14 часть
Дима
Мы проиграли.
Снова.
Два периода мы шли ровно и без забитых шайб, но за три минуты до конца матча, нападающий противоположной команды вывел из себя Хруста — нашего второго защитника. Завязалось драка. Решением судей был удален только наш игрок. Николаич пытался оспорить момент, но ничего не вышло. В результате этого нечестного удаления, нам залетела шайба и за оставшееся время мы не смогли сравнять счет.
— Вы молодцы, ребята. Играли хорошо, — подбадривает нас тренер. — Остальной разбор завтра в девять утра.
— Простите, тренер, — нарушает тишину Хрусталев Костя. — Я виноват.
— Хоккей — командный вид спорта, Хрусталев, проигрывает и выигрывает не один человек, а команда, — строго отвечает он, — значит и виноваты все. Один не справился с эмоциями, второй — с поставленной задачей, а третий вовремя не перестроился.
Я смотрю на свои коньки, опустив голову. Проигрыш одного матча в регулярке не самое паршивое чувство, однако первые минуты наваливаются тяжелым грузом.
— За вечер проанализируете свои ошибки, — продолжает Николаич. — Завтра разберем их и будет работать над тем, чтобы в будущем они не повторялись. Все услышали?
— Да, тренер, — оживаем мы.
— Вот и отлично, — перед тем как уйти, он добавляет, — Не давайте этому проигрышу потушить огонь желаний для дальнейших побед.
Он молча выходит из раздевалки, оставив после себя целый вагон размышлений. Я встаю и начинаю снимать с себя хоккейную форму, подготавливаясь к горячему душу.
— Вот почему ты мне не дал пас, когда я был открыт? Я бы точно забил! — слышу я голос крайнего нападающего Крепчука Игоря, обращенный к Денису Моисееву.
— Ты не можешь этого знать, — отвечает он, расстегивая свой шлем, из-под которого торчат темные волосы.
— Я тебе отвечаю, забил бы.
— Парни! — вмешиваюсь я, не желая слышать пререкания. — Вы слышали Николаича, все завтра.
— Кто бы говорил, — недовольно произносит Орлов.
— Что ты хочешь этим сказать? — я смотрю прямо на него.
— Ничего, — я улавливаю на его лице нотки презрения.
— Нет, сказал А, говорил и Б.
— А что сказать? Ты с твоей фамилией должен каждый матч забивать шайбы.
Бам. Бам. Бам.
— Что ты сказал? — стиснув зубы, я сжимаю кулаки.
— Виталь, ты не прав, — поспешно комментирует Денис.
— Почему не прав-то? Его отец был отличным хоккеистом, и Дима обязан делать то, что делал он, если не хочет опозорить его, — гневно произносит Орлов.
— Чтобы ты знал! — я делаю шаг к парню, гневно сканируя его. — Я никому ничем не обязан. Тем более тебе.
— Обязан, иначе зачем ты нужен команде? — эти слова звучат как удар под дых и попадают точно в цель. С чем я боролся и отчего бежал, настигает меня прямо сейчас. Одно дело, когда это говорят за спиной, но другое — в лице.
— Хочешь сказать меня держат в команде, только потому что я сын Дмитрия Федорцова? — я делаю еще один мощный шаг к нему, Орлов пятится назад, не отвечая, но по его лицу я вижу, он именно так и думает. Мне осталось сделать всего один шаг, и я без всякого труда нависну над ним, с моим ростом в сто восемьдесят восемь сантиметров против его ста семидесяти пяти.
— Димас, хорош! — останавливает меня наш капитан, преграждая мне путь своей рукой. — Не стоит. Ты же знаешь, он не прав.
Я перевожу взгляд с Орлова на своего друга и пытаюсь проанализировать то, что он сказал.
А если он прав?
Эти мысли я оставляю при себе, молча продолжая стоять на расстоянии вытянутой руки от нашего нападающего.
— Защитник, тоже мне, — ехидничает Орлов. Я пытаюсь сорваться с места, все еще сжимая кулаки, но твердая рука удерживает меня. Влад не зря был выбран нашим капитаном, он не только ответственней многих из нас, но выше и сильнее.
— Виталя! — серьезно смотрит на него друг. — Как ты выразился, защитник — твой капитан, и прояви уважение.
— Да, уважаю я тебя, уважаю.
— Тогда и команду тоже уважай! — строго произносит Влад. — И не неси ерунды, понял?
— Понял, понял, — сдается Орлов, закатывая глаза.
— Виталий! — зовет его капитан, слегка ослабив свою хватку. — Ты бы не забил.
— Что? — парень хмурит бровь.
— Я говорю, ты бы не забил, — спокойно отвечая, Влад полностью отпускает меня. — По обе стороны от тебя были противники, и передача тебе шайбы означала, что она долго не пробыла бы в твоих владениях. Со стопроцентной вероятностью, у тебя бы ее забрали. А значит, это потенциальный гол в наши ворота, но ты бы так занят злостью на Дэна, вряд ли это заметил.
Орлов ничего не отвечает, только слегка сужает глаза и отворачивается к своему месту.
— Так ребята, — продолжает капитан. — Всем спасибо за игру, все красавцы. Как сказал Николаич, анализируем, делаем выводы и больше не допускаем. Все поняли?
— Да, капитан, — хором отвечаем мы. Я быстро снимаю с себя всю мокрую одежду и направляюсь в столь необходимый душ.
— Не бери в голову, — советует Влад, когда спустя какое-то время в одном полотенце присаживается на соседнее место. — Ты знаешь, он еще не научился справляться с эмоциями.
— Наверное, — отстраненно говорю я, завязывая шнурки на своих кроссовках.
— Димас!
— Что? — почти раздраженно бросаю я.
— Как другу, хочешь совет?
— Если только как другу.
— Будь на твоем мест, я бы ударил его хорошенько в нос, — его слова вызывают у меня улыбку. — То, что он сказал — полное дерьмо, но я тебя заверяю, каждый из присутствующих скажет, что это неправда. Поэтому, серьезно, не дай его словам засесть в твоей светлой головушке.
— Да, я знаю, Влад, — я громко вздыхаю, — но слышать это в лицо, полный отстой.
— Ты нарываешься на комплименты? — усмехается он. — Ты точно на них нарываешься.
— Нет, — закончив с кроссовками, я поднимаюсь. — Я прямо чувствую, как меня оценивают каждый раз, когда я выхожу на лед. Требуют от меня таких же результатов, как у отца. Это порядком мне так надоело.
— Знаю, друг, но оценивают не только тебя. Всех нас. Мы все испытываем давление, — я понимающе киваю. — Может у тебя оно чуточку больше, но не дай этому забыть, почему ты играешь в хоккей.
Играя в хоккей, я раз за разом чувствую бешеный адреналин и большое скопление эмоций, наполняющих меня. Это ощущение не сравниваться ни с чем: выходя на лед, ощущая заряд от болельщиков и огромный азарт, атмосфера поглощает тебя. Ты не в силах сопротивляться этому.
— Не дам, — заявляю я.
— Вот и хорошо. В конце концов, фанаты кричат твое имя, а не твоего отца, — капитан хлопает меня по плечу. — Помни это.
