15 часть
Дима
— И что было потом? — спрашиваю я у Влада, когда мы вместе выкатываемся на лед перед тренировкой.
— Ничего, я отвез их, а потом уехал спать, — я остаюсь ждать на месте, пока капитан трижды объезжает ворота. Неважно игра у нас или тренировка, он всегда так делает. Говорит, что это помогает ему настроиться. — Меня даже не пригласили на чай.
— А почему они должны были тебя пригласить? — с ухмылкой уточняю я, разминая коленные суставы.
— Ну как? Я же хороший друг и человек, ты же знаешь это?
— Я-то да, а вот они нет. Даша тебя вообще не знает, а Алиса тебя недолюбливает.
— Это пока, — подмигивает он и приступает к легкой растяжке. — На самом деле, обе они выглядели расстроенными.
— А ты выяснил, почему?
— Пытался, — говорит он тихим, но твердым голосом. — Но ты знаешь Шумакову? Она сразу начинает огрызаться. А в этот раз я увидел следы слез на ее лице.
— Даша плакала? — я быстро моргаю, смотря на него в полном недоумении и на пару секунд прекращая что-либо делать.
— Алиса, — друг направляет на меня нахмуренный взгляд. — Ты за повествованием-то следишь?
— Слежу.
— Оно и видно, — он быстро ухмыляется. — Вы что перестали общаться?
— Нет, — я мотаю головой. — Я решил держать дистанцию.
— Ты решил держать дистанцию? — его вопрос полностью пропитан сарказмом. — После того как провели ночь вместе?
— Тише ты! — я слегка бью его локтем, жалея о рассказанном. — Мы просто уснули вместе.
— Просто в обнимку, — он качает головой, довольно улыбаясь. — И как тебе удается держать эту дистанцию?
— Нормально, — сообщаю я, стараясь выглядеть спокойным.
Когда мы проснулись с Дашей в обнимку, меня удивила ее реакция: она быстро отодвинулась от меня, как от огня. Может ей было это неприятно или еще какая-то причина, поэтому я решил пока не слишком докучать ей. Но на самом деле, я вчера весь день сдерживал себя, чтобы не взять телефон в руки и не написать Даше. Это оказалось той еще задачкой. Не знаю, как это объяснить, но с появлением девушки в моей жизни все стало меняться. Вечеринки с парнями, встречи с девушками, интерес к быстрым свиданиям и ночевки у незнакомых людей происходят все реже и реже. После тренировки — сразу домой, выходные — к родителям, а вечера — за просмотром очередного сериала. И скажу, по правде, мне стало это нравится.
До встречи с Дашей с каждой новой девушкой происходило одно и тоже через непродолжительное время после того, как у нас случалась мимолетная близость, я терял интерес, и сам ничего не мог с этим поделать. Мне становилось скучно и повторять события, мне совершенно не хотелось. Девушки были красивы, но не цепляли меня настолько, чтобы возникало желание встретиться с ними еще раз. А что теперь? Я и сам не знаю. Я пытаюсь найти в своей голове ответ на этот вопрос, но пока там тихо, как в глуши.
— Охотно верю, друг.
— Да, пошел ты, — я закатываю глаза, пытаясь спрятать улыбку. — А ты знаешь, почему плакала Алиса?
— Нет, — быстро произносит Влад, отводя взгляд. Несложно догадается, он все прекрасно знает и это вряд ли как-то связано с Дашей, иначе он бы рассказал, а значит это определенно что-то личное.
— Охотно верю, друг, — отвечаю его же словами, делая наклоны вперед и в стороны с касанием руками льда. Влад подъезжает ко мне ближе и вот-вот собирается что-то ответить, но громкий свисток не дает ему этого сделать.
— Да чтоб вас! Уже второй раз не дают сказать, — на его лице отображается смесь усталости и раздражения. — Считай разговор окончен.
— Влад, Дима, вам отдельное приглашение нужно? — кричит Николаич, выходя на лед в тренерской экипировке с логотипом команды.
— Нет, тренер, — отвечаем мы хором и присоединяемся к команде.
