philophobia

Лучи утреннее солнце, которые пытаются пробраться сквозь небольшую расщелину между шторами, тонким лучиком светит на спящее лицо Юри. Её длинные ресницы содрогаются, а маленький и слегка вздёрнутый носик начинает забавно дёргаться, когда та пытается укрыться от яркого солнца. И это удаётся, когда она отворачивается к стене, накрыв себя одеялом и зарывшись носом в подушку. Но всё же она просыпается, когда ощущает на своей талии тяжёлую руку, которая по-хозяйски притягивает девичье тело ближе к мужской груди, зарываясь носом в её волосы и щекоча её кожу, опаляя горячим дыханием.

Юри затаила дыхание. Тело сковало словно цепями, лишая ту движений. Сердце забилось быстрее, словно она пробежала несколько кругов кросса на скорость, а не очнулась от пробуждения. Длинные пальцы мужской руки начали щекотать кожу на открытом участке её тела, что вызвало табун мурашек и дикий страх, который чувствовала два года назад. И в этот момент она рефлекторно откинула чужую руку от своего тела и столкнула тревожника с кровати. Тот свалился на пол, громко стоная и что-то бухтя себе под нос. Девушка укутала своё тело в одеяло, прижавшись спиной к стенке кровати, бегая глазами от темно-русой копны волос до двери, которая через пару секунд была распахнута. На пороге её комнаты стоял взлохмаченный и сонный Сонхун. Его чёрная футболка была задрана и помята, а лицо было заспанное и нетрезвое. Следом за Хуном прибежал и один из его друзей. Его Юри видела утром на кухне, но теперь он казался не таким, каким она его запомнила - сонным, невыспавшимся и милым(?).

— Что случилось? — смотря на испуганную сестру, Сонхун не сразу обратил внимание на лежащего на полу друга, который уже успел стянуть с кресла подушку и уложить себе под голову. И только потом до него дошло, что вызвало такой шум в такую рань.

— Я думал, воры ни свет, ни заря, — зевая, произнёс Рики, упираясь плечом об дверной косяк. Его светлые волосы были растрепаны и некоторыми прядями торчали в разные стороны. Глаза сонные, ещё не успевшие проснуться полностью.

Темно-русый парень всё так же лежал на полу, обняв подушку, погруженный в сон. Разговоры между его друзьями не доходили до него. Только тонкий запах женских духов вишни он чувствовал от ткани чужой подушки. Юри оковал страх. Страх не от того, что брат её застукал в одной комнате с парнем, а от того, что она была так близко с ним... Касания мужских рук, запах мужских духов: всё это было как триггер, который вызвал панику и страх, которые она чувствовала в тот кошмарный день... В лёгких стало не хватать воздуха, от чего девушка начала хватать ртом воздух, словно рыбка, которую оставили на суше и та начала задыхаться. Зрачки расширенные и вокруг вдруг стало всё мутное. В ушах шумело, из-за чего та не слышала голоса брата, что звал её и тряс за плечи, заставляя ту посмотреть на него.

В это время Рики приподнял спящее тело друга и вывел из женской комнаты, оставляя Сонхуна и Юри одних. И когда дверь прикрылась, Пак старший уже чуть ли не кричал, пытаясь привести сестру в чувства, слегка похлопывая по её бледным щекам.

— Юри, пожарная, посмотри на меня! — с испугом во взгляде и в голосе Сонхун слегка тряс девушку за плечи, пока та смотрела куда-то за него. Он не знает, что делать, но знает точно, что оставлять её в таком состоянии ему нельзя. Хун готов уже кричать во всё горло, чтобы кто-то из парней вызвали скорую или помогли ему.

В это время из соседней комнаты вышел сонный Чонвон, который даже не подозревает, что дом уже полон пробудившимися людьми. Услышав из соседней комнаты встревоженный голос Сонхуна, который на повторе повторяет "Посмотри на меня"  не задумываясь, направился туда. Дверь была приоткрыта, и когда тот уже стоял около неё, уловил чьё-то сбитое дыхание и, даже не постучавшись, ворвался в спальню, где увидел стоящего на коленях Сонхуна и бледную, как смерть девушку.

