philophobia

"Как жаль, что тем, чем стало для меня твоё существование, не стало моё существованье для тебя."

****

Иногда старые воспоминания могут не отпустить тебя до самого конца, а иногда забыться глубоко в сердце. Они могут как и причинить боль, так и сделать тебя счастливым. Но никто не даёт тебе права выбора, какие воспоминания тебе выбирать. Если они остаются в твоей памяти, то они ходят с тобой везде. Даже когда ты засыпаешь, то на следующий день обязательно будешь помнить об этом.

Сидя за обеденным столом, Юри смотрела в одну точку. Приготовленный Сонхуном завтрак был не тронут, но кружка с кофе была наполовину опустошена. Есть не хотелось от слова совсем, а чашка горячего кофе всегда была в её рационе, вне зависимости от того, хочет она есть или нет.

Сонхун после утреннего душа спустился на кухню с полотенцем на плечах. На его шее стекали горячие капли, которые с лёгкостью забегали под его черную майку. Его угольные волосы были влажными и слегка растрепанными, небрежно спадая мокрыми прядями ему на лицо. Сунув руки в карманы серых спортивок, Хун со встревоженным взглядом глядел на сестру, что до сих пор сидела за столом в той же позе и с таким же выражением лица. Еда на месте, столовые приборы лежат так же, как он их положил перед походом в душ. Только чашка с горячим и горьким напитком была на половину полна.

Он почти не спал всю ночь, и слегка тёмные круги под глазами тому подтверждение. Сонхун всю ночь думал над тем, что стало с его маленькой Юри, которую он оставил в Квачхоне три с половиной года назад. Ведь перед его отъездом она всегда была улыбчивой и радовалась абсолютно каждой мелочи. А сейчас, глядя на неё, ему кажется, что это не она, а совершенно чужой человек, похожий на его сестру. Он не знает, что произошло во время его отсутствия, но старался каждый раз узнавать, когда созванивался с родителями или с ней самой. Но каждый раз, когда тот задавал вопрос: "Как дела?". Она всегда отвечала, что всё хорошо. Только теперь он сомневается, что это "хорошо" было правдиво.

Подойдя к обеденному столу и сев напротив Юри, Сонхун вглядывался в её лицо. Всё те же черты, может, только со временем стали чуть взрослее. Её длинные волосы теперь стали гораздо короче,что удивило парня, когда тот встретил её на станции метро. Юри стала чуть выше, но все так же ей приходилось задирать голову, чтобы встретиться с ним взглядом. Но только глаза её стали тускнее и какими-то чужими. Они потеряли былой блеск, который всегда был с ней.

— Юри, у тебя что-то случилось?

Не выдержав больше такого молчания между ними, решил, наконец, начать хоть какой-то диалог. Потому что кроме "Доброе утро" они друг другу больше ничего не сказали. Точнее, она ничего не сказали. Хотя из воспоминаний Сонхуна: Юри любила поговорить на разные темы, лишь бы не сидеть в тишине как сейчас. Теперь же всё наоборот: вместо былых разговоров между ними - молчание.

— Нет. Всё нормально. — наконец, взглянув на парня, та натянула на лицо фальшивую улыбку.

— Я же вижу, что это не...

Дверной звонок перебил Пака, заставляя того нехотя подняться со стула. И перед тем, как покинуть кухню, извинился перед сестрой и пошёл к входной двери. Взглянув в дверной звонок, тот увидел копну светлых волос, которые из его окружения есть только у одного человека. Поэтому без всяких сомнений распахнул темную дверь, впуская в дом прохладный утренний воздух.

На пороге дома стоял высокий парень с блондинистыми волосами и темно солнечных очках. Тёмные брюки клёш, чёрная майка и чёрная байкерская куртка, от которой исходил небольшой заказ машинного масла вперемешку с дымом от сигарет. Его шею украшала широкая цепочка. В ушах пару проколов с небольшими кольцами, а его длинные пальцы были украшены различными кольцами, который тот менял в зависимости от его настроения.

Нишимура Рики - отличный друг, напарник и иногда и собутыльник. Хотя тот предпочитает не увлекаться употреблением алкоголя. Но иногда посидеть в компании друзей и хорошо провести время можно. Увлекается ремонтом байков, а иногда и сам не прочь погонять по просторам ночного столичного города Кореи - Сеул. Учится вместе с Сонхуном в одном вузе, но в другом факультете и на курс младшего. Но даже независимо от этого им не помешало стать хорошим друзьями.

— Доброе утро живущим! Ты готов?

— К чему? — не понимая того, Пак приподнял бровь в немом вопросе, который сорвался с его языка.

— Как к чему? У Хиса сегодня соревы по баскету. Вон уже на площадке с ним и ждут нас.

