14
Возвращение / 13.07
На следующий день рано утром я сразу отправилась в больницу. Я не могла нормально выполнять самые обычные дела: делать утренние процедуры, готовить завтрак, идти на прогулку – слишком много было навязчивых мыслей, которые бешеными пчёлами роились в голове.
Скоро я добралась до места назначения – больница находилась на окраине города, но я преодолела эту дистанцию быстрее, чем предполагала. Медсестра сразу обрадовала меня самой лучшей новостью: Адам пришёл в себя! О большем я и не могла мечтать; со вчерашнего вечера только и думала о наших моментах, которых за этот месяц было так много, причём все они были яркими и запоминающимися; думала о словах, которые сказали друг другу и о тех, что ещё не успели. Если углубиться в эту мысль, она так пугает: человек может быть частью твоей жизни и у вас впереди есть бесконечно много времени, поэтому кажется, что можно отложить важные слова, но может произойти всё, что угодно, и слова так и останутся лишь в мыслях... Но в то же время не стоит торопиться. Да, вот такая получается дилемма: ты либо выплёвываешь слова, которые ещё не успели обрести истинный смысл, либо теряешь шанс произнести их когда-либо. И что выбирать в таком случае?
С этими мыслями я зашла в палату Адама, который был подключен уже к меньшему количеству приборов, и улыбнулся, увидев меня. Лицо его было бледным, будто он играл вампира в хэллоуинском ужастике; под глазами залегли чёрные тени, а по моему телу пробежал холодок, в голову пришли новые вопросы. Сможем ли мы вместе провести Хэллоуин.. Рождество? Будет ли у нас шанс?
- Ты, наверное, злишься на меня? – хриплым голосом проговорил фотограф, когда я села рядом.
- А должна?
- Скорее всего, ты думаешь, что я нарушил обещание, но это не так. – Я посмотрела на него с недоумением. – Ну, помнишь, я обещал позвонить тебе, если решу умереть? Но я не планировал.. в этот раз, - Адам прервался на несколько секунд, а затем продолжил. – Помоги мне выбраться отсюда, Ри.
- Выбраться? Ты ещё достаточно слаб, и должен оставаться здесь. И, возможно, тебе предстоит беседа с психологом.
- Я прекрасно чувствую себя, но врачи вряд ли поверят в это, да и от психолога мне не отвертеться, поэтому мне нужна твоя помощь, - заговорщицки посмотрел на меня Адам.
- Не думаю, что это хорошая идея...
- Ри, для меня это уже не впервые, не бойся. Ничего не случится.
- Почему я должна верить тебе?
- Я тебе всё расскажу, когда мы будем подальше отсюда.
- И что ты хочешь, чтобы я сделала? Договорилась с врачами?
- Конечно, нет! Очевидно, это бессмысленно. – Мой собеседник перешёл на шёпот. – Ты спросишь, можно ли нам погулять, а потом мы побежим.
- Чувствую, это закончится очень плохо.
- Так ты согласна? – улыбнулся Адам, с надеждой смотря на меня.
Мы уже оказались вне больницы без происшествий, а лавина мыслей топила меня. Я думала, правильно ли поступаю, и какие последствия могут быть. По сути, я помогала сбежать человеку с проблемами с психикой, что могло закончиться трагедией. А что, если Адам манипулировал мной с помощью своего нарочитого спокойствия? Отчего-то мне казалось, что всё искренне, и я могу доверить ему ЕГО ЖЕ жизнь. Надеюсь, я не ошиблась.
- А теперь... бежим! – скомандовал он, когда мы оказались около деревьев, скрывающих нас из окна больницы.
И мы бежали весь путь до пляжа, хотя за нами даже никто не гнался. Так мы чувствовали себя.. живее.
В этот жаркий июльский день мы смогли найти на пляже, уже ставшим «нашим» местом, немного тени, где расположились прямо на песке, вдали от людей.
- Ты даже не посмотришь на меня? – услышала я до боли знакомый вопрос, и Адам обнял меня.
Несколько минут мы молча смотрели на океан, а я, лёжа на руках Адама, почувствовала освобождение от мучительных мыслей.
- И ты даже не завалишь меня миллионами вопросов?
