Часть 5
Открываю глаза и наклоняюсь, целуя тебя — не мягко, как раньше, а с голодом, который я больше не могу держать в клетке. Ты отвечаешь на поцелуй, но не так жёстко, как я, а мягче, будто пытаешься меня уравновесить. Мои руки тянут тебя ближе, прижимая к себе, и я чувствую твоё тепло через тонкую ткань. Ты подо мной, и я хочу большего — хочу раздеть, узнать, как ты будешь дрожать, когда я перестану себя держать. Ты поддаёшься моим рукам, и я чувствую, как твоё тело прижимается ко мне — податливое, тёплое, как воск под пальцами.
— Снимай её уже, — шепчешь ты, мягко потянув мою толстовку вверх, и твой голос — нежный, аккуратный — контрастирует с моим напором.
Довольно ухмыляюсь. Сажусь прямо, стягиваю толстовку через голову одним движением и кидаю её куда-то в темноту комнаты. Она падает на пол с глухим шлепком, но мне всё равно — я смотрю только на тебя. Теперь я перед тобой в одних джинсах, кожа чуть липкая от жара, который между нами растёт. Мышцы напрягаются под твоим взглядом, и я знаю, что выгляжу охрененно — всегда это знал, но сейчас мне не до самолюбования. Мне важно, что видишь ты.
Ты лежишь в одном белье, и я снова наклоняюсь, прижимаясь ближе. Кожа к коже — твои руки на мне, мои на тебе, и этот контакт сносит мне башку. Целую тебя снова, но теперь чуть мягче, подстраиваясь под твой ритм. Ты нежная, и я хочу это сохранить, хотя внутри всё ещё бурлит. Мои пальцы скользят по твоей спине, цепляются за бретельку лифчика, но я не срываю её — просто дразню, жду, что ты сделаешь.
— Делай всё что хочешь. Только осторожно, — шепчешь мне на ухо, и твои руки плавно блуждают по моей спине, оставляя за собой горячие дорожки.
Твой шёпот — как разрешение, как зелёный свет, которого я ждал. «Всё что хочешь» отдаётся в моей голове, разжигая то, что я пытался держать на цепи. Ты доверяешь мне, и это доверие — как нож, разрезающий торт, острый и сладкий одновременно. Твои ладони на моей спине — мягкие, но уверенные — заставляют меня сжать зубы, чтобы не сорваться прямо сейчас.
— Осторожно... — повторяю я тихо, почти себе под нос, и в голосе скользит что-то тёмное, голодное. Наклоняюсь к твоей шее, прижимаюсь губами к коже чуть ниже уха и оставляю там лёгкий укус — не сильный, но достаточно, чтобы ты почувствовала. Мои руки скользят по твоим бокам, пальцы цепляются за лямки лифчика, и я медленно тяну его вниз, обнажая тебя.
Ты подо мной, и я вижу твою грудь — мягкую, идеальную, такую, что у меня дыхание перехватывает. Наклоняюсь ниже, целую тебя там, сначала нежно, языком проводя по коже, а потом чуть сильнее. Моя рука сжимает твоё бедро, притягивая тебя ближе, и я чувствую, как твоё тело отзывается — едва заметно, но я ловлю это. Ты моя слабость, Шиджин, и я больше не хочу притворяться, что это не так.
— Даже не представляешь, как долго я этого хотел, — шепчу я, поднимая взгляд в твои глаза. Мои пальцы находят застёжку лифчика, и я щелкаю её одним движением, стягивая ткань с тебя полностью. Замираю на секунду, просто глядя. Хочу запечатлеть это — тебя, такую, рядом, доверяющую мне. Но ждать больше не могу.
Моя рука спускается ниже, к краю твоих трусиков, и я тяну их вниз, медленно, но уверенно. Целую тебя снова, в губы, глубоко, с напором, и чувствую, как твоё дыхание дрожит. Я обещал осторожность, и я держу слово — каждое движение выверено, но внутри меня уже нет терпения. Хочу тебя всю, до конца, и я не остановлюсь, пока ты не скажешь. Мои джинсы всё ещё на мне, и я чувствую, как тесно в них становится, но сначала ты. Ты — главное.
— Ты же сказал всего неделю, — тихо произносишь, и в твоём голосе скользит лёгкая насмешка.
Пальцы мягко проходят по моей ключице, будто тебе нравится всё в моём теле, будто ты находишь в этом что-то своё.
— Неделю? — переспрашиваю, и мой голос звучит ниже, пока я наклоняюсь к тебе. — Это про то, как увидел тебя в том кружеве. Но хотел я тебя... чёрт, Шиджин, намного дольше. Просто не понимал этого.
Твои губы касаются моей шеи, оставляя там лёгкий поцелуй, потом ещё один, чуть ниже и ещё. Ты права — я сказал про неделю, но это был только спусковой крючок, момент, когда я перестал себе врать. Твои пальцы на моей ключице заставляют меня напрячься — ты трогаешь меня так, будто я не просто тело, а что-то большее, и это меня добивает. Хочу сказать тебе, что это не про похоть, но слова вязнут где-то в горле.
