Глава 39
Саторо Сатояма
В назначенное время я стоял у двери дома Мизуки. Звук поворачивающегося замка выдергивает меня нервозного состояния, которое сопровождало меня до этого момента. Девушка в пальто и на каблуках ступает за порог, ее волосы аккуратно убраны, открывая красивое лицо, а из-под подола пальто виднеется легкое платье.
— Скорее в машину. Замерзнешь ведь, — приобнимаю ее за талию одной рукой, а другой придерживаю за локоть, чтобы она спустилась со ступенек и не упала.
Уже посадив в машину девушку, целую ее в щеку и закрываю дверь с пассажирской стороны. Сев за руль, улыбаюсь от радости, что она наконец-то рядом — один день без нее казался мне целым испытанием. Рисуя почти без остановки заказы, время все равно тянулось, словно плохо приготовленные моти.
— А родители не обиделись, что уезжаешь?
— Они даже обрадовались, когда я сказала, что хочу отпраздновать без них. Видимо, все пять лет, и так проводила с ними. Так что, пару часов назад мама и папа уехали к друзьям.
— Я уж переживал, что они могут быть против. Тогда насладимся вечером по полной?
Мизуки кивнула, мотор издал урчащий звук, и автомобиль начинает движение.
По прибытии в ресторан мы видим, что он наполнен людьми. Официанты снуют между столиками, не обращая на нас внимания. Рухнувший поднос с посудой добавляет хаоса. Подходим к хостес, и я прошу проводить нас до забронированного еще неделю назад столику. Но нас поджидает неприятный сюрприз: стол занят. Долго и муторно выясняем обстоятельства сложившейся ситуации, выслушиваем сотни извинений, но все, что нам предлагают — сесть за другой столик через три часа. Естественно, такой вариант нам не подходит и мы уходим ни с чем.
Такого я не мог предугадать даже в самых плохих мыслях. В других местах столики однозначно заняты так же, как и в этом заведении. Соображать нужно быстро, чтобы окончательно не испортить вечер. И тогда вспоминаю об одном ресторанчике, куда часто водила меня мама. Шанс того, что это место еще работает, был невелик, но попытаться стоит.
— Раз уж так вышло, в качестве извинений, позволь угостить тебя рамэном, — нервничая, произношу я.
— Что бы мы ни делали, время, проведенное с тобой, все равно принесет мне удовольствие, — Мизуки улыбается и поправляет мне ворот рубашки.
Двигаясь по переполненным дорогам новогоднего Кавасаки, добираемся до места достаточно поздно. Вечер кажется уже потраченным впустую, когда на глаза попадается та самая традиционная лапшичная на берегу Токийского залива. В детстве мы жили в этом районе, и мама часто водила меня на ужин именно сюда.
Припарковав машину и зайдя внутрь здания, нас встречает запах наваристого бульона, что сразу ударил в нос. Люди, сидевшие на полу и поедающие лапшу, уставились на нас. Да, парень в строгом костюме и девушка в элегантном платье не очень сочетались с данным местом, учитывая канун Нового года, но другого плана в мою светлую голову не пришло.
Пройдя за один из столов-татами, уселись на полу и подозвали владелицу. Добрая тетушка с улыбкой приняла заказ, а спустя несколько минут подала рамэн, от которого исходил пар. Вкус вареной говядины, с плотной, и в то же время напитавшейся бульоном, лапшой, вызвал бурю эмоций и воспоминаний. Это напомнило детство, тогда последний раз я ел такой вкусный и наваристый рамэн.
Наблюдая, как Мизуки с аппетитом уплетает простое блюдо, облаченная в вечерний наряд, я не смог сдержать улыбки. Подняв удивленный взгляд, я заметил, что из ее рта свисает недоеденная лапша. Одним быстрым движением она втягивает её и тоже начинает смеяться.
