Проиграть себя
- Ты чего такой загруженный? – обеспокоенно интересуется Сокджин, когда они после уроков по привычке остаются покурить за школой.
- Его девушку обидели, - ржет Хосок, и Чонгуку очень сильно хочется врезать ему в этот момент, - а он не решился её защитить.
Сокджин хмурится, переводя взгляд с Чонгука на Хосока.
Чонгук ведет плечом, лениво затягиваясь сигаретой.
- На Тэена опрокинули поднос с её едой, а потом вылили лапшу на голову, - с неохотой объясняет он.
- О, - тянет Сокджин, не зная, что ему делать – сочувствовать Тэену или в очередной раз посмеяться над тем, какая она неудачница. Он несколько раз переводит взгляд с Хосока на Чонгука, прежде чем решается неуверенно спросить, – Это… плохо?
Чонгук задумывается, плохо ли это. Честно говоря, над Тэеном издевались постоянно, и были вещи, куда более жестокие, чем слипшаяся лапша в волосах, но обычно Чонгуку или было плевать, или он сам был непосредственным участником издевательств.
Сейчас ему тоже должно быть плевать. Да, он гулял с Тэеном, он даже целовал её, но ведь это просто спор, ведь так? Всего лишь спор.
- Это плохо? – повторяет Джин, и Чонгук вздрагивает и качает головой.
- Это никак, - почти шепотом отвечает он, щелчком выбрасывая окурок в сторону. – Никак.
…
Когда Чонгук приходит домой, его встречает гнетущая тишина. Он тяжело выдыхает, разуваясь и вешая куртку на вешалку, проходит в кухню и видит прикрепленную к холодильнику записку.
«Я уехала в срочную командировку, приготовить ничего не успела, возьми деньги со стола и сходи в магазин. Не грусти», - пишет мама.
Не грустить, думает Чонгук, пересчитывая деньги, которые оставила ему мама и вновь выходя на улицу.
Не грустить, напоминает себе Чонгук, переходя дорогу и идя к манящей яркой вывеске магазина.
Не грустить, шепчет себе под нос Чонгук, толкая вперед тележку.
Не грус…
У отдела с йогуртами стоит Тэен. На Тэене все тот же дурацкий свитер, и почему-то именно сейчас она выглядит такой уязвимой, маленькой, хрупкой, натягивая на пальцы растянутые рукава, кутаясь в теплую шерсть.
Чонгук подходит к ней со спины и касается рукой плеча; Тэен резко вздрагивает, выронив из рук баночку с йогуртом.
Чонгуку почему-то становится больно от того, насколько она запугана. Он бы хотел быть не причастным к этому, но, - он уверен, - причиной большинства Тэеновых страхов является именно он.
Она отворачивается, тихонько всхлипывает и спрашивает глухим голосом:
- Чего тебе?
- Что ты здесь делаешь? – спрашивает Чонгук первое, что приходит ему в голову.
Тэен смотрит на него недоуменно и жует губу.
- Покупаю продукты.
- Но ведь этот магазин довольно далеко от твоего дома, - приподнимает брови Чонгук.
- Мои родители живут недалеко, - отвечает Тэен, беря с полки блок йогуртов со злаками и двигаясь дальше. – Тебе не должно быть до этого дело.
- Ты живешь отдельно от родителей? – удивляется Чонгук, игнорируя последнее высказывание.
- Зачем ты ко мне подошел, Чонгук? – в лоб спрашивает Тэен. – Мог бы сделать вид, что не знаешь меня. В школе это тебе неплохо удалось.
Чонгук морщится и трет лоб пальцами. Ему становится так неуютно, словно его только что вывели в одной футболке на продуваемую всеми ветрами улицу.
- Мы можем поговорить об этом потом?
- Мы можем вообще об этом не говорить, - хмыкает Тэен. – Просто отвяжись от меня, хорошо?
Чонгук приоткрывает рот от удивления. Что она, простите, сказала только что? Чтобы он, Чонгук, от Тэена отвязался? Серьезно?
Тэен в это время уходит далеко вперед, и Чонгук бросается её догонять, хватая за локоть.
- Не смей так со мной разговаривать, - шипит он ей в лицо.
Тэен дергается и скалит зубы в насмешливой улыбке.
- А то что? Что ты можешь сделать мне еще? Что может быть хуже того, что ты сегодня в школе даже бровью не повел, когда меня обливали едой? – Тэен кричит, но её глаза наполняются слезами.