Я не скрываю улыбку и с благодарностью смотрю на друга. Все же классно, когда есть такие крутые и понимающие люди вокруг тебя. С ними жизнь кажется намного лучше и спокойнее. Приятно осознавать, что в любой жизненной ситуации, неважна радостной или грустной, есть человек, которому можно просто позвонить или написать.
— А ты куда так быстро собрался? — интересуется Влад, переодеваясь.
— Нужно успеть встретиться с другом перед тем, как окончательно вырубиться и забыть этот день, — я поспешно скидываю одежду в сумку.
— С другом или подругой? — он играет бровями, веселясь. Я молчу и закатываю глаза. — Друга случайно не Дашей зовут?
— Случайно Дашей, — я слегка улыбаюсь.
— Я понял, понял, — игрива ответил друг.
— Что ты понял? — я надеваю куртку, застегиваю молнию на сумке и закидываю ее на плечо.
— Пока ничего конкретного сказать не могу. Я наблюдаю.
— Вот и наблюдай, а я пойду.
— Погоди, а Даша с Алисой тебя ждут? — я недоверчиво смотрю на парня, сидящего напротив меня в одних темно-синих боксерах.
— Их сегодня не было на матче, — спокойно отвечаю я.
— Даже так? — сделав секундную паузу, Влад продолжает, — Погоди, а тогда куда ты едешь?
— К Даше в гости.
— В гости? — он весело смеется, заражая и меня своим смехом. — Вы точно просто друзья?
— До завтра, друг, — не собираясь никак это комментировать, я разворачиваюсь и направляюсь к выходу. Вдогонку слышу хриплый смех капитана.
То, что я собирался сделать, никак не входило в мои планы, но после нашего субботнего разговора, это желание засело в моей голове. Я уверен, что Даше мой сюрприз понравится, если она не опередила меня и не купила все сама.
Когда я подъезжаю к дому девушки, мое сердце непривычно бьется, а внутри ощущается легкая тревожность. На часах уже почти одиннадцать вечера, и я очень надеюсь, что Даша не спит. Она писала сегодня днем, что работает в этот день удаленно и значит точно должна быть дома.
Я выхожу из машины, вступая на белоснежный асфальт, открываю багажник и аккуратно забираю продолговатую коробку и пакет. Ставлю автомобиль на сигнализацию, направляюсь к подъезду. У самой входной двери, я ощущаю на себе взгляд. Он направлен мне прямо в затылок, словно дуновение ветерка. Я оборачиваюсь, но никого не вижу. Я не отношусь к мнимым людям, но тут явно кто-то есть. Мне же не может казаться?
Я еще раз кручу головой в поисках наблюдателя. Никого не найдя, я тянусь к домофону и замираю, осознав, что я не помню номер Дашиной квартиры. Я был у нее всего раз и не потрудился узнать номер, запомнив только этаж и расположение. Свободной рукой достаю телефон из переднего кармана джинсов, собравшись набрать девушке и узнать необходимые данные, как вдруг дверь в подъезд открывается и из нее выходит молодой парень с таксой.
— Здравствуйте, — говорит он и придерживает железную дверь, видя в мои руках большую коробку с пакетом.
— Здравствуйте, спасибо — благодарю я и забегаю внутрь. Оказавшись на нужном этаже, меня охватывает легкое волнение, не каждый день делаешь сюрпризы. Я прямо всем телом чувствую предвкушение будущей реакции Даши. Найдя нужную дверь, я нажимаю на кнопку звонка, внутри квартиры сразу разносится мелодичный сигнал. Спустя короткое время, я слышу, как открывается замок и на пороге стоит Даша, одетая в атласный пижамный костюм бледно-голубого цвета, в больших белых тапочках и забранными волосами.
— Привет, — широко улыбаюсь я.
— Привет, — она несколько раз быстро моргает, пытаясь понять, сон ли это. — Что ты тут делаешь?
— Сюрприз! — негромко восклицаю я, показываю на большую коробку в мои руках.
— Что за сюрприз? — девушка недоверчиво спрашивает, но все же не скрывает улыбки.
— Если пропустишь, то узнаешь, — загадочно отвечаю я.
— Входи, конечно, — я прохожу в уже знакомую прихожую и до меня сразу доносится запах вишни. — Верхнюю одежду можно оставить в гардеробной.
Я быстро вылезаю из кроссовок и снимаю куртку, вешая ее в небольшой комнате с остальными вещами девушки. Пройдя в глубь квартиры, я вижу большую комнату, объединяющую в себе обеденную зону и зону отдыха. Кровать и рабочий стол отделяются от кухни большим книжным стеллажом, рядом с которым стоит небольшой диван. Плазменный телевизор висит на противоположной стенке, виднеющийся из трех точек квартиры. В помещении присутствует в основном два цвета: розовый и белый. На полках расставлены различные поделки из гипса, свечи и небольшой стеклянный шар, внутри которого плавает медуза. Если меня спросили, как должна выглядеть квартира для девушек, я бы описал все это.
— Дим, — зовет меня Даша. — Что ты такое принес?
— А, это? — я загадочно улыбаюсь, идя обратно в прихожую за коробкой. Остановившись у входа, я оглядываю квартиру и улыбаюсь еще шире, когда не нахожу, чего искал. — Скажу сразу, назад я не приму.
— Да, что там? — она быстро смеется, садясь на стул.
— Та-дам! — я разворачиваю коробку с надписью, широко улыбаюсь. Еще чуть-чуть и мое довольное лицо может треснуть.
— Не может быть! Елка? — она вскакивает со стула и подбегает ко мне. — Дима, ты с ума сошел?
— Еще нет, — я ухмыляюсь, кладя коробку на пол. — Ты рада?
— Очень, — Дашка хлопает в ладоши и светиться от счастья. Мне захотелось видеть ее такой каждый день. — Но я не могу принять от тебя такой подарок.
— Конечно, можешь, и примешь, — говорю я тоном, не терпящим возражения.
— Дим, правда, спасибо большое тебе, — она улыбается такой светлой улыбкой, что я не в силах противостоять ей и улыбаюсь сам. — Можно я тебя обниму?
— Конечно, — расправляю руки в разные сторону, и девушка обхватывает меня руками, прижимаясь щекой к моей груди. Я заключаю ее в объятия и кладу подбородок на ее макушку. Борюсь с желание поцеловать ее в голову, я разглядываю серебристый крабик, держащий ее светлые локоны. От девушки пахнет вишней, этот аромат одновременно пьянит и манит меня.
— Дим? — тихо произносит девушка.
— Даша?
— А ты поможешь мне собрать елку?
— Конечно.
— Правда? — она разрывает объятие и смотрит на меня снизу вверх.
— Правда, — я киваю, любуясь ею. Если она продолжит смотреть на меня такими глазами, я не выдержу, и наша дружба будет под угрозой.
— Спасибо большое, — она полностью отпускает меня и отходит. — С чего начнем?
— Неси ножницы, — командую я, и она, кивая, уходит на кухню. Я наблюдаю за ее походкой вприпрыжку и снова улыбаюсь.
Нет, нет.
Все выходит из-под моего контроля. Мне срочно нужно отвлечься. Однако, мой мозг не пропускает того факта, как только Даше стоило расцепить объятия, у меня образовалась пустота и нехватка близости ее тела.