Уже давно созревшие, мы не растеряли того юношеского задора и простоты. Любая другая на месте нее закатила бы истерику или ушла, но Мизуки не такая. Она всегда смотрит на жизнь с позитивом, зная, что в этом мире нет только черного и белого, как когда-то думал я. Находить счастье в мелочах, радоваться каждому наступившему дню и дорожить тем, кого любишь — вот чему меня научила эта девушка. Девушка, ради которой не жалко лишиться всего, лишь бы начать сначала.
По радио заиграла легкая новогодняя мелодия, Мизуки, покончив с рамэном, вскинула голову удивившись. Я вслушался, но не нашел в ней чего-то особенного.
— Что такое?
— Это моя любимая новогодняя песня. Мне ее включала бабушка, — с грустью в голосе, произнесла она.
— Хочешь потанцевать? — сказал я, в искреннем порыве.
— Здесь? — оглядываясь на столики, забитые рабочими с заводов и фабрик, спросила она.
— Пожалуй, ты права, не лучшее место, — ответил я, стараясь запомнить припев песни.
— Прогуляемся у берега? Попросим у тетушки плед для тебя.
— Почему бы и нет?
Владелица заведения одолжила пыльный, но теплый плед. Выйдя на улицу и встряхнув его несколько раз, накинул на плечи девушки. Не хочу, чтобы она заболела, ведь я не планировал, что все может так обернуться. Мы переходим дорогу и оказываемся на прогулочной тропинке, которая идет вдоль всей кромки воды. Прибрежные волны приносят холодный ветер, но их шум успокаивает, погружая во времена поездки в Токио.
Согревая в своей руке ладонь Мизуки, думаю о том, что за полтора месяца после аварии мы достаточно узнали друг о друге заново. Может, торопиться не стоит, но сердце просит переступить черту. Когда-то удерживая ее рядом, даже не задумывался, что она станет смыслом моей жизни. Отпустив свое прошлое, приняв его неизменность и утратив себя в чужих воспоминаниях, понял, что возможно, нужно действовать сейчас. Ведь другого шанса не будет.
Наша прогулка подходит к концу достаточно быстро, руки начинают мерзнуть уже и у меня. А в таком наряде, как у Мизуки недолго и подхватить ангину. Вернувшись и отдав плед, хозяйка вручила нам два стакана с горячим бульоном.
— Нечасто ко мне наведываются такие красивые пары, — чуть хрипло произнесла она.
— Мы не пара, — в один голос сказали мы, улыбнувшись друг другу.
— Эх, молодежь... — махнула рукой и ушла на кухню.
Допив бульон, расплатившись и немного согревшись, вышли на улицу и подошли к машине. Открыв водительскую дверь, залез внутрь, завел двигатель и включил верхний свет.
— Подожди немного, — торопливо подключая провод телефона к машине, попадаю не с первого раза, нервы ни к черту, когда рядом она.
После недолгих поисков нужная песня все-таки нашлась и из динамиков начинает звучать тот самый новогодний мотив. Нажав кнопку прибавления громкости, выхожу из машины, открываю дверь, и склонившись, подаю руку удивленной девушке.
— Надеюсь, теперь Вы согласитесь станцевать со мной?
Рука ложится в мою ладонь, и я притягиваю девушку к себе, придерживая за талию. Ведя Мизуки за собой, внутри все замирает от важности момента. Возможно, этот миг больше никогда не повторится. Возможно, она так и не вспомнит всего. Возможно, она и вовсе откажет мне. Возможно, возможно, возможно...
Возможно, у нас есть только здесь и сейчас. Те самые, которые спустя секунду безвозвратно испарятся и останутся лишь в нашей ненадежной и такой хрупкой памяти.
Маруяма Мизуки
Кружась в объятиях Сатоямы, мне казалось, что все плохое покинуло меня. Смотря в его черные, как омут глаза, хочется тонуть в них без остатка, растворяясь все больше и больше. Теплая улыбка согревает даже в эту холодную ночь. Не знаю, сколько осталось до полуночи, но хотелось, чтобы этот миг не заканчивался.
