Выбор

Лиза сдала экзамен по английскому лучше всех на курсе. Даже тех, кто остался учиться на очном отделении, чем очень удивила и одногруппников, и преподавателей. С японским получилась обратная ситуация: она сдала его хуже, чем могла бы, но все равно осталась лучшей в группе.

- Как же так? – Спросила Настя, разглядывая результаты, когда они сидели в столовой на третьем этаже и доедали сосиски в тесте из местной пекарни.

- Вот так, - кратко ответила Лиза, засовывая в рот последний кусочек.

- Я не об этом. Ты же терпеть не могла английский, и обожала японский.

- У меня изменились приоритеты. – Лиза вытерла рот и руки салфеткой, убирая поднос в сторону.

- На английский?

- Угу.

- Ты что там у себя дома, только его и учила что ли? У тебя же сплошь тройки были!

- И что?

- И то! Мне завидно, - рассмеялась Настя. – Как ты это сделала? Колись!

- Да ничего такого. Просто стала больше внимания уделять ему, а не японскому. Так что без тайн и сверхъестественных приемов. Ну и, как я уже сказала, смена приоритетов.

- Ты говорила, что вообще его не понимаешь.

Лиза пожала плечами.

Когда она так говорила, то не врала. Просто с января ей хотелось отвлечься от Японии и всего, что с ней связано. Так что она занялась английским, и он оказался даже проще, чем она ожидала. Японским она прекратила заниматься почти совсем, так что уровень ее и не двигался все это время. И не сказать, что она расстроена, тем более что ей и так удалось сохранить лидирующие позиции по этому языку. Так что уйдя на заочку, она умудрилась стать лучшей среди всех по двум основным языкам на ее специальности.

- Ты посмотри на нее, - Настя пихнула локтем в бок Киру, которая сидела рядом с ней и молча доедала салат.

Лиза собиралась уже ответить на это, как ее окликнули. Обернувшись к выходу, она увидела Кирилла. Он стоял рядом с крайним столиком и махал ей рукой. Она ответила ему тем же, хотя была очень удивлена: учился он в другом университете, как и жил далеко от Северного района. К тому же в последнее время они вообще практически не общались, в чем была инициатива Лизы.

Кирилл позвал ее жестом.

- Я сейчас, - сказала она подругам и направилась к другу.

- Привет. Я тебе помешал?

- Привет. Нет, конечно. Мы только результаты экзамена по японскому получили, обсуждали сидели.

- Да? И как оно?

- Могла бы и лучше, но все равно самый высокий балл среди одногруппников. Ты что здесь делаешь?

– Пришел на конференцию. Очень скучную, кстати, - Кирилл выглядел так, будто смущался и хотел что-то Лизе сказать, но не знал, как.

Она думала, что смирилась с расставанием с Наоки, но почувствовала, что в ней зародилась надежда: он передал ей сообщение через Эри и Кирилла?

- Что-то случилось?

- Да. Нет. В смысле я думал, что, может, поболтаем. О Японии и вообще. Я как раз собирался сходить пообедать и... - Кирилл замолчал, а Лиза еще больше удивилась, глядя на него: вел он себя слишком странно и нетипично для него. Не могла же Эри виртуально его бить и запугивать, чтобы он превратился в такого стесняшку.

- Я не против, - ответила она и улыбнулась, скрывая свою настоящую реакцию, но она обязательно спросит, что же с ним такое произошло. – Подожди, я только сумку заберу.

- Хорошо.

Лиза вернулась к подругам и сняла рюкзак со спинки стула.

- Я пойду пройдусь. Встретимся завтра, - обратилась она к Насте, а Кире просто кивнула.

- Окей, но я еще не отстала от тебя с экзаменом по английскому, - ответила Настя, усмехнувшись.

Лиза и Кирилл пошли в сторону Северного парка, выйдя из университета через центральные двери. Вишня, растущая вдоль всего пути до проезжей части, уже отцвела и зеленела пышными и густыми листьями, которые выглядели, будто их отполировали, и они сверкали на солнце, как драгоценные камни.

- Как Эри? – Спросила Лиза, когда они почти дошли до остановки, и аллея через пару шагов должна была оборваться, перетекая в небольшой пятак перед светофором.

- Все хорошо. Нашла работу и теперь со спокойной душой доучивается последний год.

- Быстро она.

- Дааа, повезло ей в какой-то степени. Точнее она так думает, а по-моему все закономерно. Она много старалась и работала, так что заслужила хорошую работу.

Когда Кирилл говорил про Эри, он улыбался. Так же, как когда они только начали встречаться, и это одновременно грело душу Лизы, и ранило ее. Она не знала, могли ли быть на их месте они с Наоки, но ей хотелось в это верить. Снова.

- У самого, какие планы?

- Подал документы на Мекст. Жду результатов.

- Ого! Это круто. Думаю, ты пройдешь.

- Это не так уж и просто, на самом деле. Боюсь, что не получится, так что еще заранее готовлюсь к тому, чтобы подаваться в языковую школу. Тогда придется около года еще подождать, но это ничего. Наверное.

- Наверное? – Переспросила Лиза, так как последнее слово прозвучало неуверенно, как будто Кирилла что-то сильно тревожило.

Он вздохнул и заговорил быстро-быстро:

- Я знаю, что вы с Наоки расстались. Мне Эри сказала. Мы не сплетничали, просто она переживала, что у вас там что-то случилось. И я просто в шоке, что ты не сказала мне! Я думал, что мы друзья. Хотя теперь понятно, почему ты не стала со мной общаться. А может и не понятно. Почему ты так? - Он выдохся и глубоко вдохнул, сбиваясь с речи и даже шага.

- Успокойся, все в порядке, - улыбнулась Лиза, хотя внутри у нее растеклась лава, которая тут же покрылась коркой льда: Кирилл вовсе не собирался передавать ей послание от Наоки. Потому что никакого послания не было. Было лишь сочувствие, возможно, немного жалости. И переживание о своих собственных чувствах.

– Я понимаю, что то, что случилось, тяжело. Но можно же было рассказать! Ты маленькая... скрытная... вредина!