— Вот, — девушка протягивает мне ножницы с черно-красной резиновой насадкой.
— Отлично, давай приступим?
— Давай, — весело отвечает она, садясь на пол.
Спустя добрые пятнадцать минут перед нами стоит пушистая искусственная елка. Мне удалось купить хорошее дерево по привлекательной цене. Я учел все пожелания девушки: елка природного зеленого цвета, всего сто семьдесят сантиметров, не слишком маленькая и не слишком большая, с белым окрасом на кончиках веток, придающий ощущения снега.
— Это то, что я хотела, — окончательно подтверждает мои мысли, Даша. — Даже, можно не украшать.
— Как это? — я притворно возмущаюсь, сводя брови на переносицу.
— Мне и так нравится, — она пожимает плечами. — У меня все равно не хватит игрушек.
— Это ты так думаешь, — я встаю, уходя в прихожую за пакетом. — Я купил немного.
— Дим, ты точно сошел с ума! — девушка улыбается, тряся головой.
— Неси давай свой, будем наряжать.
— Вместе? — она бросает на меня скептический взгляд.
— Ну да. Только обещай меня сильно не ругать, если я натыкаю шары не так, как тебе хочется.
— Обещаю, — говорит блондинка, вставая. — Если мне не понравится, я перевешу, когда ты уйдешь.
— Ну, Дашка! — я быстро смеюсь. — Вредина.
— Если только немного, — она показывает мне язык. Спустя пару секунд девушка возвращается из гардеробной с коробкой в руках. — А покажешь, какие ты купил?
— Конечно, — я аккуратно извлекаю шарики на пушистый бежевый ковер. Перед нами лежат два набора с елочными игрушками в виде стеклянных декоративных шаров с атласными лентами. Первый набор молочного цвета с нарисованными фигурками елок, дедов морозов и снеговиков, а второй из прозрачных шаров с надписью «С Новым годом».
— Какая красота! — искренне восхищается Даша.
— Тебе нравится?
— Очень, — она дерет один из шариков и рассматривает его поближе. — Лучше и не придумаешь. Я очень рада. Спасибо большое. Мне очень неудобно теперь перед тобой.
— Как говорил мой дедушка: вот когда дети соседа похожи на тебя — это действительно неудобно, а все остальное пустяки. — Мы оба смеемся, и я на секунду зависаю, заметив ее наклоненную голову с искренней улыбкой на губах.
Дима, соберись!
— Приступим? — спрашивает девушка, открывая свою коробку.
— Конечно.
Никогда не думал, что наряжать елку может быть весело. В доме моих родителей этим всегда занимались мама с сестрой, а я же в это время или играл в хоккей, или торчал в своей комнате, или зависал с друзьями в приставку. Но сейчас говоря о всяких пустяках, слушая истории Даши и просто шутя, мне кажется это самым лучшим времяпрепровождением.
— Это безумно красиво, — не устает повторять девушка. — Дим, правда, большое спасибо.
— Пожалуйста, — я нахожу в себе смелости и обнимаю ее за плечо, она не сопротивляется, а наоборот, слегка прижимается ко мне. — Знаешь почему у нас получилась такая красивая елка?
— Почему?
— Потому что мы — команда!
— Это точно, — Дашка смеется. Постояв несколько коротких минут, любуясь украшенным деревом, она вырывается из моих объятий. Не зная куда деть руки, я скрещиваю их на груди. — А мы можем перенести елку в сводный уголок у окна? А то если она останется по середине комнаты, это будет неудобно. Красиво, но неудобно.
— Конечно, давай, — я аккуратно переставляю в указанное место, не разбив ни одного шара. — Готово.
— Спасибо большое, — Дашка в тысячный раз благодарит и в миллионный улыбается. Я очень хотел сделать ей приятно, и сейчас любуясь ее счастливым лицом, понимаю, что поступил правильно.
— У меня еще маленький сюрприз, — она вопросительно смотрит на меня, когда я достаю из пакета небольшую коробочку. — Держи.
— Дима! — я издаю смешок, когда слышу ее удивленный возглас. — Диффузор с ароматом хвойного леса?
— Просто елка то искусственная и ничем не пахнет, вот я и подумал, что эта штукенция поможет исправит ситуацию.
— Я готова расцеловать тебя за все это, — робко говорит она, поднимая свои глаза цвета горького шоколада.
— А я не против, — мой взгляд направлен на ее пухлые губы. — Я совершенно только за.
Прикусив нижнюю губу, Дашка подходит ко мне ближе. Встав на носочки, она целует поочередно меня в щеки.
Глупо было надеяться на большее?
— Дим, я не знаю, как тебя отблагодарить, — ее лицо снова светиться от счастья.
«Побольше улыбайся мне» — хочется ответить мне, но произношу я не это.
— Пустяки.
— Нет, серьезно, как? — в момент как этот вопрос вылетает из ее ротика, мой желудок громко урчит. Губы Даши изгибаются в легкой улыбке. — Мне кажется, я знаю как. Пойдем на кухню.
Не сопротивляясь, я прохожу и сажусь на высокий стул. Меня кормят вкусной пастой с курицей и беконом и наливают черный чай со вкусом персика.
— А есть что-нибудь сладенькое? — игриво спрашиваю я девушку, сидящую напротив меня.
— Шоколадку будешь?
— Конечно! — она достает из холодильника большую плитку молочного шоколада. — Она новая. Тебе не жалко открывать?
— Нисколечко, — вежливо отвечает она, кладя передо мной фиолетовую упаковку. — Дим?
— М-м-м?
— Мне жаль, что вы не выиграли сегодня, — робко произносит она, обхватив обеими руками свою кружку.
— Мне тоже, — избегаю смотреть ей в глаза. — Но я уверен, это временно.
— Я тоже в это верю, — слабо улыбается она.
— Ты придешь в четверг на игру? — кладу очередную дольку шоколада себе в рот.
— Приду.
— Круто, я тогда позже передам тебе билеты, хорошо? — она молча кивает. — Ты не устала?
— Как не странно нет, а ты?
— Есть немного, но если честно, то мне пока так не хочется ехать домой.
— Не езди, — нерешительно предлагает Даша.
— Что? — я приподнимаю одну бровь.
— Можем посмотреть фильм или серию сериала, если еще не так поздно? — я перевожу взгляд на наручные часы, уже почти полночь, но желания уходить у меня совсем нет. — За это время твоя еда переварится, и ты спокойно можешь ехать к себе — отдыхать.
— Я согласен.
Жизнь меня научила, если девушка предлагает посмотреть фильм, всегда нужно соглашаться.
— Отлично, — Даша снова улыбается. — Что будем смотреть?
— А давай сериал. Ты что-нибудь сейчас смотришь?
— Да, — мы оставляем кружки на столе и переходим на диван. — Про расследования преступлений. В каждой новой серии новое дело, но развитие персонажей и их взаимодействие иногда пересекаются. Это не мешает включить сериал на любой серии.
— Отлично, включай там, где остановилась.
— Серьезно? — недоверчиво спрашивает девушка.
— Более чем, — пожимаю плечами. — Я включусь.
— Хорошо, — она слабо улыбается. — Не против, если я выключу основной свет и включу гирлянду.