— Отойди! — сорвавшись с места и оттолкнув друга в сторону, Ян обхватил бледное лицо девушки в свои руки, стараясь встретиться с той взглядами. — Дыши одновременно со мной. — слегка приказным тоном сделал глубокий вдох и выдох. Чонвон повторял это до тех пор, пока Юри не начала делать то же самое, а когда её дыхание начало приходить в норму, слегка ослабил темп.

Её тонкие пальцы вцепились в одеяло мертвой хваткой, а взгляд, наконец, встретился с кошачьими глазами следящего напротив неё парня. Сонхун сидел на полу, почти не моргая, наблюдал за всем происходящим. Чонвон с осторожностью пригладил растрепавшиеся пряди волос девушки, всё так же продолжая глубоко дышать, не разрывая зрительного контакта с Пак младшей. Видя всё это, Хун был неимоверно благодарен другу, что тот помог успокоить его сестру и помог той прийти в себя.

Когда девушка пришла в себя окончательно, та снова впала в сон. Двое парней, сидящие на полу возле её кровати, уперевшись спинами об неё, смотрели в окно. Каждый думал о своём, но эти мысли были связаны с одним человеком. У Чонвона, так же как и Сонхуна, было море вопросов. Только тот ещё сам не знает, что его друг тоже требуется объяснение на них.

— Спасибо тебе...

— Я не мог иначе. Но что случилось? — с осторожностью спросил Ян, взглянув на всё такое же встревоженное лицо друга.

— Сам бы хотел знать... — зарывшись пальцами в волосы, Сонхун выдохнул, уперевшись локтями в колени. — Я не знаю, что произошло с ней, пока меня не было рядом. В последний раз, когда я видел её, она сияла, а сейчас как будто из неё забрали душу и осталось только одна оболочка. Она мне ничего не рассказывает, и это только добивает меня.

— А у матери ты спрашивал?

— Я собирался позвонить ей сегодня. Но у меня такое ощущение, что и она мне ничего не скажет.

В ответ Чонвон лишь похлопал парня по плечу, как говоря, что всё будет хорошо. Он видит, как тот волнуется и переживет за сестру, и такого Сонхуна Ян видит впервые.

***

Ближе к обеду, когда все уже разошлись по домам, в доме снова стало тихо. Юри всё ещё спала, иногда вздрагивая во сне и что-то бормоча, тем самым пугая парня сильнее. После того, как его друг Хисын, наконец, проснулся, первым делом Пак начал допрашивать его, как тот оказался в комнате Юри. Но в ответ так ничего понятно не получил. Вчера они опустошили все бутылки алкоголя, которые купили, и почти каждый отключился сразу, когда последняя бутылка с соджу была опустошена до последней капли. Но кто и как добрался до комнаты, никто из них не помнит.

Сидя на диване и вертя в руках мобильный телефон, Пак ожидал звонка от матери, которая сказала, что позвонит ему к обеду. Сонхун обязан узнать всё, что произошло за то время, пока его не было рядом. Он должен знать, что случилось с его маленькой Юри, которая раньше всегда дарила всем улыбку, а теперь от этой улыбки не осталось ни следа. Что заставило его маленькую сестрёнку страдать? Кто посмел обидеть, пока тот учился в большом городе? Он хочет знать всё. И узнает.

Экран телефона замигал, и на нём высветился номер их с Юри матери. Не задумываясь, тот принял звонок, прислонив экран к уху. На том конце провода послышался родной голос мамы, которая с любовью назвала своего сына "Сонхунушка". Хотя парень просил её не называть так. Но в глубине души тот радовался, как ребенок, когда слышал своё имя в ласкательном виде из её уст.

— Сыночек, как вы там? Юри уже освоилась?

