Сахар

— Встань и иди, — мерзкий тихий голос звучал как приговор, и заставил совсем малую часть моего организма начать процесс незапланированного пробуждения.

Что? Ты совсем сдурел? Почему так рано?

— Заткнись и уйди, — ответил я сквозь призму воспоминаний о прекрасном сне, в котором снилось что-то весьма тёплое в отличие от убогой февральской погоды, властвующей за окном.

Голова немысленно гудела и раскалывалась на сотни мелких стеклянных осколков реальности.

— Не... Ну... Ты думаешь шутить? — настырно спросил мой соседушка по комнате. — Встань и иди, — упрямо повторил он. — Говорю ж...

— Георгий! Ты серьёзно? По-твоему, даже спустя пять с хреном месяцев, эта шутка должна оставаться по-прежнему свежей и актуальной? Или что? Это должно меня как-то бодрить или воодушевлять по утрам? — моя небрежная растительность грубо покалывала лицо, а заросшее гнездо из моих секущихся волос на голове нелепо растрепалось в разные стороны.

— Ну, хватит сопротивляться, Лазарь. Я включаю свет, — спокойно и угрожающе ответил Георгий.

— Эй! Придурочный что ли? Только попробуй... — я прищурился и посмотрел на свои наручные часы.

Эти часы с триколорным ремешком были из какого-то там сверхпрочного материала, который был довольно приятным на ощупь. Данный раритет остался одной из немногих вещей, которыми я по-настоящему дорожил и не променял бы ни на что на свете.

Кажется, они мне достались от деда, который целиком прошёл Великую Отечественную Войну.

— Восемь двадцать. Нам сегодня ко второй паре же. Чего тебе от меня надобно, старче? — по утрам я был не особо обаятелен и вежлив, в принципе, как и в любое другое время суток.

Говорить было тяжко из-за того, что во рту дико пересохло, губы то и дело слипались, где-то на кончике языка дёрнулось перекати-поле.

— Ну, нет. Сегодня к первой паре, которая начнётся через... Девять минут. Поздравляю, ты вновь перепутал верхнюю и нижнюю неделю, — Георгий предательски нажал на переключатель, и тесная комнатушка озарилась тусклым и режущим глаза светом. — Это же надо так умудриться... Закрыть сессию на одни пятёрки, умело решать любые пределы и брать производную от чего и по чему угодно, в уме определять ранг матриц практического любого порядка, но элементарно: сбиваться со счёту и путать учебные недели...

— Какой ты всё-таки занудный ублюдок. У меня просто нет слов, — я был хитрым и предприимчивым, поэтому тут же умело с головой скрылся под тонюсеньким одеяльцем.

— Смею сообщить, что я не грубил тебе... — в обидчивом тоне произнёс мой сосед.

Вообще, нытик он был, конечно, редкостный.

— Да ты мне жизнь ломаешь! Как тут тебе не грубить... — передразнил его я.

— Лазарь, как хочешь, в общем, а я пошёл на лекцию. Не хочу пропускать линейную алгебру. И тебе бы не советовал!

— Ты так говоришь, будто в этой жизни будут пары, которые ты преднамеренно захочешь пропустить. Ну, собственно, вали. Только свет выключи. И лети навстречу знаниям! Знание – сила!

— Стоит заметить, что в прошлом семестре я дважды пропустил физкультуру...

— Ага-ага, из-за факультатива по физике... Отличная сказка про настоящего сибирского гангстера Георгия Розанова!

Он с гордостью пожал плечами.

— Так что, Лазарь? Ты идёшь?

Я попытался трезво оценить ситуацию. Уровень моего желания идти на алгебру в процентах был равен... Где-то двадцать пять сотых, а степень моего пробуждения чуть-чуть перевалила за двадцать процентов.

Общая формула по расчёту необходимости идти на пару равна: уровень желания умножить на степень пробуждения, далее необходимо было рассмотреть полученный ответ и сравнить его с коэффициентами в таблице, которую я весьма умело держал у себя в голове.

Хм... Ноль целых двадцать пять сотых умножаем на двадцать и получаем... К сожалению, не ноль. Удивительно, ведь с каждым очередным днём учёбы этот коэффициент всё чаще обращается в ноль. Ну, да ладно. Можно и сходить, наверное.

— Какой же ты доставучий! Пойду, — спустя ровно четыре секунды ответил я, умело приняв решение настоящим математическим путём. — Но опоздаю, потому что не хочу приходить вовремя. По пути заскочу за кофе и передам привет твоему Лизуну...