Тренировка проходит очень интенсивно и результативно. Мы разбираем ошибки прошлой игры и настраиваемся на следующую. Каждый из нас старается вывести команду в плей-офф и поэтому нужно сокращать оплошности к минимуму, а лучше вообще их не допускать. Неважно, какая это ошибка, случайная или грубая, они все могут повлечь за собой удаление или привести к голу от соперника.
— Сколько мне раз еще повторять вам? — стоя за бортом, строго произносит тренер. — Не старайтесь обыграть соперника на своем пятаке. Вы можете быстро потерять шайбу, и она окажется в ваших воротах, и вы даже не успеете глазом моргнуть. Поняли?
— Да!
— Отлично, — он что-то отмечает в своем планшете. — Влад, после тренировки останься, я отдам билеты на завтрашнюю игру для команды.
— Хорошо, тренер. — Отзывается капитан.
— Парни, на этом тренировка окончена. Идите отдыхать и настраиваться на предстоящий матч, — глядя на нас, произносит Николаич. — Все свободны.
— До свидания, — восклицаем мы и направляемся к выходу со льда.
— Ах да, Дима, ты тоже задержишь, — в последнюю минуту просит тренер. Сокомандники с ухмылками смотрят на меня, проходя мимо. Я объезжаю к бортику, где, уже облокотившись на него, улыбается Влад.
— Что на этот раз? — спрашивает он. Я молча пожимаю плечами, совершенно растерянный просьбой остаться.
— Так парни, начнем, — обращается к нам Николаич. — Сначала, ты, Дим.
— Да, тренер? — я нервно сглатываю. Поймите меня правильно, я достаточно стрессоустойчивый и меня мало что может напугать, но, когда этот мужчина нависает над тобой, честно скажу, становится не по себе.
— В последних играх я вижу значительное улучшение твоей игры. Однако, я замечаю, что ты боишься плотно удерживать игроков противоположной команды.
— Но для этого нужно использовать силовые приемы или приемы блокировки.
— И? — хмурясь, Николаич скрашивает руки на груди. — Ты защитник и использование приемов одна из твоих задач.
— Но если я не рассчитаю силы, то могу заполучить удаление и подвести команду, — сообщая я ему. — А вы попросили меня не удалятся, так как это портит мою статистику.
— Парень, а ты постарайся выполнять свою работу четко и слаженно, без удалений! — холодно говорит он, но затем смягчившись, продолжает. — Я вижу в тебе отличного хоккеиста, но в твоей голове явно что-то происходит, и ты никак не можешь с этим справиться. Мой тебе совет, приятель, разберись с этим и поскорей.
— Да, тренер, — после недолгой напряженной паузи киваю я.
— В другом я не сомневался, — отвечает Николаич и переводит свое внимание на капитана.
Я едва слышу, о чем они говорят, продолжая стоять неподвижно возле борта. Обычно окружающие люди замечают изменения в другом человеке только тогда, когда оно радикально отличается от привычного поведения. Однако, у тренера получается увидеть изменения при мельчайшем отклонении. Он способен видит каждого из нас насквозь. Даже сейчас Николаич прав. Мое стремление угодить отцу, но в тоже время, сделать все, что только можно, чтобы нас перестали сравнивать, сводит меня с ума. Каждый раз выходя на лед, я не могу перестать думать об этом. Мой отец даже не ходит на мои матчи, а о том, чтобы услышать похвалу от него сравнимо с способностью животных разговаривать, то есть это невозможно. Пусть он и не говорит прямо о своем недовольстве мной, но я слышу их в каждом его слове: должен, обязан, необходимо.
— Димас, ты чего завис? — Влад вырывает меня из моих размышлений, слегка дергая за форму.
— Да так.
— Снова об отце думаешь? — он отходит от меня и направляется к выходу со льда. — Может тебе уже стоит с ним поговорить? И как советует тренер выкинуть уже это из головы?
— Я подумаю! — злобно отвечаю я, но через пару секунд остываю. — Если бы было все так просто.
— Все реально просто, друг. Стоит только попробовать.
