незаметные желания
В этот день город будто выдохнул. После затяжных серых утр на улицах наконец появилось солнце. Оно не было ярким, но мягко золотило крыши, стекло и верхушки деревьев, как кисть художника, скользящая по полотну. Теодор сидел в машине, лениво поглядывая на часы. Впервые за долгое время он приехал раньше, чем Элис вышла из дома.
Он выбрал Rolls-Royce — неосознанно. Машина была тиха, почти бесшумна, как его наблюдение. Это стало привычкой — не угрожающей, не преследующей, просто... ритуалом. Он наблюдал. Искал. Ждал.
В 08:04 она вышла. Как всегда — без макияжа, волосы собраны небрежно, пальто застёгнуто только на две верхние пуговицы. В руке — книга. Она часто читала по дороге. Теодор ещё не знал, что именно. Он хотел спросить, но пока не мог.
Сегодня она шла чуть медленнее. Может, устала. Может, просто утро было тихим, и она позволила себе замедлиться. В какой-то момент она резко остановилась.
Теодор напрягся.
Элис стояла, уставившись прямо на его машину. Словно только сейчас увидела её. Лоб слегка нахмурен. Губы чуть приоткрыты.
Он не двигался. Даже не дышал.
И вдруг — её губы дрогнули. Едва слышно, будто самой себе, она прошептала:
— Хотела бы такую. Наверное, никогда не смогу себе позволить.
Она посмотрела ещё секунду и пошла дальше.
А он сидел, поражённый. Не тем, что она заметила его машину. А тем, как это сказала. Без зависти. Без претензий. Просто как факт. Мечта, озвученная в пространство, не для кого. И уж точно — не для него.
Позже, в своём кабинете, он пересматривал в голове её голос, её взгляд. Джон заглянул, как обычно без стука.
— Ну, и как твои шпионские хроники?
— Она… — Теодор не знал, как это объяснить. — Она не такая, как другие.
— Ты влюбился, Тео.
— Я не влюбляюсь.
— Вот именно. Обычно не влюбляешься. Но теперь — да.
Он молчал.
— Ты должен ей сказать, — продолжал Джон. — Не в лицо, пока не готов. Но дай ей знак. Что ты рядом. Что ты не случайность.
— Как?
Джон усмехнулся:
— Удиви её. Без понтов. Просто… по-человечески.
Поздно вечером, когда город замирал, а воздух наполнялся запахом весны и свежести, Теодор сидел за своим письменным столом. Перед ним лежала белая открытка. Чистая. Он смотрел на неё минут десять, прежде чем решился взять ручку.
Почерк вышел неуверенным — слишком давно он писал что-то от руки.
Он аккуратно положил рядом плитку тёмного шоколада — не слишком дорогого, но качественного. Ему казалось, она это оценит. Не роскошь, а внимание. Утром он передал всё охраннику университета с точной инструкцией: положить в её шкафчик до начала занятий.
---
Утро для Элис начиналось обычно. Сухой тост, кофе без сахара, быстрый взгляд в зеркало. В университете она шла привычной дорогой, ни на кого не глядя.
Когда она открыла шкафчик, сначала не поняла, что что-то не так. Но потом увидела белую открытку, лежащую поверх её тетрадей. И — шоколадку.
Она замерла.
Сначала мелькнула мысль: ошибка. Потом — глупая шутка. Но когда развернула открытку и прочитала строчки — сердце сделало лишний удар.
> "Прости ещё раз. Я хочу увидеться снова и извиниться как следует. Завтра, на мосту, в 18:00."
Без фамилии. Без давления. Просто просьба.
Она почувствовала, как в груди поднимается что-то тёплое. Не огонь — скорее, лёгкий свет.
Ей никто не делал такого. Никогда.
И что удивительно — она поверила. Не подумала о подвохе. Не испугалась. Просто… позволила себе надеяться.
Впервые за долгое время.