Вот теперь Кирилл был похож сам на себя.

– Да-да, как будто ты первый кто мне это говорит, – закатила Лиза глаза и отвернулась от него.

Кирилл сначала хотел что-то сказать, но лишь кивнул, и Лиза заметила, как у него опустились плечи, и поза стала более расслабленной.

– Ну и? В смысле, как ты себя чувствуешь?

- Хм... Спроси ты меня месяц назад, я бы сказала, что отвратительно. Но сейчас уже значительно лучше. Как говорят, время лечит, и на меня это, наверное, и правда подействовало. Я думала, что в Хабаровске мне станет хуже, потому что практически каждое место здесь напоминает о нем. Особенно этот парк. – Она смотрела на дорожку, которая раздваивалась, уводя к церкви, возле которой они все вместе играли в снежки на ее день рождения, и к прудам с лавочками рядом с ними, где они в темноте целовались на их первом свидании. Все эти сцены яркими пятнами, словно узоры в калейдоскопе стояли перед ней, сменяя одна другую. И все они как будто были только вчера.

- Но встреча с друзьями и экзамены мне помогли. Так что сейчас мне лучше. Я не плачу и не убиваюсь, если тебя это беспокоит.

- Это хорошо. В смысле... Ничего хорошего в вашем расставании нет. Но я рад, что тебе легче. Хоть и не могу представить, каково было, когда все это только случилось.

- Спасибо. Тебе Эри давно сказала?

- В марте вроде. Я хотел тебе написать, наорать, потому что... Потому что где это видано, такое от друзей скрывать. Но Эри убедила меня, что орать на тебя – фиговая идея. Но...

Кирилл резко замолчал, смотря куда-то в сторону, как будто жалел, что заикнулся об этом, и не знал, как исправить ситуацию.

- Но? У вас с Эри все хорошо?

- Да... Вроде хорошо.

- Кирилл у вас что-то случилось?

- Нет, ничего не случилось, - поспешно ответил он, резко разворачиваясь к Лизе.

Она приподняла в вопросительном жесте брови, так как его реакция была странной.

– Я не знаю, как тебе сказать, - тяжело вздохнул он, снова отворачиваясь в другую сторону.

- Ээээ, ты меня пугаешь.

Кирилл молчал, и Лиза не стала его торопить, позволяя собраться с мыслями.

Они как раз дошли до того места, где играли в снежки. Снег сменился зеленой травой и маленькими цветочками, которые прятались за кустами и в тени высоких деревьев. Лавочки выглядели старенькими, краска на них потрескалась и местами облетела. Рядом с мусорками валялись окурки и обертки от мятных конфет.

- Мы здесь играли в снежки. Помнишь? – Решила Лизы разрядить обстановку.

- Да, конечно, на твой ДэРэ, - сразу же откликнулся Кирилл. – Было очень весело. На самом деле я не помню, чтобы за последние годы было что-то такое классное. Так что спасибо, что пригласила.

- Хаха, да я рада была, что вы с Эри пришли. У меня самой давно не было такого легкого и насыщенного дня рождения. И эти снежки очень в настроение попали. Я себя тогда ребенком чувствовала.

- А сейчас нет?

Лиза задумалась.

- Думаю, уже нет. Типа повзрослела. Уже не хочется делить мир на черное и белое и стараться быть всегда хорошей девочкой, чтобы тебе дали шоколадку. К детским забавам тоже не тянет, скорее наоборот. Смотришь на взрослых, которые так делают, и думаешь, что они с ума сошли. Даже вспоминая сейчас, что мы тогда делали, становится как будто немного неловко. Я бы, наверное, теперь смотрела на это со снисхождением.

Кирилл улыбался, слушая ее, хоть в его строгом профиле она видела и грустную задумчивость и, может, немного тревоги.

Он указал на ближайшую скамейку, которая оказалась чище, чем окружающие, и они присели прямо напротив церкви. Это место тоже было памятным для Лизы. Для Кирилла скорее всего тоже.

В один из последних вечеров они собрались всей компанией и громко болтали в одной из выбеленных полукруглых ниш под основанием церкви, стоящей на возвышении. Наоки тогда пришел со штативом и фотокамерой. Поставил это все в нескольких метрах от того места и направил объектив в звездное небо. Здесь почти не было освящения, так что они были очень хорошо видны. Лиза оставила ребят и подошла к нему, когда он заканчивал настройку аппаратуры, и посмотрела на небо. Он взял ее за руку.

- У тебя руки замерзли, - мягко сказал он и поцеловал ее тонкие пальцы.

- Немного, - призналась Лиза и опустила голову так, чтобы их лбы соприкоснулись.

Наоки по-прежнему держал ее руку возле своих губ. Его глаза были закрыты, и Лиза в очередной раз почувствовала себя героиней романтической дорамы. Ей хотелось, чтобы время остановилось, и они вот так вот близко всегда оставались вдвоем. Чтобы у них обязательно был хэппи энд, и не пришлось проходить ни через какие трудности, как это обычно бывает в книгах, сериалах, фильмах, дорамах.

Это воспоминание вызвало у нее мечтательную, немного грустную улыбку, и она перевела взгляд на купол церкви, чей силуэт врезался в звездное небо острым шпилем, словно собираясь его проткнуть.

Сейчас этот пейзаж ни капли не изменился с тех пор, как она была здесь в последний раз, если не считать, что теперь купол сверкал на солнце, пытаясь зацепить концом проплывающие мимо пушистые белые облака.

- На самом деле, твоя детская сторона всегда была очень милой, и твое желание играть в такие игры было классным. В прятки и в снежки. Мы все были очень рады, когда ты это предлагала, но ни за что бы не признались в слух. Ведь мы все такие взрослые, - говоря это, Кирилл тоже смотрел на храм, а вот Лиза уже перевела взгляд на него. – Но, наверное, мало кому удается сохранять детский позитив надолго, так что я в какой-то степени понимаю твои чувства.

- Вообще, у меня в последние месяцы не было возможности почувствовать себя снова ребенком. Я скорее стала родителем. Вот и радости не было.