— У тебя есть гирлянда?
— Да, на окне, — перевожу взгляд и действительно вижу небольшие звездочки, висящие вниз.
— Не против, конечно.
Даша щелкает выключателем, а позже загорается гирлянда, озаряя квартиру белым холодным светом. Я удобно сажусь на диванчике, а девушка выдвигает небольшую ступеньку.
— Чтобы твоим длинным ногам было удобно, — произносит она, а я с благодарностью киваю. Подогнув ноги под себя и взяв в руки пульт, Дашка проводит пару манипуляций, и по комнате разносится мужской грубый голос, требующий вернуть ему долг, и мы погружаемся в сериал.
***
Я просыпаюсь от того, что моя шея затекла. Открыв глаза, я стараюсь привыкнуть к темноте. Слегка пошевелившись, я замираю. Приткнувшись мне в плечо и закинув ноги на мои, тихо спит Даша, а моя рука обнимает ее.
Пытаюсь найти хоть какие-нибудь часы, я осматриваю комнату: телевизор погас, гирлянда выключена, другие источники света — тоже. Наверное, стоял таймер. Перевожу взгляд на рабочий стол и замечаю умную колонку с часами. 3:40. На секунду зависаю с вопросом: что делать? Разбудить девушки и уехать, или же остаться до утра?
Отведя глаза от станции, смотрю в окно, и меня сразу привлекает уличные освещение сквера, после которого я пообещал больше не приходить к ее дому.
«А теперь ты сидишь на диване и обнимаешь ее» — смеется надо мной мое подсознание.
Я мысленно посылаю его, но губы при этом сами ползут вверх. Взгляд тянется к милому лицу девушку, такому спокойному и умиротворяющему.
Что-то влечет меня к Даше, я это чувствую. Стоит ей пристально взглянуть на меня своими темно-карими глазами и улыбнуться, все мои стены и принципы об отношениях рушатся. Рядом с ней все мои мысли об отце и переживания о хоккее стихают.
Еще раз взглянув на девушку, борюсь с желанием поцеловать ее в висок, решаю остаться до утра, к чему бы меня не привяло это решение. Сделав тихий выдох и стараясь не разбудить ее, свободной рукой тянусь к своему телефону. Яркий свет экрана слепит мне глаза, заставляя поморщится. Убавляя яркость и смахнув все уведомления, ставлю будильник на семь утра. Мысленно надеясь, что Даше никуда так рано не нужно. Немного выдвинув подставку внизу, выпрямляю ноги и подкладываю подушку под голову.
Не в силах сопротивляться, я прижимаю Дашку к себе чуть ближе и оставляю невесомый поцелуй на ее виске. В этой позе, я закрываю глаза и сразу засыпаю.
Дарья
Полумрак — первое, что я вижу, когда открываю глаза. Свет уличный фонарей, расположенных неподалеку от дома, слабо освещают комнату. Это еще одна причина, почему я обожаю эту квартиру. Насмотревшись сериалов про преступления и маньяков, приятно ложится в кровать не в полной темноте. Папа с детства говорил, все монстры боятся любого света. Фонари, освещающие ночной сквер, были и остаются моей защитой.
Мне нужно всего пару секунд, чтобы понять: я лежу не в своей кровати, более того, я проснулась не на мягкой поверхности. Слегка отстранившись от подушки в виде человека, я вижу острый подбородок Димы. Мое лицо вгоняется в краску, когда я вижу, в какой позе мы лежим: мои ноги закинуты на его, одна его рука обнимает меня за плечи, а вторая почти невесомо лежит на моей коленке. От парня приятно пахнет табаком и ванилью. Ловлю себя на мысли, что мне нравится наша поза, но быстро трясу головой. Наверное, мы не заметили, как уснули при просмотре сериала. Пытаюсь убрать ноги с Димы, но его хватка становится сильнее. Перевожу взгляд на лицо парня: оно такое спокойное, а дыхание ровное, я не решаюсь больше шевелиться, чтобы не разбудить его. Глазами нахожу электронные часы на столе. 6:56.
К сожалению, я вчера не знала, что мы вот так вот уснем на диване и не спросила у Димы, нужно ли ему с утра куда-то. К моему счастью, сегодня мне на работу только к десяти часам. Делаю негромкий выдох, размышляя сколько времени мы проведем в этом положении.
Разрешаю себе рассмотреть парня поближе: длинные черные ресницы, острый подбородок, небольшой нос, нижняя губа немного пухлее верхней. Темные короткие волосы уже начинают отрастать. Серебряная сережка в виде колечка, слегка прижата к подушке. Если бы не хоккей, его бы точно ждал успех в модельном мире. Теперь понятно, почему все девчонки от него без ума: красивый, добрый, с чувством юмора. Не просто парень, а принц какой-то. Повезет же его девушке.
За то короткое время, что мы знакомы, он изменил первое впечатление о себе в лучшую сторону, открылся для меня совершенно с другой стороны. Не знаю, почему так получалось, но именно он был рядом со мной, когда я одна плакала в кофейне после расставания с Кириллом, смешил меня и веселил, когда мне совершенно этого не хотелось. Безвозмездно подвозил домой, кормил и даже подарил елку. Елка. Нахожу взглядом дерево, украшенное изумительными новогодними шарами, и улыбка сама озаряет мое лицо. Несмотря на отрицание подруги дружбы между мужчиной и женщиной, я верю в нее. Иначе как описать наши с Димой взаимоотношения?
«А как же ваш неслучившийся поцелую?» — спрашивает меня мое подсознание. — «Это тоже дружба?»
«Ты вообще на чьей стороне?» — мысленно отвечаю я и неосознанно возвращаюсь в день рождения дядя Димы.
Желание поцеловать парня, возникло настолько быстро, что испугало меня саму. Никаких оправданий этому нет, если бы я не остановилась, то чувствовала потом себя паршиво. Будучи в отношениях с другим человеком, не должно возникать желание целовать другого. Во-первых, это неправильно, а во-вторых, это огромный звонок, что что-то в текущий отношениях не так.
В свою защиту хочу сказать, что неосознанно, но в своей голове я уже приняла решение разойтись с Кириллом. Просто никак не находила смелости признаться не только ему, но и самой себе.
Сейчас глядя на спящего Диму, я почему-то улыбаюсь. Рядом с ним мне постоянно хочется улыбаться. Не знаю, он как будто пропитан этим и каждый человек не в силах сопротивляться этому. Перевожу свой взгляд на его полуоткрытые губы и по теле пробегает незнакомая дрожь. Что это? Но я не успеваю обдумать, как по комнате разносится звук будильника, доносящегося не из моей умной колонки.
Дима, все еще с закрытыми глазами, водит рукой по дивану пока не находит источник шума и не выключает его. Промычав, он все же открывает свои темно-карие глаза и сразу встречается с моими.
— Прости, не хотел тебя разбудить, — моих ушей касается приятный и слегка хрипловатый голос.
— Все нормально, я проснулась пару минут назад.
— То есть ты смотрела, как я сплю? — он улыбается уголком рта и вопросительно смотрит на меня.
— Нет, я…, я…
— Я шучу, Дашка, — Дима смеется и заражает меня своим смехом. — Тебе случайно никуда не нужно с утра?
— Нет, только на работу к десяти.