- А что я должен был сделать? Кто ты мне? – Чонгук встряхивает Тэена за плечи. – Чего ты ожидала? Что я тут же поставлю под удар свою репутацию?
Тэен шарахается от него, глядя на него с неверием.
- Но ведь ты … Ты ведь целовал меня…
Чонгук смеется громко и зло, запрокидывая голову, так, что на них оглядываются немногочисленные покупатели.
- И что?
Тэена вопрос ставит в тупик. Она качает головой, и слезы все-таки начинают течь по её щекам.
- Люди не целуют кого попало, - шепчет она. – Ты не можешь просто поцеловать меня, а потом сделать вид, что этого не было.
Чонгук дарит ему в ответ язвительную ухмылку.
Остановись, думает он. Не рушь то, что в Тэене скрыто. Оставь её в покое.
В Чонгуке не осталось света, но его так много в Тэене, что Чонгука притягивает к ней, как глупую бабочку. А еще наполняет его сердце злостью, беспокойством, непонятной тревогой.
Чонгук не зря ненавидел Тэена.
Тэен разворачивается и бросается прочь, к выходу из магазина. Чонгуку хватает минуты, чтобы одуматься и побежать за ней, и если бы у него спросили причину – он бы, конечно, ответил, что причина в убегающих от него ста долларах. Он бы ни за что не признался, что причина – в размазанных по щекам слезах Тэена и в жгучем желании вновь увидеть её улыбку.
Он догоняет её, когда Тэен заворачивает за угол магазина, хватает за локоть и разворачивает на себя, впечатывая в стену.
Тэен смотрит на него, и в сумерках её глаза блестят, мокрые от слез, но в них светится вызов.
- Ударишь меня? – шипит она.
Чонгук бегло оглядывается по сторонам и, убедившись, что поблизости никого нет, целует опешившего Тэена в губы.
Тэен упирается ему в грудь руками, пытается оттолкнуть, но Чонгук лишь крепче прижимает её к стене, больно сжимая пальцами талию. Тонкие ребра прощупываются даже сквозь теплый свитер, и Чонгука ведет от близости Тэена, от её невероятного запаха, от её потрясающей податливости.
В какой-то момент Тэен перестает сопротивляться, тает в его объятиях, обнимая руками Чонгука за шею и зарываясь пальцами в его волосы на затылке.
Впервые за день Чонгук перестает чувствовать себя опустошенным, уставшим, сомневающимся. Впервые за день ему настолько хорошо, что хочется, чтобы этот момент не заканчивался.
…
Они стоят так до самой ночи, прижавшись друг к другу, целуясь до потери пульса.
Когда дыхание на поцелуи заканчивается, Чонгук отстраняется, смотрит Тэену в глаза, улыбается в ответ на её неуверенную улыбку, водит пальцами по лицу, очерчивая контуры.
Тэен вдруг кажется ему прекрасной.
Потом они снова целуются, и вновь отстраняются, вслушиваясь в свое тяжелое дыхание, не отрывая друг от друга взглядов, словно если они сделают это, то мир вокруг рухнет, земля между ними разверзнется, и они больше никогда не смогут дотянуться друг до друга.
Чонгук не чувствует себя, не ощущает своего тела, он будто смотрит на все со стороны. Будто не он сжимает Тэена в руках как самое большое сокровище.
На секунду у Чонгука мелькает мысль о том, что все это он делает ради денег, что потом Тэена придется оттолкнуть, спустить с небес на землю, разбив ей по пути все кости, но он тут же запихивает эту мысль подальше.
Сейчас в его объятиях хрупкая, тонкая, похожа на бабочку Тэен, дрожащая от возбуждения, и в её глазах Чонгук видит столько любви, что в ней можно утонуть.
Наваждение спадает, когда руки Тэена, обнимающие его за шею, становятся ледяными.
- Ты совсем замхмула, - хмурится Чонгук, отстраняясь и беря Тэена за руку. – Почему ты куртку не носишь? Уже не настолько тепло.
Тэен пожимает плечами и облизывает припухшие губы.
- Наверное, к родителям я сегодня не пойду, - смущенно улыбается она, опуская взгляд. Чонгук опускает глаза тоже и ухмыляется.
- Кажется, кто - то превратился в помидорку.
- Пошел к черту, - смеется Тэен, отталкивая его.
Чонгук вызывается проводить Тэена до её квартиры и держит её всю дорогу за руку, крепко и бережно.
Чонгук не говорит ей, насколько страшно ему перейти положенную границу. Чонгук в споре проиграть может – себя, а не денги.