Кирилл повернулся к ней, и несколько секунд они смотрели друг другу в глаза. Тогда он и решился сказать ей:

- Эри, Наоки и еще пара ребят, которых мы не знаем, приезжают на следующей неделе сюда. Всего на месяц, в рамках программы летнего обмена для студентов, изучающих русский язык.

Лиза была ошарашена этой новостью. Такого поворота событий она точно никак не ожидала, и молча смотрела на Кирилла, пытаясь собрать мысли в кучу. Как и год назад, она почувствовала, что сердце заходится в бешеном ритме, и ей становится дурно. Солнце стало словно еще ярче и горячее, она ощутила, что ее не прикрытая ничем голова раскалилась от его лучей, а лицо начало пылать. Все, что она видела перед собой, было одним цветным пятном, которое темнело, когда она начала часто-часто моргать.

Не получив от нее никакого ответа, Кирилл продолжил:

- Эри просила передать тебе лично, что Наоки хочет с тобой встретиться, когда приедет.

Лиза встала, не в силах оставаться на месте.

- Я не думаю... Я не...

Она повернулась к Кириллу лицом и нависла над ним, не зная, что сказать. Она вовсе не планировала разговаривать со своим бывшим парнем, выяснять отношения, хотя у нее и была надежда на то, что все еще можно вернуть обратно. И именно поэтому ей стало страшно: Наоки вовсе мог этого не хотеть, и его желание поговорить состояло в чем-то другом.

- Если честно, после всего, что случилось, мне кажется, что ты не обязана с ним видеться, разговаривать и вот это все. Эри, правда, считает иначе, но мы в принципе часто не сходимся во мнениях. К тому же она лучше знает Наоки. В общем... Если не хочешь, то не встречайся с ним. И все.

- Ладно. Я... Мне надо подумать.

- Конечно, конечно. Вовсе не обязательно решать прямо сейчас. Просто, если что, то я тебе поддержу. Вот.

Лиза кивнула, и они оба замолчали. Она смотрела в землю перед своими ногами, а Кирилл куда-то в сторону.

- Мы же собирались поесть. Хочешь пойдем в Мак? – Прервал он молчание, подскакивая на месте.

- Извини. Но я лучше вернусь домой, и отдохну. Прости.

- Нет-нет, не извиняйся. Конечно. Я тебя провожу.

- Нет, не надо. Я сама. А тебе лучше действительно сходить поесть.

Лиза выдавила из себя улыбку. Кирилл сделал то же самое.

Они постояли так несколько секунд, и Лиза даже успела погрузиться в свои размышления, как Кирилл резко подошел к ней и с высоты своего гигантского роста начала наводить беспорядок на ее голове.

– Эй!

Лиза попыталась увернуться и ударить его по рукам, но у нее ничего не получилось, и Кирилл потянулся вслед за ней, продолжая ерошить тонкие рыжие волосы. Некоторые пряди упали ей на лицо, и Лиза активнее стала вырываться.

– Вот так тебе! За молчание! Ха Ха Ха!

– Да да, я поняла, остановись.

Они рассмеялись. Кирилл удовлетворенно смотрел на дело рук своих, а Лиза глядела на него снизу вверх, и демонстративно сдувала волосы, закрывающие ей обзор.

– Ненавижу тебя, – проговорила она, начинаю нормально поправлять прическу.

– Ну да конечно. Я знаю, что ты тайно в меня влюблена, и завидуешь Эри, ведь я у нее такой замечательный.

Кирилл показал ей язык.

– Оооо, а я то думала ты изменился. А оказалось, что все такой же самовлюбленный.

– Ну что я могу поделать, если я хорош.

Самодовольная улыбка не сходила с лица Кирилла. И Лиза хлопнула его по плечу, чтобы он перестал так ухмыляться.

– Все не хочу с тобой больше разговаривать. Проваливай!

– Мы в парке. Это общественное место. Не хочу и не проваливаю!

– Окей, тогда я уйду!

Лиза направилась в обратную сторону, демонстративно развернувшись.

– Да да, иди, крикнул ей вслед Кирилл, и Лиза, поддавшись эмоции, не оборачиваясь, показала ему средний палец.

Видеть его ошарашенное лицо она не могла.

***

Лиза думала, что волнение сильно ударит по ее состоянию, и она не сможет есть, может даже пить, спать. Что ее будет постоянно трясти, а сердце ухать в груди, словно его поставили на ускоренный режим.

И отчасти все это было. Она действительно чувствовала постоянные удары о ребра, которые усиленно перекачивали кровь. В основном к лицу. У нее слегка тряслись руки, но это скорее из-за того, что она давно не ела, и ей очень хотелось приложиться к тарелке с какой-нибудь пастой или салатом, и меню, лежащее перед ней, манило уже несколько минут. Еще одним признаком волнения были разбегающиеся мысли, которыми она пыталась предсказать, что же сегодня случится. Этим Лиза себя накручивала, но остановить разбушевавшуюся фантазию она уже не могла, хотя за прошедшую неделю в постоянных раздумьях начала чувствовать из-за этого тошноту: пластинку хотелось сменить.

В остальном же она чувствовала себя прекрасно. Не было желания рыдать, бросаться Наоки в объятия, как только его увидит. Скорее она ощущала холодность и желание бороться за свои чувства и мнение. Потакать желаниям бывшего парня, как она это делала, когда они были вместе, у нее не было. Чем больше она об этом думала, тем чаще представляла, как объясняет ему, что он совсем ее не знал, представляя маленькой и беззащитной девочкой, которой она была лишь в школе. Ей хотелось верить, что он это примет. Скажет, что понимает и знает, что всегда это чувствовал рад быть с ней такой, какая она есть. В редких фантазиях он брезгливо ее отвергал после таких заявлений.

От однотипных мыслей, придумывания диалогов и постоянной их прокрутки Лиза устала. Она откинулась головой на спинку диванчика и уставилась в потолок, неровно выкрашенный лазурной краской. Просидев так некоторое время, стараясь отогнать вообще все мысли, она вернулась в прежнее положение и замерла.

