Я читаю твои мысли.

Дома все становиться немного неловким. Мне так хочется вернуться к друзьям, но от чего-то не могу просто взять и уйти. Как сказать об этом Денису? С чего начать? А может быть остаться и понаблюдать за ним еще?

В его комнате я ничего не нашла полезного, но вдруг он проболтается или случайно подумает не о том? Хотя из планов дальше у меня есть идейки, но для осуществления нужны все мы. Поэтому пора возвращаться.

- Денис, — я подхожу к парню, пока он заполняет какие-то отчеты на кухне, и зову, обращая на себя внимание.

Он тут же откладывает листы и убирает рукой волосы, которые еле-еле достают ему до бровей, но ему почему-то все равно мешаются.

- Я думаю, мне пора идти, — снова прикусываю губу.

Он смотрит на меня несколько секунд, обводит взглядом силуэт, а потом каждый сантиметр тела. Я переоделась в светло-розовый костюм из шорт и топа, ничего такого, что могло бы так сильно привлечь его внимание, как мне казалось. Под его взглядом я задерживаю дыхание.

- Денис? – слегка наклоняю голову на бок.

- Останься со мной до вечера, прошу. Я потом провожу тебя до дома, — вырывается он из своих раздумий.

Он же сейчас наверняка думал о чем-то важном. Уже начинаю себя винить, что снова пропустила этот момент. Только когда я рядом с ним, мои мысли заполняют мой разум на столько, что нет и секунды лишней, чтобы проверить, а что в голове у Мэтекова. Я начинаю анализировать все вокруг, себя, его, проецировать какие-то ситуации.

Вот сейчас. Он продолжает на меня смотреть. А мне, может быть, хотелось, чтобы он сейчас вскочил из-за стола и принялся меня целовать?

Но также быстро, как в голове вспыхивают эти образы, меня накрывают волны стыда и непонимания. Ну, если со стыдом я разобралась: мне понятно, почему я его испытываю. То непонимание еще хуже: как же мне может нравиться этот парень? Все настолько противоречиво в нем, что выть хочется.

Он враг, но относиться ко мне хорошо. Он ни черта обо мне не знает, но понимает лучше всех. Я уверена, что он что-то скрывает, но его голова (или точнее та часть, которую он не может контролировать) полна обычными бытовыми мыслями. А еще он знает, что я умею читать мысли, но ни разу не воспользовался этим, чтобы проверить или вогнать в краску...

- Тебе пора выпить таблетки, — напоминает парень.

- Да. Ага. Хорошо, — я разворачиваюсь на носочках и иду к шкафу на кухне, где они лежат. Наливаю стакан воды и проглатываю две таблетки.

- Ну, так что? Ты останешься?

Денис оказывается рядом со мной, и забирает стакан из руки. Он так близко, что воображение рисует новые сюжеты, и мне приходиться задержать дыхание, чтобы не поддаться им. У Дениса заходили желваки. Я уже перестала пытаться понять, в какие моменты он так делает.

Обычно – такая реакция свойственна парням в моменты злости, но с Денисом все не так. Возможно, очередная глупая привычка, как хрустеть пальцами.

Мэтеков все еще ждет от меня ответа, разглядывая мое лицо. Он выше меня почти на голову.

- Останусь, — я хмурюсь, пытаясь разглядеть его удивительные глаза. Его лицо тут же озаряется улыбкой, и мне тоже хочется улыбнуться ему в ответ.

- Отлично, потому что у меня есть сюрприз, — Денис убирает мою выпавшую прядь за ухо.

Не реагируя на мой вопросительный взгляд, он идет в свой кабинет, а потом возвращается с какой-то коробочкой. Я не спешу выражать какую-либо реакцию, а ожидаю от него объяснений.

- Ну же! Неужели ты не знаешь, что это такое? – он протягивает мне ее.

Это маленькая серая штучка с какими-то кнопками и маленьким экраном, я покрутила ее и заметила дырочки по бокам. Мне кажется, я знаю, что это. Решаю нажать на одну из кнопок, и экран загорается, на нем показан какой-то список.

- Это же плеер! – я улыбаюсь от того, что смогла узнать это устройство, и поднимаю глаза на Дениса, — но как?

Вот именно. Как? Никакой техники у обычного населения, потому что это может только вызвать волну мятежников, и искатели единомышленников могут собраться одной большой группой.... Шаг ли это назад или отличный способ предупредить волнения, пока никто не знает. Но каким мыслям придерживаются оба правителя, это то, что если на улицах патрули реагируют быстро на любой подозрительный акт, то в Интернете это сделать было сложнее.

А устройства вроде этого были уничтожены еще кучу лет назад. Старая музыка, книги, фильмы – все удалено, сожжено, уничтожено. Выпускается только новая литература, поддерживающая нужное настроение. В кинотеатрах крутят только те фильмы, которые поддерживают ценности той или иной страны. Из музыки оставили только единичные произведения великих умов, которые были избраны особыми людьми.

А тут такое! Как?

- Как? – повторяю свой вопрос.

Я не пользовалась ими, потому что, когда родилась, уже была введена та куча запретов. Но я знаю, что это такое, потому что в Школе мы изучали все. Отводились отдельные часы, чтобы выучить технику прошлого, как ей пользоваться и чем она может быть опасна. Я и не думала встретить что-то не на страницах учебника.

- Это мне передали родители, они получили от своих... и так далее, — поясняет парень, — не думаю, что он хранит какую-то семейную тайну, просто как напоминание о прошлых временах. Или что-то такое, — он пожимает плечами.

- Но, Денис, это же преступление, — шепчу я, наконец приходя в себя, — нет, не думай, что я тебя сдам. Я просто... не понимаю.

- Я же человек, Кэтрин, — Денис пожимает плечами и протягивает мне проводные наушники.

Я иду за стол, соединяю эти предметы.

- Ты буквально служишь на государство и хранишь это, — я демонстративно поднимаю плеер, — у себя дома! Это безумие!

- Ты хочешь послушать? – Денис игнорирует мое недоумение и улыбается.

Вместо ответа, я надеваю один наушник, а второй протягиваю ему. Нам приходиться сесть близко друг к другу, чтобы не разорвать их, от чего по коже бегут мурашки. Денис не торопит меня, позволяя изучить небольшой список песен и выбрать одну из них, он внимательно следит за моими действиями, а я зачем-то прислушиваюсь к его дыханию.

Наконец я включаю какую-то песню. Кажется, она английская. Этот язык мы, конечно же, учили в Школе, так что я понимаю каждое слово и немного краснею, потому что парень читает реп, в котором признается любви своей девушке. После нее включается другая песня, которую поет девушка на русском. Это была красивая плавная песня.

Я закрыла глаза, наслаждаясь трелью, скрипками, электрогитарами, грубыми мужскими голосами, высокими женскими, и даже детскими. Я рада, что не ленилась и выучивала кучу уже мертвых языков, потому что теперь понимаю каждое слово.

Думаю, Денис тоже наслаждается моментом. Как часто он это делает? Просто слушает музыку, которая запрещена законом. Почему он вдруг решил мне рассказать об этом? Мэтеков же доверился непонятной девчонке, которую он пичкает таблетками.

Спустя пару песен я облокотилась на плечо парня, потому что так оказалось удобнее, он вздрогнул, но больше не пошевелился. Я почувствовала, что задремала, и мечтала о том, чтобы никакие воспоминания не возвратились сегодня, в такой чудесный день. Сегодня я хочу быть только в настоящем. Сквозь сон я почувствовала, как Денис отнес меня на диван, вытащил наушник и тут же пошел прятать плеер.