— Чёрт... — прикрыв глаза и выдохнув полной грудью, Хун упёрся руками в бока. Он совсем забыл о том, что у его лучше друга Хисына сегодня соревнования, к котором тот готовился пол года в поте лица. Он никак не может пропустить их, ведь они с парнями всегда поддерживают его, как могут.

В замешательстве Сонхун уставился в проход в кухню, откуда с кружкой кофе в руке вышла Юри. Шаркая домашними тапочками и всё так же погруженная в свои мысли, она даже не обратила внимания на заинтересованный взгляд незнакомого ей парня. Поднялась по лестнице и закрылась в своей комнате, оставляя парней теперь одних.

Нишимура с интересом к незнакомой ему девушке проводил ту до лестницы, неотрывно следя за ней, пока та не скрылась за белой дверью. Эту девушку он видит впервые, поэтому с любопытством переводит свой взгляд на Хуна, который всё продолжал сверлить дверь комнаты, в которую ушла Юри.

— У тебя появилась девушка, о которой ты умалчивал? — первое, что пришло на ум парня. Ведь как ещё можно объяснить тот факт, что какая-то незнакомая девушка расхаживает по дому друга в пижаме, состоящая из коротких шортах и футболки-топа с небрежно собранными волосами и без макияжа на лице? Если только это не какая-нибудь родственница, которая решила остаться у него дома.

— Какая девушка? Это моя сестра.

— Сестра? И ты молчал?

— Мы сейчас будем её обсуждать? Или поедем к парням?

— Я бы выбрал первый вариант, но, увы и ах. Нас ждут. — с ноткой наигранной печалью в голосе, сказал Рики, театрально размахивая руками.

— Подожди меня пять минут. Мне переодеться надо.

— Окей.

Оставив друга одного на пороге, Сонхун подняли по лестнице, одновременно вытирая влажные волосы полотенцем. Но когда тот остановился у комнаты сестры, уставился на белую закрытую дверь. Обычно, если Юри оставалась в своей комнате, то из-за двери всегда доносилась музыка её любимых групп и её тонкий чистый голос, который все любили слушать. А теперь была тишина, которая не только казалась странной для парня, но и пугала его одновременно.

Пак хотел открыть дверь и заглянуть внутрь, но только железная ручка опустилась раньше времени. Юри стояла перед ним с той же кружкой в руке, но теперь её пижама была сменена на серые спортивные штаны и сиреневую майку. На её плече свисал небольшой черный рюкзак, который год назад ей подарил Хун на канун Нового года. И с того момента она с ним не расставалась.

— Ты куда?

— Схожу пройдусь.

— Может, ты поедешь с нами? Покажем город, и чтобы я был спокоен.

— Всё нормально. Поезжай по своим делам, а я тут неподалёку от дома буду. — натянув на губы что-то наподобие улыбки, Юри обошла Сонхуна и спустилась по лестнице.

На кухне уже сидел Рики, переписываясь с кем-то из своих знакомых в соцсетях. Но как только девушка вошла, тот выключил гаджет и положил на стол экраном вниз. Его тёмные глаза тут же прошлись по телу Пак младшей, подмечая под себя, что у этих двоих действительно есть какая-то схожесть. Возможно, если бы не эта маленькая проблема под названием "брат Сонхун" то, может быть, даже попробовал подкатить к ней. У самого Нишимуры тоже есть две сестры, и если бы кто-то из его друзей решился бы начать мутить с одной из них, то поубивал бы к чертям каждого. Поэтому Рики даже и не сумеет двигаться с места, но позволяет себе лишь разглядывать её.

Когда пустая кружка была уместена в раковину, Юри уже собиралась покинуть пределы кухни, а потом и вовсе самого дома, пока её взору не попался незнакомый для неё парень. Тот лишь приветливо улыбнулся и кивнул головой, всё так же продолжая в открытую изучать её. Пак замерла на месте, словно ноги неожиданно приросли к полу, не позволяя той сдвинуться с места. Старое, но уже позабытое чувство снова оковало её тело. Сердце забилось чуть быстрее, а руки начали потеть. Хотелось спрятаться и не выходить из своего укрытия до тех пор, пока не будет убеждена в том, что она в безопасности.

— Рик, я готов. Мы можем ехать.

Вошедший на кухню Сонхун помог девушке прийти в себя. И как только та вернулась в настоящее, выбежала из кухни со всех ног, лишь бы не ощущать на себя этого взгляда.

Сонхун и Рики проводили её удаляющуюся спину и как только послышался звук закрытой двери, уставились друг на друга. Для Нишимуры в её поведении ничего не показалось странным, так как видит эту девушку в первые, и возможно, та лишь застеснялась его присутствия. Но, а для Сонхуна это был ещё один знак того, что что-то с его сестрой не так. А что именно, он узнает обязательно. И если не от самой Юри, то мать должна раскрыть для него все карты.