— Наверное, — опустив голову, бреду за парнем в раздевалку.
— Все только в наших головах и стоит только начать об этом говорить, все становится не так страшно, — произносит капитан, держа ручку дверцы. — Ты этим только загоняешь себя в угол.
— Было бы проще, если бы он ходил на мои матчи, — признаюсь я, не глядя Владу в глаза.
— Ты даже не знаешь, почему.
— А что тут знать? Ему стыдно за меня, я не самый лучший, каким был он, — я чувствую, как злоба подходит к горлу.
— Это он сказал?
— Нет, но это и так понятно.
— Кому понятно? — друг усмехается.
— Всем.
— Не говори ерунды, — по-доброму отвечает капитан, открывая дверцу раздевалки. — Еще раз говорю, лучше поговорить с ним, чем что-то придумать себе и верить в это.
Я оставляю без ответа последние его слова, молча пройдя внутрь. Он прав, он чертовски прав. Я взрослый парень и мне нужно взять и поговорить со своим отцом, но меня что-то останавливает. Вот только что?
Выйдя из душа в одном полотенце, я направляюсь к своему месту, как раз в тот момент, когда мой телефон издает звук входящего сообщения. Его отчетливо слышно почти в пустой раздевалке. Большинство парней уже ушли, осталось только я, Влад, Мороз и братья Власовы.
Хватаю телефон в руки и ловлю себя на мысли, что жду сообщения от Даши, но на экране появляется контакт сестры и легкое разочарования проходит по телу.
— Подруга твоя пишет? — слышу я насмешливый голос друга. Я испытываю дежавю. Вот Влад завязывает шнурки на кроссовках, вот Мороз полирует своей шлем, и вот сейчас они оба заладят, что Даша мне нравится.
— Нет, Мишель, — сухо отвечаю я.
— Передавай ей от меня пламенный привет, — широко улыбаясь, поднимается Влад.
— Разбежался.
— Не ревнуй, — он слегка бьет кулаком о мое плечо. — Какие планы на вечер?
— Все, на что меня хватит — это ужин, подготовка к экзамену и может посмотреть парочку серий сериала.
— Хотел сказать скукота, но понимаю, что буду занят тем же самым, — капитан надевает куртку и застегивает ее, оставляя шею открытой.
— У тебя когда конец сессии? — я быстро переодеваюсь в спортивный костюм. Реально дежавю какое-то.
— Завтра с утра экзамен, а потом на следующей неделе последний и можно забыть про это все до конца апреля. А у тебя что?
— У меня в пятницу последний.
— Везет, — закидывая спортивную сумку на плечо, произносит друг. — А как же Даша?
— А как же Алиса? — решаю играть на опережение. Влад слегка сужает глаза и пристально смотрит на меня.
— Понятия не имею, о чем ты.
— Я тоже, — ухмыляюсь я. Он продолжает молча стоять рядом, пока я надеваю кроссовки и куртку. Взяв сумку с тренировочной формой и хоккейной экипировкой, я делаю шаг к выходу. — Пойдем?
— Пойдем, — друг продолжает сверлить меня взглядом.
— Перестань на меня так смотреть, — закатываю глаза, сдерживая смех. — Уже пошутить нельзя.
— Шутить, значит тут вздумал?
— Если только немного, — отвечаю я, хлопая его по спине. — Парни, до завтра.
— До завтра, — прощается один из братьев Власовых — Женя.
— Погодите меня, — хватая свою сумку, просит Веня и выходит следом за нами.
Вечерний зимний воздух ударяет в лицо, когда мы выходим из комплекса.
— Когда уже закончится эта зима? — недовольно спрашивает Влад, полностью застегивая куртку и надевая черную шапку.
— Она только началась, — смеется наш вратарь. — Вы, кстати, идете на день рождение к Новикову?
— Конечно, — отвечает капитан. — Жду не дождусь. Он сказал, что позвал хороших девчонок.
— Когда же ты угомонишься, а? — скидываю сумку на плитку, покрытую снегом, и достаю шапку из кармана куртки.
— Кто бы говорил? — он закатывает глаза. — Сам, наверное, ждешь этой встречи.