— А экзамены?
— Завтра консультация, а в четверг с утра последний экзамен в этом семестре, — тут я замечаю, что мои ноги все еще лежат на нем, а его рука продолжает обнимать меня. Я всматриваюсь в лицо парня, но оно ничего не выражает, как будто он каждый день просыпается в такой позе. Что может быть правдой. Я разрываю наше положение, отодвинувшись от него и убрав ноги под себя. — А у тебя когда последний?
— В пятницу, — словно на автомате говорит Дима, изумленно изгибая бровь на мое резкое исчезновение.
— Надеюсь, все пройдет хорошо, — повседневно произношу я.
— Я тоже надеюсь, — он все еще продолжает смотреть на меня с легким удивлением, но никак не комментирует происходящее. Если честно, я бы и не хотела. — Сдать и можно забыть про эти экзамены.
— Это точно, — я еле заметно улыбаясь, смотря куда угодно, но не на него. Между нами возникает молчание, которое срочно нужно прекращать. Мы же взрослые люди. Одна ночевка в обнимку ничего не меняет. — Давай я тебя накормлю?
— Не стоит, я забегу по пути в какое-нибудь кофе и позавтракаю.
— Дим, позволь мне, — мягко смотрю на него, — это малое, что я могу сделать, чтобы отблагодарить тебя.
— Дашка, — губы парня изгибаются в легкой улыбке, — перестань смотреть на меня таким взглядом.
— А что с ним не так? — быстро смеюсь я.
— Ради этого взгляда я готов на все. — Мы обо перестаем улыбаться. Я чувствую его глаза на своем рте, что невольно заставляет меня прикусить свою нижнюю губу. — Я что это вслух сказал?
— Да, — я издаю писк.
— Прости, я еще не проснулся, поэтому не до конца понимаю, что говорю, — отвечает Дима и расплывается в сонной улыбке. А меня охватывает непонятное чувство. Что это? Разочарования? Досада? Быть этого не может. Мы знакомы всего ничего и поэтому у меня не может быть чувств к Диме. Но тогда почему внутри меня возникает чувства, напоминающие неудовлетворение и сожаление? — Ты снова громко думаешь.
— Что? — таращусь на парня.
— Еще и не слышишь, — он быстро смеется.
— Прости, просто задумалась.
— Обо мне? — Дима подмигивает, заставляя сережку в своей брови слегка колебаться.
— Конечно, о ком еще? — пытаюсь отшутиться, вставая с дивана. — Что предпочитаешь на завтрак?
— Как и все люди — еду.
— Но ты же хоккеист?
— И что? — Дима скрещивает руки на груди и удивленно приподнимает бровь. — Что ты имеешь против хоккеистов?
— Ничего, — я стараюсь улыбаться. — Я слышала, что у хоккеистов специальная диета и едят они много.
— А ты про это.
— Да, а ты про что?
— Ни про что, — он расслабятся, — не бери в голову.
— Хорошо, — я пожимаю плечами. Наш диалог срочно нужно выводить в повседневное русло. — А на мой вопрос-то ответишь?
— Буду все, что ты приготовишь, — произносит Дима, направляя свои большие карие глаза на меня. — Кроме тунца.
— А что с ним не так? — открываю холодильник, анализируя содержимое.
— Аллергия.
— Не переживай, — говорю Диме, выглядывая из-за дверцы. — У меня тунца нет.
— Значит съем все, что угодно, — уже глядя в свой телефон, кивает парень.
Я достаю ингредиенты для горячих бутербродов: квадратные ломтики хлеба, яйца, творожный сыр, ветчина и твердый сыр.
— Может тебе помочь? — за спиной разносится голос Димы, от неожиданности я вздрагиваю.
— Прошлый эпизод тебя ничему не научил, — говорю я мягко, — меня не стоит пугать.
— Прости, прости, — парень подходит ближе, опираясь руками на столешницу и касаясь своим плечом моего. — Я не хотел тебя пугать.
— Знаю, но испугал, — я поднимаю голову и встречаюсь с выразительными глазами, изучающие мое лицо. — Включи тостер в розетку, пожалуйста.
— Конечно, — губы Димы изгибаюсь в улыбке. — Как скажешь.
Наша готовка похожа на сцену из фильма: Дима послушно выполняет все мои распоряжения по поводу еды, но пачкает мой нос творожным сыром, мы то и дело толкаем друг друга бедрами и много смеемся. Во всем этом безумстве, у нас получается не просто завтра, а искусство: между двумя подрумяненными кусочками хлеба, обмазанными сливочным творожным сыром, взбитое жаренное яйцо, ветчина и расплавленный сыр.
Я ставлю перед парнем тарелку с тремя бутербродами, а перед собой один. Дима разливает по чашкам заранее заваренный черный персиковый чай.
Завтрак проходит очень душевно и мило. Между нами больше нет никакой неловкости и барьеров, мы просто мы. Я не стараюсь казаться лучше, чем являюсь, и уверена, что Дима — тоже. Поэтому, когда я роняю ветчину на пол, мы просто смеемся. Но в голове возникает мысль: если бы передо мной сейчас сидел не Дима, а Кирилл, то он обязательно назвал бы меня неряхой. Я быстро мотаю головой, отгоняя воспоминания о парне.
— Еще раз спасибо за елку, — широко улыбаюсь я, не желая портить себе настроение дурацкими мыслями. — Она великолепная.
— Всегда пожалуйста, — лицо парня расплывается в ответной улыбке. — Я рад, что тебе понравилась.
— Шутишь? Как она может не понравится?
— Ну, мало ли, — он пожимает плечами, делая очередной укус своего бутерброда. — Ты не передумала на счет игры в четверг?
— Ни за что. Я обязательно приду.
— Рад слышать, — Дима улыбается. — А тебе сколько билетов?
— Даже не знаю. А можно я тебе вечером напишу? Просто не знаю, пойдет ли Алиса
— Конечно.
Окончание завтра проходит спокойно и непринужденно. Мы обсуждаем предстоящие последние экзамены и сдачу необходимых работ. Спустя минут двадцать Дима благодарит меня за еду и обнимает на прощание. После его ухода я ощущаю неподдельную пустоту, как будто нахождение его в квартире априори должно быть всегда. Я мотаю головой. Мне нужно отвлечься от всех мыслей о парне и настроиться на работу, но чтобы я не делала, он никак не выходит у меня из головы. Его улыбка, короткие волосы и темно-карие глаза вновь и вновь всплывают в памяти.
«Мы друзья. Помни об этом. Ты только недавно рассталась с другим парнем», — твержу я сама себе, когда иду в душ, когда делаю легкий макияж, когда надеваю черные джинсы и белый свободный джемпер на молнии на груди, когда жду такси и когда вхожу в офис.
Окончательно получается отвлечься лишь на работе. Ежедневные задания, лежание у меня на столе, и сообщения на почте помогают сосредоточиться, не давая заниматься ничем другим.
— Может кофе? — я перевожу взгляд с экрана ноутбука на Антона, нашего пиарщика. — Привет.
— Привет, — я приветливо улыбаюсь. — А который час?
— Уже почти пять вечера, — я смотрю на подсвечивающееся электронные часы, стоящие на моем рабочем столе. 16:58. Мой желудок тут же напоминает мне, что последний раз он ел утром с Димой. Дима.