***

Небольшой парк, где гуляют почти одни дети и мамочки с грудными малышами, был наполнен щебетанием птиц и детским смехом. Небольшой фантан в центре парка, около которого сидело пару подростков и что-то обсуждая. Садовники приводили в порядок кустарники и декоративные деревья, постепенно готовя растения к приближающим жарким денькам.

Вокруг было умиротворение и спокойствие, которое позволило на какой-то миг вдохнуть Юри полной грудью. Деревянная скамейка под высоким деревом укрывало её от яркого солнца, позволяя укрыть в теньке от его палящих лучей. Свежий воздух заставляет освежить голову от ненужных мыслей, что в последние дни так терзают её  даже по ночам. Достав из небольшого рюкзака скетчбук и открыв чистую страницу, девушка провела по белой бумаге кончиками пальцев. Эта привычка осталась у неё ещё со времён средней школы, когда та собирается нанести на белую поверхность новый набросок. И уже держа небольшой кончик карандаша, провела по бумаге черным грифелем. 

Каждый штрих, каждая линия была нанесена с удовольствием. В каждую из своих новых работ Юри выкладывала всю себя, тем самым выражая на рисунках все свои эмоции и чувства. Они для неё были словно живыми. Были частью её самой. Небольшой скетчбук и пару простых карандашей всегда были в её сумке, независимо от того, где она находится. В ящике её комнаты в Квачхоне изрисовано около пятнадцати таких же скетчей, и страница каждого из них была пропитана её душевной болью. Но теперь, когда её новая жизнь начинается в Сеуле, чистые страницы нужно заполнять положительными чувствами и эмоциями. По крайней мере, так думала она...

В её наушниках играла Dynasty- Miia, которая в последнее время была на повторе несколько раз, а её строги были выучены наизусть. Гул улицы смешался с музыкой, от чего ненавистные мысли оставили её в покое. В этот момент ей хотелось остаться так на долго, чтобы побыть наедине с собой и никого не видеть. Хотелось остаться одной, чтобы больше никто не смог заговорить с ней или чтобы кто-то знал о её существовании. Ей хотелось просто стать чей-то тенью, на которую никто не обращает внимание. Хотелось быть такой же серой, как она, чтобы не иметь и не ощущать каких-либо красок на себе. Но, к сожалению, мир решил сделать всё иначе...

Погружаясь в мелодию песни, Пак даже не заметила, как около неё кто-то сидит, пока не начала ощущать на себе чей-то изучающий взгляд, от которого по её телу пошли мурашки. Вынув один наушник из уха и оторвавшись от рисунка, девушка посмотрела на своего соседа. На другой части скамьи сидела девушка. Маленькое личико, похожее как у куколки. Большие, но в то же время красивые глаза небесно-голубого цвета, похожие на небо, что были спрятаны за большими круглыми очками для зрения. Её каштановые волосы были собраны в черный пушистый краб, пока некоторые пряди спадали ей на лицо. А её алые губы были растянуты в улыбку, когда Юри встретилась с ней взглядами.

Минута молчания, которая была между ними, длилась слишком долго, от чего чувство неловкости ощущала каждая из них.

— Извини... Я, наверное, тебе помешала? — аккуратно поправила очки, которые успели сползти вниз.

— Нет, — положив к себе на колени скетчбук, Пак младшая заправила мешающие пряди за ухо.

Музыка в наушниках стихла, а после заиграла следующая, весёлая, ритмичная, от чего та лишь выключила её и убрала наушники обратно в рюкзак.

Взгляд незнакомки метнулся на лежащих на коленях девушки альбом с почти законченным рисунком, от которого у той прошлись мурашки по телу. На неё смотрела пара заплаканных глаз, которые смотрела в её душу и от которых ей хотелось спрятаться. Рот был замазан чёрной лентой, как будто не давали вымолвить ни слова. На тонкой шее было что-то наподобие кулона, точно такого же, как и у владельца. Тело было приковано цепями, не давая шанса выбраться и вдохнуть полной грудью. Словно этого человека лишили действий, не позволяя двигаться и говорить.

— Это ты нарисовала? — указывая на открытый взору рисунок, спросила та.

Кивнув в ответ, Юри снова взглянула на собеседницу. В её взгляде она увидела что-то наподобие испуга, пока та продолжала разглядывать набросок. Юри дала себе слово, что новые страницы начнёт с чего-то позитивного. Но, к сожалению, её мысли вновь вывели вывернуть всю отдушину грусти и одиночества. Её рисунки видела только её мама и психолог, поэтому она даже не стала прятать изрисованную поверхность. Но лучше бы закрыла, чтобы чужие глаза не видели часть её жизни.

— Да...

— Необычно...

