12
Взрыв / 02.07
В один из однотипных будней Ривен нанёс мне визит, добавив нечто необычное в рутину. На самом деле, я и не ожидала, что он сдержит слово и вернётся в пекарню.
- Что тебе на этот раз?
- Решай ты, но что-нибудь, что удивит меня.
- Как твой визит – меня... - прошептала я, поворачиваясь к кофемашине.
- Я всё слышал! – прокричал бывший друг Адама, садясь у стойки.
Через несколько минут я отдала Ривену американо с сиропом под названием «Дождь в летнем лесу». Чего только не придумают эти маркетологи!
Я была уверена, что Ривен сразу уйдёт, но он продолжает сидеть за стойкой, с подозрением... или любопытством смотря на меня.
- Приятный вкус. Как будто я пью измельчённую шишку с карамелью и... хрен знает, с чем ещё.
- Фирменный вкус этого месяца, - развожу я руками.
Ривен, видимо, и не планирует уходить, а его испытующий взгляд начинает меня тревожить.
- Лили рассказала о твоём отъезде. Ненадолго же тебя хватило, - изрёк кофейный фанат то ли с осуждением, то ли отметил то, что само собой разумеется.
- Не знала, что вы общаетесь.
- Ты вообще мало, что знаешь о ней, но это не помешало тебе позвать «подругу», - Ривен демонстративно оторвался от кофе, чтобы изобразить кавычки, - на другой континент!
И откуда в нём столько злобы? Хотя и он мне не особо приятен – так произошло случайно, но я почувствовала это в самом начале. Просто есть «твои» люди и «не твои» - лишь два типа. Ривен, очевидно, принадлежал ко второй группе.
- Ну, и что? Да, мы мало знакомы, но это не значит, что мы не сможем узнать друг друга лучше в другом городе, живя вместе.
- А если окажется, что ваша дружба или «любовь» с Адамом не столь крепки? Им придётся снова возвращаться в это захолустье и строить здесь жизнь с самого начала? Ты хоть подумала об Адаме, который и так в «группе риска»? Подумала о ком-то, кроме себя?! – он сделал паузу, но не дал мне ответить, сразу перейдя к следующему вопросу. – И я только сейчас задумался, почему тебе так рьяно нужна поддержка Лили и Адама? Почему ты, взявшись из ниоткуда и втеревшись в доверие многих, вдруг забираешь их?!
Мне становится противно слушать его слова, я собираюсь ответить, но заходит посетитель, и я вспоминаю о работе. Спокойные минуты, когда я могу забыть о напряжённой беседе, вступают в свои права.
Когда молодая девушка выходит из пекарни с двумя порциями кофе, я вновь возвращаюсь к Ривену, испытывая дикое отвращение и сомнение. Он не может быть прав – я же подумала о других, предоставила им выбор... Как хорошо было работать без этого посетителя, отравившего мой день.
Я стараюсь говорить спокойно, не переходя на эмоции, но это трудно мне даётся:
- Знаешь, я не заставляла их ехать. Они могут отказаться, но я предложила им поехать со мной только потому, что здесь их ничего не держит.
- А если ничего не получится? Они останутся ни с чем!
- Если всё пойдёт не по плану, мы что-нибудь придумаем, не волнуйся, - ответила я ледяным, но спокойным тоном.
Ривен ударил рукой по прилавку, резко встал, прошёлся по залу, а затем снова сел, скрестив руки у лица.
- Ты, конечно, ничего не подумай, но твой приезд сюда был ошибкой. Ты выбрала самых уязвимых людей – сироту и самоубийцу, - и предлагаешь им «новую жизнь», но это огромный риск. Чёрт! И теперь это уже никак не исправить, даже если они не поедут. Ты хоть понимаешь, что ты наделала?!
Я подхожу ближе к Ривену, в упор смотрю в его глаза, а затем говорю:
- Давай вернёмся к этому разговору, когда... если что-то реально случится, а не будем винить меня в том, чего ещё не произошло?
Он не отводит взгляд, продолжая наше противостояние:
- В том-то и дело: это уже произошло.
