Я тебя тоже
- Пойдешь со мной на свидание? – в лоб спрашивает Чонгук, подлавливая Тэена на выходе из школы.
Тэен удивленно таращится на него глазами-блюдцами, хлопая ресницами.
- Когда это тебе требовалось мое согласие? – ворчит она.
- Сегодня в восемь я за тобой зайду, - довольно улыбается Чонгук. – Оденься красиво, поведу тебя в ресторан.
- А так я что, некрасиво одеваюсь? – возмущается Тэен, поправляя сползающие с переносицы очки.
Чонгук скептически оглядывает её с головы до ног, задерживая взгляд на растянутом на локтях свитере с оленями, стертых черных джинсах и стоптанных кедах, и только открывает рот, как Тэен его прерывает:
- Не надо, я поняла. Красиво так красиво.
Вдалеке Чонгуку призывно машет Хосок, и он прощается с ней.
- Сегодня в восемь, не забудь, - бросает он через плечо.
Хосок встречает его не привычной глуповатой улыбкой, а серьезным выражением лица, сведенными к переносице бровями и сжатыми в тонкую нитку губами.
- В чем дело, Хоби-хен? – Чонгук, в отличие от него, широко улыбается. Улыбка еще долго продержится на его лице – это остаточное явление после каждой его встречи с Тэеном.
- Тебе Тэен нравится? – прямо спрашивает Хосок, и этот вопрос настолько неожиданный, что Чонгук останавливается, как громом пораженный.
Он мусолил это в голове с тех пор, как впутался в эту историю с ней, он разглядывал это под разными углами, приближаясь и отдаляясь, но никогда не решался так прямо это сформулировать.
Нравится ли ему Тэен?
Тэен становится такой привычной, близкой; когда Чонгук рядом с ней, он чувствует себя уютно, словно попал домой после долгих скитаний.
Когда же Чонгук видит Тэена в школе, ему хочется сбежать, отдалиться, забыть все, что было между ними.
До недавнего времени Чонгук был уверен, что он Тэена ненавидит.
Теперь он не уверен ни в чем.
- Так что, Чонгукки? – интересуется Хосок, пытливо заглядывая ему в глаза. – Тебе нравится Тэен?
- С чего ты взял, хен? – хрипло спрашивает Чонгук, пытаясь прочистить горло. – С чего ты взял?
Хосок хмурится, потирает пальцами лоб.
- Чонгук, это не закончится ничем хорошим, понимаешь? – после долгой паузы говорит Хосок. – Не нужно было тебе на это соглашаться. Давай прямо сейчас пойдем к Юнги, и ты скажешь ему, что отказываешься от этой затеи.
-Нет, - мотает головой Чонгук. Он не откажется. Ему не нравится Тэен – он её ненавидит. Ненавидит. Ему нужны сто долларов и новая татуировка. Ему нужно, чтобы Юнги его уважал. Чтобы они все уважали.
Ему не нужна Тэен.
- Я не откажусь, - настойчиво говорит он, не Хосока, а самого себя пытаясь убедить.
- Ты делаешь ошибку, Чонгукки, - едва слышно говорит Хосок, отворачиваясь.
Чонгук смотрит ему в спину и думает о том, что прямо сейчас понимает, почему Хосок в их компании. Он совершенно не вписывается со своими несмешными шутками, громкостью, глупым поведением, но в такие моменты, как этот, Чонгук видит в нем хена и вспоминает, за что он его уважает. За маской дурачка, каким Хосок казался большую часть времени, скрывался мудрый, добрый, понимающий друг, видящий больше, чем другие.
Вот и сейчас он видит больше, чем Юнги, Сокджин или Намджун, больше, чем Чонгук, и пытается предупредить, только Чонгук не слушает.
Не хочет слышать.
…
Чонгук подъезжает к дому Тэена без десяти восемь и за десять минут успевает выкурить две сигареты, убить пятнадцать зомби в дурацкой стрелялке на телефоне и вытереть потные руки о полы пальто восемь раз.
Чонгук волнуется и судорожно пытается найти в себе причину этого волнения, но объективных причин не находится, а к субъективным Чонгук приближаться боится.
Когда дверь подъезда распахивается, Чонгук почти готов позорно сбежать, но, увидев Тэена, он теряет способность мыслить здраво и мыслить вообще.
Потому что Тэен – сногсшибательная. Прямо сейчас она выглядит так, что у Чонгука сносит крышу.
- Рот закрой, - смеется Тэен, подходя ближе, а Чонгук не может. Он может только смотреть, впитывать в себя эту новую внешность, чтобы не забыть, как Тэен может выглядеть, если сменит эти дурацкие свитера на что-нибудь приличное.
На ней узкие черные брюки, неприлично просвечивающая белая блузка, выглядывающая из-под расстегнутого кремового пальто. Её обычные прямые волосы собраны на высокий хвост так, что сделали ее почти не неузнаваемой. На ней легкий и естественный макияж, а в глазах вместо круглых очков линзы, которые сделали её глаза ещё светлее.
