Глава 30
Такахаши Канеки
Выводя Ёсиду за дверь, меня волновало лишь одно. Зачем он вернулся? Ведь за время, что провел в компании — стал близким человеком, который смог предать не только Мизуки, но и нас с Юми. Уже не могу смотреть на него как раньше, я больше не тот мальчишка, что слепо верил людям и был дружелюбен со всеми. Даже повзрослев, не смог понять, почему он так поступил, и, увидев его вновь, оказался озадачен снова.
По дороге к автомату с кофе мы молчали. Хотелось просто залезть в его голову, встряхнуть и сказать: "Чувак, ты не прав! Чертовски неправ!"
После его отъезда я лишь мог наблюдать, как страдает Мизуки. То и дело вспоминая слова, которые однажды сказал Ёсида в один из вечеров, что мы провели без девушек. Тогда, выпив в баре — это был единственный раз, когда удалось его разговорить и заодно разозлить.
***
— Посмотри на нас с Юми. Так и хочешь остаться одиноким?
— О чем ты? Зачем мне на вас смотреть?
— Ох, доходит до тебя долго. Всегда считал, что самый глупый здесь я, — качая головой, кладу руку на его плечо и слегка сжимаю. — Ты и Мизуки.
— Мы друзья, ты же знаешь, — отвечает Ёсида, скидывая ладонь и откидываясь на спинку стула.
— Я вижу, какие вы друзья... Чего ждешь? Думаешь, никто не замечает, как вы смотрите друг на друга?
— Чушь... — парень прикрывает глаза, намекая, что разговор окончен.
— Нет! Ты же любишь ее!
Ёсида резко садится и угрожающе смотрит на меня. Его брови сходятся на переносице, а челюсть сжимается.
— Любовь? — он закатывает глаза. — Придумай что-то получше.
Парень привстает со стула, но я усаживаю его обратно.
— Такахаши, оставь меня в покое. Я похож на того, кто может любить?
— Похож, еще как.
— Это не любовь.
— А что же?
— Что-то, в чем не готов признаться даже самому себе...
***
Два года я вспоминал этот разговор и никому не мог о нем рассказать. Было поздно. Ёсида уехал, а вместе с тем и его слова, которые он должен был сказать не мне.
Подойдя к автомату, парень обернулся, чтобы узнать какой кофе взять.
— Американо?
— Признался? — вопрос слетает с губ, прежде чем я успеваю подумать.
— Что? — с застывшей над кнопкой рукой, удивляется парень.
— Вернулся, потому что смог признаться себе?
Рука опускается, сжимаясь в кулак, и сразу расслабляется. Глаза, опущенные в пол, сжатые губы — все говорит, что я застал его врасплох.
— Американо. Юми тоже.
Ёсида встряхивает головой, достает пару иен и закидывает в прорезь для монет. Нажимает нужную кнопку и теребит пальцы.
— Считаешь меня трусом? — произносит несмотря на меня.
— Нет, придурком, — отвечаю я, он поднимает глаза и начинает смеяться.
Давно я не слышал этого заразительного смеха. На душе почему-то становится легче. У меня было много друзей до Ёсиды и после его ухода, но именно с ним мы всегда находили общие темы, одинаково шутили. В нем сразу чувствовалось что-то близкое по духу, на том и сошлись. Поэтому я тоже трудно принял его поступок. Обида еще не прошла, но груз, что лежал на плечах, ослаб.
Звук готового напитка отрезвил. Парень прекратил смеяться и серьезно посмотрел мне в глаза.
— Признался. Давно. Я ушел, потому что знал: она не простит меня. Но я любил Мизуки. А любить так долго безответно — мучительно.
— И что ты собираешься делать? — спрашиваю, забирая стаканчик с американо из его рук.
— Воспользоваться шансом.
— Она даже не помнит тебя. Ты готов к отказу?
— Не знаю, что ждет нас завтра, но точно знаю одно. Сегодня я хочу быть рядом, даже если Мизуки не помнит меня.
Я кивнул. Слова казались излишними.
"Пойми ты это пять лет назад, все могло бы быть иначе..." — думал я.
***
После работы заехал за Юми домой, и мы отправились в ресторан. У нас должна состояться встреча с художником, который пожелал представить картины на выставке. После окончания мой отец помог арендовать помещения под музей современного искусства. Юми взяла на себя роль главного художника и по совместительству администратора. Я же решал все бумажные дела, договаривался с представителями искусства и организовывал выставки.
Подъехав к ресторану, выхожу и открываю дверь машины будущей жене. На телефон приходит уведомление о том, что художник сегодня не сможет приехать и встречу придется перенести. Вздыхаю, Юми озабоченно заглядывает в экран.
— Снова этот заносчивый придурок все отменил? — моментально начинает закипать девушка. — Дай телефон. Я позвоню и выскажу все, что думаю о нем!
— Дорогая, так нельзя вести дела. Остынь, — поглаживаю ее по спине.
Что точно не изменилось за пять лет, так это характер Юми. Сколько бы ни пыталась она смягчиться, все равно оставалась острой на язык.
— Раз столик уже забронирован, давай проведем время вдвоем?
— Ладно, — понуро отвечает девушка.
Хостес усаживает нас на зарезервированное место и подает меню. Спустя несколько минут мы делаем заказ, и, Юми мрачнеет.
— Что случилось? Почему так смотришь?
— Ты говорил с ним? — спрашивает она, и я, вздыхая, закатываю глаза.
— Да... Говорил. Он хочет вернуть ее, и ему представилась отличная возможность, — пожимаю плечами.
— И мы позволим это Ёсиде? Ты забыл те два года? Да она ходила как мертвец. Господин Маруяма точно убьет всех нас, если Чудак будет крутиться возле.
— Послушай, давай просто побудем рядом? Не нужно лезть. Понаблюдаем за ними, за Ёсидой в частности. Он любил Мизуки все эти годы. Думаю, если вернулся, значит, готов все изменить.
Девушка хмурится и отворачивается к окну. Я поглаживаю ее ладонь, лежащую на столе.
— Юми, мы выросли. И он тоже.
— Какой ты наивный. Ладно, проведем время с пользой.
Официант приносит заказ и ставит блюда перед нами. Ненавязчивая музыка негромко звучит из колонок. Мягкие кресла, обитые тканью бежевых тонов, стены, оформленные в стиле лофт, и посуда ручной работы создают атмосферу уюта. В этом ресторане я сделал Юми предложение, и он стал нашим любимым заведением.
Каждый день, смотря на нее, убеждаюсь — не прогадал. Она та, с кем готов провести свою жизнь и в горе и в радости. Даже с ее скверным характером смирился, а может, именно за него и полюбил. Мы знакомы уже восемь лет, и, каждый день видя ее, на лице появляется улыбка, а в памяти на одной из пыльных полок хранится воспоминание о наших посиделках и первой встрече. Мои мысли прерывает вопрос Юми.
— Слышал что-нибудь о Сатояме Саторо? Сейчас его имя достаточно известно. Новый художник, никто не знает, как он выглядит, какого пола и где проживает, но работы потрясные.
— Покажи, — киваю я.
Юми достает из сумки планшет и заходи на сайт, листает работы.
— Знакомый стиль, тебе так не кажется? — задумчиво произношу я.
— Хм, да нет, что-то напоминает?
— Наверное, ты права. Показалось. Свяжись с ним, может, он согласится предоставить картины на выставке вместо того придурка, — прошу я, а Юми смеется в ответ.
Мы заканчиваем ужин и выходим из ресторана, но мысль преследует меня.
"Я знаю лишь одного человека, что рисует так же".