Наоки вошел в кафе минута в минуту по их договоренности. Он осмотрел помещение и, заметив ее, нервно улыбнулся. Во всяком случае, ей так показалось, так что она сделала то же самое и помахала ему рукой.

Он ни капли не изменился. Черные, слегка отросшие волосы блестели на свету, становясь серебристыми, а столь же темные глаза сверкали, словно два больших драгоценных камня. Все, кто считал, что у японцев узкие маленькие глаза, должны были посмотреть на него, и понять, что очень сильно заблуждаются.

Сегодня на нем была светлая рубашка в мелкий темный рисунок, который Лиза не смогла разобрать, даже когда он сел напротив нее, тонкая темная жилетка на двух пуговицах и черные с потертостями под старину джинсы, маленькой гармошкой лежавшие на черных с белыми шнурками кедах. Большой черный рюкзак, куда мог поместиться целый дом был тем же, что и раньше.

Лиза смотрела на него очень внимательно, стараясь увидеть изменения не внешние, а внутренние, и понять, что она чувствует в этот самый момент к нему, а не к их прошлому. Но получилось плохо.

- Ты уже что-то заказала? – Спросил он, когда они обменялись вежливыми приветствиями, и Наоки взял меню.

- Только чай.

– Понятно. Что хочешь?

– Пока не определилась.

Он принялся изучать меню, и Лиза его не отвлекала. Эта ситуация была похожа на вырезку из книги или фильма. Она не чувствовала себя ее участницей, а лишь сторонним наблюдателем, словно кто-то намеренно поместил ее в эту сцену.

Улыбнувшись, Наоки отдал меню официантке, которая приняла у него заказ, и повернулся к Лизе. Она улыбнулась ему в ответ, хотя делать ей этого вовсе не хотелось.

- Как твои дела? – Спросила она, так как Наоки продолжал молчать.

- Все хорошо. Сейчас.

- Понятно.

- Как ты... Вообще?

- Тоже все хорошо. Сейчас.

- Я слышал, ты перевелась на заочное обучение, и вернулась в родной город.

- Да, так и есть. Родители развелись, и мама уехала. Я хотела поддержать отца, поэтому вернулась домой. Не сказать, что уход на заочное отделение повлиял на мою учебу.

- Это хорошо. Хотя меньшего от тебя ожидать было бы глупо: ты всегда была умной, и отлично справлялась с учебой.

- Не всегда так было. Да и с английским все же были проблемы.

- Сейчас – нет?

- Нет.

Они замолчали, напряженно глядя друг на друга. Спустя мгновение, Лиза улыбнулась и опустила взгляд в кружку. Ей стало смешно от этой ситуации. Вот они сидят спустя столько месяцев друг напротив друга и говорят так, словно между ними ничего не было никогда. Волнение стало отступать. Лиза чувствовала себя с каждой секундой все более уверенно.

Наоки подали салат.

Лизе болоньезе и несколько роллов с угрем.

- Приятного аппетита, – произнесла Лиза, берясь за еду.

– Спасибо! Тебе тоже!

Еще несколько секунд тишины.

Раньше Лиза ждала бы до последнего, что он скажет, чтобы не чувствовать себя глупо и не разочаровать его. Сейчас же ее это волновало в меньшей степени, так что она заговорила первой:

- О чем ты хотел со мной поговорить?

Наоки замер, а затем вздохнул и отложил вилку. Он вытер рот салфеткой и положил ее рядом с тарелкой.

- О нас, конечно.

- Конечно, - тихо повторила Лиза, усмехнулась, вовсе не доброжелательно, и откинулась на спинку диванчика, поднимая на него взгляд.

На нее накатило раздражение. И это она увидела в его глазах непониманием и... страхом.

- Так говори. Я слушаю.

- Я хочу, чтобы мы снова были вместе.

Лиза приподняла брови, делая вид, что очень удивлена. При этом ее сердцебиение, снова участилось. Она надеялась, что тональная основа, которую она нанесла сегодня толстым слоем, скроет это.

Вот так просто. Всего за одно предложение Наоки вернул дискомфорт от волнения. И вместо того, чтобы просто проглотить это, Лиза ощутила, как начинает злиться еще больше.

- То, что я написал тебе тогда... Я переживал сложный период в жизни. У меня расходились родители, были проблемы на учебе и с друзьями. И мне казалось, что из-за языкового барьера ты меня не понимаешь. Что я не могу тебе сказать все, как есть, поделиться переживаниями. Мне было сложно с этим смириться.

- Вот как. А сейчас ты можешь с этим смириться?

Наоки поерзал на стуле, отводя от нее взгляд.

- Сейчас у меня все наладилось. И я понял, что был не прав, когда написал тебе столь жестокие слова. На самом деле я ничего подобного не думал, и не ожидал, что ты просто меня заблокируешь.

Последние слова Лиза пропустила мимо ушей.

- То есть, если в твоей жизни снова станет все плохл, ты вновь предпочтешь меня бросить?

- Нет, ничего такого, – быстро ответил Наоки, жестикулируя для убедительности. - Что с тобой?

- Что со мной? Со мной все в порядке. А с тобой?

Он настороженно на нее смотрел, как будто видел впервые. Она выпрямилась и оперлась локтями на стол, отодвигая тарелку с пастой, а подбородок положила на сцепленные ладони, слегка наклонив голову.

- Тебе не нравится, что я больше не смущаюсь, как маленькая девочка, и не соглашаюсь со всем, что ты говоришь?

Лиза волновалась, когда вела себя так. У нее не было уверенности, но была обида. Сильная и яростная. Ей хотелось услышать реальные извинения, а не жалобу на то, что он не смог с чем-то справиться и выбрал причинить ей боль. Как будто ей было легко тогда.

Наоки быстро моргал. Он подался назад, стараясь создать между ними дистанцию.

- Нет, дело не в этом.

- А в чем?

Он вздохнул, взъерошив волосы, челка неровно упала ему на лоб, и Лиза подавила желание поправить ее.

- Ни в чем. Я понимаю, что ты злишься, и имеешь на это полное право. Я поступил с тобой ужасно и заслужил это. Но я сейчас здесь, и прошу у тебя прощения.