Когда на волосы парня ложится одинокая снежинка, я поднимаю голову вверх и вижу, как сотни маленьких хлопья опускаются на нас. Он тоже задирает голову, и на его щеках появляются ямочки.
— Знаешь, что это значит? — спрашивает Сатояма.
— Снег? — непонимающе смотрю на него.
— Да, говорят, если встретишь первый снег в году с любимым, то вы навсегда останетесь счастливы.
Удары колокола, которые по поверьям очищают душу с каждым звоном, слышатся даже вдали от храмов. Новый год наступил. На моих губах расплывается улыбка, от холода нос замер окончательно, а руки покраснели, но сердце горит от любви, наполняя душу теплом.
— Ты станешь моей девушкой?
От неожиданности замираю и отстраняюсь. Наши отношения не похожи на дружеские, это иногда смущало, но и становиться парой я не торопилась. Вспомнить все. Принять решение. Таков был план.
Сатояма смотрит растерянно, наверное, замешательство хорошо отражается на моем на лице.
— Можешь дать ответ позже. Я буду ждать. Сколько потребуется.
Парень разворачивается, направляясь к машине. Снег падает на его плечи, вырисовывая в памяти знакомый силуэт.
Резкая боль пронзает голову, на миллисекунду окружающая обстановка сменяется пешеходным переходом у университета. Ноги подворачиваются, и я опускаюсь на холодный асфальт пустой парковки. Приходится закрыть веки, чтобы свет, попадающий в глаза, не провоцировал еще более сильный спазм.
Мои воспоминания начинают крутиться в голове все быстрее, словно в обратной перемотке, смешивая хорошее и плохое воедино. Каждое изображение прошлого, как удар хлыстом. Я вспоминаю все, что случилось между нами. В ушах слышится настойчивый шум вперемешку с отголосками прошлого.
Признаю, внешне вы и правда очень похожи.
Вся моя жизнь пошла под откос из-за тебя.
Тебе очень идут собранные волосы.
Не переживай, подруга. Подруга же?
Глупенькая.
Я соскучился, зачем тебе уходить? Разве ты не скучала по мне?
Ну тогда я рад, если рада ты.
Думал, ты только и умеешь, что извиняться.
Открываю глаза, свет фонарей ослепляет, гул в ушах начинает сходить на нет. Когда пелена спадает, понимаю, что нахожусь в машине, а не на улице, и глаза резало не уличное освещение, а лампочка в салоне. Парень с испугом в глазах держит меня за руку.
— Ты меня так напугала.
— Сатояма?
До меня начинает доходить осознание всего произошедшего. День аварии. Тогда я убежала, потому что встретила его. Но... Мое дыхание учащается и из глаз начинают литься слезы.
— Сатояма, — произношу уже с дрожащим голосом.
Теперь это имя звучит не как что-то новое и удивительное, а как нечто давно забытое, но до сих пор болящее при упоминании.
"Если бы не встретила его вновь, все было бы хорошо?"
Злость вгрызается в душу стальными когтями, пытаясь растерзать ту любовь, что вновь возникла к нему. Вся прошлая обида, тоска и утрата возвращаются с новой силой.
"Как он мог так поступать со мной? Что мне делать теперь?"
Несколько минут назад я не представляла своей жизни без этого человека, а теперь даже не готова заглянуть ему в глаза. Все-таки пересилив себя, поднимаю взгляд на Сатояму, что растерянно смотрит на мое лицо с потекшей от слез туши.
— Мизуки... — произносит парень, севшим голосом.
"Сердце, как и прежде, трепещет при виде него, но сможет ли оно выиграть в битве с разумом?"
Закрываю глаза, чтобы не сдаться и не упасть в его объятия. Чувствую, как его пальцы касаются моих, но я сжимаю руки в кулаки.
— Прошу, отвези меня домой.