Часть 4
Ты внимательно оглядываешь моё лицо, мои пальцы, что касаются тебя, и наконец поднимаешь взгляд к моим глазам.
— Давай переспим и посмотрим, — говоришь ты тише, и эти слова бьют меня, как разряд. А потом добавляешь: — Только... пообещай быть со мной аккуратным, — и в твоём голосе проскальзывает лёгкое волнение, хотя ты пытаешься его скрыть.
Ты доверяешь мне — я вижу это в твоих глазах, в том, как ты чуть сжимаешь губы.
— Пообещать... — повторяю я тихо, и уголок моих губ приподнимается в полуулыбке — не насмешливой, а какой-то тёплой, хотя внутри меня всё полыхает. — Ты правда думаешь, что я могу тебе навредить, Шиджин?
Я наклоняюсь ближе, и теперь моё лицо почти касается твоего. Рука на твоём бедре сжимается чуть сильнее, но я держу себя в рамках — ты просила аккуратности, и я, чёрт возьми, постараюсь. Хотя всё во мне просит сорваться, взять тебя прямо сейчас, без оглядки. Но ты не просто момент. Ты — это ты.
— Обещаю, — говорю я, глядя тебе в глаза, и мой голос звучит твёрже, чем я ожидал. — Я всегда с тобой аккуратнее чем с другими. Пока что хотя бы в словах.
Моя рука медленно скользит выше, под край футболки, обхватывая твою талию. Кожа под пальцами тёплая, и я чувствую, как сердце колотится где-то в горле. Хочу поцеловать тебя, узнать, какие твои губы на вкус, но я жду — секунду, две, чтобы дать тебе шанс отстраниться. Ты доверяешь мне, и я не хочу это сломать.
— Ты уверена? — спрашиваю я тихо, почти касаясь твоих губ своими. Это последний барьер. Если ты скажешь «да», я не остановлюсь. И пусть всё летит к чертям. Всё зависит от тебя.
— Нет, — отвечаешь ты тихо, и это «нет» звучит не как отказ, а как признание, что ты сама не знаешь, куда нас всё это заведёт. — Так что постарайся, чтобы мы оба не пожалели.
Твоё дыхание учащается, и я вижу, как твоя грудь поднимается чуть быстрее под футболкой. Ты поднимаешь руку и пальцами касаешься моих волос у виска — лёгкое, почти невесомое движение, но оно бьёт меня током. Ты отдаёшь мне контроль, но с условием, и это делает всё ещё острее.
— Не пожалеем, — шепчу я, и мой голос дрожит от напряжения, которое я больше не могу держать. — Я сделаю так, что ты забудешь, что такое сожаление.
Моя рука под футболкой скользит выше, обхватывая твою талию крепче, и я чувствую, как твоя кожа отзывается на моё тепло. Ты слишком близко, и я больше не жду. Наклоняюсь и касаюсь твоих губ своими — сначала мягко, почти осторожно, как ты просила, но внутри меня уже буря. Твои губы тёплые, чуть дрожат, и я углубляю поцелуй, притягивая тебя ближе. Пальцы впиваются в твою талию, но я слежу за собой — не грубо, не резко. Ты доверяешь мне, и я держу слово.
Твои волосы всё ещё у моих пальцев, и я чувствую, как ты шевелишься, как твоё дыхание сбивается. Хочу сорвать с тебя эту футболку, но вместо этого медленно тяну её вверх, обнажая твой живот. Отрываюсь от твоих губ на секунду, чтобы взглянуть на тебя — твои глаза блестят в полумраке, и в них что-то новое. Желание? Волнение? Не знаю. Но я не останавливаюсь.
— Ты красивая, — выдыхаю я, и это не пустые слова. Я всегда это знал, но сейчас, когда ты под моими руками, это бьёт по мне, как молния в поле. Моя вторая рука ложится тебе на шею, палец скользит по твоей скуле, и я снова целую тебя — глубже, настойчивее, но всё ещё в рамках. Хочу больше, хочу всё, но ты сказала «аккуратно», и я стараюсь.
