Глава 3
То ли из солидарности к Терезе, то ли ещё от чего, Ньют, вопреки всем своим принципам, притащил учебники в гостиную и разложил их на столе. Так и ему спокойнее, и девушке, и обоим не так одиноко.
Сама Тереза, выпросив у него полотенце, уже сходила в душ, причесалась, переоделась и наконец-то стала похожа на нормального человека. Она медленно расхаживала по комнате, внимательно рассматривая каждую мелкую вещицу. У огромного книжного стеллажа миссис Беннет, она остановилась. Иногда Тереза аккуратно проводила пальцем по корешку (на котором наверняка куча пыли — Беннет запретила трогать книги, сказав, что им всем по сто с лишним лет, и это, пожалуй, был единственный запрет), иногда шёпотом произносила написанные на них названия. Ньют слышал всё — от шуршащих шагов Терезы и её шептаний, до монотонного тиканья часов. И то и другое его невероятно напрягало. Сосредоточиться на работе он никак не мог, и уже успел несколько раз себя возненавидеть за то, что вообще припёрся в гостиную. Сидел бы у себя, и было бы ему счастье!
Нет, надо показать, что он хороший ага, хороший, сидит молчит и дёргается от каждого шороха хозяин и не оставлять её одну, потому что это невежливо!
Закончив осмотр, Тереза села на диван и, поджав под себя ноги, посмотрела на Ньюта. Тот напрягся ещё сильнее, но постарался не подать вида, и уже, наверное, раз в десятый перечитал условие задачи, пока взгляд Терезы медленно, но верно прожигал в нём дыру.
— Ты где учишься? — вдруг спросила она. Ньют чуть вздрогнул, но надеялся, что она этого не заметила.
— Лонг-Айленд.
— А факультет?
— Физмат.
— Ааа… — протянула Тереза. — Умный, значит?
Вопрос Ньюта слегка озадачил. Хотя другой реакции от от неё особо не ждал.
— Да вроде не тупой… — пробормотал он себе под нос.
Тереза как-то туманно кивнула, и в комнате снова повисла тишина, но уже менее напряжённая (или нет?).
— Хочешь чего-нибудь? — снова заговорила Тереза. Ньют оторвал взгляд от злосчастного примера и удивлённо посмотрел на неё.
— По-моему, это я тебе должен предлагать. — заметил он.
— Ну, ты же типа занят. — она пожала плечами и, не дождавшись ответа, пошла к холодильнику. — Можно?
Ньют не ответил и попытался переключиться на чёртов пример. Он слышал, как открылась дверца, как Тереза снова что-то начала бормотать о том, что в нём кроме пары бутербродов нет ничего, и как эти двое (Ньют и Минхо) вообще выжили с таким-то «богатым» запасом еды. Рассел едва заметно усмехнулся. Девушка же не без разочарования закрыла холодильник и села напротив него.
В течении минут пятнадцати оба не сказали ни слова. Ньют наконец понял, что ничего у него не получится, пока рядом сидит Тереза, поэтому он демонстративно поставил точку на чистом листе и закрыл тетради.
— Сложно? — она кивнула на разложенные на столе книги.
— Мне не очень. Тебе, думаю, было бы сложновато.
Тереза колкость проигнорировала.
— Ты говорила, что будешь поступать. И куда же?
— Институт изучения древнего мира.
— Ты не похожа на фанатика древности.
— А ты не похож на зануду-математика, но ведь внешность бывает обманчива?
Ньют нахмурился. Но отчасти она была права — так серьёзно, как он в универе, наверно, никто не подходил к обучению. Рассел всё старался делать хорошо и правильно. Так, он считал, будет легче для будущего, даже если сейчас он не спит ночами и вливает себя литрами кофе. Но «зануда» всё-таки его чуть задела.
— Знаю, это не моё дело, но, раз уж ты временно живёшь в моём доме… — начал Ньют, складывая руки на груди. — Кто же такой твой загадочный родственник, и почему ты его так ненавидишь?
Терезу его вопрос, кажется, смутил. Она тяжело вздохнула и неохотно ответила:
— Брат. Не смотри на меня так, он не родной. Сводный. А ненавижу я его, потому что он козёл.
— Весомая причина. — усмехнулся парень. — Особенно, когда речь идёт о месте твоего проживания.
— Поверь, он мне чужой даже больше, чем вы с Минхо. Я не буду с ним жить, даже если весь Манхэттен вымрет, и вариантов у меня не будет.
— Девушка может либо пылко любить, либо всей душой ненавидеть. — вдруг вспомнил Ньют.
— Что?
— Нет, ничего. И что, ты приехала сюда и даже не встретилась с ним?
— Почему, встретилась… Поорали друг на друга и разошлись.
— Весело.
— Да не то слово.
Рассел вздохнул. Говорить с Терезой оказалось не так уж сложно, но когда они оба замолкали, снова становилось до жути неуютно. И сама Тереза это, судя по всему, тоже чувствовала.
— Ты телефон родителей наизусть помнишь?
Она кивнула, и Ньют, порывшись под тетрадями, протянул ей свой мобильник.
— Незапароленный… — девушка ухмыльнулась. — Не боишься?