- А ты даже не расскажешь всё сам? – парировала я.
- Я был у родителей, когда ты уехала. Решил, почему бы не попробовать наладить отношения. Они, видимо, были не рады моему визиту.. я не знаю. Посадили на диван, как гостя, демонстративно рассматривали, а на мои реплики отвечали ледяным тоном. Когда я сказал о переезде, отец ответил, что давно мне пора было уехать подальше, и указал на дверь. Мама тоже не смягчилась, и даже не пыталась меня остановить – только Гарри с любовью провожал меня, и тогда я решил забрать его... Чёрт! Он же сейчас совсем один!
- Его забрал Ривен.
Адам напрягся:
- А что Ривен делал у меня дома?
- Помогал мне всё там... разобрать.
- Вот как.
- И-и-и как же ты попал в больницу?
- Как мне сказали, Лил вызвала скорую.
- Да я не об этом, дурак! – сказала я и легонько ударила его по колену, а Адам рассмеялся.
- Тем вечером я решил вспомнить прошлое и поиграть с ножом... порезать себя, но не окончательно. Мне стало легче, и я закончил, а утром снова почувствовал острую необходимость в этом, и немного переборщил. И да, перед этим я ещё немного выпил.
- Вот чёрт! – я закрыла лицо руками.
- Только не ругайся. Как я и сказал, я не нарушил обещание. Тем более, всё закончилось хорошо.
- Ты чуть не погиб!
- И что? – посмотрел в мои глаза Адам и снова улыбнулся.
Разумеется, ответа у меня не было, а с его равнодушной улыбкой нечем было бороться. Как я могу призвать его к «осторожности», если смерть – это не его страх, а мечта? И как я могу остановить его, если сама иногда чувствую подобное? Но я хотя бы выбираю безумие в жизни, которое скоро ДОЛЖНО появиться, вместо мыслей о смерти.
. . .
Мы продолжили отдыхать на пляже, оставаясь в тени, и в океан, конечно, не заходили. У Адама на руках были бинты, закрывающие его раны от солнечных лучей и назойливых взглядов окружающих. Последние всё равно были.
- Можешь честно сказать, стоит ли мне переживать? Я имею ввиду твоё состояние и последствия.
- Ри, я уже переживал подобное, находясь в худшем состоянии, а сейчас я, вроде, даже счастлив, поэтому поводов для беспокойства нет.
Я не хочу, чтобы ты умирал.
Безусловно, я не озвучила пришедшую мысль, понимая, что сопливые разборки сейчас ни к чему. Адам уже принял решение, поэтому я могу только действиями переубедить его, и уж точно не первым скандалом, который всё только усугубит.
Мы находились на берегу до самого вечера – просто сидели, расслабленные, по-настоящему отдыхали – без телефонов и прочих гаджетов; музыку нам заменил шум вол, а разговоры помогли скрасить время.
- Можешь забрать Гарри? – поинтересовался Адам, когда мы решили немного пройтись.
- А ты не хочешь сам зайти к Ривену? Он переживал за тебя, даже немного изменился, - я понимала, что эта фраза могла взбесить Адама.
Он переживал за тебя. Когда ты испытываешь неприязнь к человеку, а тебе говорят о его переживаниях, начинаешь злиться и на «переживающего» и на того, кто говорит об этом.
Но Адам спокойно ответил:
- Давай в другой раз?
И мы отправились к Ривену за псом, а я задумалась, сможет ли привязанность к Гарри скрасить рутину? Думаю, желание фотографа забрать собаку уже хороший знак. Или мне кажется?..
- Трина, привет!.. Заходи, - с этими словами встретил меня ошарашенный Ривен.
- Привет. Вообще-то, я здесь по одному делу. Ты же слышал, что Адам пришёл в себя? – торопливо произнесла я. Ривен кивнул. – Я бы хотела забрать Гарри.
Без единого слова Ривен ушёл и через минуту вернулся с псом.
- Мне будет тебя не хватать. Надеюсь, мы ещё встретимся, - обратился музыкант к Гарри, обняв его напоследок.
Эта картина разворачивалась в шаге от меня, что напомнило первую встречу Ривена и Гарри после разлуки, которая была совсем недавно. Тогда Адам был без сознания, и я даже не знала, смогу ли ещё раз поговорить с ним, а сейчас он ждёт меня на улице.
