Этажи

Анна держала руки за спиной плотно сомкнутыми. Стоять в таком положении было достаточно трудно - быстро сводило плечи. Сжатые ладони потели, под мышкой начинало сильно чесаться, и от неудобства приходилось переминаться с ноги на ногу. Анне ничего не стоило развести руки в сторону и немного размяться, но тогда из замкнутого пространства между ладонями прямо на пол упал бы хлебный шарик, который она так старательно катала несколько минут до этого. Хлебный шарик непременно бы выпал и покатился по полу прямо навстречу собеседнице Анны, Елене Анатольевне, коменданту общежития, где Анна служила вахтером, чем поставил бы её в неудобное положение. А так как их с Еленой Анатольевной отношения сложно было назвать дружескими, Анна предпочла стоять и мучиться.

- Значит смотри, Ань, - комендант спустила очки на кончик носа, недобрый знак, - на четвертом этаже опять курят прямо в коридоре, в общей зоне шестого от стены отвалилась штукатурка, а девочка с девятого жалуется на плиту

- Плиту? - В правом ботинке Анны сидел надоедливый камешек, она попыталась избавиться от него и прослушала последние слова.

- Да, кто-то вытащил все рукоятки, теперь газ не включишь.

- Я поняла, схожу.

- Куда сходишь-то? С Мариной, уборщицей, общайся - это она обычно их забирает, чтобы плиту не пачкали.

- Кто не пачкал? - Камешек попался очень острый, кожу на мизинце как будто распороло.

На лице Елены Анатольевны появилось такое выражение, будто рядом кто-то рыгнул:

- Ань, студенты. - Комендант смерила вахтершу суровым, несколько оценивающим взглядом. - Ты пила?

- Нет, конечно. - Нога заболела ещё сильнее. - Я не пила, я просто...

- Просто опять пила и ничего не делала.

- Да нет же!

- Ань, не нет, а да. - Очки Елены Анатольевны спрыгули с кончика носа и упали на объемную грудь, повиснув на протянутом за ушами шнурке. - Скажи спасибо, я тебя не заставила пол утром перемывать.

- Так, я и не должна мыть его, Лен.

Ошибочный ход. Каждый раз, когда комендант была не в духе, доставалось либо живущим в общежитии студентам, либо вахтерам и уборщицам. Правильным поступком было бы молча со всем согласиться и отойти куда-нибудь подальше, "по делам". Аня же убила двух зайцев разом - отказалась, хоть и совершенно законно, мыть пол и назвала начальницу "Леной".

- Я тебе не Лена! - Могучие груди коменданта тряслись от злобы. Она кричала чуть тише, чем Мария Каллас в лучшей своей партии. - Если я сказала пидорить полы - пидорим! Сказала, у студентов сигареты отбирать - отбираем! Что непонятного-то?

Анна хотела было что-то сказать и развела руки в стороны, чтобы начать жестикулировать, но ей помешал упавший хлебный шарик. Он мягко приземлился на пол и тихонько подкатился к ногам коменданта.

- Ты меня поняла, в общем? - Елена Анатольевна осознавала победу.

- Ага.

- Ну, иди тогда.