- Ты впервые с тех пор, как заговорил, сказал, что просишь прощения. – Не дала Лиза ему договорить.

Наоки вновь на нее посмотрел. Неуверенно.

Лиза выдохнула и снова откинулась на диванчик, переставая сверлить его взглядом. Пристально смотреть на него она тоже перестала, позволяя им обоим выдохнуть.

- Я надеялась на это, - признается она. – На то, что мы снова будем вместе, что все это было просто ошибкой. И я все еще люблю тебя. Конечно, люблю. Но я не знаю... Не уверена, что мы снова сможем быть вместе.

- Ты этого уже не хочешь?

Теперь ухмылка у нее грустная. Как будто она знает, что точно не будут, но все еще пытается оттянуть момент, когда примет это и больше не будет надеяться.

- Конечно, хочу. Очень хочу.

Она смотрит ему прямо в глаза, надеясь, что он почувствует все то, что чувствует она, и они каким-то волшебным образом поймут друг друга без дальнейших слов и объяснений.

- Тогда... - Наоки делает паузу и наклоняется к ней.

Столик маленький, так что он дотягивается до ее руки, и Лиза не сопротивляется. Это прикосновение разносит по ее телу электрические разряды, у нее мгновенно поднимается температура.

Она его любит.

И хочет.

Отрицать это не получится.

– Давай, начнем все с начала. – Предлагает он, и Лиза готова согласиться, не думая. Ей приходится остановить себя, замереть на секунду, чтобы успокоиться, и только тогда она отвечает:

- Я готова попробовать возобновить общение, но не отношения. Пока ты здесь. А дальше – посмотрим.

Лиза говорит именно то, что они придумали с Кирой и Алисой вчера вечером, и ей эта фраза стоит больших усилий. Она не должна соглашаться сразу, иначе ее снова может затянуть в черную дыру под названием «Наоки», и она уже не сможет выбраться, а если она решит ее выплюнуть, то Лиза просто погибнет.

Она видит, как он хочет возразить, но останавливается, задумывается и кивает.

- Хорошо, я согласен. – Он убирает руку, возвращаясь на место. – Давай поедим.

Наоки выдавливает из себя улыбку. И Лиза видит это усилие, которое дается ему так же, как ей маневр отталкивания его от себя. Они квиты. В этот раз.

- Да, давай. Так что вы делаете во время летней школы?

И этот первый их разговор за многие месяцы молчания превращается, как и раньше в один большой диалог из переписок и личных встреч. Весь следующий месяц они практически каждый день проводили вместе, и Наоки даже умудрился отказаться от нескольких поездок, которые грозили перерасти в путешествие на весь день и не оставить ему личного времени. Он очень старался. Это было так, словно они только начали встречаться, и Лиза часто вспоминала те времена, сравнивая их с тем, что у них получалось сейчас.

Разница была. Иногда едва уловимая, но была. Лиза ловила себя на том, что ей вновь приходится подстраиваться под желания Наоки, смущаться и стесняться, выглядеть ранимой, но внутри она всего этого не ощущала, и желание притворяться, чтобы угодить, пропало. Каждое такое действие она совершала по инерции, потому что когда-то привыкла быть такой с ним, боялась потерять, остаться одной.

Чтобы не поддаться своим чувствам, она каждый день все обсуждала с подругами, которые видели ситуацию со стороны. К тому же, они приняли совершенно разные позиции: Кира считала, что они могут попробовать с Наоки снова быть вместе, а вот Алиса была уверена, что Лизе не нужны такие отношения.

- Он снова уедет скоро. И будет переживать очередные драмы, и срываться на тебе. Тебе это не надо! – Говорила Алиса почти каждый вечер за ужином. – Вспомни меня и Сережу.

- Не сравнивай, - отвечала ей Кира. – Это совершенно разные ситуации. Вы с Сережей ругались исключительно, потому что не подходили друг другу, и у вас были разные цели в жизни. У Лизы с Наоки много схожего. Им просто нужно прийти к решению о том, что Лиза имеет право брать на себя инициативу и быть недовольной. Уверена, он ее поймет.

В этих обсуждениях Лиза обычно участия не принимала, слушая, как подруги спорят. В последнее время они вообще мало о чем разговаривали, кроме как об этих непонятных отношениях. И иногда об экзаменах, которые стремительно приближались к концу. Лиза наперед оплатила общежитие: летом все равно никто не собирался сюда заселяться, да и подруги решили уехать до начала нового учебного года. Так что очень скоро она оказалась одна, а Алиса и Кира продолжали спорить либо во время созвонов в скайпе, либо в переписках.

- А ты-то что молчишь? – Спросила ее однажды Алисы, устав пререкаться с Кирой.

Лиза пожала плечами и облизала ложку, которой ела мороженое.

- Слушаю. Думаю. – Ответила она, ни капли не лукавя.

Она и правда слушала все, что говорят подруги, и обдумывала их аргументы, сравнивала со своими чувствами. Лиза вообще была из тех, кто старается не принимать поспешных решений, все обдумывать и прорабатывать еще несколько запасных ходов. На случай, если все остальное развалится.

Наоки был первым, на что она поддалась, спустя время, и именно он и развалился. От этого было еще больнее. И даже то, что он решил вернуться и начать все заново, не успокоило ее и не принесло долгожданного облегчения. Точнее оно было, но лишь первые два-три дня, а потом она почувствовала, как мозги запускают свои обычные процессы, и она уже не воспринимает его близость, как повод не думать о будущем. Ну, или думать исключительно, как о радуге и единорогах.

- Я восхищаюсь тобой, - поделилась она с Эри вечером через две недели после их прилета.

Они вчетвером пошли в бар, тот самый, где были впервые, когда познакомились. Кирилл и Наоки отошли поиграть в бильярд, а Лиза и Эри остались за столиком, попивая коктейли: Эри какой-то крепкий с джинном, а Лиза безалкогольный мохито.