— Кажется, мы обсуждали, что не стоит называть её так... — снова обиженно замямлил Георгий.

— А-а, Розанов ты мой Розанов! Я Елизавете привет передам, ага? Кто-то же должен клеить хотя бы на дешёвенький пва-клей ваши отношения... И ты там тоже передавай привет Валерии. Скажи ещё, что я скучаю по её корявому почерку и сексуальному сиплому голосу.

— Я просто не хочу торопить события... Всему своё время. Именно так говорят у нас в Сибири!

— Да вали ты уже!

— Ну, ладно, — затянул он, — в общем, доброе утро, Лазарь, — далее послышался неприятный хлопок дверью.

— ЭЙ! Стой!

— Наш диалог разве ещё нельзя считать завершённым? — пробубнил себе под нос Розанов.

— Ты опять всю ночь просидел в тотализаторе? — я стал понемногу просыпаться и едва-едва сумел заметить опухшие красные глаза своего соседа.

— Поздравляю. Ты довольно находчив, — ответил Георгий. — Как осознал?

— Я плохо спал, а свет от твоего мобильного не пропадал почти до четырёх утра, а так долго блудить не можешь даже ты, — с усмешкой ответил я и тут же поинтересовался. — И как что? В плюс наиграл?

— За ночь ушёл в ноль. Последняя ставка...

— ...не зашла в одно очко, грёбанный баскетбол, — продолжил за своего соседа я. — Всё, как обычно. Филиппины, вторая лига. Ублюдки.

— На этот раз Венесуэла, а так... Всё верно. Именно. В очередной раз прими мои поздравления, — в нейтральном спокойном тоне ответил Георгий. — В следующий раз можешь не спрашивать...

— Ты бы лучше так со своей подругой так активно переписывался бы ночами, а лучше... Лучше бы не переписывался...

— Весьма остроумно, спасибо. А тебе опять снилась девочка со скамейки? — вот умеет засранец! Прям в лоб!

— Ага, именно. Не даёт покоя душевного.

— А что так, собственно?

— Собственно, не твоё дело. Вали на пару уже, — огрызнулся я.

Больше всего в жизни я ненавидел три вещи: яркий свет, ранние первые пары и своего соседа по комнате. Таким образом, если соединить все эти замечательные вещи и теоретически представить, что у человеческой агрессии существует конечный предел, то он был бы достигнут прямо здесь и сейчас.

Ставки на спортивные события стали клеевой темой для успешного совместного проживания с Георгием. Мы с соседушкой зачастую играли в режиме реального времени, иногда зарабатывая неплохие для подростков деньги. А иногда наоборот...

После одного крупного проигрыша в преддверии нового года я решил до поры-до времени завязать с этим делом, но мой напарник оказался крепким орешком и порою выигрывал несколько хороших ставок с отличным коэффициентом подряд.

Розанов был породистым ботаником, но моя абсолютная ненависть к этому персонажу длилась не очень долго. Мой дорогой зубрилка-зануда был из дебрей Сибири и подкупал своей душевной простотой, умением говорить всегда прямо и открыто, периодически прибегая к вынужденным уступкам с такими редкостными баранами, вроде меня. К тому же ставки на спорт всегда сближают.

Взлёты и падения, победы и поражения, последние становятся первыми... И наоборот, и по новой.

Он любил вечно что-то придумывать, заниматься добровольческим совершенствованием сайтов различных медицинских и небольших социальных корпораций в надежде, что это хоть немного упростит и поможет хотя бы в записи к своему участковому терапевту.

Он весьма умело умудрялся учить и учиться, при этом иногда забывая о правилах элементарной личной гигиены и прочих вещах, которые отвлекают от занятий.

Наверное, именно по этим причинам Лизун не питала взаимной симпатии к моему соседу. Или же ей просто не нравятся низкорослые щуплые парни с квадратной оправой на очках.

Возможно, где-то глубоко в душе и жил настоящий бунтарь-революционер, но сам Георгий совсем не спешил познавать потаённые уголки своего характера, наслаждаясь безмятежным течением образовательного процесса. В чём-то я даже завидовал этому парню.

Ладно, нужно просыпаться и постараться прийти на лекцию хотя бы на двадцать-двадцать пять тошнотворных минут.

Ах! Какая же проклятая холодрыга!