Он не уходит, хотя я думала, Ривен уже высказал всё, что хотел.
- Раньше я тоже был эгоистом, и куда это привело меня? – он явно не нуждался в ответе. – Я в чёртовой ловушке! Бывший друг хочет умереть, а тут появляешься ты, его Спасительница, блин!
- Я не вижу смысла в этом разговоре, если честно. Куда ты ведёшь?
Ривен сжимает кулаки, выдыхает.
- А к чёрту! Давай тогда расскажи мне о себе. Кто ты, чем так завлекла всех здесь?
- Не надо обобщать. И... я не уверена, что после такого я хочу вести светскую беседу.
- А что ты хочешь? Продолжать ругаться?
- Я хочу, чтобы ты ушёл...
- Не вопрос! – с этими словами Ривен пулей выскочил из кофейни.
На этом всё закончилось. Ах да, кроме того, что весь оставшийся день, улыбаясь и мило общаясь с клиентами, я слышала в голове голос Ривена, который не заглушала даже громкая музыка. Я видела его оскал, ощущала на физическом уровне его удар по прилавку.
Снова, снова и снова – один удар за другим, пока моя голова не затуманилась, а перед глазами всё не расплылось.
А вдруг он прав? Вдруг я снова испорчу чью-то жизнь? Чьи-то жизни...
. . .
За час до закрытия в пекарню вернулся Ривен. Мне захотелось рассмеяться от абсурдности ситуации.
- Добрый вечер, что желаете? – начала я, чтобы скрыть внутреннюю истерику.
- Трина, я... хотел извиниться, - когда он подошёл ближе, я заметила, что у него рассечены бровь и губа, медленно сочится кровь, но я не сказала ни слова об этом. – Я повёл себя, как говнюк, это было глупо.
- Почему же «как»? – чуть смягчилась я.
- Мы можем забыть то дерьмо?
- Нет, - кратко ответила я, дьявольски улыбнувшись.
Я готовилась к закрытию, а Ривен продолжал:
- Ну, подумаешь, сорвался. С кем не бывает?
- Действительно, - сегодня, определённо, вечер односложных ответов.
- Ну, Трина, так нечестно! Прости меня, и мы мирно разойдёмся.
- Ладно.
- Как-то холодно... - скривил лицо Ривен.
- Так пойди домой и закутайся в плед.
- Слушай, я понимаю, что облажался, но даже если через восемь недель мы больше не встретимся, я не хочу, чтобы эта вражда висела между нами... Трина, ты вообще слушаешь меня?
- Я задумалась о своём после слова «облажался». Мы все лажаем, и все живём с этим.
- Я предлагаю сделку: ты подаришь мне один танец, и я уйду. Могу вообще больше не говорить с тобой, идёт?
- Можешь просто больше со мной не говорить и на этом всё. Какая тебе разница, простила я тебя или нет? – не смотря на Ривена, спросила я.
- Я обидел тебя, и мне... стыдно. Ты не заслужила этого.
- А если заслужила?
- Не мне об этом судить. Так что насчёт танца?
- Хорошо, я прощаю тебя, но никаких танцев!
Ривен встал со стула в нескольких метрах от меня – лишь кофейная стойка была между нами.
- Прошу... всего один танец, как моё извинение, - он протянул руку ко мне.
Я закатила глаза, отвернувшись.
- Ну давай! Это всё равно ничего не значит!
- Тогда зачем вообще это нужно? – парировала я, не поворачиваясь к собеседнику.
- Трина... один танец, и я исчезну.
- Заманчиво, - взглянула я на Ривена через плечо – он до сих пор не убрал руку.
Я приняла его приглашение, когда убралась на рабочем месте и повесила табличку «Закрыто». И как только так быстро пролетел час?..
Мы остались в тишине пекарни, которую прерывали только звуки музыки, а в воздухе витал запах кондитерских изделий, приготовленных Адамом.
Адам.
И что я только здесь делаю?
Я медленно танцевала с Ривеном, одной рукой держа его за руку, другую разместив на его крепком плече; смотрела в сторону, думая о происходящем.
- Ты даже ничего не скажешь мне? – еле заметно улыбнулся он.