- С чего тут восхищаться? – Усмехнулась японка. Она уже немного захмелела, что выдавали глаза и легкое покачивание всем телом в такт играющей музыке, чего она не сделала бы в трезвом состоянии.

- Тебя отверг парень, но ты его добилась. И вы уже столько времени поддерживаете отношения на расстоянии. Ты молодец. Кирилл, конечно, тоже.

- В этом нет чего-то такого сложного.

Японка улеглась Лизе на плечо.

- Ну, вот нам это не удалось, - грустно ответила Лиза и сделала глоток из стакана Эри. На несколько секунд между ними повисла пауза: японка скорее всего думала, что ответить.

- Не нужно сравнить разные отношения разных людей, - ответила она, наконец, и поднялась. В ее осоловелых глазах, сверкавших в тусклом свете барных ламп, она видела что-то отдаленно знакомое.

- Почему? Мы ведь тоже любим друг друга. Неужели меньше, чем вы с Кириллом. – Она не была пьяна, но понимала, что из ее рта вылетают какие-то глупости.

- Дело не в силе любви, а в людях, которые ее испытывают.

В этом Эри выглядела совершенно уверенной, и Лиза была с ней согласна. Только вот принимать это она не хотела.

Она сделала еще один глоток из стакана Эри, уже пожалев, что начала этот разговор. До этого самого момента, она чувствовала себя совершенно прекрасно. Так, словно вернулась на полтора года назад и была уверена, что ее любимый парень ни в коем случае ее не бросит и обязательно выполнит свое общение о том, что они встретятся снова очень быстро и скоро.

- Ты бы простила Кирилла, если бы он сделал то же самое, что и Наоки со мной?

Эри пожала плечами и залпом осушила остатки в своем стакане.

- Мне сложно это представить. Думаю, такие вещи понимаешь, только когда реально с ними сталкиваешься. – Она немного помолчала. – Разве ты не простила Наоки?

Лиза подняла на нее взгляд.

Эри была удивлена, и спустя секунду на ее лице промелькнули понимание и еще большее удивление, словно она ожидала совершенно другого. Она собралась что-то сказать. Лиза видела, как японка вдохнула, набрала побольше воздуха в легкие и открыла рот, но их прервали.

- О чем разговариваете?

Кирилл плюхнулся со всей силы рядом с Эри на кожаный диванчик и взял со стола свой коктейль: бокал оставался еще больше чем на половину полным. Наоки сел с другой стороны поближе к Лизе и тоже отпил своего напитка. Она слышала, как льдинки звякнули о стекло, когда он наклонил его к себе.

- О всяком девчачьем, - ответила Лиза, стараясь опередить Эри.

Но той, кажется, было уже не до разговора, который у них только что состоялся. Она завалилась на своего парня и прикрыла глаза. И Лиза заметила, как Наоки неодобрительно приподнял и тут же опустил брови, стараясь не смотреть в их сторону.

Кирилл кивнул, обхватил свою девушку руками и уселся так, чтобы им обоим было удобнее. Его тоже уже ни что не интересовало. К тому же Эри, наверняка, расскажет ему, о чем был их разговор. Только чуть позже. Например, завтра, и на трезвую голову.

В тот вечер Лиза и Наоки вернулись в студенческий городок вдвоем. Он ее поцеловал. И она ответила. Это было перед крыльцом ее общежития, на том самом месте, где они целовались несколько долгих минут после того, как решили быть вместе несмотря на то, что он должен был вернуться в Японию через несколько месяцев.

Губы Наоки тоже нисколько не изменились: теплые с небольшими трещинками, которые слегка царапали нежную кожу Лизы. Они уверенно обхватывали ее тонкие губы, а язык умело проникал к ней в рот, сплетаясь с ее. Все было точно так, как и раньше.

И все же Лиза отстранилась быстрее, чем следовало в такой ситуации.

- Спокойной ночи, - сказала Лиза и, не дожидаясь ответа, вошла в тяжелые железные двери общежития, встречая привычный тяжелый запах грязи и краски.

Спустя полчаса она выслушивала вопли осуждения от Алисы в свой адрес, и Киры, которая могла бы ее защитить, рядом не было. Лиза ничего не ответила. В общем то, со всем она была согласна. В чем убедилась, когда на следующий день получила сообщение от Эри:

«Привет. По поводу вчерашнего разговора. Думаю и я, и Наоки ошиблись на счет тебя. Если честно, мне казалось, что ты его простила еще до того, как он приехал, и предложил вам снова быть вместе. Потому что так поступила бы девушка, которую он выбрал. Та девушка, которой мы увидели тебя впервые. Очевидно, мы оба ошиблись» - гласило послание, и Лиза поняла, что Эри имела в виду, как будто сама его написала.

«Я тоже думала, что уже простила его» - ответила она, и открыла электронную почту. Следующие десять минут Лиза писала сообщение одному из преподавателей, тщательно подбирая слова.

***

- У меня завтра самолет, - как бы между делом произнес Наоки, когда они сидели в его комнате в общежитии и смотрели фильм. На русском. Между ними тарелка с карамельным поп-корном и чашка с чипсами. Обе пусты на половину.

- Да, точно, - бесцветно ответила Лиза, но почувствовала, как в комнате стало жарче.

Она старается сделать вид, что ее интересует только то, что происходит на экране и взгляда, направленного на нее, она вовсе не чувствует.

- Ты придешь меня проводить?

Лиза уверена, что спросить Наоки хотел вовсе не это.

- Да, конечно, - отвечает она слишком быстро, и несколько минут они молча смотрят фильм и едят поп-корн.

Долго это не длится. Наоки ставит на паузу и поворачивается к ней всем телом. В комнате еще светло, и ему в спину бьет солнечный свет, из-за чего она не четко видит его лицо.

- Думаю, нам надо поговорить. О том, что произошло, происходит и будет происходить. Вероятно, мне стоило начать этот разговор раньше, но я хотел дать тебе больше времени.

Когда он это произносит, Лиза вспоминает почти такие же его слова по поводу всего, что, по его мнению, не должна делать девушка первой. И это бесит ее. Она поднимает на него взгляд, давая понять, что внимательно его слушает, но не так, как раньше. Во всяком случае, она надеется, что именно это он видит, когда запинается, прежде чем начать снова говорить, и еще несколько секунд молчит.