Необычно? Возможно. Странно? Может быть. Страшно? Да. Страшно от того, что теперь твоя жизнь не станет прежней, а страх останется, возможно, на всю жизнь.

И снова между ними тишина. Юри смотрела вдаль парка, наслаждаясь лёгкой прохладой и шуршанием ещё зелёных листьев. Незнакомка же думала, что  сказать дальше, но каждый из возможных вопросов казался ей слишком глупым. Это чувство неловкости настигло каждую из них, но слова так и никто не произнёс, пока у одной из них не зазвонил телефон.

Достав из маленькой сумочки телефон, незнакомка незамедлительно ответила на звонок, внимательно вслушиваясь в каждое слова, а после, попрощавшись с Юри, ушла в другую сторону, оставляя девушку одну. И вот теперь она снова одна. Наедине со своими мыслями, альбомом и карандашом.

***

Ближе к вечеру, когда на улице начало холодать, а солнце медленно сменялось с луной, в доме стояла тишина. Везде был выключен свет, но только из под дверь комнаты Юри шла тонкая нить искусственного света и шелест перелистывающих страниц. Сонхуна ещё нет дома, и когда приедет, девушка не знала.

Каждая страница о звёздном небе уже были изучены наизусть, но ей нравилось перечитывать их каждый раз, чтобы заглушить ненужные мысли. Кружка с зелёным чаем была опустошена,что заставило ту поднять с теплой кровати и спуститься вниз.

Подсветка холодно-голубого цвета приятна для глаз, осветила часть кухни. Электрический чайник включён, а налитая наполовину вода начала закипать от повышенного градуса. За окном уже темнело, окрашивая небо в огненный цвет, словно пожар, горящий на поле. Но свет горящих фар ослепил её, заставляя ту прищурится и отойти в сторону. Сонхун приехал. И видимо не один, так как с улицы начали доноситься чужие голоса парней. Заварив чай и выключив после себя свет, девушку ушла в свою комнату, чтобы не встретиться с принятиями брата.

Тишина сменилась громким смехом и разговорами парней. Компания парней что-то бурно обсуждали, занося на кухню пакеты с алкоголем и снеками. Двое из них уселись за стол, смотря что-то на экране телефона, пока остальные раскладывали их сегодняшний "ужин" на стол.

— Ещё бы чуть-чуть и была бы ничья. Хис, это было круто!

— А вспомни взгляд Кая, когда он забросил мяч за последние секунды.

— Мне показалось, что он взорвется от гнева в тот момент.

И снова громкий смех всех четверых. Но в один момент один из них замолчал.

— Парни, я сейчас прийду, — снимая кожаную куртку, сказал Хун, уже собираясь выйти и направиться к лестнице.

— Ты куда?

— Наверное, за сестрой пошёл. Она же уже пришла? Пусть к нам спускается. Как раз познакомишь. — поставив последние банки с пивом в холодильник, Рики принялся разбирать пакет со снеками.

— У тебя сестра есть? — оторвавшись от телефона, брюнет посмотрел сначала на Нишимуру, а потом на Сонхуна.

— Прикинь.

Оставив друзей, Сонхун поднялся по лестнице. За весь день тот не получил от младшей ни одного сообщения. Но позвонить, чтобы узнать, как она, он не мог. Так как из зала не выпускали до окончания матча, а крики зрителей и тренера не давали бы ему услышать её. Но ближе к шести часам он всё-таки получил от неё "я дома". И только тогда он смог успокоиться.

И вот, стоя у двери её комнаты, где всё так же была тишина, Хун постучался. Когда тот услышал "Войди" Пак медленно приоткрыл дверь, заглядывая в комнату сёстры. Юри сидела на кровати, читая знакомую ему книгу, которую он дарил той на Новый год два года назад. Зайдя полностью и сев на край кровати, тем самым привлекая внимание сёстры на себя, уловил в её взгляде усталость.

— Не хочешь выпить с нами?

— Я не пью.

— Ну, тогда просто посидишь с нами. С ребятами познакомишься.

— Не хочу мешать вашей мужской компании. Если мне вдруг станет скучно, то я спущусь.

— Хорошо.

Поцеловав сестру в макушку и потрепав по волосам, вышел из комнаты. Он уже понял, что она не выйдет до завтрашнего утра, но насильно заставлять ту выйти он не хочет. В последний раз взглянув на закрытую дверь, Хун спустился к парням, которые с кухни  успели переместиться в гостиную. Заметив парня, три пары глаз тут же уставились на него в ожидании.

— А где сестра твоя? — откликнувшись на спинку кресла и закинув ногу на ногу, спросил Рики.

— Сказала, что выйдет позже.

— Стесняется походу.

— Тогда давайте выпьем за очередную победу нашей звёзды Ли Хисына!