Сахар

Дни продолжали тянуться омерзительно медленно, академически растянуто, занудно ублюдочно. Но, как и во всех паршивых сценариях, бывали исключения. Это происходило нечасто, когда вместо нудных хождений на лекции в университет, я отправлялся в один из местных баров и мне удавалось наиграть приличную сумму на ставках и тут же её проиграть в надежде на шестизначные выигрыши. А кому тут нужны ваши десятки тысяч рублей? Шутить изволите?

Купить пару новой обуви, бутылку хорошего ликёра (Георгию — упаковку из двенадцати пачек апельсинового сока с мякотью), а на сдачу набрать жвачек по рублю? Ну, уж нет!

Это в менталитете большой части нашего народа, который любит довольствоваться даже самым малым лакомым кусочком, тратя последние сбережения на вещи, которые им нахрен не нужны. Они берут новые вафельницы, игровые приставки, яблочные телефоны в кредит, перемалывая кости скота со своими собственными, считая это нормой.

Дело не в умении выживать до денежного дедлайна, а в бедном земном мировоззрении. Только мировые масштабы несут свет, успех и возможное счастье. Всё или ничего. Таков был мой жизненный принцип.

На данный момент, у меня было практически ничего, ни жалкого копья за душой.

Учёба была для меня рутиной, скукой и пустой тратой времени, потому что из-за своей уникальной способности интровертить и умело изолироваться от общества — я успел изучить всю эту математическую чушь ещё в старшие школьные годы. Местами это было даже немного интересно.

В принципе, благодаря обучению на бюджетной форме копеечная стипендия капала в карман, а я нашёл себе друга по интересам и комнате, с которым мы иногда всё-таки выигрывали неплохие суммы денег в жестоком мире, который всегда жил и будет жить по своим волчьим законам, имя этой преисподней — тотализатор. Именно здесь рождались чуть ли не единственные проблески счастья во всём моём жизненном процессе.

Однажды мы с Георгием на двоих выиграли порядка двухсот тысяч кровных, разделили сумму пополам и купили всякой ерунды.

Я купил себе дорогущую пару джинсов от итальянского дизайнера, приличную классическую обувь из натуральной кожи, разноцветных модных носков, два пузырька любимого аромата туалетной воды, а остальное нагло слил на хаотичную еду и элитный алкоголь.

Мой соседушка оказался более рациональным и часть денег отправил родителям на их персональные нужны. Молодчага, что тут сказать. Ну, а часть нагло проел — тире — пропил со мной. Ну, и пару приличных брюк себе взял, и то по моей инициативе.

Нет, конечно, с части выигрыша мы пытались наиграть ещё больше, наша цель была — один миллион рябчиков, а дальше больше, потому что я не привык размениваться по мелочам. Но эти попытки оказались обречены на фиаско. Грустное, беспросветное, жалкое. Какое же отвратительно слово... И звучит так... «Фиаско». Ужасно.

Местные преподаватели стабильно давали диву от моего багажа знания на сессиях и коллоквиумах. Особенно они бесились, когда задавали мне нестандартные вопросы, которые выходили далеко за рамки курса, а я всё равно знал правильный ответ. И так каждый раз, укол за уколом.

Иногда от скуки я даже приходил на пары, но, как уже было оговорено ранее, преподаватели меня ненавидели. Так случилось и этим прекрасным утром.

Автоматические двери моего любимого корпуса любезно открылись передо мной, раскрывая моему бесконечному студенческому потенциалу новые горизонты.

Я подошёл к турникету и тут же обнаружил, что в очередной раз оставил карточку студента у себя в комнате. Ну, придётся воспользоваться вполне рабочей схемой: совсем немного оттянуть одну шпажку турникета на себя и ловко проскочить в образовавшуюся щель, что, в принципе, я наглядно и продемонстрировал.

— Эй! А ну стоять! — послышался вопль охранника, который был довольно мерзким и противным стариком. — Слышишь меня?

— Да-да, конечно, — ответил ему я, ускоряя шаг и заворачивая в сторону винтовой лестницы.

— Тебя выпрут отсюда! Выпрут! Попомни моё слово! — кажется, его злоба на весь мир только что была выплеснута на мне. — Студентик грёбанный...