Нет. Нет. Не сейчас.
— Мне просто необходим кофе. Давай спустимся вниз? — спрашиваю я, стараясь не думать ни о чем кроме еды. — Я бы с удовольствием еще перекусила чего-нибудь.
— Конечно, — радостно отвечает Антон. — Там должны были остаться сэндвичи или круассаны с курицей.
— Отлично, пойдем? — я встаю и беру со стола пропуск, прихватив с собой еще телефон и кошелек.
— Пойдем, — он пропускает меня вперед.
Кофейня располагается на первом этаже офисного здания, способная обслужить не только работников, но и просто желающих попробовать вкусный свежеобжаренный кофе. Интерьер сочетает в себе два цвета: слоновая кость и цвет мокрого асфальта. За кассой на светло-коричневом полотне вместе с меню нарисован черно-белый мопс, облизывающий свою мордочку языком. На небольших люстрах холодно темно-синего оттенка свисают зеленые растения. Кофейня соединяет в себе комфорт, практичность, простоту и функциональность.
Подойдя к прилавку, я рассматриваю его содержимое: несколько видов сэндвичей, круассаны с курицей, с вареной сгущенкой, с кремом, кусочки тортиков и различные пирожные.
— Выбрала что-нибудь? — наклоняясь к прилавку, спрашивает Антон.
— Вроде да, — улыбаюсь я. — А ты?
Он кивает, и мы встаем в небольшую очередь из двух людей. В это время, парень рассказывает про удачный поход на открытый микрофон, предлагая на следующий сходить вместе. Я обещаю подумать.
— Здравствуйте, что будете заказывать? — обращается к нам брюнетка среднего роста с ярко розовой заколкой в волосах.
— Здравствуйте, — первая отвечаю я. — Мне, пожалуйста, моккачино средний без добавок, один круассан с курицей и один с заварным кремом.
— А мне большой капучино и вот этот шоколадный кусок тортика, — Антон указывает на прилавок.
— В капучино сироп добавить? — заправляя за ухо выпавшую прядь, мило спрашивает бариста.
— Да, лесной орех.
— С собой или здесь?
— С собой, — отвечает за нас Антон, улыбаясь в ответ. Я достаю карту, чтобы оплатить заказ, но парень накрывает мою руку своей. — Обидеть хочешь? Я заплачу.
— Спасибо, — я быстро моргаю и смущенно улыбаюсь.
— Вот и отлично, — он не спешит отвести от меня свою руку. — По карте, пожалуйста.
Я уклонно улыбаюсь и отхожу в сторону к панорамному окну, разрывая наши руки. Прикосновения парня вызывают во мне противоречивые чувства: с одной стороны это всего лишь невинный жест, но с другой, мне кажется, он задержал свою руку дальше положенного. Может я действительно придираюсь, но, когда к Антону подходит его коллега с отдела пиара, я облегченно выдыхаю. Какие мне еще нужны доказательства?
От неожиданности, я чуть не роняю телефон, когда он вибрирует в моей руке.
— Привет, Лис, — радостно говорю я в трубку, облокачиваясь спиной на высокий стол у окна.
— Боже! — восклицает она. — Даш, меня только так дедушка называет, ты чего?
— Вспомнилось.
— Понятно, — быстро смеется подруга. — Я чего звоню…А чего у тебя там так шумно? Ты где?
— На работе, точнее в кофейне. Вышли перекусить, а то с утра не ела.
— Вышли? — разносится недоверчивый голос Алисы. — Это с кем ты?
— С Антоном. Он пиарщик, — поясняю я. На пару секунд в трубке повисает молчания, и я прям вижу, как брови подруги сходятся на переносице.
— А, — наконец-то говорит она, — этот тот высокий и худой парень, косящий под ресторатора из мультика Рататуй?
— Алиса! — строго произношу я, стараясь скрыть улыбку от почти точного описания Антона.
— А что я? — смеется подруга. — Признай, что я права?
— Не буду признавать.
— А вот и зря, — она продолжает хихикать мне в трубку.
— Мой кофе будет готов через пару минут, давай выкладывай, что случилось.
— А ничего не случилось, — в трубке разносится незнакомый мужской голос, прерывающие ее повествование. — Подождите, пожалуйста, я сейчас закончу важный разговор и вернусь к вашему вопросу, — серьезно отвечает кому-то подруга. — Дарья, вы еще на связи?
— Да, — слегка смеюсь я. — Кто там?
— Да, снова этот парень, — устало произносит она. — Угораздило же пойти на стоп-аэробику, да еще и ко мне в группу.
— Он все еще ходит? — чувствую на себе пристальный взгляд и по спине пробегает неприятная дрожь. Обернувшись, пытаясь найти этого человека глазами, но ничего не выходит. В свете уличных фонарях видно, как плавно падают снежинки на асфальт, как люди проходят мимо, прячась в верхнюю одежду, как начинается образовываться вечерняя пробка из машин.
— Даша, ты меня слышишь? — Алиса вырывает меня из моих мыслей.
— Да, прости, — не найдя источник чужого взгляда, я поворачиваюсь обратно. — Просто как-то странно.
— Что странно?
— На пару секунд мне показалось, что кто-то смотрит на меня.
— На тебя невозможно не смотреть, ты же красавица, — коротко смеется Алиса.
— Нет, не таким взглядом, — едва слышно говорю я. — Этот взгляд, прожигающий что ли и от него еще хочется спрятаться, становится неуютно и некомфортно. Одним словом, неприятный.
— Я знаю, что это за взгляд, — хоть ее голос звучит ровно, но я чувствую легкую обеспокоенность. — И он означает, что тебе кто-то хочет навредить.
— Навредить? — перехожу на шепот. — Мне?
— Да. По крайней мере, так утверждает ведущий подкастов про маньяков.
— Про каких маньяков?
— Обычно серийных, не думаю, что тебе так повезло и ты станешь первой жертвой.
— Алиса! — сурово произношу я. — Не смешно!
— А я и не шучу. — В трубке снова разносится приглушенные голоса. — Но на самом деле, я где-то читала, что ученые выяснили: чувствовать на себе чужой взгляд — это способность мозга быстро реагировать на вмешательство в твое личное пространство.
— Правда?
— Да, но история с маньяком интереснее, — насмешливо отвечает она.
— Да, ну тебя, — бросаю я.
— Даш, просто будь осторожна и побольше отдыхай, хорошо?
— Хорошо, — я перевожу взглядом на бариста, складывающую круассаны в бумажный пакет. — Сейчас, наверное, отдадут мой заказ, но я успею спросить.
— Спросить что?
— Что там с твоим клиентом-парнем?
— Заявил, что хочет взять абонемент, — устала выдыхает подруга. — Я этого не переживу.
— Почему? Все так плохо?
— На самом деле нет. Тут дело в этике, наверное.
— В этике?
— Понимаешь, у меня женские группы, а когда появляется мужчина, это как бросить кусок мяса голодным львам. Да простят меня все за мои слова, но это так. Ты же знаешь, что происходит в такие моменты?
— Девушки делают все, чтобы этот парень обратил на них внимания, забывая основную цель прихода на занятия.
