Глава 4
Такахаши Канеки
"Похоже, я надрался до чертиков. А еще надо отвезти Юми домой... Надеюсь, она не уснула" — думаю, проведя ладонью по лицу.
Хоть я еще и соображаю лучше, чем большинство присутствующих на данной тусовке, все же выпитое не пошло на пользу. От резких движений начинает кружиться голова, поэтому, чтобы сохранить самообладание, стараюсь не терять фокус и неторопливо иду к Мацумото. Она сидит на полу, укрыв ноги моей толстовкой, и предлагает выпить каждому, кто проходит мимо.
При ночном свете ее красота завораживает еще больше, чем обычно. Неважно, выпил много или был трезв, для меня эта девушка главный человек в жизни. Еще никто не смог переплюнуть ее в неуклюжести, доброте и глупых шутках, которые она вставляла невпопад. Если бы мне предложили отказаться от нее за 100 млн иен, я бы, не раздумывая, дал отрицательный ответ.
— Юми, вставай, я отвезу тебя, — говорю и тяну ее за руку.
— М-м-м, Канеки еще стаканчик! — она поднимает бокал, я выхватываю его, и содержимое расплескивается около моих ног.
— Пошли! Еще немного и ты попрощаешься со всем, что выпила!
Мацумото встает и мне приходится пригнуться, чтобы закинуть ее руку на свое плечо.
"Малявка, а пьет, как мужик после шестнадцатичасовой смены".
Вывожу ее на улицу и усаживаю на лавочку у бара. Юми моментально складывается пополам так, что волосы начинают подметать пол. Принимаю решение уложить ее на рюкзак, заправляю за уши локоны, спадающие на лицо, и иду за угол, чтобы перекурить.
Достав телефон из кармана джинсов, нахожу приложение с такси и выбираю сохраненный адрес. Мое лицо обдувает ночной ветер, который очищает затуманившийся разум. Листья деревьев перешептываются тихим шелестом, словно знают о моей любви.
Уже доставая пачку сигарет, замечаю Мизуки.
"Маруяма? Что она делает в курилке с новичком? М-м, понятно". — улыбаюсь, и пазл в голове начинает складываться.
Как бы ни хотелось отвлекать эту парочку от знакомства, но нам явно пора. Зову ее, в надежде, что она присмотрит за Юми, пока выкурю сигарету, но она срывается как ненормальная и бежит ко мне, хватая за руку, утягивая за собой. Чудак смотрит ей вслед, лицо искажает гримаса недовольства и презрения. Видимо, знакомство не задалось. Его прозвище начинает себя оправдывать.
Оказываясь за углом, мы замедляемся и переходим на шаг. Я хотел бы расспросить ее, но не собираюсь влезать. Сам никогда не делюсь своим личным и в чужую душу стараюсь не заглядывать. Расскажет сама, если нужна будет помощь.
Подойдя к скамейке, вижу, что Юми уже сменила положение тела, сидит и считает воздух, при этом хихикая.
"За что мне это? Зачем каждый раз она напивается в дрова?"
— Мизуки, ты доберешься до дома? Я уже вызвал нам с Мацумото такси.
— Да, конечно. Довези ее в целости и сохранности содержимого желудка, — она показывает сердечко, сложенное из указательного и большого пальцев, — отправляет нам поцелуйчик и быстрым шагом идет в сторону автобусной остановки.
Забавная девушка... Не помню, сколько лет мы дружим, но уже привык считать ее сестрой. Она всегда относится ко всем с теплотой и вниманием, помогает тем, кто нуждается в чем-либо. Когда-то я даже дал ей прозвище "альтруистка" из-за бескорыстной натуры. Вот только как бы все не обернулось для Мизуки боком.
Такси подъехало, пытаюсь поднять Юми со скамейки. Она упирается, что-то кричит, но я редко понимаю ее пьяный язык. Приходится закинуть на плечо и нести. Пассажирка бьет меня кулаками по спине, а я лишь смеюсь. Сил у нее маловато, чтобы сопротивляться.
В этом вся Юми завтра ничего и не вспомнит. Будет ходить как ни в чем не бывало, но с ужасно раскалывающейся головой.
"Кстати, утром не забыть бы напиток от похмелья" — напоминаю сам себе.