Мало того, что климат здесь далеко не мягкий субтропический, так ещё и суровому сибиряку Георгию по ночам вечно жарко и он «слегка», как он сам выражается, приоткрывает окно. «Чтобы спалось лучше», видите ли. «Свежий воздух», понимаете ли.

Я с большим трудом скинул с себя своё одеяльце и сразу же накинул на свой голый торс, покрытый брезгливыми мурашками, однотонный чёрный свитер и включил старенький приёмник с радио, чтобы попытаться поймать ритм нового дня.

С огромным удовольствием я отпил из огромной пятилитровой бутылки чистой воды, и одним моментом жить стало чуть легче.

«До-о-оброе утро всем тем, кто только что проснулся или планирует это. сделать в ближайшие полчаса! Сегодня на календаре двенадцатое февраля, за окном прекрасный зимний понедельник, а это значит, что вот-вот и природа начнёт просыпаться после долгой зимней спячки».

Да-да, доброе утро, человек с радио, что там у нас насчёт погоды?

«Так давайте и мы будем немного ближе к природе и начнём вливаться в приятную суету понедельника и мы, дорогие радиослушатели! С вами несменный ведущий, ваш будильник и гроза плохого утреннего настроения... Эрик Бютнер! И я рад сообщить, что сегодня у нас в городе ожидается не такие обильные осадки, как это была вчера. Вы же помните? Ох-хо-хо! Какой вчера был холодный и мерзкий дождь... Балтика, как мы тебя любим!»

В принципе, этот парень с радио меня даже не так сильно раздражал, иногда он рассказывал вполне годные вещи и немного поднимал мой паршивый утренний настрой.

«...также у нас сегодня в рамках очередного тура российской премьер-лиги питерский «Зенит» примет у себя дома...»

Я выключил радио и поверх свитера накинул свою джинсовую куртку, которая была у меня на все времена года, и замотал шею своей банданой, сделав это как можно более плотно.

По хорошему счёту дойти от общежития до корпуса можно было за семь минут, даже еле-еле перебирая ногами, но, чтобы как-то скрасить это ужасное утро понедельника, мне была жизненно необходима порция кофеина, причём не какого-нибудь там паршивого кофеина, а самого лучшего их всех имеющихся в нашем славном районе.

Я подошёл к месту своего назначения и довольно дерзко открыл входные двери, тут же собрав целую кучу ошалевших взглядов посетителей. Чего уставились, недоумки?

— Эй, Фарид! Как дела? — я сразу же поздоровался с барменом, который по местной легенде прибыл сюда прямиком из солнечной Турции, следуя за своей возлюбленной женщиной, с которой он познакомился в отеле, где раньше работал чуть ль не управляющим ресторана при этом же славном месте.

Ну, а дальше всё просто – любовь задурманила головы, они решили переехать к ней на родину, в этот дождливый городок, а Фарид решил познать культуру чудесного напитка, кофе, и стать настоящим профессионалом своего дела. Держу в курсе.

— Хэй, Лэйзер! — с небольшим, но всё же акцентом, поздоровался он. — Чего надо? Бесплатного кофе ты больше не получишь, наглец! — с долей иронией ответил невысокий и смуглый бармен с зализанными набок чёрными короткими волосами. — Кстати! Выглядишь... Дерьмово! — от своего познания великого и могучего он аж губы облизнул.

— Эй! Когда это ещё мой кофе был бесплатным? — возмутился я. — Практически половина моих чашек кофе, приготовленных лично для меня, были честно выиграны в наших пари на исходы футбольных матчей.

— Тебе повезло! Всегда повезло! Так не должно быть! Мошенник.

— Ну да, ну да... Конечно, Фарид. Сегодня вечером «Зенит» играет. Хочешь поспорить?

— Ай, убирайся, глупец! Никаких пари, никаких кофе! — напрочь перебил меня он, немного повысив тон.

— С чего это вдруг?

— Это глупо, — ответил Фарид, разводя руки в сторону. — Да и ты тоже очень глупый!

— А по-братски ты мне кофейка не сделаешь уже что ли? Фарид, ты вообще ценишь нашу дружбу?

— Ох, нет! Какой наглый! — удивился Фарид. — Мы не есть друзья, Лэйзер! — что же, тем не менее, эта интерпретация моего имени мне нравилась больше всех, да и про библейское происхождение имени он был совсем не в курсе.

— Да и хвала небесам. Я до сих пор удивляюсь, как такой меркантильный и мелочный человек, как ты, умудряется делать лучший кофе в городе.

