7: Подмена реальности
Поздним вечером, когда я сидел у себя в комнате с книгами, в которые бросал взгляд, но не читал, меня осенило: неужели я позволю этому продолжаться? Внутренние демоны снова поднимали голову. Неужели все, что я испытываю, - всего лишь игра в воображение? Но моменты на литературном вечере, его горящие глаза и искреннее восхищение моими словами были слишком реальными, чтобы их можно было сбросить со счетов.
На следующий день я решил, что должен прийти в класс с открытым умом, чтобы задать Арсению самый важный вопрос - о его мыслях обо мне. Но когда я вошел в класс, его там не оказалось. Это было неожиданно. Мы ждали его долго.
Класс наполнился шепотом недовольства, а я почувствовал, как внутри меня заколебалось беспокойство. Что если с ним что-то случилось? Всех учеников это не волновало, но я вдруг ощутил, как напряжение забивается в грудную клетку.
Наконец, в дверях появился Костя, друг моего детства, и произнес:
- Вы не поверите! Я слышал, что он попал в ДТП. Слава богу, не сильно пострадал, но его забрала скорая помощь для обследования.
Эти новости пронзили меня ледяным холодом. Я не знал, почему это так сильно задело, но в моем сознании возникла яркая картина. В моем воображении я собирался к нему, предлагал бы помощь. Но с каждой секундой ощущение безумия росло, как всепоглощающее пламя.
Когда Арсений появился через день, я с тревогой заметил на его лице легкую бледность, а глаза были затуманены, словно отражали боль.
- Как вы себя чувствуешь? - спросил я без колебаний, теряя всякое стеснение.
Он посмотрел на меня, и в его глазах я увидел благодарность и тепло, которое затмило боль:
- Спасибо, Антон. Я в порядке, просто небольшой стресс.
В этот миг я ощутил невероятное облегчение. Как будто все мои чувства словно сквозь стекло, перемешанные холодные и теплые, могли снять тяжесть застоявшегося воздуха.
- Надеюсь, вы не планируете покидать нас так быстро, - улыбнулся я.
Арсений Сергеевич в ответ посмотрел на меня с пониманием, и, казалось, тени, которые раньше нависали между нами, начали таять.
- Знаешь, порой именно такие моменты заставляют нас ценить то, что у нас есть, - произнес он, и в голосе его звучало нечто большее, чем простое обещание. Это было озарение.
И в этот раз мы оба почувствовали, как между нами начала расти более сложная и многогранная связь. Стены стаскивались, а стекло начинало трещать. Пожалуй, в этот момент мы оба осознали, что откладывание в сторону своих истинных чувств теперь становится невыносимым.