Я читаю твои мысли.

- Что вы об этом думаете? – спросила я, опускаясь на диван.

- Важно, что думает об этом Денис, — заметил Аарон.

Боб садится ко мне, и я облокачиваюсь на его плечо, напротив, на другой диван, садятся Аарон и Машка, выдерживая дистанцию. Я знаю, чего хотела бы Машка, она знает это тоже, но девушка предугадывает мое желание проверить мысли парня и мысленно просит не делать этого, я закатываю глаза, но выполняю просьбу.

- Он почти всегда думает о том, что говорит.

- Почти?

Почти. Кроме тех моментов, когда он подмечает каждое наше движение и оценивает все, что мы говорим, умоляя себя не забыть записать в наши доки. За исключением тех ситуаций, когда он злится от того, что Аарон спорит с ним или задает провокационные вопросы. И, конечно, только не в те секунды, когда он успевает заметить красоту или прекрасность одной из девушек. Меня или Маши. Но о последнем я не говорю. И не говорю, что, возможно, не хотела бы, чтобы он думал о Петровой.

- И что нам делать? – подает голос Маша.

- Ждать задания от Адама. Пока живем и наблюдаем за всем вокруг. Изучаем. Особенно изучаем Дениса, — хмурится Боб.

- Тогда нам нужно выйти погулять. До ужина еще несколько часов, — предлагаю я.

Спустя десять минут мы на улице, но совсем не представляем, куда идти. Решаем двигаться прямо, осматривая дома и людей. В свой магазин одежды нас зазывает девушка. Денис ничего не рассказал нам о том, как получить собственные деньги, но Боб заметил, что было бы невежливо с нашей стороны отказать продавщице. Поэтому мы зашли.

Это магазин женской одежды. Пол выложен розовой плиткой, стены покрашены оттенком чуть посветлее. Куча вешалок с платьями, блузами и джинсами. Мы знаем, что нужно делать, но никогда не были в настоящих магазинах, поэтому теряемся. Не были. А может, нам стерли об этом память. Когда я начинаю об этом думать, что-то щелкает в моей голове. Она снова начинает болеть.

Я боюсь, что потеряю сознание, но не хочу портить день друзьям, поэтому хватаю кучу одежды и бегу в примерочную, попросив не заходить ко мне. Я задергиваю штору, плюхаюсь на пуфик, оставляя одежду на полу, и сворачиваюсь в клубок.

Руки словно сами собой сжимают мне череп, готовые на все, лишь бы избавить меня от этой боли. Даже если придется раскрошить себе голову.

Я открываю глаза, все еще находясь в примерочной. Но вокруг темно. Я слышу и громкие крики, и беспорядочные мысли друзей.

- Эй! Что случилось? – кричу я, пытаясь выйти отсюда.

- Мы не знаем, — Аарон.

- Ты можешь выйти к нам? – Боб.

- Я покажу тебе, — Маша.

Ориентируясь по ее картинке в голове, я добираюсь до друзей. Девушка уже вызвала какую-то службу и просит нас остаться, чтобы убедиться, что мы не подстроили это происшествие, чтобы обокрасть ее. Мы соглашаемся: проблемы нам не нужны.

- У вас так бывает? – начинает Аарон.

- Никогда, — пищит она.

- Она боится темноты, — шепчу я компании, прочитав в ее голове, в чем дело.

Машке и мне нечего бояться. Мы в таких ситуациях действуем слажено. Аарон даже если и напрягается в темноте, то не подает виду, однако он не отходит от подруги. А вот Боб решил подойти к девчонке и сел рядом с ней.

Он шептал что-то о том, что ничего не случиться, скоро приедут работники и все будет хорошо.

Оставшаяся троица, я, Машка и Аарон, недоумевает. Я шокирована. Никогда еще Боб не проявлял такой нежности ни к кому, кроме меня. Даже Машка получала меньше. Меня кольнула ревность. Хотя я понимаю, что всегда ему отказывала, да я и была уверена, что никогда не отвечу ему взаимностью. Но, может, я слишком загоняюсь, и парень просто решил помочь этой бедняжке.

Спустя пять минут приезжает целая группа спасателей. Они выводят нас из магазина, а сами заходят внутрь, чтобы изучить произошедшее. На улице нас встречает Денис. Он обеспокоен, осматривает меня, друзей. Дает знак подойти.

- Что произошло? – хмурится он.

- Мы не знаем, — подаю голос. Хотя у меня есть подозрение, что я виновата в этом. Потому что моя головная боль уже раньше влияла на окружающих, возможно, в этот раз она была направлена на неодушевленные предметы.

- Мы знаем, — нахмурилась Петрова, — лампочки в потолке лопнули, свет потух.

- Кэтрин? – удивляется Денис.

- Я была в примерочной. Там не было ламп, по крайней мере, надо мной. Я не видела, что произошло, — вру я.

Денис еще колеблется, но потом кивает, говорит нам идти домой, отдохнуть, он принесет ужин в квартиру. Боб прощается с девчонкой. Хорошенькая. Скорее всего тоже из бывшей Африки, судя по цвету кожи. Пухлые губы, дреды на волосах, на ней короткие джинсовые шорты и белый топ. На веках лежат яркие тени. Она выглядит слишком эффектно и уверено для той, кто мог бы боятся темноты.

Боб думает о ее имени: Диарра. Затем он ловит мой взгляд и начинает винить себя. Он размышляет о том, что подошел к ней быстрее, чем подумал о том, что делает. Его мысли о том, что не стал бы так делать. Он думает так специально. Я замечаю ложность этих мыслей. Но мне не хочется копаться в его голове. Нужно разобраться со своей.

Аарон и Машка идут впереди всех, от Боба я решила отстать на пару шагов.

Неужели я сделала это? Могу ли я быть опасна? Это ли предел моей силы? Знал ли об этом Адам?

Мы идем молча, каждый думает о своем. Аарон беспокоится о нашем задании, Боб теряется в мыслях о Диарре. Маша злится, что вечер был испорчен.

Мы доходим до квартиры, открываем дверь. Так же молча садимся в зале, ждем Дениса.

Он приходит спустя полчаса. Уставший. Он внимательно смотрит на меня, словно ожидает, что я ему что-то скажу, но я опускаю усталый взгляд в пол.

- Вам удалось выяснить, что произошло? – слава Аарону, что он держит себя в руках.

- Нет.

- А есть какие-то подозрения? Мысли?

- Нет.

- Мы не виноваты, — пищит Маша.

Денис улыбается и немного смягчает свою злость. И мне хочется кричать от обиды и злости. Парень достает из пакета порции еды. Он принес гречку с овощами и пирожное с какао. Мы все благодарим его и принимаемся есть. Он тем временем пожелал нам доброй ночи и ушел.

Все как-то неловко и странно. Все испытывают похожие чувства. Я смотрю на Машку, она слабо улыбается. «Прости», — думает она. Я хмурюсь, не понимая, о чем она. А потом она показывает мне картинку, как она стоит в магазине во время того, как лампочки стали лопаться. Она передала мне свое беспокойство обо мне и посмотрела своим зрением в примерочную, в тот момент я сидела на пуфике, облокотившись на стену. Сама я не помню, чтобы выгибалась из скрученного положения. А потом что-то лопается прямо над моей примерочной. Лампочка.

Маша знает, что я солгала.

Денис понял, что я солгала.