Граница

Глава 2 — «Граница» (продолжение)

Поцелуй с каждым мгновением становился глубже. Максиму казалось, что он задыхается — не от нехватки воздуха, а от того, сколько в этом всем было желания, напряжения, долгих месяцев недосказанности.

Он целовал Матвея с жадностью, будто хотел стереть воспоминания о каждой встрече, где приходилось притворяться равнодушным. Руки скользнули под футболку, горячая кожа под пальцами, дрожь, сдавленный стон в ответ.

— Ты уверен? — выдохнул он, прижавшись лбом к его лбу. — Сейчас. Здесь.

— Если ты сейчас остановишься, я сойду с ума, — прошептал Матвей. Его глаза блестели, голос был низкий, хриплый.

Сомнений больше не было.

Максим снова впился в его губы, одной рукой зацепив дверную ручку — проверил, заперто ли. Потом опустился ниже, по шее, оставляя следы, слишком откровенные, чтобы прятать их завтра. Его тело двигалось инстинктивно, наконец-то позволив себе быть слабым — не преподавателем, не взрослым, а просто мужчиной, который слишком долго сдерживался.

Матвей уже тяжело дышал, выгибаясь навстречу. Он расстегнул ремень сам, молча, быстро, будто боялся, что всё закончится, если потянуть хоть на секунду. Брюки упали на пол. Он остался в тёмных, натянутых боксерах, за которыми легко угадывалась его готовность.

Максим провёл рукой по его бедру, потом сильнее — по внутренней стороне. Матвей всхлипнул, глухо. Это было почти жестоко, как он медленно, нарочно целовал кожу там, где ещё не касался.

— Скажи, если я должен остановиться, — хрипло проговорил он, опускаясь перед ним на колени.

Ответа не было — только дрожь пальцев, запутавшихся в его волосах.

Контакт был первым и последним предупреждением. Матвей выругался, низко, глухо, задыхаясь. Максим двигался медленно, сдержанно, исследуя, пробуя. Вкус, звук, запах — всё возбуждало, всё казалось опасным и оттого ещё более желанным.

Матвей стонал всё громче, пока не схватил его за плечи, сдавленно выдохнув, выгибаясь. Его пальцы вцепились в него, как в якорь. Максим чувствовал, как он теряет контроль — и ему это нравилось.

После — тишина. Только тяжёлое дыхание, запах тела, вкус на губах. Максим поднялся, вытер рот тыльной стороной ладони и посмотрел в глаза Матвею.

— Это... — начал тот, но замолчал.

Максим приложил палец к его губам.

— Пока не надо слов.

Они молчали, прижавшись лбами. Было странное чувство: будто всё только начинается. И конца не будет.