— Дядя, да это тебя, скорее, выпрут отсюда, раз ты не в состоянии даже грёбанного студентика догнать...

— А ну иди сюда...

Ну да, конечно. Тебе надо? Ты и иди! К тому же я на пару опаздываю. Минут так... На пятьдесят пять.

Один резкий поворот строго направо, и вот она, уже прямо передо мной — заветная двести двадцать третья аудитория для проведения потоковых лекций. Три быстрых стука по двери, медленно приоткрываю и вижу перед собой набитые людьми длиннющие парты, стелящиеся снизу вверх.

Студенты с чувством и расстановкой писали лекции под диктовку преподавателя. Вот, теперь они все дружно пялятся на меня...

— Доброе утречко, Валерия Валерьевна, — любезно поздоровался я с преподавателем.

Она была довольно милой женщиной средних лет, которая по-настоящему умела ухаживать за собой, как и полагается любой представительнице прекрасного пола.

Наверное, именно поэтому она сохранила яркий блеск своих волос пшеничного цвета и нежную кожу, на которой не было ни следов макияжа, ни даже заметных морщин. По манере одеваться она застряла где-то в своих советских студенческих годах, поэтому её внешний вид всегда был немного потешным, к тому же, этот немного мультяшный образ всегда дополняли очки с квадрантной оправой.

— Я тут слегка опоздал, и всё такое, понимаете? Миллион извинений лично перед вами и многоуважаемой аудиторией, — для сущего эффекта я даже приложил свободную руку к сердцу и откланялся.

— Рекрутов! Ты... Ты что себе позволяешь? — она агрессивно бросила кусок мела на парту и начала свои неистовые возмущения.

— В плане извинений? Можно было обойтись без них? Думаете? Это же совсем невежливо!

— Ты опоздал на целый час! Да и вообще, пошёл вон отсюда! Не желаю тебя видеть!

— Что? Почему?

— Сейчас же! Пошёл вон!

— А вот почему?

— Рекрутов! — что было сил, сурово рявкнула она.

— ПОЧЕМУ? Вы что, запрещаете мне получать знания? — несмотря на её немного писклявый вопль, я уверенно вошёл в аудиторию и присел с краю на первой парте, аккуратно поставив свой серебряный стаканчик с почти допитым кофе в сторону.

Небольшая пауза, заполненная отвратительным молчанием.

— Знаешь, Рекрутов... — коварно затянула она. — Если ты такой умный, то выходи к доске и продолжай вести лекцию за меня.

— Сейчас, только кофеёк допью... Мне ещё пару глоточков...

Хм... Да эта женщина понятия не имеет, с кем она имеет дело.

— РЕКРУТОВ! Сейчас же!

— Хорошо, — и я решительно сделал финальный глоток чёрного кофе, — но это всё исключительно потому, что вы настаиваете, — я привстал, вышел из-за парты и взглядом нашёл своего соседушку по комнате. — Уважаемый Георгий, если вас не затруднит, то подскажите, пожалуйста, на чём вы остановились.

Студенты тут же стали о чём-то довольно переговариваться, предчувствуя начало знатной клоунады.

— Мы дошли до понятия характеристического многочлена матрицы «А» и характеристического уравнения матрицы «А», собственно.

Так-так... Хм... Сейчас покажу всё подробно на примере, расскажу две теоремы без доказательств, а дальше перейду к характеристическому уравнению линейного оператора. Думаю, будет весьма годно.

Я уверенно вышел к доске, поднял с края парты кусок мела и продолжил свою игру на публику.

— Ребята! Давайте рассмотрим вот такой пример и найдём характеристическое уравнение матрицы «А» третьего порядка. Матрица имеет следующий вид, записываете? Первая строчка: семь, два, ноль, вторая: ноль, один, три, третья: ноль, три четыре. Для этого мы раскроем определитель следующего вида: семь минус лямбда, два, ноль, далее — ноль, единица минус лямбда, три, наконец — ноль, три, четыре минус лямбда...

У меня был отвратительный почерк, но на этот раз я даже немного постарался.

