Раздельная черта.
Через два дня после встречи в кафе
Селена Морозова вошла в зал факультетской пресс-службы, сжимая в руках тонкую распечатку. Её статью, похоже, прочли все: и редактор, и декан, и половина футбольной команды. А теперь ещё и тренер отправил запрос: нужно сделать серию материалов о ключевых игроках университета к старту турнира.
И угадай, с кого они решили начать?
— Эктор Форт, — сказала куратор практики с таким выражением лица, будто вручала ей Гран-при с шипами. — Ты же с ним уже работала. Ну вот и продолжай. Сделай длинное интервью. Взгляд изнутри. Без драмы, поняла?
Без драмы. Как будто это возможно.
⸻
Вечером. Тренировка команды. Тёплый осенний воздух.
Селена стояла у сетки, записывая ход игры. Эктор не смотрел на неё. Вообще. Он будто играл с удвоенной жёсткостью — в подкатах, в отборах, в рывках. Один парень после столкновения с ним матернулся так, что тренер за голову схватился.
После финального свистка Эктор ушёл к скамейке, не задержавшись ни на секунду.
Селена не собиралась молчать. Она догнала его у раздевалки.
— Форт! Подожди.
Он обернулся. Молча. Холодно.
— Нужно интервью. Материал для журнала.
— Нет.
— Это факультетское задание, я не прошу — я предупреждаю.
— Значит, напишешь, как обычно. Что я "прячусь". Что "без эмоций".
— Хочешь, чтобы я снова это написала? Дай материал. Или боишься, что если поговоришь — придётся быть настоящим?
Он сделал шаг вперёд. Близко. Почти впритык. Голос остался спокойным, но в нём сквозило раздражение:
— Ты думаешь, что видишь людей насквозь. Но на самом деле ты только подбираешь удобный угол, чтобы сложить картинку. Нужен злой — будет злой. Нужен холодный — будешь писать про лёд. А я — живой. Я не укладываюсь в твои абзацы.
Селена вспыхнула.
— Ты удивлён, что я не влюбилась в твою закрытость? Я не одна из твоих фанаток с трибун. Я думаю. И пишу то, что думаю.
— Ты судишь, не зная. Это хуже, чем ненавидеть. Это — снисходительность.
И он ушёл, снова. На этот раз — с нажатием на дверь, от которого стекло задребезжало.
⸻
Ночь. Комната Селены.
В голове всё звучали его слова: "Ты судишь, не зная."
Она включила ноутбук, но не могла писать. Открыла старое интервью с другим игроком. Всё казалось плоским. Без эмоций. Без конфликта.
Эктор раздражал её. До злости. До бессилия.
И именно это... делало его интересным.
"Он не разрешает подойти ближе. И, возможно, именно в этом и есть его уязвимость."
⸻
Через неделю. Случайная встреча.
Селена шла по коридору, уткнувшись в планшет. На полном ходу врезалась в кого-то плечом.
— Осторожнее, Морозова.
Голос знакомый. Она вскинула голову. Эктор стоял напротив, в тёмной куртке, с рюкзаком на одном плече. Улыбки — ноль.
— Извини, я не... — начала она, но он перебил:
— Я дам тебе интервью. Одно. Одну попытку. После — отстанешь. Договорились?
— Согласна.
Он кивнул.
— Тогда завтра. После тренировки. И не вздумай украсить это фразами про «тени» и «холод». Я такой, какой есть.
— А я напишу правду. Даже если она тебе не понравится.
Они оба знали — это не просто интервью. Это игра. Началась война.