— Мам, что с ней случилось, пока меня не было в Квачхоне? — пропустив все банальные вопросы и фразы, сразу перешёл к делу.

— Что-то случилось с Юри?

— Ответь, пожалуйста.

Но в ответ тишина. Было лишь слышно дыхание женщины и стук собственного сердца. Ему было страшно услышать правду, но и в тот же момент он хотел её знать. Его длинные пальцы сжали корпус телефона сильнее, и было чувство, что он вот-вот сломает его, если приложит ещё немного силы.

— Я обещала ей, что ничего тебе не скажу...

— Пожалуйста...

Услышав громкий вздох, сердце парня на миг сжалось. Он знает, что когда дело касается тяжёлого разговора, женщина всегда так делает, чтобы собраться с духом. Громко сглотнув, Сонхун уже был готов попрощаться с ней. Но он держался лишь из-за неё. Его маленькой Юри, которая ещё спит в своей комнате, каждый раз вздрагивая, словно от удара тока.

— Пообещай мне, что ты ничего предпринимать не будешь.

— Мам.

— Пообещай мне, Сонхун.

— Обещаю.

И снова тишина, что так неприятно давила на ушные перепонки.

— Два года назад Юри познакомилась с мальчиков... Он старше её на два года, поэтому мне казалось, что он не обидит её... Но... — голос женщины начал дрожать, стоило тем воспоминаниям вновь ворваться в её голову. — На выпускном вечере того парня Юри была с ним.

— Только не говори, что он...

Слова как будто застряли глубоко в горле, не позволяя тому произнести то, чего он даже не мог себе представить. Или, возможно, старался не представлять.

— Когда он напился, Юри повела его в другую комнату, чтобы уложить спать, а самой поехать домой. Но стоило им остаться наедине, как тот накинулся на неё и...и...

— Не продолжайте, мам...

Послышался плач: горький, болезненный, от которого сердце парня начало разрываться. Он хотел узнать правду. Но кто же знал, что эта правда окажется такой болезненной? Сонхун даже не знал о существовании того парня, и всё это время думал, что у сестры всё хорошо. Но, боже мой! Как же он ошибался.

Сжимая в руке телефон, Пак готов был сломать его на две части, закипая от злости и от понимания того, что он не смог уберечь её. Теперь у него есть объяснение её поведения. Хоть и не такое, какое он думал изначально....

— Сонхун, пожалуйста, будь рядом с ней. Не оставляй её одну.

— Не оставлю. Больше я не оставлю её, мам.

После разговора с мамой Сонхун почти на протяжении получаса сидел на диване прожигая дыру в стене. Его корило чувство вины за то, что он был не в курсе того, что происходило в её жизни. Корило за то, что не смог защитить её. На его глазах начали собираться слёзы, стоило лишь представить эту картину перед глазами.

Два года. Этих чертовых два года Юри мучилась с этими воспоминаниями. Два года она пыталась забыть тот кошмарный день. Два года она пыталась прийти в себя, посещая психолога в тайне от отца и брата. Улыбчивая и жизнерадостная девочка, которая искала счастье в мелочах, теперь уже убитая внутри.

— Сонхун...

Спускаясь по лестнице и потирая сонные глаза, Юри искала взглядом брата. В доме стояла тишина, а значит, друзья парня уже уехали.  Проходя по пустому коридору, та заметила тёмную макушку в гостиной.

— Я долго спала?

В ответ была только тишина, лишь сбитое дыхание Сонхуна было слышно. В непонимании Юри обошла диван, встав напротив парня. Но даже так он никак не обращал внимание. Сев рядом с ним и положив руку на крепкое мужское плечо, ждала хоть какой-то реакции от старшего. Тот продолжал сидеть молча, смотря куда-то вдаль, погруженный в свои мысли. Но когда кто-то начал его трясти за плечо, вышел из мыслей и посмотрел на рядом сидящую в ним девушку. Хун тут же притянул ту ближе к себе, заключая в крепкие объятия и вдыхая полной грудью её запах.

