Осколки.
Поздний вечер. Спортгородок, интервью после тренировки.
Холодный октябрьский воздух резал щёки. На пустом поле, возле раздевалки, горел одинокий фонарь. Селена Морозова стояла, проверяя микрофон и блокнот. Эктор Форт задерживался. Специально, как всегда — чтобы обозначить: он не бегает по чужому расписанию.
Наконец дверь хлопнула. Он вышел в сером худи, волосы всё ещё влажные, а взгляд — откровенно недовольный.
— Ты опоздал, — заметила она с холодной улыбкой.
— Ты уже успела это записать в блокнот? Или оставишь для драматической вставки?
— Может, просто ответишь на вопросы, а не изображаешь сарказм для галочки?
— Может, ты просто перестанешь думать, что можешь меня читать, как комикс?
Она прищурилась.
— Я думала, у тебя хватит мозгов вести себя как взрослый. А не как звезда с ЧСВ на максималках.
Он усмехнулся — резко, почти злобно.
— Ты хочешь правду, Морозова? Я тебя не уважаю. Ни как журналиста, ни как человека. Ты суёшь нос туда, где ничего не понимаешь. Тебе просто нужно слово "конфликт" для текста.
— А ты просто очередной футболист, у которого вместо эмоций — бетон. Я общалась с балеринами, у которых больше душевной гибкости.
— И с идиотами, которые думают, что слово — оружие, да? Только проблема в том, что ты стреляешь по людям, о которых ни черта не знаешь.
— А ты закрываешься так, будто весь мир тебя должен. Может, тебе стоит слезть с пьедестала и понять, что никто не обязан тебя беречь. Ни на поле, ни за его пределами.
Он шагнул ближе, нависая. Между ними — сантиметров тридцать. Её рука дрогнула, но она не отступила.
— Ты меня бесишь, Морозова. Искренне. С первого дня.
— Ты — ходячая стена. Я тебя тоже ненавижу, Форт.
— Прекрасно. Тогда запиши это: "Футболист Эктор Форт официально презирает журналистку Морозову. Цитата: "Её тексты такие же пустые, как она сама."
Селена улыбнулась — с ядом.
— О, я это напечатаю. Слово в слово. А потом подам на тебя в этический комитет за давление на прессу.
Он рассмеялся. Впервые — по-настоящему. Но смех был не весёлый.
— Ты правда думаешь, что можешь ранить меня словами? Попробуй. Только потом не ной, если я отвечу тем же.
Она захлопнула блокнот.
— Интервью окончено.
— Хвала небесам.
Развернулись — и ушли в разные стороны. По разным дорогам. С разной яростью. И одинаково бешено колотящимися сердцами.
⸻
Позже. Комната Селены.
Она сидела у ноутбука, глядя на заголовок: "Без права на ошибку. Эктор Форт — защитник или щит?"
Её пальцы дрожали. Она могла его уничтожить текстом. Подловить. Изобразить его тираном, холодным психом. Всё было на записи.
Но внутри что-то сжималось.
Он был груб, резок... но он не врал.
И в этой злости было что-то... честное.
"Он не прячется. Он воюет. И, чёрт побери, я начинаю его понимать."
⸻
Позже. Комната Эктора.
Он лежал, глядя в потолок, с перекинутым через лоб полотенцем. В ушах — её голос, резкий, язвительный.
"Может, тебе стоит слезть с пьедестала..."
Он закрыл глаза. В голове — не матч, не тактика. Только лицо Селены. И это её выражение: злость, боль, вызов.
"Она меня не боится. Вот в чём проблема."
Он сжал кулак. Потом отпустил.
С ней — будет сложно.
Но отступать он не собирался.