Тэен широко улыбается, оценивая ступор Чонгука как самый большой комплимент.
- Нравлюсь? – лукаво прищурив красивые глаза, интересуется Тэен.
О, как она нравится Чонгуку сейчас. Настолько, что Чонгук не сдерживается, хватает её за талию, вжимая в дверцу машины, и прижимается губами к алым, призывающее приоткрытым губам.
Тэен тихо стонет в поцелуй, цепляясь пальцами за шею Чонгука, яростно отвечает на каждое движение Чонгукова языка и подается вперед, вжимаясь в крепкое тело Чона.
- Что ты творишь, - едва совладая с дыханием, спрашивает Тэен, прикрывая блестящие от возбуждения глаза.
- Это ты, - шепчет Чонгук, оставляя невесомый поцелуй на лбу Тэена, - это ты что творишь.
Тэен тихо смеется и выскальзывает из объятий Чонгука, забираясь в машину.
Чонгук еще пару секунд стоит на улице, глубоко вдыхая холодный осенний воздух и пытаясь привести в порядок спутанные мысли.
- Куда мы поедем? – интересуется Тэен, как только Чонгук забирается в машину и заводит мотор, но Чонгук не отвечает, дрожащими пальцами сжимая руль.
От сидящего рядом с ним Тэена у него сводит низ живота.
Чонгук видел много красивых девушек. Он спал со многими девушками. Но было в Тэене что-то, что придавало её внезапно открывшейся красоте мягкость, тепло, приветливость. Она была красивой внутри, прятала в себе целую Вселенную, и сейчас она неуверенно пробивалась наружу сквозь лукавые полуулыбки, свет карамельных глаз, ненавязчивую грациозность движений. Только сейчас Чонгук увидел в Тэене то, что раньше мешала увидеть ему призма общественного презрения и собственной ненависти. Только сейчас он понял, что Тэен – воплощение изящества, плавности, той красоты, которой обладают главные героинии классических романов о любви.
Тэен сейчас напоминала ему морской бриз, ночной летний ветер, серебристый свет миллионов звезд. Что-то невероятно приятное, красивое, но неосязаемое, до чего не дотянуться, как ни вытягивай руки.
- Чонгук, - выводит его из задумчивости Тэен. – Куда мы поедем?
Чонгук трясет головой, выруливая на дорогу, и загадочно улыбается:
- Увидишь.
Тэен пожимает плечами и тянется к радио – Чонгук на секунду зависает на её тонких красивых пальцах.
- Можно? – спрашивает Тэен, и Чонгук кивает, переводя взгляд на дорогу и напоминая себе прекращать так пялиться на неё.
Тэен включает магнитолу и долго переключает с одной станции на другую, пока не останавливается на какой-то, неизвестной Чонгуку.
- Песня красивая, - поясняет она, ловя мимолетный взгляд Чонгука.
Ты тоже красивая, думает Чонгук, но вслух, конечно, не говорит.
Тэен начинает тихо подпевать, покачивая головой в такт, и у Чонгука от её голоса мурашки бегут по коже.
Он оказался прав, когда думал, что Тэен умеет петь.
О, как она умеет петь.
- Есть что-то, что ты делаешь не идеально, - едва слышно цедит сквозь зубы Чонгук, и Тэен его, к счастью, не слышит.
…
Они сидят на крыше какой-то многоэтажки, укутанные в плед и в объятия друг друга.
Тэен улыбается, болтает без умолку, делится впечатлениями от похода в ресторан, а Чонгук слушает, рассеяно перебирая её волосы.
- Понравилось? – спрашивает он.
Тэен кивает несколько раз, прижимается губами к шее Чонгука – Чонгук кожей чувствует её улыбку.
Они слишком высоко, Сеул расстилается перед ними ковром бесконечных огней и кажется, что, если протянуть руку, можно коснуться неба.
- Я люблю тебя, - вдруг говорит Тэен, и сердце Чонгука застывает. Он опускает глаза от внезапного откровения Тэена и переспрашивает хриплым голосом:
- Что, прости?
И чувствует себя полным мудаком.
- Люблю, - менее уверенно повторяет Тэен. – Я люблю тебя.
- Давно? – зачем-то интересуется Чонгук и чувствует, как Тэен пожимает плечами.
- Как только увидела впервые.
- Ого, - выдыхает Чонгук. Тэен в его объятиях каменеет, смотрит вдаль. Чонгуку срочно надо что-то сказать, но он не может подобрать слов, он не может уцепиться ни за одну мысль.
Молчание растягивается, как резина, и Тэен тихо всхлипывает, и этот жалкий всхлип тонет в водовороте звуков большого города.
Срочно что-нибудь сказать, судорожно думает Чонгук, чувствуя, как Тэен выскальзывает из его рук, отдаляется, теряется в темноте.
- Я тебя тоже, - выпаливает он, и ощущение неправильности происходящего накрывает его так же быстро, как губы Тэена накрывают его собственные.