Этажи

Вернувшись на свой пост в коридоре первого этажа, Анна уселась на стул и попыталась размять спину. Она, как и многие другие сотрудники, проживала в этом же общежитии, пользовалась теми же кухнями, мылась в тех же душевых и спала на тех же кроватях, что и студенты. Первое время спать на металлических, собранных как будто из арматуры лежанках было мучительно. Теперь же Анна привыкла и не обращала на это внимания. Единственное, что огорчало - сильная боль в крестце каждое утро после пробуждения.

 Часы показывали пол-седьмого утра. Смена только началась, и серого ноябрьского света из окна было достаточно, чтобы выключить настольную лампу. Анна потянулась было к пульту от телевизора, но на миг замерла, чтобы оглядеть пространство вокруг. Первый этаж считался образцово-показательным: потолок в нём был почти параллелен полу, по углам расставлены кадушки с декоративными пальмами, а одну из стен украшала оставшаяся с советских времен стеклянная мозаика "Слава дружбе народов". И всё было бы прекрасно, но сильно мешали мухи, роями прилетающие из подвала, тараканы, обнаруживаемые в постельном белье, и периодически вылезающие из унитазов крысы. В окнах, ведущих на улицу, виднелись аккуратные ряды строящихся многоэтажек.

Из коридора, ведущего на другие этажи, послышались шаги - это студенты, встали пораньше, чтобы не опоздать на пары.

 - Доброе утро. - Большинство здоровалось, проходя мимо вахты.

 - Доброе. 

 Анна решила, что достаточно времени провела в тишине и включила телевизор. Сейчас по нему показывали "Жить здорово!"

- Анют, привет! - Это Фаина, продавщица из ближайшего продуктового. Она тоже живет здесь.

- Ну, привет. На работу?

- Да. - Фаина подошла к столу и облокотилась на него, глядя на Аню квёлыми восточными глазами. 

- Аню-ю-ют?

- Ну?

- Дай денег, сто рублей.

- Ты ж на работу, тебе зачем? - Анна посмотрела на Фаину почти озлобленно.

- А кофе попить, не пила утром.

- Ну, давай я тебя налью. У меня есть.

- Ну, Ань...

Этот разговор происходил почти каждое утро. Фаина жила в общежитии ещё с незапамятных времен и с незапамятных времен пила. Запахом пива и дешевой водки пропиталась вся её одежда. Казалось, она и дня в жизни не провела трезвой. Однако, выгонять её никто не хотел.

- Фаин, тебе куда пить-то? Ты вон вся синяя.

- Так, у меня радость же. - Продавщица стояла, скрючившись, в белом потасканном пуховике с воротником из искусственного меха. Именно в такой одежде её видели всегда.

- Какая радость? Доброе утро, зайка, доброе. - Мимо вахты снова прошел студент. - А? - Я говорю, какая у тебя радость, Фаин?

 - Жива ещё, оттого и радуюсь. 

 Анна продолжила бы говорить с Фаиной, не давай той денег, но продавщица быстро поняла, что сегодня ни на что рассчитывать не придется, и уже шла, пошатываясь, к выходу.

Каждое утро вахтерши проходило более или менее одинаково. Сначала беседа с комендантом, потом бесконечные "доброе утро" с каждым проходящим мимо студентом, затем препинания с Фаиной и другими колоритными жителями общежития и телевизор, телевизор, телевизор... Анна знала наизусть, вероятно, все рекламные песенки, начиная классического "Во-о-осемь, восемьсот" и заканчивая более молодежным "Это Тантум-Верде Форте". Обычно это погружало её в своеобразный транс - дни текли быстрее, недели превращались в серое что-то, и уже не надо было думать о том, что ей уже больше пятидесяти, что скоро нужно будет удалять зуб и что из караманов затасканных до дыр штанов временами выпрыгивают тараканы. Но сегодня настроение было совсем другим. В голове прокручивались слова Фаины: "Жива ещё, оттого и радуюсь"

"Чего она радуется-то? - Анна не могла оставить эту мысль в покое. - Кабы в другом месте жила, может я её и поняла бы. А, так, живёт в этой срачке и радуется"

Живот Анны заурчал. На часах было уже девять утра, а последним, что она ела, был бутерброд с паштетом из тюбика вчера вечером. 

 "Блять. А у меня и поесть-то нет ничего"

Руки Анны потянулись к стоящей неподалеку тумбочке. В верхнем её отсеке лежала булочка с маком. 

 "Вот, она радость моя."

 Анна развернула шуршащий пакетик и вгрызлась в булочку всей невеликостью своих зубов.

- Ань, ты почему сидишь? - Это комендант. Елена Анатольевна решила проверить, чем заняты её сотрудники.

- А? - Правая щека вахтерши была усыпана мелкими крошками.

- Я говорю, ты почему сидишь? Ты у меня сейчас этажи должна обходить!

- А, да, - Анна в спешке утерлась, - уже иду.

"Ну, и где тут радоваться-то?"