Ты медленно стягиваешь с себя футболку, оставаясь в белье, и я замираю, глядя на тебя. Плавно обхватываешь меня за шею, тянешь к себе и ложишься назад. Твои глаза скользят по моему лицу, будто ты видишь меня впервые, и я не могу понять, что в них — нравится тебе это или нет. Твоя щека касается моей, и ты оставляешь мягкий поцелуй на моей шее. Этот жест — такой простой, такой твой — окончательно сносит мне крышу.
Твои руки тёплые, пальцы мягко давят на мою кожу, и я почти теряю контроль от одного этого ощущения. Ты смотришь на меня иначе, и я понимаю, что для тебя это тоже не просто так. Кровь стучит в висках, и я сжимаю челюсти, чтобы не сорваться. Ты подо мной, такая открытая, такая близкая, и я хочу всего сразу — твоих губ, твоего тела, твоих стонов. Но для тебя я держусь, хотя это, чёрт возьми, сложнее, чем я думал.
— Шиджин... — выдыхаю я, и мой голос срывается в хрип, почти умоляющий. Мои руки скользят по твоим бокам, пальцы цепляются за кружево твоего белья, но я не срываю его — пока держу себя в узде. Наклоняюсь и целую тебя в ответ, прижимаясь губами к твоей шее, чуть ниже уха. Кожа там мягкая, тёплая, и я оставляю след чуть сильнее, чем собирался — не укус, но что-то близкое. Твой запах ввинчивается мне в мозг, как наркотик. Хочу тебя до дрожи, до потери пульса, но ты просила аккуратности, и я цепляюсь за это обещание, как за спасательный круг.
Приподнимаюсь на локтях, глядя на тебя сверху. Твои тёмные волосы разметались по подушке, как шёлк, глаза блестят в полумраке, и я вижу, как твоя грудь вздымается чаще, чем обычно. Ты такая хрупкая, и я ловлю себя на мысли, что хочу сорвать с тебя всё, узнать, как ты будешь звучать, когда я перестану себя сдерживать. Но твоё доверие держит меня на цепи — пока держит. Моя рука скользит вниз, к твоему бедру, сжимает его, притягивая тебя ближе.
— Ты не понимаешь, что со мной делаешь, — шепчу я, касаясь твоих губ своими, но не целуя, просто дразня. Дыхание тёплое, неровное, выдаёт меня с потрохами. — Но я обещал. Так что скажи, если захочешь остановиться. Потому что я... я уже на грани.
Твои руки скользят под мою толстовку, и я ощущаю, как твои пальцы касаются моего живота — медленно, почти осторожно, но с каким-то любопытством, ведь ты трогаешь меня так впервые. Кожа под твоими ладонями нагревается, и я невольно напрягаюсь, когда ты двигаешься выше, к рёбрам, потом к груди. Ты изучаешь меня, и это ощущение — твои мягкие, но уверенные касания — сбивает мне дыхание. Я привык быть тем, кто ведёт игру, кто берёт контроль, но сейчас ты переворачиваешь всё, и я, чёрт возьми, не хочу сопротивляться.
— Ты что, решила меня разобрать по частям? — выдыхаю я с лёгкой усмешкой, но голос дрожит, показывая, как сильно меня это цепляет. Наклоняюсь ближе, почти касаясь твоего лба своим, и смотрю в твои глаза — тёмные, глубокие, как колодцы, в которых я тону. Твои руки на моей коже — как разряд, который бьёт прямо в голову.
Мои ладони сжимают твои бёдра, пальцы впиваются чуть сильнее, чем я хотел, но я слежу за собой. Хочу стянуть с себя эту чёртову толстовку, почувствовать твои руки без преград, но я даю тебе время — изучай, трогай, делай что хочешь. Ты всегда была не такая, как все, и сейчас это бьёт по мне с новой силой. Твои пальцы скользят по моей груди, и я чувствую, как сердце колотится под твоей ладонью — быстро, почти больно.
— Чёрт, Шиджин... — шепчу я, закрывая глаза на секунду, чтобы не сорваться. — Ты хоть понимаешь, как это... как ты меня заводишь?