросил Джованни сделать ему такой же.

— Кстати, знакомься, это Ира. Она, оказывается, из Питера и сюда прилетела к сестре.

Значит, никакого языкового барьера между ними не существовало. Саше явно везло намного больше на новые знакомства.

— А ты рассказал о причине своего приезда? — спросила я. Ноги начали что-то пританцовывать, и я поняла, что мне нужно скорее разобраться с коктейлем и отправиться на танцпол.

— У него здесь бизнес, — Ира заправила прядь волос за ухо и с лёгким обожанием посмотрела на Сашу. Кажется, у неё были определенные пожелания насчёт того, как отпраздновать их знакомство этой ночью.

— Пойдем танцевать? — не могла ждать я и потянула обоих в толпу, где мгновенно сбросила с себя скопившееся за дикий день напряжение.

Музыка уносила меня далеко, я совсем не контролировала свои движения, позволяла телу творить всё что угодно, и каждая новая песня придавала лишь больше энергии, которая выливалась с громким шумом и обдавала других людей. Ира тоже попала под волну, и теперь мы с ней стояли напротив друг друга и импровизировали какой-то нереальный сумасшедший танец, пока Саша кружил вокруг нас и не переставал трясти своими кудряшками. У меня от его кругов в голове всё смешалось, хотя ответственность за такое состояние ещё можно было возложить на тот безумный коктейль.

Танцуя, мы почти не разговаривали, но пару вопросов я умудрилась задать моей танцевальной партнёрше, потому что любила иметь хоть какое-то представление о человеке, с которым провожу время. С одной стороны, это можно было назвать ограничением, а с другой, облегчением, и мне нравился второй вариант. Я узнала, что Ира художница, и это только подтвердило мою теорию, что первым пунктом в списке «Как быть творческим человеком» стоит цветное окрашивание волос.

— Не люблю, когда меня называют творческой личностью, — призналась Ира. — Едва ли я личность.

Немного пессимизма шло вторым пунктом.

Время приближалось к двум часам ночи, когда я почувствовала, что силы начали покидать меня. Сонливость накатывала так же быстро и метко, как недавно опьянение, и я еле держалась на ногах. Ира это заметила и по-дружески посоветовала:

— Может, тебе умыться холодной водой? Полегчает.

Предложение мне понравилось.

Мы сказали Саше, что скоро вернёмся, и, убедившись, что он нас не расслышал, направились в уборную. Ира осталась ждать снаружи с моей небольшой черной сумкой, которую я отыскала в чемодане, когда раскладывала в комнате вещи. Она объяснила, что так мне будет удобнее приводить себя в порядок.

Должна ли я была догадаться, что, когда выйду, Иры нигде не будет видно?

Обхватить одним взглядом всех людей я точно не могла, поэтому отправилась на поиски новой знакомой по всему клубу. Я старательно убеждала себя, что она просто вернулась к приглянувшемуся Саше, что ей точно не понадобилось убегать в ночь с моим телефоном, деньгами и паспортом.

Ира мне не попадалась, но зато я встретилась с Костей. Он стоял у стены и потягивал что-то из стакана, и я вновь почувствовала его замок мыслей, но никак не смогла пробраться внутрь. Я спросила, не видел ли он девушку с розовыми волосами.

— Мне кажется, я видел здесь целую радугу. Они пытаются выделиться, но, смешав все цвета, превращаются в обычную серую массу.

Его рассуждения меня сейчас не интересовали. Я объяснила, что произошло.

Костя тяжело вздохнул.

— Боюсь, тебе не стоило доверять незнакомому человеку.

Такое заявление даже и не стоило комментировать.

Мы отыскали по-прежнему трясущего головой Сашу и ввели его в курс дела, придерживая с двух сторон. Он тут же вспомнил, почему я его раздражаю. От меня, по его мнению, были только одни неприятности.

— Но это ты с ней познакомился. И вообще, почему страдать нужно мне, пусть воры крадут у воров и не пристают к приличным людям, — я постаралась кое-как перевести стрелки.

— Приличным людям? Если ты говоришь о себе, то я бы дважды подумал, — Саша фыркнул и с грустью бросил прощальный взгляд на клуб. Нашу развлекательную программу пришлось завершить раньше времени. Единственным вариантом найти украденную сумку было отправиться на её поиски, хотя мы все понимали, насколько это бесполезно. Я поблагодарила Джованни за напитки и назвала ему свой номер, чтобы потом связаться с ним, одолжив телефон у кого-нибудь из своих спутников.

На выходе из «Кроличьей норы» Саша споткнулся и налетел на охранника, который в силу своих размеров и привилегий гаркнул и подтолкнул Сашу, чтобы скорее избавить заведение от очередного перебравшего посетителя. Саша обиженно поджал губы и забормотал:

— Чего он психует, я же не могу контролировать действия алкоголя.

— Это твои действия, — не удержалась я и получила гневный взгляд.

Ветер усилился, и мне казалось, что в любой момент меня поднимет над землёй и унесет далеко-далеко, возможно, даже домой, что было бы очень удачно, ведь без паспорта я не могла вернуться другим способом.

Костя тоже сжался от холода и спросил:

— Где будем искать?

В ответ последовала тишина.

Таким образом, ночь не обещала закончиться в ближайшее время.