Патология

Лекция кончилась, мои одногруппники разошлись, а мне нужно покурить.

Я встал где-то около здания, но ко мне подошёл какой-то хер, кажется, охранник, и попросил не курить на территории колледжа. Уйти к общежитию я не могу, мне ещё надо встретится с Эмми, так что я вышел в парк, смирившись, что у здания колледжа мне не покурить. Зашёл куда-то подальше, в тень, осмотрелся — поблизости никого.

Достал сигарету, поджёг и, успев сделать только одну затяжку, услышал недовольный голос слева.

— Эй, парень, — и прежде, чем он успел сказать свою предъяву, я закатил глаза, — на территории колледжа нельзя курить.

— Блять, да вы издеваетесь? — я бросил на него такой же недовольный взгляд. — Воздух от этого хуже не станет.

И сделал ещё затяжку.

— Ты чё, глухой? Я сказал, курить нельзя.

Нет, блять, я слепой, эйблистический ты придурок. Впервые вижу, чтобы какой-нибудь студент был таким педантичным.

— Да мне похуй, — ответил я, ожидая, что же тот выкинет дальше.

— Если ты не прекратишь, мне придётся позвать охрану.

Я хотел было рассмеяться, как неожиданно ко мне подошла какая-то девка, обвила рукой мою шею, аки мой кент, и весело сказала:

— Йо, Оливер, чё как? — обращалась она к педантичному ублюдку. — Не парься, он не будет здесь курить.

Она ловко взяла мою сигарету и выкинула куда-то в траву. Не успел я охуеть, как она опять сказала:

— Ой, бля, сорь, моя вина.

Она подбежала к сигарете, потоптала её ногой, взяла и бросила в мусорный бак. Не попала. Подошла поближе и выбросила.

— Видишь? Всё ништяк, — улыбалась она парню.

Она взяла меня за руку и потащила в сторону колледжа.

— Погнали, — сказала она.

— Чё? Куда?

Она остановилась и, выйдя из тени, я смог нормально осмотреть её внешность. Мелированные отросшие волосы, карэшка до мочки уха, короткая юбка, из-под майки выглядывает лямка розового лифа.

Со всей своей внешностью и лексиконом она выглядела так, будто смотрела только комедии нулевых.

— Я знаю клёвое местечко, где можно покурить, — сказала она на удивление серьёзно, что я даже завис. — Ты как?

— Окей, показывай.

Мы снова пошли ко входу в здание и даже зашли внутрь. Я осекся, но всё также двигался за её нетерпеливым темпом.

— Чел, я не буду курить в здании, окей? — говорил я, догоняя. — У меня принципы.

— Крутяк, у меня тоже! — кинула она, ни на мгновение не замедлившись. — Не парься, просто иди за мной.

Мы прошли по коридору, потом ещё по одному коридору, пока не свернули в... ну, коридор. Он был широким, пустым, и на удивление светлым. В конце виднелся выход, а рядом с ним — медпункт. Девка двигалась прямиком к выходу.

— Я думал, он закрыт.

— Все так думают, — сказала она с ехидной улыбочкой.

Она навалилась плечом на тяжелую дверь, приоткрыла и выскользнула наружу. Я — следом. Дверь тихо захлопнулась, а передо мной открылся бетонный помост. Справа лестница, забор и лес, слева — здание, впереди — опять забор и лес. Тихо.

Девка села на выступ, свесив ноги с помоста. Я подошёл и сел рядом. Бетон не был горячим, и здесь было прохладно, потому что мы находились в тени здания. У девки было две сережки рядышком на хряще — гвоздик и колечко.

— Я Клерк.

— Макс.

Она вытащила сигареты из кармана. На них был "Рак легких". На моих сигаретах всегда была "Слепота". Но вряд ли из этого можно что-то заподозрить.

— Редко щас увидишь человека, который курит сигареты, а не электронку, — говорит она.

— Ты только поэтому меня сюда притащила?

— Да, — усмехнулась она. — Ну, мне стало тебя жаль.

— Как жаль, что я не убью свои лёгкие из-за злых охранников? — она опять посмеялась.

— Ну чё мне одной страдать, что ли? 

На верхнем веке у неё нарисованы стрелки. Не очень ровные.

Вокруг было тихо и безлюдно. Дым от сигарет здорово успокаивал. Я смотрел на ели, забор, и иногда смотрел на неё.

— Часто куришь? 

— Нет, раз в день. 

Я осекся, подавляя в себе внезапно возникшие чувства.

— Знаешь, — говорю. — Со мной сегодня такая хуйня приключилась...

Я смотрю вниз, на землю под моими ногами, а потом смотрю на неё. Она так согнулась, что вырез у её майки увеличился, открывая то самое, что обычно должен открывать вырез. Наверное, я засмотрелся на это чуть больше положенного, буквально на несколько миллисекунд, но эти несколько миллисекунд спасли мой длинный язык от разоблачения.

— Что случилось? — говорит она.

Я не могу ей сказать. Пусть она тот самый рандом, с кем ты один раз поговоришь, выскажешься и забудешь, я всё равно не могу ей сказать.

Как бы то ни было, она симпатичная. Может, если мы увидимся ещё раз...

— Да бля, — говорю. — Все эти переезды... 

— Ты не местный? 

— Не, из другого города. В общежитии живу.

— Ну, иногда прикольно обновить жизнь, — говорит она, засмотревшись на лес. — Посмотреть на жизнь под другим углом и всё такое. 

Посмотреть. В целом. 

— У меня, считай, вообще ничё не изменилось. Ну, только тебя встретила. 

— Ебать обновление. 

— А разве нет? 

— Ну, считай, я просто тот чел, с которым ты, может, будешь периодически вместе курить. Ничё такого.

— Уже неплохо.

Она сказала это с улыбкой, но как-то серьёзно. 

Нет смысла себе врать, потому что ничего не получится. Это зрение — разовая акция. Завтра всё вновь может изменится. И больше я её никогда не увижу.

— Лан, мне нужно идти, — говорю я. Встаю, иду к двери.

— Завра увидимся? — оборачивается она. — Чел, с которым можно покурить? 

— Посмотрим. 

Жаль, каламбур не удался. 

И, надеюсь, никогда не удастся.