- Спасибо за.. за всё, - неловко произнесла я и поспешно удалилась.
Наше общение с Ривеном, вероятно, сейчас закончилось навсегда. Непонятная грусть появилась в сердце лишь на мгновение, а на глаза навернулись слёзы. Нас объединила общая трагедия, а сейчас нет смысла продолжать зарождавшуюся дружбу – как-никак, мы невзлюбили друг друга с самого начала, но забыли об этом. Сейчас мы расстаёмся без обид и ненависти, только неловкость осталась нетяжёлым грузом на плечах, словно чёрная вуаль.
Я спустилась с Гарри на первый этаж; так непривычно было самой вести собаку – у меня никогда не было домашних животных, а сейчас, держа поводок, я чувствовала себя взрослее.
Когда мы оказались на улице, пёс подбежал к Адаму, а когда тот опустился, облизал ему щёки. Эти двое явно были рады встрече.
- Что насчёт вечера фильмов? Или, может, начнём смотреть сериал вместе, раз теперь ты забираешь меня из больницы и у нас даже есть собака? И когда только мы успели стать супружеской парой? – смеётся Адам, заваливая меня вопросами, ответы на которые его не так сильно интересуют.
- Почему бы и нет? Что насчёт «Управления гневом»? – в шутку отмечаю я. Адам понимает это, смеясь ещё сильнее.
Закатное солнце заставляет кудрявые волосы Адама переливаться золотистым оттенком, а в глазах и улыбке я замечаю настоящий свет. Раз я не могу надолго остаться с ним, почему бы не насладиться и не запомнить каждую минуту рядом? Проститься будет тяжело... однажды.
Мы направились к дому Адама, и когда были так близки к цели, встретили друзей Ривена, которые были не в духе, или просто всегда были такими рядом со мной.
- Какие люди! Адам и Трина вместе, как мило, - говорит Алекса, разводя руками. Я с недоумением смотрю на неё, не понимая претензии, струящейся из её слов. – Ты и Мейсона теперь забрала, да?
- Причём здесь Анна? – спрашиваю я, всё ещё не понимая сути происходящего.
- У Ривена тоже фамилия Мейсон, - шепчет Адам сквозь зубы.
- Какая ещё Анна?! Решила прикинуться невинной овечкой, став «душой» города за месяц. И Ривен теперь не отходит от тебя, славно! – улыбается Алекса с отвращением.
- Как видишь, его здесь нет. С Ривеном мы теперь почти не общаемся, поэтому я не вижу смысла продолжать всё это.
- О, а почему он тогда так редко стал тусоваться с нами? Тоже не знаешь, да? – противным голосом продолжила Алекса, смотря на меня убийственным взглядом, который, на удивление, не смутил меня.
Просто девушка хочет выплеснуть негатив, поэтому зачем переживать об этом слишком много?
На её реплику я лишь закатываю глаза, а Адам вступает в разговор:
- Что тебе от нас надо-то?
- Адам, милый, мне много, что нужно. Тебе всё озвучить или только то, что касается тебя? – не скрывая, заигрывает Алекса слащавым голоском, от которого начинает тошнить.
Но я знаю, что споры с такими, как она, ничего не изменят, только пошатнут и так нестабильную психику, поэтому я стараюсь не обращать внимания на это.
- А знаешь, что нужно мне? – так же улыбается Адам, медленно подходя к стервозной девушке почти вплотную и смотря прямо в её глаза. – Чтобы ты заткнула свой рот и отстала от нас за неимением более разумного предложения.
Алекса была шокирована грубостью Адама, и буквально застыла на месте, пока мы проходили мимо неё. Но крикнула вдогонку:
- Не забудь рассказать своей крошке, как круто мы развлекались совсем недавно.
Можно было догадаться, что компания у Ривена и Адама в прошлом была одна, но слова этой заносчивой девчонки ошпарили меня, дойдя до ревности, скрывающейся под кожей. Конечно, я не буду сейчас думать об этой теме, чтобы окончательно не портить вечер. Но что, если эти слова снова появятся в моей жизни, и тогда мне будет сложнее принять их?..