— Раз уж я позволил Минхо «оставить» тебя у нас, по-моему, я вообще бесстрашный.
Она негромко засмеялась и отошла в другую комнату.
Парень откинулся на спинку стула. Пол второго. Ещё как минимум пять с половиной часов. Он почти искренне надеялся, что с приходом Минхо, Тереза переключит всё своё внимание на него (что-то общее у них есть), а Ньют сможет наконец начать делать работу. И наверняка снова угробит на неё полночи.
А всё почему? Потому что не надо смотреть на него, когда он что-то учит.
Девушка вернулась быстро и вернула ему телефон. Он заметил, что выражение её лица было не слишком радостным — до разговора с родными она выглядела куда счастливее.
— Что сказали?
— Вроде всё поняли.
— И даже не удивились?
— Их вообще сложно удивить.
В этом их родители были похожи.
— Ты прости, я записала мамин номер у тебя. Чтобы если что, сразу отвечала я.
— А если позвонит, когда я буду в универе?
— Не позвонит. — махнула рукой Тереза. — А если и позвонит, не бери. Я потом сама перезвоню, хорошо?
Ньют насторожился, но всё же согласно кивнул. В телефонной книжке появился номер, обозначенный как «А. П.» без всяких разъяснений.
— Загадочная ты особа. — пробурчал он. — Прямо очень загадочная.
Тереза неопределённо пожала плечами.
— Обычная вроде. Кстати, в отличие от тебя, Минхо сразу понял, что я нормальная. А то, на тебя если посмотреть, так не девушку, а Фредди Крюгера в юбке привели, и сказали, что он перевоспитывается.
— Да, посмотрел бы я на тебя, если бы к тебе под ночь завалился твой сожитель с какой-то зарёванной девчонкой, которую ни ты, ни он не знаете, и сказал, что она будет жить с вами.
— Если бы не Минхо, я не знаю, чтобы я сейчас делала.
— Я бы рассказал, как это обычно бывает, но лучше промолчу. — улыбаясь, сказал Ньют. Тереза сурово на него взглянула.
— Ха-ха. — сухо посмеялась она. — Я вообще-то серьёзно. Осторожность осторожностью, но это было грубо.
— Эй, между прочим, я согласился, ты здесь. Можно хоть «спасибо» сказать, а не только меня отчитывать за здравомыслие!
— Спасибо. — даже без намёка на насмешку сказала Тереза.
Ньют впервые посмотрел ей в глаза.
Когда ему было лет семь, папа отвез их всех на отдых — первый и последний в жизни Ньюта. Тогда, семилетний он, увидел безграничный океан и после города просто не поверил своим глазам. Кристально-чистый голубой, переливающийся сиреневыми, тёмно-синими, местами красными и зеленоватыми цветами, солнечными бликами, отражая кучевые облака, и пенясь каждый раз, когда поднимается новая волна — тогда его это очаровало настолько, что он стал проводить целые часы, просто сидя на берегу подальше от всех и глядя на уходящую за горизонт синюю полосу.
Именно этот океан из далёкого детства он увидел в глазах Терезы.
Ньют продолжал глядеть в них, но и девушка почему-то взгляда не отводила. Кажется, он даже услышал крик чаек, почувствовал запах соли с водорослями…
Маразм пришёл к нему слишком рано.
Дверь вдруг с грохотом распахнулась, заставив парня вздрогнуть и, в буквальном смысле, вынырнуть из глаз девушки.
— Представляете, я — идиот! — со счастливой улыбкой выдал Минхо, проходя в квартиру.
— Ты осознал это раньше, чем я прогнозировал. — нервно усмехнулся Ньют.
— Смейся сколько хочешь, но я, между прочим, вам пиццу принёс.
Тереза мигом вскочила на ноги и забрала у бегуна три коробки, от которых так и веяло горячей пиццей. В отличие от Ньюта, который, он был уверен, сейчас сидит весь багровый, Терезу эти переглядки не смутили нисколько. Девушка с блаженной улыбкой вдохнула аромат, и стала рыскать по шкафам в поисках ножа. Самодовольный Минхо уселся рядом с Ньютом.
— Что случилось? Ты чего так рано? — спросил Рассел, освобождая стол от своих учебников.
— Нам объявили вчера, что сегодня дают отгул. А я, дурак, забыл. И припёрся на пустой стадион. А потом решил пройтись пешком и подумал, что вы тут сидите голодаете. Решил вас порадовать.
На удивление Ньюта, сосед ничего не сказал про его выражение лица. Либо в нём откуда-то появилась тактичность, пока он пёр с другого конца Бруклина, либо Ньюту удалось это скрыть. А что, собственно говоря, это?..
— Где у вас хоть что-нибудь, чем можно резать, ё маё?! — громкий недовольный голос Терезы, открывший ящик с крупами, уже в который раз выдернул его из своих мыслей.
— Да ладно, так поедим! — Минхо открыл первую коробку и, оторвав себе кусок, откусил сразу больше половины.
Бегун сразу завёл какую-то беседу, которая в итоге растянулась на несколько часов. Ньют ел, смеялся вместе со всеми, иногда что-то добавлял, в основном просто слушал.
Пока в голове настойчиво раздавался шум прибоя.