— Жду, чего отрицать, только с целью увидеть старых друзей и познакомиться с новыми, ну и просто хорошо провести время, — надевая шапку, меня окутывает тепло. — А не с целью с кем-то замутить.
— Кто ты такой и куда дел моего друга? — он качает головой, весело смотря на меня.
— Чего-то я устал от этого.
— Ты это слышал, Мороз?
— Сам в шоке, — отвечает Веня, широко улыбаясь.
— Ой, да идите вы! — я поднимаю сумку и направляюсь к лестнице.
— Походу, кому-то кто-то нравится, — насмешливо подкалывает Влад. Я, не поворачиваясь, показываю средний палец им обоим. — Эй, однолюб, билеты то может заберешь?
Я останавливаюсь. Билеты. Совершенно про них забыл, если я не возьму, то Мишель от меня живого места не оставит.
— Иди к папочке, — продолжает прикалываться друг.
— Влад, по-братски, иди в задницу и отдай билеты, — пытаясь сохранить серьезность в голосе, прошу я.
— Сколько тебе билетов дать?
— Давай три.
— Три? — он удивленно приподнимает бровь.
— Дашке, Мишель и Алисе, — имя последней я специально протягиваю, чтобы позлить друга. Совершенно не знаю, что происходит между нами, но раз он подкалывает меня, я буду отвечать тем же.
— Как раз три билета и осталось, — он протягивает мне, никак не реагирую на мой подкол.
— До завтра, — поочередно протягиваю руки для рукопожатия.
Попрощавшись, парни уходят к другому концу комплекса, а я направляюсь к своей машине, оставленной на парковке у главного входа.
Успев только сесть в салон и включив зажигание, в кармане куртки звонит телефон.
— Алло, — отвечаю я.
— Привет, Дима, — доносится радостный голос сестры.
— Привет, привет.
— Скажи, пожалуйста, что у тебя уже закончилась вечерняя тренировка?
— Закончилась, — слегка улыбаюсь я, зная к чему она клонит. — Откуда тебя забрать?
— Ты же знаешь, что ты самый лучший? — почти визжит она.
— Знаю, спасибо, что не даешь это забыть, — мы смеемся, и я ставлю телефон на громкую связь и кладу его в специальных отсек. — Говори давай, где ты?
— В салоне «Эстетика» через дорогу от ледового комплекса.
— Ах, ты хитруля. Ты специально записалась в него, да? Специально подобрала место и время, чтобы мы одновременно закончили?
— Прости, прости, — притворно ласково извиняется сестра.
— Только я одного не пойму, Мишель, — я включаю подогрев сидения. — Почему ты думаешь, что я повезу тебя к родителям? Ты же знаешь, я не живу с ними.
— А мне и не нужно, чтобы ты меня вез к ним. Мы поедем к тебе.
— Что? — спрашиваю я, надеясь, что ослышался.
— Ты все слышал. — Смеется она. — Я предлагаю заказать пасту с пиццы и поболтать, как в старые добрые времена.
— Мишель!
— Я уже сказала родителям, что останусь у тебя. Я даже с собой взяла небольшую сумку с вещами.
— Мишель! Мне нужно готовится к экзамену.
— Дим! — парирует сестра. — Экзамен у тебя в пятницу и не нужно утверждать мне, что ты будешь готовится. Я не вчера родилась.
Черт. Она права.
— Мишель!
— Дим!
На самом деле, я безумно соскучился по сестре и один вечер вместе ничего не испортит. И она действительно права, я бы не стал готовиться к экзамену. Скорее всего поел и завалился бы смотреть сериал.
— Буду минуты через две, — сдаваясь, констатирую я.
— Люблю тебя, — победно отвечает она.
— И я тебя, — сбрасываю вызов и выезжаю с парковки.
Спустя пару минут я останавливаюсь возле входа в салон красоты, фасад которого выполнен в черно-белых тонах. Через панорамное остекление здания можно легко заглянуть внутрь, поэтому любой, кто приблизится, сможет увидеть, что происходит внутри. Если честно, так себе задумка. У меня бы развилось ощущение, что я нахожусь в клетке и каждый проходящий может бесконечно смотреть на меня.