— Ты...ты чего? — удивлённая, но и в то же время слегка встревоженная, уложила руки на крупные и накачанные плечи парня. Запах мужского шампуня с мятой и пихтой тут же ударил в нос, но лёгкий запах перегара после вчерашних их посиделок ещё остался, от чего та слегка поморщилась, но не отодвинулась.

— Прости меня... — утыкаясь в тонкую шею, Сонхун сдерживал слёзы, которые всё наровились выйти наружу.

— За что?

— Что не смог защитить тебя... За то, что тебе пришлось всё это время справляться одной...

Тут даже требовать объяснений не нужно, чтобы спрашивать, о чём речь. Юри поняла сразу, но ничего не сказала. Она не винит его ни в чём, потому что его вины здесь нет вообще. За эти два года она действительно изменилась, поэтому такой близкий контакт ей уже непривычен. Но отталкивать Хуна она не собирается, потому что знает, что тот просто так не отпустит. Он будет просить прощения уйму раз даже за то,  в чём он действительно не виновен. Особенно, если это касается его родных и близких...

***

— Ты уверен, что это хорошая идея?

Сидя на кожаном диване в гараже Нишимуры, компания парней обсуждали предстоящие планы на новый учебный год.

Рики как обычно возился с очередным мотоциклом, который через пару дней будет гонять по трассе как новенький и за который получит приличную сумму денег. Его руки были испачканы. Волосы убраны назад с помощью черного и тонкого ободка, оголяя его лоб. Рукава черной футболки были закатаны до подмышек, делая ту похожую на майку. Он внимательно слушал ребят, не отрываясь от своего дела, иногда что-то отвечая, а иногда просто кивая.

Сонхун же сидел на одном из краёв диване. Речь парней пролетала мимо ушей, а когда те что-то спрашивали у него, просто кивал головой в знак согласия. С того дня, когда он узнал всю правду, прошло уже три дня. Юри начала вести себя более открыто по отношению к нему, и это вроде как и радовало его, но и в то же время настораживало. Лишних вопросов он не задавал, так же как и не вдавался в подробности, чтобы не причинять младшей новой и забытой боли. Но в вечер того же дня она всё же поделилась с ним бо́льшими подробностями, чему он был благодарен ей за то, что та была честны с ним. Хоть сейчас младшая старается вести себя как-то иначе, сердце Пака сжимается, когда тот смотрит на неё и представляет то, через что ей пришлось пройти...

— Сонхун, ты вообще слушаешь нас? — сидящий рядом с Паком Ли уже в течении пары минут пытается достучаться до друга. Но тот лишь игнорит его, прожигая в стене, набитой различными плакатами с байками, взглядом, оставляя своих друзей без какого-либо ответа.

Парни заметили резкое изменение в его поведении. Но почти никто не догадывался, с чем оно связано. Только Чонвон примерно знал, с чем, а точнее с кем. Он ничего ему не говорил, ничего не спрашивал. Но даже без лишних слов ему было понятно, что он узнал то, что хотел.

— У тебя что-то произошло? С мелкой что-то? — вытирая руки полотенцем, Рики облокотился об край стола бёдрами, который был заставлен различными бутылями от масел для двигателей и смазок.

Громко выдохнув через рот, Хун откинулся на спинку дивана. Прикрыв глаза и плотно сжав челюсть, собирался с мыслями. Что им сказать? Надо ли им это знать? Это слишком личное и не для посторонних ушей. Но эти парни для него как братья, с которыми он прошёл огонь и воду. Они знают про него почти всё, так же, как и он знает про каждого из них.

— Скорее это со мной что-то...

— В смысле?

— Я не могу сказать вам об этом. Но если короче: то на протяжении пары лет я вообще не знал, что происходило в жизни сестры. А узнал об этом недавно. И теперь чувствую себя виноватым за это.

— Может, на то была своя причина? — поставив стакан с уже остывшим кофе на небольшой стол, который был единственным чистым и не заставленным вещами, Чонвон пытался как-то подбодрить друга.