— Именно, Дашка! — почти вскрикивает она. — Они забывают, что должны ходить на занятия для себя, а не того, чтобы понравится какую-то смазливому парню. Может другой тренер и обрадовался наплыву клиентов, но не я. Мне главное результат.
— И что ты будешь делать?
— Попытаюсь отговорить его от покупки абонемента.
— Удачки, — подбадриваю я Полинку. — Я в тебя верю.
— Спасибо. Пойду осуществлять свой план, созвонимся позже.
— Погоди, а ты чего звонила то?
— Передумала, все потом. Целую.
— Хорошо, пока.
— Люблю, обнимаю, — быстро смеется подруга.
— Взаимно. — Я кладу трубку, как раз в тот момент, когда бариста сообщает о готовности заказа.
— Прости, что отвлекся, — подходит ко мне Антон, передовая бумажный пакет с едой и стаканчик с моим напитком. — Но мы с Колей никак не могли пересечься и обсудить один момент.
— А сейчас все получилось? — я делаю глоток свежеприготовленного кофе и мычу от удовольствия.
— Да.
— Отлично тогда, — у самых лифтах, я еще раз оборачиваюсь и пытаюсь разглядеть в окнах причину моего внутреннего неприятного ощущения от постороннего взгляда, молча надеясь, что это не какой-то маньяк, а просто воображение, разыгравшееся на фоне усталости во время сессии и работы.
— Спасибо, что составила мне компанию, — благодарит Антон, остановившись около моего рабочего стола.
— Это тебе спасибо, — я мило улыбаюсь.
— Обещай подумать о предложении сходить вместе на открытый микрофон? — в пол-оборота спрашивает парень, делая большой глоток из своего стакана.
— Хорошо.
— До встречи, Даша.
— Пока, — мы улыбаемся друг другу, и он окончательно разворачивается и уходит к себе в отдел.
Остаток рабочего дня сменяется заданиями, деловыми переписками и звонками с заказчиками. Меня одновременно обрадовало и взволновало новая ответственность: ведение социальной сети одного местного бренда. Реклама без навязывания, обратная связь и формирование базы для меня в новинку, но мне приятно, что меня оценили в компании. В наше время становится все сложней выбрать профессию, способную вдохновлять и стимулировать. Я считаю, что мне в этом плане повезло.
В половине десятого вечера я беру телефон в руки, быстро пролистываю ленту новостей и отвечаю на парочку сообщений: в беседе группы, папе и Алисе. Не обнаружив ничего от Димы, я ловлю себя на мысли, что где-то глубоко внутри меня, образовывается разочарования.
Нет, нет, нет.
Я не должна ничего этого испытывать. Проглотив вкус разочарования, я убеждаю себя в том, что это все к лучшему. Сейчас в моей жизни нет места новым чувствам, есть только семья, друзья, учеба и работа. Кладу телефон в сумку, выключаю ноутбук и настольную лампу. Накинув на себя куртку и шапку, я бреду к лифту. Проходя по полупустому офису, я обдумываю остаток сегодняшнего вечера. Отказавшись на время от просмотра сериалов про преступления, принимаю решение закончить сегодняшний день какой-нибудь новой мелодрамой.
Спустившись на лифте на первый этаж, я прощаюсь с новым охранником и толкая входную дверь, чуть не сбивая входящую девушку.
— Простите, — извиняюсь я, вдыхая зимний мягкий воздух.
— Прощаю, Дашка, — услышу я знакомый голос. Поднимаю глаза и перед собой вижу Алису.
— Ты что тут делаешь? — радостно спрашиваю я.
— Вообще-то пришла тебя встретить и принесла успокоительное, — она слегка поднимает два стаканчика, — но я чуть не пролила его.
— Прости.
— Перестань извиняться, — губу подруги изгибаются в легкую улыбку. — Вот держи.
— Спасибо, — я забираю протянутый стакан и сразу подношу его к губам. Теплый вкус насыщенного землистого чая с насыщенными нотками мяты и черной смородины касается моего горло. — Это вкусно.
— Еще бы, — ее подбородок гордо поднимается вверх. — У меня на все отличный вкус.
— Я не сомневалась, — делаю еще один глоток. — Вот зачем ты спрашивала, где я.
— Да. Я была неподалеку по своим делам и решила встретить тебя. Может прогуляемся? — она выставляет свой локоть. Я недоверчиво смотрю на подругу. Мне не нужно прилагать больших усилий, чтобы понять: у нее что-то стряслось.
— Конечно, — я беру Алису под локоть, и мы направляемы вдоль улицы.
Зима окончательно пришла в город, покрывая белыми хлопьями снега проезжую часть, тротуары, крыши жилых домов, общественных зданий и ветки деревьев. Проходя мимо домов, мне нравится наблюдать, как город преображается к предстоящему празднику: украшенные фасады, рисунки на окнах, гирлянды на столбах фонарей и деревьев, снежные фигуры. Зимние вечера дарят ощущения сказки.
— Что случилось? — мягко спрашиваю я, надевая перчатки. — Это из-за того парня?
— Нет, — с сухим тоном отвечает подруга.
— Алис, — ласково начинаю я, останавливаясь посреди тротуара. — Ты всегда все можешь мне рассказать, ты же знаешь это?
— Знаю, — она отводит глаза, кусая нижнюю губу. — Просто не хочу наваливать на тебя свои проблемы.
— Ничего ты не наваливаешь. Что случилось?
— Родители, — спустя короткую паузу, она наконец-то поднимает голову.
— Снова поругались?
— Да. Мать в очередной раз обвинила отца в разрушении своей жизни, и они снова устроили скандал из взаимных оскорблениях, — несколько слезинок успевают скатиться из ее глаз. — Даш, я так устала. Устала, что не могу ничего сделать.
— Иди ко мне! — Я тяну ее к себя для объятий, и она охотно подается, обнимая меня в ответ. — Перебирайся ко мне жить? Вдвоем будет веселее.
— Я не могу, — хнычет она. — Я не могу тебя смущать.
— Ты не будешь…
— Первое время нет, а потом да, — перебивает подруга. — Мне правда приятна твоя забота, Даш. Хочу, чтобы ты знала — ты самая классная подруга, которая когда-либо у меня была и именно поэтому я не хочу пользоваться твоей добротой. — Она крепче обнимает меня. — И денег тоже мне не предлагай, я не возьму.
— Но Алис, — пытаюсь возразить я.
— Никаких «Алис»! Я хочу, чтобы нас связывали только теплые и дружеские отношения, а не мои обязанности перед тобой. — Я молча киваю, гладя ее по шапке. Хорошо, что пустые стаканчики мы выкинули еще пару минут назад. — Я скопила на аренду съемной квартиры.
— Это же круто. Почему ты не съезжаешь?
— Я ищу варианты, — грустно выдыхает она. — Смотрела парочку, но ты бы видела какой это отстой. Тараканы, клопы и трещины, ужас.
— Если не секрет, то на сколько месяцев ты скопила? На один? — она отрицательно качает головой.
— Я пыталась на полгода, но пока копила рынок изменился, и те варианты, которые я смотрела меня не устраивают, поэтому думаю рассмотреть квартиры подороже и соответственно снять для начала месяца на четыре.