— Еще раз привет, — садится в машину сестра, кладя свою спортивную сумку на заднее сиденье.
— Ты что на неделю ко мне собралась? — спрашиваю я, разглядывая габариты ее сумки.
— Нет, всего на день, — она мило улыбается, пристегивая ремень. — А я не поняла, что это ты возмущаешься? Хочешь сказать, не пустил бы меня пожить на неделю?
— Впустил бы.
— Ну вот и не выпендривайся, мелкий.
— Мелкий? — я удивленно приподнимаю бровь. — Я выше тебя на голову точно.
— Я про возраст, глупыш, — смеется Мишель, доставая телефон из маленькой сумочки. — Какую пасту будешь? Карбонара, Болоньезе, Феттучини, Тальятелле или Каннеллони?
— Это кто глупыш? — возмущенно спрашиваю я.
— Ты, мой хороший, ты.
— Мишель! — сурово восклицаю я. — Пешком давно гуляла?
— Дим, мы оба знаем, ты этого не сделаешь, — она смотрит она меня с заразительной улыбкой. — Ты слишком меня любишь.
Я пытаюсь не выдать себя и не рассмеяться, но ее пристальный взгляд, рушит все мои планы и мое лицо озаряет улыбка.
— Так-то лучше, — губу сестры изгибаются в победной улыбке. — Дим, какая паста?
— Давай что-нибудь на твой вкус, — отвечаю я и выезжаю на главную дорогу.
— Отлично. Пицца мясная или сырная?
— Мясная.
— Одна большая или две маленькие?
— Одна большая.
Через сорок минут мы с Мишель сидим за барной стойкой на кухне моей квартиры. Она переоделась в нежно-красные хлопковые штаны, рубашку и короткие носки, когда я надел черные домашние штаны и такого же оттенка футболку.
— Держи, как заказывала: капучино с двумя кубиками сахара, — ставлю перед сестрой кружку свежеприготовленно кофе. — С пенкой.
— Спасибо, — мило улыбается она, открывая коробку с мясной пиццей.
— Пожалуйста, — я нажимаю кнопку включения на сенсорном экране кофемашины и звуки трамбования зерен электрическим прессом разносятся по комнате.
— Ты будешь сначала пасту или пиццу? — Мишель ставит перед нами столовые принадлежности.
— Обижаешь? Все сразу.
— Точно, — быстро смеется она. — Как я могла забыть.
— Вот и я удивляюсь.
Сестра открывает пластиковые контейнеры с едой и ставит их на центр барной стойки. Я беру свой приготовленный кофе и сажусь напротив Мишель, набрасываюсь на пасту.
— Я завидую твоему аппетиту, — произносит девушка со вздохом. — Я в последнее время не могу смотреть на еду.
— А что так? — спрашиваю я с набитым ртом.
— Не знаю, — она пожимает плечами. — Вся еда лезет наружу.
— А ты обращалась к врачу? — прекращаю есть, с легким волнением интересуюсь я.
— Еще нет, но я записалась, — сестра подносит ко рту намотанные на вилку спагетти. — На следующей неделе пойду.
— А почему на следующей?
— На этой неделе не было мест, — отвечает она, затем съедает поднесенную порцию еды. — Я вот думаю, может снова обострился гастрит?
— А что есть признаки?
— Да, вроде нет. Точнее я не знаю.
— Это как? — усмехаюсь я, доедая свою порцию пасты.
— Может на фоне длительного перелета, адаптации и временного расставание с Максимом, гастрит и обострился?
— Не знаю, но в любом случае все будет хорошо, — подбадриваю я ее. — Когда ты записалась?
— 28 числа.
— Давай я тебя отвезу?
— Тебе правда не трудно? — с надеждой в голосе спрашивает Мишель.
— Конечно, нет, — улыбаюсь я. — У меня тренировки и матчи заканчиваются 26 числа, а потом я свободен до первых чисел января.