- Я был не прав и признаю это. – Это точно не то, с чего он собирался начать.

Осознавая это, Лиза хочет ухмыльнуться, но подавляет это желание. Хотя уголки ее губ слегка приподнимаются, и Наоки неправильно расценивает эту реакцию, потому что в следующее мгновение придвигается к ней ближе и берет за руку.

- Я был не прав. – Повторят он, словно это какое-то заклинание. – И даю слово, что больше такого не повторится. Я люблю тебя, и хочу быть с тобой. Начать все с начала, но сделать лучше. Мы оба скоро закончим университеты, начнем работать, и я как можно скорее постараюсь привезти тебя в Японию. Нам, конечно, нужно будет пожениться, и я с радостью это сделаю, если ты не будешь против. Я уверен, что у нас все получится, и готов стараться ради этого. А до этого я приеду еще пару раз в Россию, чтобы провести с тобой время и не потерять нашу связь.

Он говорит все то, что она бы точно хотела услышать. Да и не только она. Наверняка о чем-то подобно мечтают многие влюбленные девушки, верящие в большую и светлую, без всяких там лирических отступлений в виде проблем, не сходства характерами и целями в жизни.

У них с Наоки сходилось практически все. Они это выяснили еще в самом начале своих отношений. Единственным исключением стало то, что она не всегда хотела быть стеснительной, хоть и подстраивалась под его представления об идеальной девушке. В этой истории только не было расчета на то, что люди меняются. Особенно, если сделать им больно. Лиза и сама о себе кое-чего не знала.

Не знала, что не умеет прощать.

Так что она вздыхает и вынимает свою руку из ладони Наоки.

- Я не думаю, что мы сможем снова быть вместе. – Говорит она, но взгляд от него все же отводит, не в силах вытерпеть того, как он на нее смотрит: с надеждой.

- Почему?

- Потому что я этого не хочу.

Он молча смотрит на нее, а она в стену перед собой. Обои в этой комнате в мелкий синий цветочек с ярко-зелеными листьями вокруг них. Местами они уже потемнели, и на них стали видны потертости и некрасивые бурые пятна. На одном из стыков сверху, возле самого потолка появилась трещинка, и бумага отходит от стены, оголяя ее неровности.

- Ты говорила, что любишь меня и хочешь... - Он не может договорить, сбиваясь.

- Да, говорила, - подтверждает Лиза и все же поворачивается к нему. – Но тогда я не знала, что не могу тебя простить. И принять то, что произошло.

- Ты... Мне больше не веришь? Или что?

- Верю, конечно. Но теперь для меня это не так важно. Я думала, что смогу забыть, как мне было больно после твоего поступка. Но в итоге, когда мы вместе, я постоянно это вспоминаю. К тому же, думаю, ты не очень хорошо меня знаешь. А я тебя.

- Что ты имеешь виду? Это из-за того, что я считаю, что девушки должны быть скромными? – Добавляет он, прежде, чем Лиза успевает ответить на первый вопрос.

- В том числе, - честно отвечает она. Ей хочется сказать, что есть еще много всего, но это кажется бессмысленным. Она приняла решение, и чтобы Наоки сейчас ни сказал, оно не изменится.

- То есть, ты бросаешь меня? – Спрашивает он, и в его голосе Лиза чувствует надрыв.

Вместо ожидаемого сочувствия, жалости, желания утешить и убедить в обратном, она чувствует, как к горлу подступает злость. С ее лица пропадает всякое мягкое выражение, и она отвечает резко. Возможно даже резче, чем хотела бы:

- Это ты меня бросил!

Взгляд Наоки тяжелый и болезненный. Лизе не хочется оставаться рядом с ним и продолжать этот разговор. Она бы хотела, чтобы они расстались как друзья.

- Я пойду.

Она хочет встать с кровати и двигается к ее краю, но Наоки хватает ее за руку, останавливая.

- Мы можем узнать друг друга. Продолжить это знакомство, оставаясь вместе. Я бы хотел...

- Я не хочу. Отпусти меня, пожалуйста.

Краткие мгновения они смотрят друг другу в глаза, а за тем Наоки убирает руку. Он встает первым, отходит к окну. Лиза видит только его спину, и ей становится больно почти физически. Прямо сейчас эта история закончится. И точку поставит она. Когда он ее бросил полгода назад, она еще лелеяла надежду на то, что они сойдутся, и она в какой-то степени сбылась, но теперь Лиза сама этого не хотела.

Последние дни она боролась сама с собой, пытаясь смириться с тем, что все кончено между ними по-настоящему. Те, кто верит, что человек – это душа и разум, сказали бы, что ее сердце хочет быть с ним, как и прежде, а разум этому мешает. Может, оно так и было, но Лиза верила, что человек – это единое целое, и она тоскует не по тому, что у них есть сейчас или могло бы быть в будущем, а по тому, что было.

Она молча взяла свои вещи, перекинула сумку через голову и накинула на плечи легкую рубашку. Взявшись за дверную ручку, Лиза замерла.

- Прощай, - сказала она на японском и вышла в общажный коридор. Там пахло жареной рыбой и сыростью.

Сдерживая слезы, она вышла на улицу под яркое солнце. Рыдать хотелось невероятно сильно, как в тот день, когда она получила сообщение с прощанием от него.

И она бы наверняка расплакалась, если бы не телефонный звонок.

Витя звал ее на обед, и Лиза согласилась, чтобы просто отвлечься, и не думать о том, что только что произошло. С трудом проглотив тугой ком из рыданий, который практически начал ее душить, она пошла в сторону «Золотой птички», где Витя уже оформлял заказ, и ей то позвонил от скуки.

Она попросила у него рис с белым соусом и жевала его уже через 10 минут. Делала это не потому, что была голодна, а потому, что хотела закрыть себе рот и создать видимость, что только что не рассталась с парнем, которого любила всем сердцем.

Витя ел чизбургер, и делал он это медленнее.

- Как у вас с Наоки?

