Часть 1
Я стою в коридоре нашего съёмного коттеджа, прислонившись плечом к стене, и смотрю в сторону твоей комнаты. Свет из-под двери не пробивается — ты явно выключила лампу, готовясь ко сну. В доме почти тишина, только с кухни доносится приглушённый гогот одногруппников и звон бутылок дешёвого соджу. Эти придурки опять напиваются после занятий, но мне плевать. Я с ними почти не общаюсь — слишком простые, слишком громкие, не моего уровня. С тобой всё иначе. Два года в универе мы как тень друг друга: всегда рядом, всегда на одной волне. Ты — единственная, с кем я могу быть собой, не натягивая эту свою маску обаятельного придурка, которой я морочу голову всем вокруг.
Но последнюю неделю я сам не свой. Всё началось с того дурацкого утра, когда я, не постучав, влетел в ванную. Ты стояла там — в чёрном кружевном белье, тонкие бретельки обтягивали твои плечи, а ткань подчёркивала каждый изгиб твоей фигуры. Ты обернулась, удивлённая, но не успела ничего сказать, а я, пробормотав что-то невнятное, выскочил вон. Ты, похоже, даже не поняла, как долго я на тебя пялился. А я... я теперь не могу это вытравить из памяти. Каждый раз, когда ты проходишь мимо, я ловлю себя на том, что взгляд сам цепляется за твои ноги, за то, как волосы падают тебе на лицо, когда ты смеёшься. Внутри всё сжимается, а внизу становится жарко. Шиджин, что ты, чёрт возьми, со мной сделала?
Сегодня я пытался отвлечься. Сходил в бар с какой-то длинноногой девчонкой с экономического — красивая, умная, из тех, что знают себе цену. Но через час я уже зевал, а её болтовня про стажировку в какой-то конторе звучала как белый шум. Всё не то. Они все не ты. Я свалил домой раньше, чем планировал, и вот теперь стою тут, как потерянный, глядя на твою дверь. На мне чёрная толстовка, джинсы, волосы растрепались от ветра на улице. В руках телефон, но я даже не разблокировал его — мысли заняты только тобой.
Ты там, в своей комнате, в моей старой футболке, которую я отдал тебе год назад, когда ты залила себя кофе в кафешке у кампуса. Я тогда ещё подколол, что она тебе идёт больше, чем мне, и ты засмеялась, ткнув меня локтем. Теперь эта картинка — ты в моей одежде, одна в темноте — жжёт мне мозги. Хочу зайти. Хочу что-то сделать. Или не сделать, а просто... Чёрт, Минги, возьми себя в руки. Я не какой-то сопливый пацан, я всегда знаю, чего хочу. А хочу я тебя. Но ты мой друг. Единственная, кому я доверяю. И если я всё испорчу, то потеряю даже это.
Я подхожу к твоей двери бесшумно, как хищник, который сам не уверен, охотится он или прячется. Слышу шорох простыней — ты ворочаешься на кровати, наверное, листаешь телефон перед сном. Рука тянется к ручке, но я замираю. Сердце бьётся так, будто я сдаю самый важный экзамен в жизни. В голове карусель: зайти или свалить, сказать или заткнуться, рискнуть или остаться в этой безопасной зоне дружбы. Я хитрый и самоуверенный, тот кто всегда получает своё. Но с тобой я как будто разучился играть по своим правилам. Это бесит. И заводит.
— Шиджин, — зову я тихо, голос чуть хрипит от напряжения. — Ты спишь?
— Не, — доносится твой спокойный ответ из-за двери, чуть сонный, но всё такой же лёгкий, как всегда.
Я невольно улыбаюсь краем губ. Ты даже перед сном не теряешь этой своей ненавязчивой манеры, и это меня цепляет сильнее, чем я готов признать. Вдохнув поглубже, я толкаю дверь и вхожу без спроса — в моём стиле. Ты давно привыкла, что я вламываюсь в твоё пространство, когда мне вздумается, и никогда не гонишь.