— Я буду очень тебе признательна, если ты отвезешь меня, — сестра подносит новую небольшую порцию пасты ко рту и не спеша пережевывает.
— Договорились. А Макс то когда приедет?
— Должен приехать тридцатого числа.
— Скучаешь?
— Конечно, — улыбаясь, на ее лице появляется легкий румянец. — Когда Максима нет рядом мне одиноко.
— Понятно, — я коротко смеюсь.
— Чего ты смеешься? — возмущается Мишель, делая глоток кофе. — Хотя можешь не отвечать, я и так знаю, ты просто бездушный.
— Не говори ерунды. Мы оба знаем, это не так.
— Мне нечего тебе сказать.
— И не говори, — широко улыбаюсь я, забыв, как скучал по нашим словесным перепалкам.
По кухне разносится короткий звук входящего сообщения, хватаю свой телефон со стола в надежде увидеть контакт, плотно засевший у меня в голове. Однако, ощущаю непривычный для себя укол разочарования, когда понимаю, что пишут не мне.
«Марк ты точно попал. Ты еще не понял?» — спрашивает у меня мое подсознание.
— Ух-ты какая реакция, — не пытаясь скрыть улыбку, притворно восхищается Мишель. — Кто она?
— Не понимаю, о чем ты, — говорю я, затем одним мощным глотком выпиваю половину содержимого своей кружки. Повезло хоть, что кофе уже не горячий.
— Не придуривайся, Дим! — она сверлит меня глазами, держа телефон в руках. — Я тебя знаю.
— Что ты можешь знать? — отмахиваюсь я, отламывая ломтик пиццы.
— Помнишь Аню? — в полном недоумении смотрю на сестру, пытаясь вспомнить про какую Аню она говорит. — Ты серьезно ее забыл?
— Я не понимаю, о ком ты и если ты не скажешь, то я так и не вспомню.
— Ты удивляешь меня за вечер уже второй раз, — быстро смеется родственница. — В начальной школе тебе нравилась девочка. У нее были кудрявые русые волосы, большие голубые глаза и миловидное личико. Ты говорил нам с мамой, что она будет твоей будущей женой.
— И? — приподнимаю бровь, не понимая к чему она это ведет.
— Так получилось, что ее и наша мама общались, и почти каждый вечер созванивались, поэтому, когда звонил домашний телефон, ты срывался с места и несся к нему со словами: «Это мама моей будущей жены звонит», — она смеется, заражая меня своим смехом. — Ты говорил, что никогда Аню не забудешь, но я как понимаю, забыл.
— Мишель, это было сто лет назад, — в памяти всплывает невысокая девчонка с красными бантиками на концах косичек. — Я вспомнил Аню, но к чему ты это рассказываешь?
— К тому, что сейчас ты делаешь тоже самое, — сестра хватает в руки вилку и направляет ее на меня. — Давно я тебя таким не видела.
— Мишель, — я закатываю глаза, — тебе показалось.
Однако, когда в комнате снова разносится сигнал входящего сообщения, я сам того не понимая, в очередной раз хватаю телефон.
— И это мне показалось? — насмешливо спрашивает Мишель.
— Не начинай! — предупреждаю я.
— А то что? — она невинно моргает. — Позвонишь родителям и пожалуешься на меня, как делал в детстве?
— Нет.
— Серьезно, Дим, кто она? — никак не угомонится сестра. — Я переживаю.
— Переживаешь? — я удивленно приподнимаю бровь.
— Конечно. Исходя из твоих телефонных рассказов, несложно было сделать вывод: ты не зацикливаешься на одной и той же девушке. А тут вон, какой азарт.
— А с чего ты взяла, что я жду сообщение от девушки? — задаю вопрос я, наклоняя голову набок.
— Тебе еще раз повторить историю с Аней? — спрашивает она, копируя мой жест. — Некоторые привычки остаются.
— Ладно, — после короткой паузы, сдаюсь я. — Ты права.
— Я знала, — она пожимает плечами. — Расскажешь?
— На самом деле нечего рассказывать.
— А хоть имя-то скажи? — просит меня Мишель, глядя на меня глазами кота из Шрека.