Лиза закашлялась и прикрыла рот рукой. Ей бы стоило догадаться, что он об этом заговорит, но в моменте вообще об этом не подумала.

- Ты в норме? – Спросил он, когда Лиза прокашлявшись, судорожно начала пить холодный чай из высокого брендированного стакана.

- Да, все в порядке, - голос у нее сел от кашля.

- Так что?

Отступать было не в привычке Вити.

- Ничего.

- Вы снова вместе?

- Нет.

Лиза видела, что он удивился. Очень сильно удивился.

Витя сложил руки на груди и задумался, пристально глядя на нее. Лиза готова была поспорить, что в этот самый момент видела, как мысли бегают в его голове.

Пауза затягивалась, и она снова начала есть, надеясь, что ошиблась, и разговор на этом все же закончен.

- Будешь встречаться со мной?

Она быстро на него посмотрела, а потом от волнения, начала переводить глаза с одного предмета на другой. Ей повезло, что в этот раз во рту у нее уже ничего не было. Ей бы очень хотелось никогда в жизни больше не возвращаться к этому разговору, самой ситуации и этим чувствам. Она, правда, думала, что Витя давно оставил эти мысли на счет нее.

- Чего молчишь?

Лиза затягивала с ответом. Второй раз за день – это было слишком. Съеденный на половину обед тяжелым камнем лежал в желудке и начал давить на весь организм, просясь наружу.

- Мы с ним расстались, но это не значит, что у меня больше нет к нему чувств. И что они появились у меня к тебе.

Витя кивнул.

- Тебе не обязательно чувствовать то же самое, что я прямо сейчас. Просто... Давай попробуем. И я...

- Я думала, ты забыл уже обо мне. У тебя же девушка есть.

Лизе захотелось расплакаться. День получался совершенно отвратительный, самый худший в ее жизни. Даже хуже, чем когда она получила сообщение от Наоки или тогда, когда мама ее сильно избила за плохие отметки.

- Уже нет. И нет, не забыл. Те мои слова все еще актуальны. Я хочу быть с тобой, расти с тобой. Ты мне нужна.

Она не знала, что сказать, и куда себя деть. Поэтому просто молча на него смотрела.

- Может, ответишь что-нибудь?

- Я не могу.

- Или не хочешь?

- И то, и другое.

- Ты думаешь, что я буду винить тебя за то, что ты любишь другого?

- Хм, нет, не думаю. Но я не собираюсь пользоваться этим.

- Я сам тебе это предлагаю. Нет ничего, чем бы ты пользовалась эгоистично или без моего согласия.

- Дело не в этом.

- А в чем? Твое «не хочу» я понимаю, но ты сначала сказала, что «не можешь». Это большая разница. И я уверен, что ты...

- Я уезжаю учиться в Англию.

Они молча смотрели друг на друга, а время бежало вперед.

- Это шутка? – Наконец, спросил Витя.

- Нет.

- И... Когда?

- Через два месяца.

Он усмехнулся, отводя от нее взгляд. Снова повисла пауза.

- И, когда ты собиралась об этом сказать?

- Я не собиралась.

- Ты издеваешься?

- Нет.

- Прекрати! – Крикнул он так, что люди за соседним столиком обернулись на них. Сдержав очередной порыв повысить голос, Витя продолжил:

- Объясни все нормально. Пожалуйста.

- Я подала заявку еще в марте. У меня накоплены деньги и я подсобрала еще. Оставаться в России мне не хотелось, я в принципе планировала рано или поздно уехать. Только думала, что это Япония будет. Но туда мне тоже уже не хочется. Так что выбрала Англию. Полтора месяца назад мне пришло подтверждение о том, что меня приняли, и я собрала документы. Тогда я не знала еще, что Наоки приедете. Думала даже отказаться. Но в итоге не стала. А на прошлой неделе купила билеты. Вот и все.

- Кто знает?

- Только родители.

- То есть твои подружки тоже не в курсе?

Лиза отрицательно помотала головой и одноразовой вилкой подцепила дольку помидора.

- Им тоже говорить не собираешься?

- До отъезда не планирую это делать, - подтверждает она и отправляет овощ в рот.

- По-твоему это нормально? Вот так вот ничего не говорить друзьям и уезжать неизвестно куда.

- Известно куда, - Лиза указывает на него вилкой. – И это моя жизнь, что хочу, то и ворочу.

Витя поморщился, как будто она подсунула ему какашку прямо под нос.

– Хотя чего я от тебя ожидал. У тебя из милого только внешность.

Лиза рассмеялась. Так же громко, как Витя закричал на нее всего лишь несколько минут назад.

- Ничего такого. Я всегда и во всем лапочка, просто не каждому дано это понять.

Лиза видела, что он по-прежнему в шоке и недоволен, но сделать ничего не мог. И в Вите ей очень нравилось, насколько быстро он отпускает ситуацию и живет дальше, не оборачиваясь на то, что было. Разве, что иногда и совсем немного.

- Понятно все с тобой. Значит, меня отшили во второй раз.

- Третий раз – алмаз. – Снова рассмеялась Лиза.

Витя бросил в нее скомканную салфетку.

- Третьего раза точно не будет! Сдалась ты мне.

- И это прееееекраааасноооо, - пропела Лиза.

Вечером, оставшись, наконец, одна за этот долгий и тяжелый день, она все же разрыдалась на кровати Киры. Лежа лицом в подушку и вздрагивая всем телом, Лиза старалась и сама отпустить все, что произошло.

С тех пор, как она познакомилась с Наоки своим первым и единственным парнем прошло всего два года, а случилось уже столько всего, что хватило бы на целую книгу. Она, как и раньше, сильно его любила, и отчасти хотела быть с ним. То, что так не получится, она поняла в тот день, когда он ее поцеловал. Все было конечно уже тогда, и в последние недели она держалась за призрачную надежду, хоть и знала, что не останется с ним, а полетит в совершенно другую страну.

На двух стульях усидеть невозможно. Сила любви не определяет, будет ли пара вместе. Это решать только им самим. Это Лиза усвоила на всю жизнь.