— Рекрутов, — воздался голос недовольной студентки Валерии Валерьевны. — Ты что, решил поиздеваться?

— Валерия! Что за дурной тон перебивать преподавателя во время работы!

— РЕКРУТОВ! — хлопнула она рукой по парте, выпучив глазные яблоки насколько это было возможно.

— Валерия! Выйдите вон из аудитории и дверь за собой закройте! Нахалка...

Кажется, это нокаут. Она поднялась из-за парты и с багровым недовольным лицом практически выбежала из аудитории.

— Вот так-то лучше. Итак, продолжим... Или кто-то ещё желает податься следом? А? Замечательно! В общем, характеристическое уравнение заданной матрицы имеет вид: минус лямбда в кубе плюс двенадцать лямбда минус тридцать лямбд и ещё минус тридцать пять равно нулю. Теперь, смотрите сюда, ребятишки: квадратную матрицу можно использовать в качестве значения переменного в произвольном многочлене. Тогда значением многочлена от матрицы будет матрица того же порядка, что и исходная. Нам интересны только те многочлены, значение которых от данной матрицы есть нулевая матрица. Эти штуки называют аннулирующими многочленами. В общем-то, как раз один из таких аннулирующих многочленов для матрицы является ее характеристический многочлен, вот такие чудеса, а не линейная алгебра...

Вверх поднялась уверенная рука Георгия.

— Да, товарищ-студент, я слушаю ваш вопрос.

— Эм, Лазарь... Андреевич? — слегка засмущался мой юный ученик.

— Лазарь Андреевич, — подтвердил я. — Я вас слушаю — задавайте Ваш вопрос.

— В случае с квадратной матрицей... Её характеристический многочлен будет являться аннулирующим?

— Прекрасный вопрос, Георгий! Именно об этом повествует нам теорема Кэли-Гамильтона: для любой квадратной матрицы характеристический многочлен является ее аннулирующим многочленом.

Хм... Какой умный... Весь в меня! Я хотел рассказать жаждущим знаний ребятам вторую теорему, но в кабинет буквально ворвался декан нашего факультета Иосиф Владимирович, за спиной которого теснилась заплаканная Валерия Валерьевна.

— РЕКРУТОВ! РЕКРУТОВ! А ну быстро в мой кабинет! — кажется, его властный голос донёсся не только по всему корпусу, но и району. — Сукин сын... Как ты всех уже достал...

Ну, вот... Кажется, предсказанию мерзкого охранника суждено сбыться в ближайшее время...

Может быть, прогноз на спорт у него попросить?

%%%

В этом мире нет более свирепого и безжалостного хищника, чем разъяренный декан. Этот зверь будет даже пострашнее, чем бегемот, с которым ты совершенно случайно оказался по соседству в одном водоёме, а они ещё те непредсказуемые ублюдки. За первый семестр обучения я успел насытиться слухами о том, что наш декан вызывает в свой кабинет только по одному особенному и уникальному случаю: отчислению.

— Садись, — грозным тоном приказал он.

Я послушно присел, даже не думая о том, чтобы как-то шутить или ехидничать в его присутствии.

— Рекрутов, ты знаешь, что твоё поведение уже всех достало? Ты — причина любого шума, любого шороха, любых ненужных колебаний воздуха на нашем факультете... Понимаешь, о чём я? — он решил немного снизить тон, что меня несколько успокоило.

— Да.

— А ты знаешь, зачем обычно я вызываю к себе в кабинет?

— Да, — снова кратко ответил я.

— Конечно, я был бы рад, чтобы наш разговор получился таким коротким, но столь содержательным. Если по-хорошему, то прямо бы сейчас отчислить тебя и отправить на самотёк. К чёрту таких выскочек! Любому терпению есть предел, сам всё знаешь. Но... Сейчас в нашей системе образовании мало что делается «по-хорошему», но все эти меры весьма вынужденные. В общем, Рекрутов, я понятия не имею, откуда у тебя такое глубокое понимание всех проходимых дисциплин и такое доскональное умение донести эти знания до окружающих, но факт — есть факт, чёрт его дери.

— Да, — я сглотнул ком в горле, начиная осознавать то, что меня не отчисляют, кажется...