Хотя, в моём случае лучший кофе означал бесплатный.

— Пошёл вон! Убирайся... — с приближающейся обидой ответил вспыльчивый турок.

Наш диалог на повышенных тонах привлёк внимание не только самых любопытных клиентов, но и администратора заведения, который тут же поспешил к нам.

— О, Лизун, привет. Кстати, отлично выглядишь, — первым же делом подбодрил её я.

Она действительно была довольно симпатичной дамочкой, имея невысокий рост, чёрные как уголь волосы, такие же яркие и выразительные брови, сочетаемые с небольшой порцией веснушек и аккуратными небольшими губами.

— Рекрутов... Снова ты, — эх, видимо, она была совсем не в настроении. — Как же ты...

— Эй, в смысле «снова»? — напрочь перебил я. — Да что вы все такие негостеприимные и грубые! Будто бы в деньгах всё счастье наше людское! В первую очередь, я к вам всегда забегаю за дружеским диалогом, между прочим! Поговорить о людском, о вечном. А кофе – это уже так, приятный бонус.

— Так, Рекрутов, это последний раз, когда мы наливаем тебе кофе бесплатно. Ты понял? Фарид, будь добр, приготовь ему чёрный кофе, — прозвучал чудесный приговор из женских уст. — И хватит уже спорить с ним на ваш дурацкий футбол!

Лизуна я знал с самого старта сентября, с тех добрых времён, когда я только начинал знакомство с новым городом. Как-то так получилось, что я наткнулся на этот самый Сильвер, взял кофе с собой, а за барной стойкой оказалась как раз-таки она.

Наш диалог завязался сам собой из-за моего огромного пакета с учебной литературой, который я видел в первый и последний раз.

Дело было в том, что Елизавета в настоящий момент времени обучалась на какой-то специальности (океанологии, что ли) в том же самом федеральном вузе, что и я, но на курс старше. Она стремительно пыталась перевестись на бюджет, а математика становилась для неё последним камнем преткновения.

Так вот, у неё в прошлом семестре как раз и начался блок высшей математики, а я любезно предложил ей свою помощь.

Мы занимались с ней около трёх раз в неделю, местом занятий послужила моя комнатушку в общежитии. Поверьте, это было довольно нудное времяпровождение, поскольку Георгий постоянно сопутствовал нашим занятиям, в наглую таращась на Лизуна.

Она действительно была прекрасна: миниатюрная девушка татарского происхождения с правильным овалом лица, сильными подтянутыми ногами и упругой задницей. Юная ведьма очаровала моего ботанистого друга с первого взгляда.

Свою позицию насчёт меня она объяснила сразу.

«Между нами и быть ничего не может. Даже в теории. Нет. Нет. И ещё нет. И на всякий случай, ещё раз нет. Нет! Ты мне нужен лишь для моего успешного перевода на очную форму обучения. Не лезь ко мне. Спасибо, Лазарь! Правда, спасибо». Я лишь понимающе кивал.

Может быть, она сразу поняла, что недостойна такого прекрасного рыцаря как я? Сообразительная.

А если серьёзно, то я изначально недооценил её способность к восприятию информации. Она оказалась весьма неглупой дамочкой, которая имела довольно хорошую память на числа и ей никогда не требовалась что-то объяснять более двух раз.

Она смогла даже получить за экзамен четвёрку, завалив теорию, но блестяще расправившись с двумя задачами. Счастливая Елизавета, расправив крылья энтузиазма, пообещала, что в качестве благодарности угостит меня лучшим кофе в городе.

Ну, я-то подумал, что после кучи бесплатных занятий по высшей математике, она соблаговолила дать мне шанс, но... Как оказалось, она просто предложила заглянуть на недельке в заведение, где она раньше работала баристой, а нынче администратором заведения, и выпить кофе за её счёт: одноразовая акция, в общем.

С тех пор прошло около трёх месяцев и стоит признаться честно: я немного обнаглел, практически ежедневно забегая за халявным кофе, который, между прочим, был не только одним из лучших в городе, но и одним из самых дорогих. Чашка американо по цене двух сочных шаверм: как вам такое?

С другой стороны, хорошие репетиторы берут немало за свою работу, а наши занятия носили для меня волонтёрский характер.