Мы благополучно доехали. Я молился, чтобы дорога прошла хорошо и подруга ничего не натворила в такси. Но она мирно спала, положив голову на мое плечо. Рука, ослушавшись, меня, гладила ладонь Юми. Каждый раз, находясь в такой близости с ней, сердце билось словно бешеное, как бы ни пытался успокоиться — ничего не выходило.
Машина затормозила около подъездной дорожки небольшого дома. В который раз осматриваю его, пока мы идем к входу. Даже с закрытыми глазами, я нашел бы это здание, облицованное серыми панелями и черепичной крышей шоколадного цвета. Комнаты хранили воспоминания о наших первых посиделках и попытках научиться игре в го. Отец научил Юми этому еще в детстве, и теперь она пыталась сделать то же самое. Учитель был из нее плохой, и мы бросали это занятие, включали какой-нибудь фильм и засиживались допоздна.
Аккуратно бужу девушку, затем обхожу машину и вытаскиваю ее.
— Кане-е-е-ки, пошли на второй круг, – кричит она почти на всю улицу.
"Нет, спасибо, прошел с тобой уже все семь".
— Давай шагай, зайдешь в дом, и я поеду. Завтра снова на учебу, — бурчу ей в ответ.
— Такахаши... — мямлит девушка, несмотря на мои просьбы. — Канеки Такахаши, ты подонок!
"Опять двадцать пять. Пьяная тирада о том, какой я плохой. В очередной раз скажет, как я не вижу того, что она чувствует..."
— Ты представляешь...ты... — запинаясь, пытается выговорить она. — Представляешь, как я себя чувствую?
Мне никогда не хватало смелости поговорить об этом на следующий день. Ощущаю себя полным дураком. Боюсь, как маленький, что если расстанемся после начала отношений, не будем друзьями, как раньше. Так что лучше иметь статус друга, чем бывшего. Насколько хватит. А дальше будь что будет.
— Я с тобой разговариваю! — кричит она, тыкая меня в грудь острым наманикюренным ногтем. — Почему ты ничего ко мне не чувствуешь? Разве... Разве я так плоха? Ты бессердечный, Канеки.
В этот раз она подошла даже ближе, чем обычно. Высказывая мне свое недовольство, подвинулась вплотную, и наши лица встретились бы, будь мы одного роста. Делая шаг назад, Юми спотыкается о ступеньку, которая ведет к входной двери дома.
— Юми! — испуганно вскрикиваю и ловлю за руку.
Прижимаю ее к себе так сильно, что чувствую сладкие нотки духов, исходящий от ее волос вместе с запахом алкоголя.
— Канеки... — произносит она сквозь всхлип.
"Она плачет? Что мне сделать, чтобы успокоить ее?" — впадаю в ступор, ведь ранее такого не случалось.
Три года, я влюблен в Мацумото. Три года, смотрю в ее глаза и вижу, что она ждет первый шаг. Три года, не могу собраться и сделать его.
Каждый раз, выслушивая, как сильна ее любовь, убеждаюсь, что недостоин этого. Просто не так хорош собой, ведь Юми явно заслуживает лучшего. Она могла бы выбрать любого парня, но упорно выбирает меня.
Беру ее лицо в свои ладони. По щекам стекают слезы, и от этого что-то сжимается в груди до изнеможения. Мой язык онемел, и я не в силах произнести хоть слово. Рой мыслей атакует, раз за разом преподнося новую порцию сомнений.
"Могу ли я так поступить с нашей дружбой?"
"Должен ли я сделать первый шаг?"
"Прямо сейчас?"
Стискиваю зубы до боли, желваки играют на скулах. Закрываю глаза на секунду. Эти мгновения раздумий кажутся вечностью для меня.
"Соберись, это не может продолжаться бесконечно!" — звучит мысль, которая заставляет открыть глаза.
Рука соскользнула вниз, крепко обхватив Юми за талию, а второй, придержав ее за подбородок, поддаюсь ближе. Наши лица оказываются в нескольких сантиметрах друг от друга, она последний раз всматривается в мои глаза и смыкает веки.
Именно в этот момент становится плевать на все. Мир перестает существовать. Прильнув к ее губам, чувствую влажное тепло и привкус саке, выпитого не так давно. Проводя рукой по шее, ощущаю, как ускорился ее пульс. Она отстраняется, тяжело выдыхая, и прижимается ближе, не собираясь заканчивать поцелуй.
Теперь, даже если она это не вспомнит, я этого не забуду.