— В нашей стране в настоящий момент времени существуют десятки учебных заведений, нуждающихся в преподавателях математических дисциплин. Чёртов дефицит. И совсем недавно в наш университет пришло письмо о просьбе выделить одного студента очника, который мечтает связать свою жизнь с преподаванием, и на текущий семестр отправится в глубокую... Провинцию и будет нести Евангелии математики в массы, но... Не оказалось у нас таких умников-добровольцев! Представляешь?

— Да... — на что этот чертыхатель намекает?

— Кто ж из наших выпускников хочет-то, в провинции за копейки трудиться? Это сродни ссылки в Сибирь, Рекрутов.

— Да... — тут же вспомнил Георгия я.

— Моё счастье тебе сообщить, что я лично ставлю тебе ультиматум. Далее буду предельно краток: либо этим счастливчиком-преподавателем будешь ты, либо пошёл к чёрту из университета, — для сущего эффекта декан демонстративно хлопнул по столу, причём дважды. — Я скажу тебе даже больше, Рекрутов: я считаю, что у тебя всё получится. У тебя есть определённые навыки. Понятия не имею, откуда, но... Факт остаётся фактом. Да у тебя даже элементы харизмы имеются...

Слышать поддержку и комплементарный подтекст в словах сурового декана? А я точно не сплю?

— Эм... — сглотнул я. — Это на один семестр? А что с моей текущей учёбой? Летняя сессия и...

— Да, это только на текущий семестр. Пока что... Рекрутов, будто бы тебя это так сильно волнует? Все экзамены и зачёты ты получишь, как у вас говорится, кх-кх, на халяву, причём экстерном, ведь ты отправляешься на благое дело. Всё равно первый год обучения составлен таким образом, что студенты проходят довольно общие и базовые дисциплины, большинство из которых ты уже знаешь. Опять же: чёрт знает откуда!

— И какой у меня срок на размышления? На раздумья... Взвесить все за и против... Что ли...

— Завтра утром жду от тебя либо бумагу на отчисление по собственному желанию, либо весь твой набор документов для оформления на временную должность преподавателя высшей математики. Понял меня?

— Да, — в который уже раз за десять минут повторил я.

— Всё, свободен!

— До свидания...

— И да... Рекрутов!

— Да?

— Если будешь преподавать, то побрейся лучше. Ненавижу бородатых преподавателей. И будем считать, что это входит в негласный список нашего ультиматума. Свободен.

— И ещё! — второй раз окрикнул меня Иосиф Владимирович.

— Да-да?

— Никаких глупостей, Рекрутов! Твой первый же косяк на новом месте станет последним! Ты будешь на особом счету, парень. Запомни, — он сурово стукнул кулаком по столу, опять-таки дважды, — не обдумаешь модель своего поведения — забудь про высшее образование, это я тебе обещаю. А дальше... Как в песне? А? «Здравствуй, небо в облаках...», — кажется, он даже почти улыбнулся, — в общем, ты меня понял?

— Да...

— Может быть, толк с тебя хоть какой будет. У нас такой уже шалопай был один. Кайховский... — в паузе декан пытался вспомнить имя и отчество данного персонажа, но, видимо, безуспешно, — Кайховский, в общем! Но ничего. Прошёл практику, отучился, стал вполне себе приличным педагогом. Уму разуму набрался. Человеком стал!

— Занимательная история, — поддакнул я.

— Так! И ещё!

— Да?

— Перед Валерией Валерьевной чтоб извинился! Сейчас же!

Озадаченный и ошеломленный я покинул кабинет декана, около которого меня весьма любезно поджидал Георгий.

— Ну, что тебе сказал Иосиф Владимирович? — поинтересовался он.

— Хм... Расскажу тебе чуть позже, — сквозь поток собственных рассуждений ответил я. — Но... В любом случае, ты должен всегда знать и помнить одну простую вещь.

— Какую же?

— Знаешь... — в моей голове слегка приоткрылась пелена вопросов, где я смог разглядеть небольшой кусочек своего ближайшего будущего. — Я буду скучать, Георгий. Я, однозначно, буду скучать...