— Даша.
— А почему ты ждешь ее звонка? — в невзначай интересуется сестра, доедая свою пасту.
— Мишель! Не делай так.
— Как так? — уточняет она, лукаво улыбнувшись
— Перестань пользоваться своими уловками, чтобы вынудить у меня какую-либо информацию, — я качаю головой, большим глотком допивая остатки кофе. — Некоторые вещи не хочется рассказывать.
— А ты все мне и не рассказывай, — она невинно хлопает глазами. — Расскажи только, почему ты ждешь ее звонка?
— Мишель! — устало произношу я, тяжело вздыхая.
— Пожалуйста, пожалуйста! — она умоляет, сводя ладоши вместе. — Я больше ничего не спрошу, пока ты сам не захочешь мне рассказать.
— Ладно, — твердо говорю я и пересказываю Мишель события нашей последней встречи с Дашей.
— Как это мило! — умиляется сестра, складывая руки в замок и кладя на них подбородок. — А ты можешь быть романтичным. Подарить елку не каждый сможет и, главное, захочет.
— Я просто хотел, чтобы она улыбалась. В круговороте последних событий, ей это нужно.
— А что случилось у нее? — ее брови сходятся на переносице.
— Мишель! Ты обещала без дополнительных вопросов.
— Да, да, прости. Продолжай.
— А что продолжать? — я встаю, чтобы налить себе воды. — Мы проснулись в обнимку и когда она это увидела, отскочила от меня, как от огня.
— В обнимку? — в голосе сестры звучит неприкрытый интерес.
— Да, — отвечаю я, повернувшись к ней спиной.
— У вас все же что-то было?
— Нет. Если честно, я и сам не знаю, как так произошло, — пожимаю плечами, — мы сели смотреть сериалы и уснули, а когда я проснулся посреди ночи, мы уже спали в обнимку. Ну, я и не стал будить, и снова заснул.
— В обнимку?
— Я же говорю, да. Мишель, ты как меня слушаешь? — сводя брови от недовольства, со стаканом в руке я разворачиваюсь и натыкаюсь на хитрое лицо сестры, излучающее веселье. — Почему ты улыбаешься?
— Она тебе нравится, — сестра не спрашивает, а утверждает, при этом выглядит как довольный кот.
— Я не буду никак комментировать твои слова, — я закатываю глаза.
— А мне и не нужно, чтобы ты комментировал. Мне и так все понятно.
— Что тебе понятно? — я прищуриваюсь.
— Кто бы ни была эта девушка, она тебе нравится, — повторяет свои же слова Мишель, изгибая губы в легкой ухмылке. Я ничего не отвечаю, наверное, потому что мне нечего сопоставить этому. Я могу утверждать, что это не так, но, а зачем?
Кто же знал, что за такое короткое время мысли о Даша заполнят все пространство в моей голове? Тогда в туннеле, впервые увидев ее, я и подумать не мог, что она мне понравится так сильно, что я больше не захочу ни с кем встречаться. Но в то же время и с ней я не могу быть. Я не могу ей дать того, чего Дашка заслуживает. В моей жизни все крутится вокруг хоккея и уделять внимания столько ей хочется, я попросту не смогу. А это значит, история ее прошлых отношений может повторится.
— Только я так и не поняла: почему ты ждешь от нее сообщения? — выбивает меня из собственных мыслей сестра, так и не дождавшись от меня хоть какого-то ответа. — Почему ты сам не позвонишь или не напишешь?
— После случившегося, я решил пока не навязываться, — сажусь обратно на высокий стул, ставя перед собой стакан с водой.
— Ты имеешь виду ночь в обнимку? — я киваю. — Тебе задела ее реакция?
— Наверное, — признаюсь я, поднимая взгляд на сестру. — Я думаю, ей было некомфортно или того хуже противно, ведь мы знакомы всего ничего.
— Знаешь в чем твоя проблема? — спрашивает Мишель, закидывая ногу на ногу. — Сколько я тебя помню, ты всегда думаешь за других.
— Это ты к чему?