— Ладно-ладно, Элизабет, — с недовольным лицом согласился смуглый бармен, тридцать пять секунд в тишине и, — Твой дерьмовое кофе готов! — как дела с русским, брат? — Больше не приходи! Никогда! Не надо! Ублюдок, — любезно попрощался со мной Фарид.

— Вот это сервис в лучшем заведении города! Надеюсь, тебя рано или поздно депортируют обратно в Турцию. Уб-лю-док, — передразнил я его. — Но за кофе ­— спасибо! Не такое большое, но всё-таки спасибо. И... Напоследок, конечно же... Ара-а-абская но-о-очь! Волшебный восто-о-ок!

Фарид не переносил мультик про Аладдина из-за внешней схожести с главным героем, за этот факт я его практически сразу возненавидел и периодами фальшиво давил ему на больное. Ну, как можно не любить этот волшебный сказочный шедевр?

Так, все свои людские печали можно легко развеять чёрным кофейным облаком с двумя кубиками тростникового сахара. Эх, без сахара, конечно, кофе имеет свой настоящий вкус: терпкий, горьковатый и слегка обжигающий — я за это очень люблю и уважаю этот удивительный напиток.

Но именно сегодня захотелось чего-то такого, но послаще. В жизни и так мало чего-то хорошего, поэтому иногда в жизнь можно добавить немного сахара. В последнее время я всё чаще стал ловить себя на этой злосчастной мысли, поэтому эти кубики сахара были жизненно необходимы.

— О чём задумался? — спросила Елизавета с настоящим и неподдельным интересом Лиза, медленно сложив руки крест-накрест.

— А? Да о страусах призадумался... Удивительные ведь птицы. Уж очень...

— Знаешь, Лазарь, ты ведь не такой, каким норовишь казаться. Ты гораздо серьёзнее и умнее всех своих необъятных слов и выражений.

Ну-ну! Никаких нравоучений раньше девяти вечера!

— Да ни о чём, Лиз. Просто залип, — спокойно ответил я. — Знаешь... Этот твой друг Георгий весь такой серьёзный из себя мужчина. Как у вас дела обстоят? Далеко продвинулись ваши отношения?

— Ох, Лазарь, как же ты меня бесишь со своим Георгием...

— Он, между прочим, ночами не спит, на ваше счастливое будущее деньги собирает! Копеечка к копеечке! Ты бы сама проявила инициативу, кто-то же из вас двоих должен быть мужиком и сделать первый шаг? Сходите на выставку робототехники, кофейка заморского попейте...

— Спасибо за совет. У тебя всё, Лазарь? — продолжала корчить из себя сердитую барышню Лизун.

— Да ну тебя! Аяй! Счастливо оставаться, друзьяшки! — махнул я рукой в ответ.

— Пока, — безразлично ответила она, уставившись в рабочий терминал.

— Я плевать в твой кофе! Убирайся, — турецкий эмигрант отчётливо стоял на своём.

Надо же, какая деловая мадемуазель... Какой гордый бариста... Ладно, хорошего вам дня, ребятки! Ну, или не очень хорошего. Как захотите.

Самое главное в сий ситуации, что чудесный заряд жизненной энергии, находящийся в симпатичном пластиковом стаканчике серебряного цвет, отныне приятно греет своим теплом мою правую руку. Теперь уж точно можно смело отправляться на пару линейной алгебры.

Хотя, может быть? Пойти в бар, выпить чего покрепче, немного поиграть на ставках? О жизни в сотый раз поразмышлять...

Хм... Тотализатор или учёба? Хотя...

Да что тут думать?

%%%

Очередной день пролетел незаметно, сначала дела шли слишком хорошо, я сумел с жалкой тысячи наиграть ещё семнадцать сверху, но потом пошло-поехало...

И футбол, и баскетбол, и настольный теннис. Все спортсмены дружно договорились сыграть наперекор мне. Удивительно! Как им это удалось?

На последние деньги я оплатил счёт своей выпивки, оставив хорошие чаевые, заказал такси и вернулся в общежитие.

Потратив последние силы на подъём по лестничной площадке, я с трудом открыл свою комнату и застал Георгия, сидевшим за письменным столом.

Дальше был пьяный туман, который в очередной раз вскружил мне голову, вертолёты разлетелись по периметру комнату, а я нечестиво присел около дверного проёма.

— Встань и иди, — голос Розанова не стал ни на каплю приятнее.

В ответ я широко улыбнулся, а наглая беспечность существования незаметно ударила меня под дых, я закрыл глаза и бессовестно уснул.