Beginning.
****
Шёпот коридора, закатный свет,
Сердце бьётся сильнее, чем ответ.
Взгляд, что ищет, и взгляд, что таит,
Тайна внутри нас тихо шумит.
****
Пролог:
Она вечно приходила первой. Аудитория в это время была ещё пустынна и безмолвна, наполненная лишь сонным гулом света из высоких окон и пылинками, танцующими в его лучах. На огромной доске, как памятник вчерашним мыслям, застыли формулы и обрывки фраз.
Она занимала своё привычное место, первый ряд, центр, и с почти ритуальной точностью раскладывала блокноты, ручки и ноутбук, выстраивая их в безупречную линию. Этот маленький порядок был её крепостью.
Остальные налетали позже, громкой, бесцеремонной волной. И входили не по одному, а целыми группами, с грохотом откидывавшихся сидений, гулким смехом, треском рюкзаков.
Её тихое присутствие растворялось в этом шуме, становилось невидиким. До того момента, когда профессор, щурясь поверх очков, обращался к аудитории:
—Итак, кто осмелится дать первый ответ?
Её рука взмывала в воздух сама собой, будто её дернули за ниточку. Ответ всегда был безупречным, выверенным, звучащим как цитата из учебника. И каждый раз за этим следовал один и тот же коллективный вздох — смесь досады и скуки.
За это её и недолюбливали. В коридорах, у автомата с кофе, за её спиной вполголоса перебрасывались:
—Ну конечно, наша умняшка. Опять выступит.
— Зубрила.
Она училась не слышать. Пропускала это мимо ушей, глубже утыкаясь в экран ноутбука или страницы конспекта.
Диплом, аспирантура, карьера — всё это было несравнимо важнее мимолётных усмешек и шепота. В этом она была уверена. По крайней мере, днём.
Но иногда, поздно возвращаясь с библиотеки, она замечала своё отражение в тёмном стекле университетского корпуса. И видела не успешную студентку, а уставшую, бледную девушку с потухшим взглядом. И тогда из глубины души поднимался вопрос, от которого холодело внутри: а кто я, если отнять у меня все эти пятёрки? Что тогда во мне останется?
Ответа, как всегда, не находилось.
В тот день на кафедру пришёл новый преподаватель. Лекция по критической теории должна была быть такой же, как все остальные: монотонный голос, конспект, идеальные ответы. Она, как всегда, сидела в своей «крепости» на первом ряду, с готовой к письму ручкой.
Но когда он вошёл и его взгляд скользнул по аудитории, остановившись на ней, она почувствовала нечто странное. Это был не оценивающий, проверяющий взгляд профессора. Он был... заинтересованным. Он видел не «отличницу», а человека. И этот взгляд был полон тихого, безмолвного вопроса.
И что-то в её идеально выстроенном мире пошатнулось.