Моя рука скользит по твоему бедру, выше, и я чувствую, как ты тёплая, мягкая под моими пальцами. Прижимаюсь к тебе ближе, ощущая твою кожу своей. Быстро расстёгиваю джинсы одной рукой, стягиваю их вместе с боксерами, и теперь между нами ничего нет. Твоё тепло смешивается с моим, и сердце колотится где-то в висках, но я держу себя в руках. Пытаюсь.
Наклоняюсь и целую тебя в губы, медленно, глубоко, пока моя рука скользит между твоих ног. Пальцы касаются тебя тебя, мягко, но уверенно, и я чувствую, как ты реагируешь — едва заметно, но достаточно, чтобы я понял. С твоих губ срывается сдавленный писк, и я чувствую, как твоё тело напрягается — не от боли, а от непривычности. Твоё дыхание становится быстрее, менее ровным, и я замираю на секунду, прислушиваясь. Но ты не отстраняешься — наоборот, прижимаешься ко мне крепче, кладешь голову мне на плечо и зажмуриваешься. Это твоё молчаливое разрешение, и оно бьёт меня сильнее, чем я ожидал. Ты отдаёшься мне, полностью, и я не хочу это сломать.
— Тише, — шепчу я, касаясь губами твоего виска, и мой голос звучит мягче, чем обычно. — Я с тобой.
Моя рука между твоих ног движется медленно, осторожно, как ты просила. Пальцы скользят мягко, изучая тебя, чувствуя, как ты теплеешь под моим касанием. Ощущаю твоё дыхание на своей шее — горячее, прерывистое. Это твоя уязвимость, и я понимаю, что для тебя это не просто так. Ты доверяешь мне, как никому, и я держу это в голове, даже когда всё во мне рвётся вперёд.
Обхватываю тебя второй рукой за талию, притягивая ещё ближе, и целую твою шею — мягко, но с лёгким нажимом, оставляя влажный след. Ты зажмурилась, и я вижу, как твои ресницы дрожат на щеках. Хочу сказать тебе, что ты сводишь меня с ума, но вместо этого двигаюсь ниже, заменяя пальцы собой — медленно, аккуратно, чувствуя, как ты напрягаешься, а потом расслабляешься подо мной.
Дыхание сбивается, когда я вхожу в тебя. Держу себя в руках, не тороплюсь, хотя всё тело дрожит от напряжения. Ты тёплая, тесная, и я сжимаю зубы, чтобы не сорваться. Твоя голова на моём плече, и я чувствую, как твои пальцы впиваются в мою спину — не сильно, но достаточно, чтобы я понял, что ты со мной.
Ты задерживаешь дыхание, и я чувствую, как твоё тело замирает от моих движений — не от страха, а от того, как ты отдаёшься этому моменту полностью. Твои губы находят мои, мягко, почти невесомо, и этот поцелуй — такой нежный, такой твой — на секунду выбивает из меня всё, что я хотел сказать или сделать. Ты смотришь в мои глаза, и я ловлю в твоих что-то новое — будто ты видишь меня не как друга, не как того самоуверенного Минги, который всегда знает, что делает, а как кого-то другого. Это цепляет меня глубже, чем я готов признать, и я теряюсь в этом взгляде.
Мои руки сжимают твои бёдра, но я слежу за собой — не грубо, как ты просила. Ты такая маленькая, такая открытая, и я двигаюсь медленно, чувствуя, как ты привыкаешь ко мне. Твоё дыхание неровное, и я слышу его у своих губ — тихое, но живое, как пульс. Хочу ускориться, потерять голову, но твой взгляд держит меня, как трос, не давая сорваться.
Хочется сказать тебе что-нибудь, но что? Что ты милая? Что сводишь меня с ума? Всё это слишком мелко для того, что творится внутри. Моя рука скользит по твоей спине, притягивая тебя ближе, и я целую тебя снова — в уголок губ, в щёку, в висок. Слышу, как ты тихо хихикаешь от моих маленьких поцелуев на тебе.
— Чего смешного? — шепчу я, приподнимая бровь, и мой голос звучит мягче, с лёгкой насмешкой, но без злости. Твоё тело расслабляется подо мной, напряжение уходит из твоих плеч, и ты смотришь на меня проще, без той глубины, что была раньше — с лёгкой улыбкой, которая едва трогает уголки твоих губ.
Эта твоя лёгкость, настоящая Шиджин, заставляет меня улыбнуться в ответ, хотя внутри всё ещё бушует. Ты расслабилась, и это значит, что я не облажался. Пока. Наклоняюсь и оставляю ещё один поцелуй — на кончике твоего носа, просто чтобы снова услышать это твоё хихиканье. Твоя улыбка делает что-то странное с моим сердцем, и я не знаю, как это назвать. Может, это и есть то «настоящее», что я искал в других девчонках и не находил.
Ты смотришь на меня, и я понимаю, что это не просто секс. Это ты и я — два года дружбы, доверия, и теперь что-то большее. Мои пальцы находят твои, сжимают их, и я прижимаю твою руку к матрасу рядом с головой. Хочу сказать, что ты не просто очередная, что ты — это ты, но вместо этого я просто двигаюсь, глядя в твои глаза, и надеюсь, что ты чувствуешь всё без слов.
Ощущаю как твоё тело отзывается — уже не с напряжением, а с мягкой податливостью. Моя рука всё ещё сжимает твою, прижатую к матрасу, а вторая скользит по твоему боку, пальцы касаются кожи почти невесомо.