— Это же потрясающе, — стараюсь ее подбодрить.
— Даш, — она расцепляет объятия, смотря на меня заплаканными глазами. — Я знаю, как плохо отреагируют родители. Знаю, что дороги обратно не будет, но я хочу рискнуть и вырваться.
— Ты большая умничка. Я поддержу тебя в любом случаи и, если что, всегда готова предоставить тебе свою жилплощадь, — улыбаясь, я смахиваю слезу с ее щеки.
— Спасибо, — уголки ее губ слегка тянутся вверх. — Завидую, что у тебя адекватные родители и своя квартира.
— Ты же знаешь, что прекрасный у меня только отец, мать ушла от нас, — на удивление говорю спокойно. — А квартира, это результат папиных трудов. Сейчас я полностью обеспечиваю себя сама, спасибо работе, ну и папе, что помог на нее устроится, — я не сдерживаю улыбку, — но не буду отрицать, жизнь в своей квартире приносит одно удовольствие.
— Даш, прости, я не хотела тебя обидеть! — тараторит Алиса.
— Ты и не обидела.
— Я такая дура! — она слегка бьет себя по лбу. — Я не хотела обесценить тебя. Ты самая добрая, трудолюбивая и ответственная девушка из всех, кого я знаю.
— Все нормально, — говорю я искренне. — Я не обижаюсь и не скрываю, что мне помог папа.
— Может он тебе и помог устроится на работу, но остаться на ней это полностью твоя заслуга, потому что ты умная, дисциплинированная и творческая натура. Если бы у меня была такая возможность, я схватилась за нее всеми руками и ногами.
— Приятно слышать.
— Прости меня, — Алиса делает маленький шаг ко мне, обнимая.
— Тебе не за что извиняться, — я обнимаю ее в ответ.
— Прости за то, что я сейчас скажу, — она крепче стискивает меня в объятия. — Но твоя мама самая настоящая дура, что оставила такую прекрасную дочь.
— Спасибо, — выдавливаю я, смахивая предательскую слезу. — Может поедем ко мне? Закажем еды и посмотрим мелодраму или комедию?
— Уже поздно, у тебя завтра консультация.
— Ну и что? Останешься у меня? — предлагаю я в плечо подруги. — Если я правильно помню, то нам завтра обеим утром на консультацию.
— Точно, — я чувствую, как она улыбается.
— Поехали?
— Поехали.
Не успев разъединить объятия, перед нами останавливается темно-синяя машина и из опущенного окна разносится веселый голос:
— Эй, красавицы, меня ждете?
— Самсонов! — стоя спиной к проезжей части, подруга узнает, кому принадлежат эти слова.
— Привет, Влад, — первая здороваюсь я, разъединяя объятия.
— Даша, мое почтении, — он снимает невидимую шляпу. — Шумакова, привет.
— Привет, Самсонов, — устала произносит она, не в силах игнорировать его присутствие. — Что ты здесь делаешь? Следишь за нами?
— Только за тобой, — с улыбкой бросает парень и выходит из машины, включая «аварийку». В свете уличных фонарей он выглядит еще выше и больше, чем есть на самом деле. Однако, никакого страха это не вызывает. Вступив на тротуар, Влад равняется с нами и засовывает руки в карман своей черной куртки.
— Как мило с твоей стороны.
— Все что угодно для моей спасительницы.
— Спасительницы? — ее брови сводится на переносице.
— Я сдал и защитил два реферата, — с гордостью сообщает он. — Дай пять?
— Круто, поздравляю, — Алису на секунду овладевает неожиданная радость и она отбивает ему ладонь, но тут же принимает свое обычное состояние. — Я рада, что мои страдания не пропадают зря.
— Какая ты все же колючая, — Влад тоже замечает быструю смену настроения девушки. — Можно еще и обнять меня.
— А поцеловать тебя не надо? — она скрашивает руки на груди.
— А можно? — парень подмигивает и широко улыбается.
— Конечно, нет.
— Ну вот, — притворно обижаясь, стонет он. — Сначала обнадежила, а потом проигнорировала.
— Какая уж есть, — подруга пожимает плечами.
— Осталось написать два реферата и автомат у меня в кармане.
— То есть нам осталось всего два занятия? — от меня не ускользает еле уловимая печаль в ее голосе.
— Да и я больше не буду мозолить тебе глаза, — а вот парень ничего не замечает. — По крайней мере до Нового года.
— Рада это слышать.
— Не сомневаюсь, — Влад снова прячет руки в карман. — А если серьезно, вы чего в десять вечера стоите посреди тротуара?
— Решили пообниматься, — парирует Алиса.
— Ты что плакала? — он пристально смотрит на лицо девушки, заставляя ее отвести взгляд.
— Нет, — отвечает она.
— А обманывать не хорошо, — недоверчиво произносит он, не отводя от ее лица взгляда.
— В любом случае, сейчас все хорошо, — вмешиваюсь я. — Да, Алиса?
— Да, — она с благодарностью смотрит на меня. — Так что можешь ехать, куда ты там ехал.
— Да, теперь уже никуда, — парень продолжает изучать ее лицо. — Давайте я вас подвезу?
— Нет, спасибо, мы сами, — смягчившись, утверждает Алиса.
— Ладно себя не жалеешь, ты хоть меня пожалей.
— А почему я должна жалеть тебя?
— Если… — он переводит быстрый взгляд на меня и обратно, — когда Дима узнает, что я вас встретил и оставил одних почти ночью, он меня по головке не погладит, знаешь ли.
— А почему он тебе не погладит по головке? — интересуюсь я, стараясь сохранить спокойное выражение лица.
— Ну как? — Влад смотрит на меня, хитро улыбаясь. — Ты же теперь его подруга. А своих подруг он оберегает.
— Подруг? У него их несколько? — вырывается у меня быстрее, чем я успеваю подумать. Улыбка на лице парня становятся еще шире. Он уже открывает рот, чтобы ответить, но Алиса опережает его.
— Ничего твой Дима тебе не сделает.
— Ты просто его не знаешь, — Влад переводит свой взгляд. — Давай не будем испытывать судьбу.
— Даш, — не отводя своего взгляда от Самсонова, зовет подруга. — Поедем?
— Поедем, — устало отвечаю я, так и не решившись повторно задать свой вопрос.
Теплый воздух накрывает нас с головой, когда мы с Алисой оказываемся на заднем сиденье. В салоне машине приятно пахнет мятой и яблоком.
— А ты что, Шумакова, не садишься на свое обычное место? — он хлопает ладошкой по пассажирскому сиденью рядом с собой. Подруга недовольно качает головой, ничего не отвечая. Глядя на нее, я понимающе улыбаюсь. — Даша, куда тебя отвезти?
— Нас отвезти, — поправляет его Алиса. — Мы сегодня ночуем вместе.
— Вот так? — Влад поворачивается к нам лицом, сосредоточив все свое внимание на моей подруге. — И почему же?
— А что для этого нужны причины?
— Зная тебя, да.
— О чем ты говоришь? — ее голос ровный и уверенный. — Ты плохо меня знаешь, чтобы утверждать, что свойственно мне, а что нет.
— Как скажешь, малышка, — спустя короткую паузу, отвечает он и переводит взгляд на меня. — Даш, диктуй адрес.