— Какая? Что эта за причина, из-за которой приходилось мучиться в одиночке столько времени?

— Может, Вон действительно прав? Дай ей время, и она обязательно тебе расскажет.

— Рик, у тебя у самого две сестры. Если бы с ними случилось то же самое, ты бы так сейчас не говорил. — Пак был уже на пределе, но держался из последних сил, чтобы не сорваться на своих друзей. Кровь в жилах закипала. Кулаки были сжаты до побеления костяшек, от чего на уже жилистых руках начали выступать вены.

— Её что, изнасиловали? — не думая, произнёс Ли, от чего в ответ получил свирепый взгляд Хуна. И догадка его оказалась верной, когда тот заметил играющие желваки на его лице.

Вскочив с места, Сонхун вышел на улицу, громко хлопнув железной дверью. В гараже стало тихо и три пары глаз уставились на закрытую дверь. Они видели его таким в первые, и это их немного начало пугать. Но когда те услышали звук удара по железной поверхности, те рванули на улицу. Сонхун стоял лицом к стене, держа кулак на железной поверхности. Под тяжестью его руки образовалась вмятина, а когда тот убрал кулак, на холодной поверхности были видны капли крови. Кожа на его костяшках была содрана до крови, которая начала медленно сочится по его  слегка загорелой коже. Его глаза пылали гневом. Гневом на того, кто посмел причинить боль его родному и близкому человеку. Он был зол на того чертова парня, который совершил с ней такой грязный поступок. И зол на себя, что не смог уберечь. Хотя обещал, что несмотря ни на что, всегда будет рядом.

Очередной удар влетел в холодную стену, раздирая костяшки в кровь ещё больше. Физической боли Хун почти не чувствовал, потому что душевная затмила её. И когда тот собирался вновь ударить, его кулак остановила холодная ладонь Хисына.

— Хватит.

Чонвон и Рики стояли в паре шагов, с испугом в глазах наблюдая за их другом. Они видят в таком состоянии Сонхуна впервые, и страшно представить, что он может сделать, если не успокоить его сейчас.

— Единственное, чем ты можешь ей помочь - быть рядом. Случившееся никак не изменить, Хун! — уместив руки на плечах, Хисын прислонился своим лбом о лоб Пака. Их глаза смотрели друг на друга, и каждый пытался считать что-то с лица напротив.

— Я знаю...

— Ну, раз знаешь, прийди в себя! Своим кислым ебалом ты никак ей не поможешь! Возьми себе в руки, чёрт возьми, и покажи ей, что она сильная. Что она не одна, в конце концов! Ты не тряпка, Сонхун! — встряхнув того и слегка оттолкнув от себя, Ли сделал шаг назад, смотря на парня во весь рост. Ему непривычно видеть лучшего друга таким поникшим, но и понять его чувства он тоже пока не может.

Хисын - младший ребёнок в семье. Старший брат работает в музыкальной сфере: пишет песни для многих известных людей, а иногда и сам выступает на сцене. В отличие от старшего брата, Ли предпочитает активный образ жизни, такой как баскетбол или футбол. Иногда, когда душа требует каких-то изменений, тот с Нишимурой разъезжает по ночным дорогам города. Что касается личиной жизни, то тут всё просто: постоянной девушки нет. Но бывают иногда какие-то интрижки, которые длятся пару дней, а то и недели. Назвать его каким-нибудь плейбоем сложном, но статус "бабник" имеет не первый год. Поэтому ему сложно понять, какую душевную боль испытывает друг, не имея сёстры, а то и девушки.

— Ты прав. Надо взять себя в руки. — зачесав пятерней волосы, Сонхун посмотрел на друга. Ли всегда может помочь советами, даже если сам не проходил через это.  И его слова всегда помогали. Поэтому, услышав его, Пак понял, что так не поможет Юри восстановиться полностью. Он должен быть сильным, чтобы та смогла в любой момент опереться ему на плечо, когда той будет тяжело. — Спасибо тебе.