— К тому, что ты не можешь читать мысли других людей. Это лишь твоя проекция, поэтому, узнать, что на самом деле думает человек очень просто, — она улыбается, — просто спроси.
— Думаешь?
— Дим, конечно. Это лучше нежели, чем грызть себя изнутри и думать так или это или нет. Лучше услышать правду, и потом от нее уже решать, что делать дальше.
— Я даже не знаю, что ей написать, — растерянно произношу я. — А?
— Это ты меня спрашиваешь? — смеется сестра. — Если ты не забыл, то из нас двоих ты умеешь покорять девичьи сердца, а не я.
— В этот раз все по-другому, и я пока совершенно не знаю, что с этим делать, поним… — не дает мне договорить новый короткий сигнал входящего сообщения. — Передай Максу, чтобы не отвлекал от разговора с любимым и единственным братом, — с глубоких вдохом и легким раздражением произношу я,
— Это не мой, — усмехается Мишель. Все так же сбитый с толку, я беру телефон со стола.
Даша:
Дим, привет
Твое предложение насчет билетов еще в силе?
— Ты выглядишь слишком довольным, что там у тебя? — я моргаю, смотря на экран.
— Ничего, — произношу я, печатая ответ.
Дима:
Дашка, привет
Конечно, два билета
— Ну да, конечно, — улыбается сестра. — Ты кого хочешь обмануть?
Даша:
Одного будет достаточно, Алиска не сможет
Дим:
Пойдешь одна?
Даша:
Получается, что так)
Начало же в 19:00?
— Ты завтра ведь идешь на хоккей? — спрашиваю я, игнорирую ее вопросы.
— Конечно. К чему ты спрашиваешь?
Дим:
Давай я тебя заберу?
Даша:
Но тебе же нужно будет приехать раньше
Дима:
Не переживай об этом, хорошо?
В 18:30 на остановке возле твоей работы?
Даша:
Хорошо
— У тебя водительское удостоверении с собой? — поднимаю взгляд с экрана телефона на сестру.
— Да, с собой.
Даша:
Дим, мне правда неудобно
Дима:
Не думай об этом
— Да, что происходит? — недовольно качает головой Мишель. — Ты мне объяснишь хоть что-нибудь?
— Мишель, если я тебе завтра дам ключи от своей машины, ты сможешь забрать Дашу и привести на арену? — не глядя на сестру, задаю вопрос я. — Адрес я скину.
— Ты дашь мне свою машину, за которую никого не пускаешь? — я поднимаю голову и встречаюсь с изумлением на лице родственницы.
— Ну, да.
— Я определенно хочу посмотреть на эту девушку, — отвечает она, лукаво улыбнувшись. — Ни за что не упущу шанс.
— Отлично, — не скрывая улыбки, я еще пишу пару сообщений Дашке, чувствуя внутри возникшее тепло.
Да что со мной такое происходит? Словно мальчуган.
— Только сильно на Дашу не налетай! — предупреждаю я.
— Я не понимаю, о чем ты, — она поднимает руки вверх в знак поражения.
— Ну, конечно.
— Хорошо, не буду, если только джерси мне свой дашь.
— Джерси? — я удивленно приподнимаю бровь.
— Да, тем более ты мне давно обещал, — в ее голубых глазах мелькает чистое веселье. — Или ты хочешь обидеть свою сестренку?
— Больше всего на свете, — притворно отвечаю я. — Джерси, так Джерси.
— Спасибки, — Мишель встает со стула и подбегает ко мне, обнимая сзади. — Ты лучший брат на свете.
— Потому что единственный? — смеюсь я.
— Нет, — она слегка бьет меня по плечу.
— А думаешь, если я подарю джерси Дашке, ей понравится? — спрашиваю я, блокирую экран телефона.
— Если она любит хоккей, то да. — Сестра перестает обнимать меня и отходят к краю стола, широко улыбаясь.
— Что? — заражаюсь ее улыбкой.
— Мне нравится смотреть на тебя такого.
— Какого такого?
— Ты сам знаешь какого, — отвечает Мишель, садясь обратно на высокий стул.