Страсть
Глава 3
Матвей притянул его к себе, разгорячённый, нетерпеливый. Его губы снова нашли губы Максима, поцелуй стал другим — голодным, резким, с ноткой власти, которую он пытался перехватить. Но Максим не позволил. Он схватил его за запястья, прижал к стене, будто напоминая, кто здесь задаёт темп.
— Повернись, — шепнул он в ухо.
Матвей подчиняется сразу. Его руки упираются в дверь, лоб — в прохладную поверхность. Грудь тяжело вздымается. Максим опускает взгляд — спина Матвея идеальна, упругая, напряжённая. Он стягивает с него боксёры, проводит пальцами по копчику и ниже, разминая, подготавливая. От каждого прикосновения Матвей вздрагивает, тяжело дышит, прикусывает губу.
— У тебя есть... — начал Максим, но Матвей уже вытаскивает из рюкзака маленький флакончик.
— Я знал, что не смогу уйти просто так, — выдыхает он, передавая тюбик и презерватив. — Я думал об этом. Всю неделю.
Максим усмехается, но внутри всё горит.
Он не торопится. Сначала — пальцы, осторожно, с маслом. Один. Второй. Матвей выгибается, вжимается в стену. Он стонет открыто, не прячась. Здесь только они, и всё дозволено.
— Пожалуйста... — едва слышно, но дрожащим голосом.
Максим натягивает презерватив. Руки ложатся на бёдра Матвея. Он входит медленно, с усилием, чувствуя, как напряжено тело под ним. Матвей царапает дверь, сдерживает крик. Максим наклоняется, целует его в плечо, чтобы смягчить боль.
— Дыши... я здесь.
Когда они становятся единым ритмом — всё исчезает. Аудитория, университет, статус, страх. Есть только плоть и жар. Максим двигается глубоко, размеренно, но с каждым толчком всё сильнее. Его имя срывается с губ Матвея, почти в мольбе. А он теряет контроль — полностью. Сильнее, грубее, быстрее.
Звук тела о тело. Запах. Стоны. Это не должно было случиться, но случается — и это прекрасно.
Матвей кончает первым, прижавшись лбом к двери, с хриплым криком. Максим — следом, сдавленно, с руками, вцепившимися в его талию, как в последнюю опору.
Минуты проходят в тишине. Потом — шорох одежды, касания пальцев по вспотевшей коже, медленный поцелуй в шею.
— Теперь точно не отмотать, — шепчет Матвей.
Максим ничего не отвечает. Просто гладит его по спине. Он чувствует, как в нём что-то сломалось — и одновременно освободилось.