- Что с лицом? – поинтересовалась я об истории побоев.
- Да так, выпустил пар.
- Очень «по-взрослому».
- И не говори!
Атмосфера между нами сделалась чуть ли не интимной. Я хотела закончить танец, но Ривен притянул меня за талию.
- Ещё не пора, - шёпотом объяснил он.
- Знаешь, после этого танца я продолжу так же осуждать тебя, даже если не будет причин, - убила я всю атмосферу, чтобы этот танец ничего не значил.
- А я продолжу цепляться к тебе и так же ненавидеть тебя, - улыбнулся он, смотря в мои глаза.
- Вот и славно! А теперь пора что-нибудь сделать вот с этим, - указала я на раны парня, чтобы завершить этот злополучный танец.
~ Несколькими часами ранее ~
Ривен
После разговора с этой самоуверенной девкой прибегаю в бар на углу. Надо же, сейчас всего два часа дня, а он уже полон.
Сажусь за барную стойку, и начинаю заказывать всё без разбора – водку, абсент, ликёр – всего по одному глотку, пока в моём горле не начинается сильное жжение – хочется вырезать его, настолько я зол!
Издалека меня замечают друзья, зовут к себе, и я плетусь к ним, чувствуя странную бодрость и бесконтрольную ярость.
- Давненько ты не пил один, - говорит Ларри вместо приветствия. – Что за повод?
- Замолкни, а!
- Рив, что ты такой грубый? Мы же только по-дружески позвали тебя к нам, - начинает медленно говорить Сара, как и всегда, будто соблазняя всех своим голосом. Как же меня всё бесит!
- У меня просто был плохой день, окей?
- Без базара.
Я остаюсь со своей компанией, мысленно представляя, как размажу лицо Марка о стену, как изобью одной рукой Гейба – просто, потому что могу.
- А вы слышали, что говорят про эту сучку-барменшу? – начинает Ларри, и мы все смотрим на молодого накачанного парня за баром. – Да не про эту, а ту, что на главной улице разливает кофе.
Бариста, кретин.
- И что говорят?!
- Какая она добрая, вежливая, общительная – прям ангел для этой преисподней. Как по мне, она обычная подстилка, ничего больше.
- Чувак, какая тебе разница? – вклиниваюсь в его монолог я.
- Все «взрослые и уважаемые» жители этой дыры избегают нас, а её все обожают. Да кто она такая? Никто – просто выпендрёжница, приехавшая из ещё большей дыры.
- Чувак... - мои кулаки неожиданно сжимаются до хруста.
- Обычная девка на пару минут, хуже Сары.
- Эй! – только отвечает ранее упомянутая Сара, когда я прописываю удар Ларри в нос.
- Что за хрень, мужик? – лишь спрашивает он, будто умоляя меня ударить его снова – так он жалок. Во мне смешиваются злость и алкоголь, и я продолжаю удары, а Ларри отвечает на них сначала робко, потом настойчивее, и через несколько секунд мы уже лежим на полу, избивая друг друга, выжимая самое худшее из противника.
Гейб разнимает нас, и я выбегаю из бара, стараясь найти место, где никто не коснётся меня.
И что это только что было? Я ударил его просто потому, что был зол, и слова о Трине тут не причём – она уже достаточно вывела меня из себя. Хотя, что она сделала? Буквально ничего. Я просто в очередной раз сорвался на ни в чём не виноватом человеке. Молодчина!
В погоне от самого себя я навредил стольким людям, а ещё винил Адама, когда он поступал так же. Да, его попытка убить себя здорово отразилась на мне, хотя и до этого я не был, мягко говоря, идеален. Я всегда был полнейшим кретином, с каждым днём становлюсь им всё больше. Я понимаю, почему окружающие сторонятся меня, смотрят, как на прокажённого.
Конечно, кого ещё можно увидеть, смотря на парня в чёрных кожаных шмотках с тату в виде кровоточащего сердца? Только преступника.
Как бы там ни было, Трина не заслужила такого, поэтому я хочу показать ей – той, кто ещё окончательно не возненавидел, не испугался, не стал презирать меня, - что я не монстр.